Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      После разговора с Дамблдором, Марфа решила воздержаться от ночных походов по замку. По крайней мере пока. К тому же, после того, как они поговорили около зеркала, Марфа решила, что лучше пока не привлекать внимание старика к себе, так как он и так сильно его ей уделял. Особенно ей не понравился его взгляд, когда он наткнулся на нее в комнате с зеркалом. Это был взгляд, который одобрял ее действия смешанный с удовлетворением, будто она сделала что-то, чего он так ожидал. Этот взгляд ей совсем не понравился.       Именно поэтому она сейчас сидела в библиотеке и зубрила книги за первый курс, готовясь к экзаменам. Так же это было единственное место, где она могла посидеть в тишине от дурного дуэта. В частности от вечно орущего Рона, который постоянно ей говорит о ее предназначении, о темном лорде, о гнусных слизеринцах, подозрительном Снейпе, трехглавой собаке на третьем этаже и т.д. Потому она спряталась в единственном месте, куда рыжий ни за что не зайдет, даже под страхом смерти. Правда от Грейнджер это не сильно спасает.       — Вот, — на стол, рядом с Марфой, с грохотом опустилась огромная книга. Подняв взгляд, Марфа увидела Грейнджер, которая так и светилась самодовольством и гордостью. — Я нашла!       — М-м… — промычала Марфа и вновь вернулась к своей книге по трансфигурации.       — Что значит твое «М-м»?! — спросила Гермиона возмущенным тоном и уперла руки в боки. — Я нашла информацию о Фламеле, создателе «Философского Камня», и это все что ты можешь сказать?!       — А что ты еще хочешь от меня услышать, Грейнджер? — устало спросила Марфа.       — Марфа! Разве ты не понимаешь? — тут она немного снизила голос и огляделась. — Снейп пытается украсть «Философский камень» и отдать его своему лорду, что бы тот возродился. Он уже пытался украсть его, но Пушок его не пустил и ранил. Поэтому он наверняка, попытается вновь когда в школе никого не будет.       — Ах-ха-а… — Марфа протяжно вздохнула и стала собирать свои вещи, а за тем направилась на выход из библиотеки, но тут ее локоть схватила рука.       — Куда ты идешь? — спросила Гермиона, не отпуска локоть Марфы.       — В гостинную своего факультета, — ответила Марфа и стряхнула с себя руку. — Нужно к экзаменам готовиться и к следующему триместру, потому что я уверена, что после каникул учителя будут спрашивать с нас в два раза больше.       — Но разве тебе не хочется узнать, почему Снейп так жаждет отдать камень Тому-кого-нельзя-называть? А если у него получится возродить его, что тогда? — вновь задала вопросы Грейнджер.       — Грейнджер, — вздохнула Марфа. — Я даже не верю, что Снейп — профессор Снейп — который работает в Хогвартсе учителем, может навредить ученикам, которых он учит в школе. Особенно в присутствии стольких учителей, не говоря уже о директоре Дамблдоре. Да и к тому же, как ты себе представляешь, то как мы будем его останавливать? Мы обычные дети, только поступившие на первый курс и ничего серьезнее «Левиоссы» и «Люмоса» не изучали. Лично я придерживаюсь такой позиции, во взрослые игры — должны играть взрослые. Дети тут вообще никак не помогут.       — Но мы можем рассказать об этом взрослым и они остановят Снейпа пока не стало поздно! — уверенно заявила Гермиона.       — И ты серьезно думаешь, что они поверят детям которые только поступили в школу? — Марфа не смогла удержаться и ее бровь приподнялась в иронии и скептицизме. — Единственное что они сделают, так это покиваю головой и отправят нас по спальням или назначат отработки, а уж если Снейп узнает об этом, то мы еще и от него получим за клевету и вранье.       — Но мы же не врем! — воскликнула Грейнджер и несколько учеников на нее шикнули, из-за чего она съежилась и пробормотала извинения, а за тем продолжила уже более тихим голосом. — И учителя поверят нам, ведь им же нужно защищать камень.       — Вечная Невеста, — пробормотала Марфа и, зажмурив глаза, потерла переносицу. — Делай что хочешь, Грейнджер, но я в этом не учавствую. Я высказала свою позицию по этому поводу.

***

      Зайдя в гостинную, Марфа выдохнула. Ей так надоели Грейнджер и Уизли, особенно с их вечной темой о Снейпе и камне. Марфа уверена, что камень и вовсе фальшивка, а настоящий спрятали, что ни кто не сможет его найти. Даже самые лучшие ищейки и сыщики. Она не верила, что Фламель так просто отдаст свой камень, который продлевает ему и его жене жизнь. Для него этот камень был дороже его золота и славы, этот старик со своим камнем носился как Кощей над своим златом и было бы странно, если бы он вдруг отдаст его в школу, а не спрячет у себя. Учитывая, что Фламель за столько-то лет, выучил много разного от самых слабых проклятий, до самых смертельных.       — И все же нужно узнать наверняка, — пробормотала Марфа.       Зайдя в свою комнату, где сейчас отсутствовали ее соседки по комнате, Марфа достала пергамент и перо. Немного призадумавшись, Марфа начала писать письмо Фламелю. Конечно она не стала использовать свое имя, так как была вероятность того, что письмо может попасть не в те руки. Марфа старалась написать письмо, так как ее учил отец Игнотус. Немного «воды», за тем плавный переход на нейтральные темы и вопрос о самочувствии, а после можно будет перейти к теме самого письма, но не так, что бы это было очевидно, скорее просто упоминание в скользь.       Когда же она закончила письмо, то перепроверила его и сложила, а за тем пошла в совятню, так как ее сова была слишком заметная, да и следилок на ней было много. Конечно она не сильно доверяла совам школы, но выбора не было и пришлось идти туда. Правда она до совятни так и не добралась, так как столкнулась с Невиллом Лонгботтомом прямо на входе в совятню.       — П-прошу прощения, — пролепетал он, а Марфа в это время рассматривала его.       Мальчик так и не поднимал взгляда, смотря точно на свои ноги, но не это интересовало Марфу, а магический фон мальчика. Она чувствовала, что природа, какой бы она не была, тянулась к мальчику и растения были более чем рады его присутствию. Даже животные были рады ему. Такое она видела и чувствовала только в присутствии одного человека. Хельга была еще тем магнитом для разных магических существ, а так же лучше всего понимала природу и была более чем рада покопаться в саду или закрыться в своем зверинце.       — Ничего, Наследник Лонгботтом, — проговорила Марфа и мальчик сразу же поднял на нее взгляд, но опомнившись опустил его. Марфа успела кое-что заметить.       — Я-я пойд-ду. — проговорил, все так же заикаясь, Лонгботтом и уже собирался уходить, как Марфа схватила его за локоть. Ей вдруг пришла мысль в голову.       — Прошу прощения, за столь… неожиданное действо, с моей стороны, — проговорила Марфа и опустила локоть мальчика. — Но мне… могу ли я попросить вас — тебя- об услуге?       — Эм… — Лонгботтом замялся и вцепился в край своего свитера, став мять его края. — Я… не… я…       — Возможно, нам будет удобнее переговорить в более уединенном месте, — проговорила Марфа и пошла в перед, подальше от совятни.       Лонгботтом шел за ней по пятам и то и дело оглядывался через плечо. Марфа чувствовала, что тот нервничает и понимала, что ее просьба об услуге была странной и неожиданной. Особенно учитывая, что они с Лонгботтомом никак не пересекались, кроме как видеть друг друга мельком на занятиях.       Остановившись в пустом коридоре, где кроме доспехов ничего и никого не было, Марфа повернулась к Невиллу лицом. Она видела, как он волнуется и еще больше теребит края своего свитера, но ей это надоело. Вздохнув, Марфа заговорила:       — Вам более не нужно притворятся, Наследник Лонгботтом, — проговорила Марфа.       — Я-я н-не понимаю о ч-чем вы… — пролепетал мальчик. Марфа вздохнула и была искренне восхищена его умением держать маску, но сейчас ей было нужно поговорить именно с наследником рода, а не с «почти-сквибом Невиллом».       — Я понимаю, — проговорила Марфа. — Но я бы хотела обговорить с вами некоторые вопросы и ваша маска в данной ситуации неуместна, Наследник рода Лонгботтом, Невилл Артемидий Лонгботтом.       — Ха… — выдохнул в миг преобразившийся мальчик. — Я поражен, мисс Поттер. Не уже ли я как-то выдал себя?       — Отнюдь, — проговорила Марфа и слегка улыбнулась. — Просто знающий куда смотреть, всегда заметит.       Мальчик усмехнулся и выпрямился, став смотреть прямо ей в глаза и она видела в этом взгляде силу. Пусть пока её было мало, но для одинадцатилетнего наследника рода этой силы было не мало. Сейчас он держался так, как воспитывали детей аристократов. С достоинством и гордостью, но не с превосходством, как некоторые дети аристократов смотрят сейчас. Наследник Лонгботтом смотрел с озонанием того, кто он, какова его сила и статус, а так же чего он добился. Он не приписывает себе заслуги предков своего рода, так как осазнает, что эти заслуги не его и он разговаривает согласно своему статусу.       — Что же, я восхищен вашей наблюдательностью, Леди, — проговорил Лонгботтом, но его усмешка плавно перешла в лёгкую — деловую — улыбку. — И что же за услуга вам нужна?       — Могу ли я позаимствовать вашу личную сову для отправки одного очень важного письма? — спросила Марфа, с такой же лёгкой улыбкой.       — Почему же вы хотите позаимствовать мою сову для отправки своей корреспонденции? — поинтересовался мальчик. — У вас, насколько я помню, тоже есть сова. Очаровательная Полярная Сова со столь же милым именем Букля. Разве нет?       — Верно, — кивнула Марфа. — Но к сожалению моя сова слишком заметна и узнаваема, а мне нужно сохранить статус «кво» для этого письма.       Мальчик призадумался и стал глядеть на Марфу более пристальным взглядом. Он не знал стоит ли вообще эта услуга хоть какого-то риска быть раскрытым, ведь не многие аристократы доверяли «героине» и не знали как себя с ней вести. Особенно учитывая то, что никто не знал где и с кем росла героиня, многие «нейтралы» были настроены к ней не благосклонно, так как считали, что в школу приедет не наследница, а марионетка. Невилл об этом знал, ведь бабушка никогда не скрывала от него ничего. Она растила будущего наследника и потому у него было много уроков, но больший уклон был всегда на театральном искусстве для поддержания маски «внука-сквиба», так как она видела какими глазами смотрел Дамблдор на её внука и потому она всегда защищала его, а самая лучшая защита — это информация и знания. Самый лучший клинок или яд — это ум. Бабушка говорила: «Предупреждён — значит вооружён», а своей бабушке он предпочитал верить.             И сейчас, смотря на Марфу Поттер, о которой он так много слышал, Невилл был не совсем уверен в утверждении «нейтралов» о «марионетке», он скорее смотрел на трех головую змею или обезьяну перевертыша. Сначала ты смотришь и видишь одно, но потом «раз» и ты видишь совсем другое. Девочка была явно не так проста как кажется, а уж учитывая как она держится и разговаривает, то её воспитывали явно не те кто хотел бы видеть в ней «марионетку». Нет, Марфа Поттер полностью осознает себя, свой статус, привилегии и силу. Она знает, что у неё есть и чего у неё нет, но она может это получить. Невилл это видел. И он это уважал.       — Хорошо, — наконец кивнул Невилл. — Вы можете позаимствовать Авриса для отправки своей корреспонденции, но предупреждаю, он мальчик с характером.       Взмахнув рукой и согнув её в локте, на руку мальчика приземлился чёрный филин. Птица была красивой с угольно-черными перьями, которые переливались в свете факелов, и с голубыми умными глазами. Казалось, что своим взглядом птица её изучала, но потом видимо ей понравилось и она перелетела на плечо девочки.       — Когда будете отправлять письмо, то сообщите Аврису стоит ли ему ждать ответа. Ели же ответ вам не нужен, то он прилетит сразу же ко мне. — сказал мальчик уже выходя из пустого коридора, но за тем он оглянулся через плечо. — До встречи, Леди.       Марфа выдохнула, хотя и не заметила как задерживала дыхание, а потом посмотрела на птицу, что пристроилась на ее плече. Подняв руку, она попыталась ее погладить, но филин чуть не цапнул ее руку и она решила воздержаться от дальнейших ласк птицы. Посмотрев на пустой коридор, она вышла и оглядевшись пошла в сторону совятни. Все-таки там будет не так уж подозрительно, если она отправит филина в путь, а если уже кто спросит, то просто скажет, что Букля сейчас не с ней. Неизвестно вообще где эта птица находится в данный момент, так как в совятне ее и правда не было.       — Вот, Аврис, отнеси это по адресу на письме… — проговорила Марфа, завязывая письмо на лапке филина и когда она уже собралась убирать руку, то птица попыталась вновь укусить ее, но девочка быстро убрала руку. — А ты и правда птица с характером.       Птица лишь ухнула и взлетела, скрываясь в синеве неба. Марфа еще минуту посмотрела на небо и вышла из совятни. Через два дня начинается новый семестр после новогодних каникул и пора бы уже начинать готовиться к делам на летних каникулах, так как Марфа уверена, что это время пролетит быстро и она даже не заметит насколько. К тому же ей еще стоит подумать о подарках в качестве извинения родственникам, за то что она не смогла приехать на каникулы. Ее тетушка когда узнала о том, что племянница не приедет отправила ей письмо с искренним возмущением о консервативной школе и о том, что они обязаны отпускать учеников на каникулы домой. Дадли ей тоже написал письмо, но оно было скорее огорчением о том, что она не сможет приехать и отведать вкусного фирменного пирога мамы. Честно говоря после этого письма от кузена, Марфа хотела выбраться из школы просто для того, что бы съесть этот пирог, так как тетушка редко его готовит и лишь на праздники. Из-за чего вся семья каждый раз ждала эти праздники с нетерпением и не потому что там будут подарки или еще что-то, а из-за этого пирога.

***

      Прошло несколько дней и вот начались уроки. Как Марфа и предсказывала учителя решили насесть на них с двойной силой, каждый раз увеличивая размер домашнего задания. Особенно в этом старался Снейп и МакГонагалл у которых похоже проснулся сопернический дух, так как скоро будет решающий чемпионат по квиддичу между факультетами.       Ученики тоже проникнулись этому соперническому — или скорее военному — духу и теперь в школе вновь установили вооруженный нейтралитет до первого нападения. Неважно с чьей стороны. Марфа лишь качала головой и надеялась, что повторения первого полугодия не будет и за ней не будет охотиться заколдованный бладжер с целью убить. Она так же слышала стенания команды Гриффиндора и радостные возгласы Слизерина, так как в этом году судить игру будет Снейп. Даже она посочувствовала Гриффиндорцам, так как Северус Снейп ненавидит ало-знаменный факультет и все это знают, он даже это не скрывает.       — Эй, Поттер, — к ней за обедом подсел один из ее со-факультетников, Грант Пейдж. Он был старше нее на два курса. — За кого болеешь? «Аноним» принимает ставки и половина поставила на то, что Гриффиндор проиграет.       — С чего бы такая уверенность? — приподняла Марфа брови. Все так категорично настроены против Гриффов.       — Ну… — протянул Пейдж, а за тем огляделся и увидел, что никто не обращает на них внимания. Кроме их факультета, так как всем было интересно на кого поставит героиня, но они не показывают своего интереса. Шепотом он продолжил: — Ты же знаешь, что в этом году игру судит Снейп, верно? Он ненавидит гриффов — это общеизвестный факт, но… Понимаешь, в прошлом, когда Снейпу тоже выпадала очередь судьи и он отдавал победу всем факультетам, кроме Гриффов, в последний момент Директор и профессор МакГонагалл придумывали повод и в итоге победителем выходили Гриффы.       — Тогда я не понимаю почему же в этом году все так уверены, что Гриффы проиграют? — спросила запутавшаяся Марфа.       — О! О! Это самое интересное! — внезапно Пейдж стал взволнованным и буквально вибрировал от энтузиазма. — Поговаривают, что в этом году профессора решили, что будет не один судья, а три! Снейп среди судей, но его голос не решающий, так как должны будут судить игру еще два судьи.       — Правда? — спросила все так же удивленная Марфа.       — Правда. — кивнул второй голос и повернув голову, Марфа увидела старосту Кристалл. — Но кто два других судьи, никто не знает. Говорят это будет решаться через жеребьевку за неделю до матча.       — Хм… — Марфа задумалась, а потом решила. — Я ставлю, что Гриффы проиграют.       — Отлично! — Пейдж быстро достал блокнот со ставками и записал имя и фамилию Марфы на проигрыш, а за тем он повернулся к ней. — И сколько ты говтова поставить?       — Думаю двадцать пять галлеонов будет в самый раз. — ответила Марфа с легкой улыбкой. — И пять процентов от выигрыша «Анониму», от моего имени.       — О-о! — по всему столу проносится звук удивления. Никто не подумал об этом, конечно кроме детей аристократов, которых учат вести бизнес и знакомят с правилом «Отдавать и взять».       Марфа усмехнулась и продолжила есть, когда Пейдж записал все. Она не знала кто этот аноним, но у нее были подозрения о том, что это мог быть кто-то из наследников старых семей. В конце-концов школа отличное место налаживать связи и готовить малый бизнес. Именно этим и занимались многие наследники прошлого. Конечно они начинали не с первого курса, но со второго так точно. Поэтому Марфа и думает, что это кто-то из наследников. Аноним организовал тотализатор, но при этом никто не знает кто он. Говорят, что этот аноним действует по школе уже больше трех или четырех лет и его никто так и не вычислил. Даже директор не знает кто он.

***

      Многие из старых семей были недовольны решением Дамблдора о судьбе героини. Она была чистокровной волшебницей. Наследницей рода берущий свое начало из самых истоков и старый дурак не мог решать ее судьбу. Дамблдор должен был отправить ее к родственникам по второй линии, что бы те обучили девочку магии и традициям. Если по второй линии не могут взять девочку, то есть третья и четвертая. А если и эти две линии не могут, то в силу вступает хранитель рода, которого вызывают дабы обучить наследницу или наследника. Особенно если ребенок остался последним в роду. Но Альбус Персиваль Брайан Дамблдор знает лучше и отправил девочку воспитываться незнамо куда из-за чего старые семьи сразу же списали со счетов род Поттер и более не хотят слышать о нем. Они потеряли всякое уважение к этому роду, так как все как один были уверены, что девочка приедет и будет смотреть в рот Дамблдору, поедая остатки с его стола как собака.       К счастью, старые семьи похоже ошибались и в Хогвартс приехала не марионетка, а кто-то другой. Письмо, пришедшее из Хогвартса говорило о том, что девочка Поттер не так проста как кажется и у нее свой взгляд на их мир и волшебников. Она никого не поддерживает, но не с кем и не воюет. Просто ходит на занятия и учиться. Даже на откровенно-бессмысленные и абсурдные нападки со стороны одного профессора зельеварения не обращает внимания.       — Хм… — женщина сидела в саду и наслаждалась чаем, а так тишиной и запахом трав, что ее окружали. В ее усталых глазах читалась интрига, а губы сами растягивались в ухмылку. — Похоже в планах Альбуса что-то пошло не так. Возможно мне следует… Хотя нет-нет. Не думаю, что Леди Блэк обрадуется если я нарушу ее уединение. В конце-концов, играть сумасшедшую старуху ей идет, а уж затворница из нее получилась изумительная. Пусть пока еще останется в неведении. Я хочу сначала удостовериться в правдивости написанных здесь слов. А пока… Руди! Принеси мне еще чая и закусок. О, и не забудь бумагу, чернила и перо!       — Да, госпожа. — счастливый домовик, от того что ему дали поручение, быстро выполнил приказ хозяйки.       Женщина взяла перо и обмакнула его в чернила, а за тем принялась писать. Она похвалила отправителя за своевременную отправку письма и столь интересные новости, а так же спросила как дела в Хогвартсе и выразила надежду на то, что отправитель порадует ее еще какими-нибудь новостями о девочке Поттер. Возможно даже, они смогут узнать о позиции Поттер и тогда они смогут избавиться от влияния Дамблдора и изменить многие законы в мире волшебников. Конечно девочка пока не знает о позициях и планах в будущем, но со временем… Возможно она все же поймет и решит на чьей она стороне.       — Отправь это в Хогвартс так, что бы никто — не мертвые, не живые — не узнали! — приказала женщина и принялась за свой чай. Ее поза была расслаблена, а взгляд был устремлен на благоухающий сад. Ветер унес её, шепотом сказанные слова, в даль: — Возможно нас ждут перемены…