Тысячелетняя ведьма из рода Певерелл

      Семья Дурслей была все еще в смятении, после встречи с Генрихом и не знала, что делать в такой ситуации. С одной стороны они были полны страха, ведь есть вероятность, и очень большая, что племянницу у них заберут, ведь ни один из них не владеет магией и по законам магического мира этот Поттер мог забрать Марфу. Но с другой стороны они чувствовали гнев, особенно его чувствовала Петунья. Значит у раздолбая Поттера была родня и они могли приютить девочку, научив сдерживать свою магию, но вместо этого грелись на солнечных улицах Италии и о своей английской родственнице знать не желали?! А теперь этот Генрих Поттер падает им как снег на голову и все может пойти на перекосяк, если он захочет забрать Марфу себе?! Не бывать этому!!!       Примерно вот такие мысли крутились в голове Петуньи Дурсль, когда она пошла открывать дверь для, совершенно неожиданного встретившегося им сегодня, гостя. Петунья постаралась сделать свое лицо, хоть сколько-нибудь поприветливее, но ее одолевал гнев и у нее ничего не вышло, а глаза так и метали молнии в Генриха, что с разрешения женщины прошел в их номер очень настороженно смотря на Петунью.       — Прошу прощения за… столь внезапное появление, — прокашлялся Генрих. — Я и сам не ожидал встретить в Италии кого-то из рода Поттер. Особенно в окружении…       — Магглов! — выкрикнула Петунья с злостью сжимая кулаки. — Вы хотели сказать «Особенно в окружении презренных магглов», верно, Мистер Поттер?       Фамилию Петунья буквально выплюнула и Генрих даже вздрогнул от ненависти и презрения, что исходили от женщины. Он не хотел ничего дурного и обидеть женщину тоже, но то как она отреагировала на его недосказанность, было видно, что она не в первый раз имеет «радость» общаться с магами, да еще и прекрасно знает о их отношении к Простецам, которых Британские маги называют — магглами.       — Прошу прощения, Миссис Дурсль, если вам мои слова показались оскорблением, — покаялся Генрих и слегка склонил голову в знак сожаления. — Но я не хотел сказать ничего дурного. Просто я до сих пор в шоке, что в Англии остались члены моего рода.       — С чего вы взяли, что наша племянница из вашего рода, Мистер Поттер? — спросил Вернон, подойдя к жене и положил руку ей на плечо. — Может Марфа лишь ваша однофамилица. Разное же бывает.       — Может вы были бы правы, если бы не одно «но», — проговорил Генри и оглянулся на девочку, что с интересом смотрела на Поттера. — Я чувствую в ней магию и не просто какую-то, а именно магию моего рода. Рода Поттер и не только. Именно поэтому я сначала и не знал, что с вами есть кто-то из Рода Поттер.       — И что? — все так же злясь спросила Петунья. — Моя племянница ни коим образом не относиться к вам и вашему роду! Вы бросили ее! Выбросили будто она какой-то ненужный котенок. Ее подкинули к нам на порог в октябре, в самый разгар холодов, посреди ночи и если бы я не пошла за молоком в то утро, то бог знает, что случилось бы с ребенком!       — Погодите, Миссис Дурсль, — остановил Генрих разошедшуюся женщину. — Как подкинули? Почему? Разве у девочки нет родителей? Где же тогда Джеймс? А его жена? Что стало с родом?       — Джеймс и его жена Лили, мертвы. — впервые подала голос Марфа и все повернулись к ней. — Их убили в ночь тридцать первого октября, тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Мне было тогда всего полтора года от роду.       — Ч-что? — спросил Генрих широко раскрыв глаза и смотря на девочку в упор. — К-как… П-почему… Я-я… Почему мне не сообщили?       — Верно, — проговорила Петунья, все еще злясь, но уже не так сильно, видя в каком состоянии находится мужчина перед ней от новостей. — В ночь с тридцать первого октября и на утро первого ноября, я нашла корзинку с ребенком и записку. «Это Марфа Поттер. Ее родители мертвы. Вы ближайшие родственники и должны позаботиться о ней до ее семнадцатилетия.» — вот что было в той записке. После того как Марфа появилась в нашей жизни, для нас будто разверзнулся ад. Все эти магические выбросы, летающие ложки, ножи, диваны и телевизоры, а так же взрывающиеся стаканы, пугали нас. Особенно пугали Дадли и саму Марфу, а я не знала как ее успокоить и боялась даже подойти к ней, ведь не знала как правильно воспитывать магического ребенка. У моей сестры, Лили, таких выбросов не было и мы узнали, что она волшебница лишь когда ей исполнилось одиннадцать.       — Одиннадцать? — спросил Генрих. — Ваша сестра была магглорожденной? В каком поколении? Вы проводили проверку крови? Вы из вымершего рода или Одаренные первого поколения? Поэтому Дядя разрешил Джеймсу женится на Лили? Или Джей пошел против воли Дяди? А тетя? Как она приняла невестку?       — Тихо! — крикнул Вернон после того как пришел в себя от обилия вопросов со стороны Генриха. — Успокойтесь, мистер Поттер. Мы не знаем всей истории. Мы не знаем ни про вашего дядю, ни про тетю, мы даже не знаем как Джеймс Поттер и Лили Эванс свадьбу сыграли. Нас на нее никто не приглашал, а уж после того как сестре моей жены исполнилось семнадцать, так та вообще исчезла из нашего мира и услышали мы о ней лишь на собственной свадьбе. Она пришла со своим, уже тогда, мужем и его дружками, а после натворила дел и вновь исчезла, будто ее никогда и не была. Услышали мы о ней вновь лишь когда Марфа появилась на нашем пороге.       — Я понял, спасибо. — ответил Генрих тихо. — И прошу прощения за свою не сдержанность.       — Мы все понимаем, мистер Поттер, — сказала уже успокоившаяся Петунья. — Правда. Но неужели за эти одиннадцать — почти двенадцать — лет, вы ни разу не появлялись в Англии, что даже не знали о смерти своих родственниках?       — Нет, — покачал головой Генрих. — Я ни разу не вернулся в Англию. Последний раз когда я был в Англии, мне было лет пятнадцать. Я не учился в Хогвартсе, так как поступил в Дурмстранг, магическую школу в Болгарии и уже оттуда отправился в путешествие по миру. Я хотел набраться опыта и больше знаний о нашем мире, прежде чем вернуться в Англию, но так и остался в Италии на неопределенный срок.       — Неужели вы не слышали о новом Темном Лорде, что набирает сторонников? — спросила Марфа в удивлении, а ее родственники только огромными глазами смотрели на нее.       — Я слышал о нем, но мой отец, да и дядя тоже, отзывались о нем не слишком уважительно, — проговорил Генрих. — Да и потом тетушка Альциона, насколько я слышал, ответила ему отказом, когда тот просил ее о поддержке его идей. После того как стало известно, что тетушка Альциона отказала Наследнику Слизерина в поддержке, то многие рода, такие как Блэк, Поттер, Прюэтт, Принц и Лонгботтом ушли либо в нейтралитет, либо встали на другую сторону к Дамблдору. Прюэтты и Лонгботтомы встали в сторону Дамблдора. Блэки разделились во мнении, а Принцы ушли в глубокий нейтралитет. Поттеры, в основном Джеймс, как я слышал, тоже встал под знамена Дамблдора, так как Дядя тогда очень красочно говорил о умственных способностях своего сына и не гнушался даже сквернословить. Мне же отец запретил возвращаться в Англию до тех пор, пока ситуация не уляжется, но я так и не вернулся в Англию.       — И почему же? — вновь поинтересовалась Марфа. Ее глаза были полны гнева, но весь ее гнев улетучился, когда Генрих вновь заговорил.       — Я встретил свою жену, — мечтательно проговорил Поттер и его глаза наполнились любовью. — Моя прекрасная жена, Марселла Гарсия, из древнего итальянского рода Гарсия. Лишь из-за нее я остался здесь.       Если бы не выдержка Марфы, выработанная за эти годы, она бы точно свалилась от смеха. Генрих Поттер женился на девушке из Рода Гарсия, вот так новости! Похоже Марфа и Адольфо стали еще ближе благодаря их общим потомкам. Но не смотря на то, что ей хотелось прямо там взять и засмеяться, Марфа этого не сделала, так как не поймут, да еще и сумасшедшей могут назвать, если вообще за истерику ее смех не примут.       — Это конечно все замечательно, мистер Поттер, — проговорил Вернон. — Мы рады за то, что в вашей личной жизни все хорошо, но почему же вы ни разу не поинтересовались о том, как поживают ваши родственники в Англии? Неужели вам было совсем не интересно? Хотя по тому, что я услышал, вы очень дорожили своими родителями и дядей с тетей, а так же Джеймсом. Что же такого произошло, что вы ни разу не поинтересовались о их жизни?       — Оу, я интересовался, — проговорил Генрих и этот ответ вновь вызвал волну гнева. Особенно у Петуньи.       — Так значит вы знали о том, что Джеймс Поттер и Лили мертвы, а их ребенок с нами, но вместо того, что бы помочь нам, обычным людям, вы решили отсиживаться здесь?! — воскликнула Петунья и кинулась на мужчину с кулаками. Она дала ему пару пощечин и продолжила кричать. — Свинья! Гадкая безалаберная свинья! Вы узнали, что вашего кузена убили вместе с женой и у них остался ребенок, которого следует воспитать согласно законам вашего мира, но вместо этого предпочли остаться в стороне! Вы такой же как и раздолбай Джеймс Поттер, за которого моя сестра, к несчастью, вышла замуж!!!       — Успокойтесь, леди!!! — крикнул Генрих и отошел от разгневанной Петуньи, которую теперь держал за талию Вернон, а та все пыталась выбраться из рук своего мужа и вцепиться в лицо Поттера. — Мой отец писал, что в Англии все хорошо и не стоит волноваться, он так же писал, что я могу продолжить находится в дали от Англии и продолжать учиться. Когда я спросил про Джеймса и Дядю с Тетей, то он написал, что с ними все хорошо. Он ни разу не говорил мне о том, что Джеймс женился или что у него есть дети. Дядя и Тетя тоже мне об этом не сообщали, но именно от них я уже много лет не получал вестей.       — И вас это не насторожило?! — крикнула Петунья все еще пытаясь выбраться из хватки мужа. — Вас не насторожило, что вы не получаете вестей от Дяди и Тети?! Неужели ваш отец вам тоже ничего не говорил?! Он не сказал о том, что Джеймс Поттер и Лили Эванс поженились? Он не сказал, что у вас есть двоюродная племянница? Он не сказал, что Джеймс и Лили Поттеры мертвы уже как двенадцать лет?! Он ничего из этого вам не сообщил?! А знаете почему, потому что я ни разу не видела, что бы ваш отец появился хотя бы проведать ребенка, которого подбросили на порог в холодную ночь, где он мог запросто простудиться и умереть от обморожения!!! Я проклинаю тот день, когда ваш род появился! Проклинаю тот день когда Лили пошла в эту вашу школу! Я проклинаю вас и всю вашу родню, за то что она погубила мою сестру, оставив ее дочь сиротой!!!       При последних словах, Петунья не выдержала и разрыдалась обмякнув в объятиях мужа. Генрих хотел уже было возмутиться и накричать на неадекватную женщину, но остановился, когда почувствовал за своей спиной могильный холод и острый взгляд. Обернувшись, он увидел как девочка смотрит на него в упор и не моргает, а в глубинах ее глаза мерцает адское пламя третьего непростительного заклятья, если он посмеет открыть рот и сказать что-то оскорбительное в адрес женщины, что выпустила свой гнев. Поттер сглотнул и отступил на два шага от девочки, так как ее магия сильно давила на него.       — Мистер Поттер, — начала девочка и ее голосом можно было заморозить все вулканы мира. — Скажите, а когда вы в последний раз связывались со своим отцом?       — Лет пять назад?       — Это вопрос или утверждение, Мистер Поттер? — приподняла бровь Марфа от такого ответа.       — Отец пишет мне не часто, так как сам занимается исследованиями, да и матушка тоже как погрузится в свои зелья, так ее даже дракон не отвлечет. — проговорил Генрих чуть улыбаясь, когда вспомнил о родителях. — Но он никогда не писал мне о вас или вашей матери. Он никогда не сообщал мне о том, что Джеймс женился. Даже Тетушка и Дядя не обмолвились об ни слова.       — Скажите, мистер Поттер, а ваши Тетушка и Дядя когда последний раз с вами связывались? — спросила вновь Марфа.       — Ну это было… — тут Генрих резко замолчал и побледнел. Продолжил он уже охрипшим голосом. — Это было… Когда Джеймсу исполнилось семнадцать. Они написали мне как раз после бала на который я, к сожалению, не смог попасть. Я смог лишь отправить ему подарок в честь совершеннолетия и больше Дядя Карлус и Тетушка Дорея мне ничего не писали… О-они ведь… Они мертвы верно?       — Да… — выдохнула Марфа и мужчина перед ней, будто постарел на пару лет.       Генрих опустился на диван, что стоял позади него и закрыл лицо руками.       — Почему отец мне ничего не сказал? — приглушенно проговорил Поттер, но за тем выпрямился и безумным взглядом посмотрел на Марфу. — Мой отец! Он, ведь, жив, верно? Я не получал от него вестей пять лет, но он часто пропадает и может не отвечать, когда заинтригован очередной экспедицией. Он же жив, Мисс Поттер?       — К сожалению, Мистер Поттер, я не могу этого знать. — с сожалением проговорила Марфа. — Я узнала о магическом мире почти пять лет назад, но попасть в магический мир смогла только когда мне исполнилось одиннадцать. И мне говорили лишь о том, как я похожа на почивших Джеймса и Лили Поттеров, а про деда с бабушкой я узнала чисто случайно из разговоров старших. Мне жаль.       — Мне срочно нужно в банк! — решительно проговорил Генрих и посмотрел на Марфу. — И вам, Мисс, тоже стоит посетить банк.       — Чем же поможет вам поход в банк, Мистер Поттер? — проговорил Вернон, гладя уже просто всхлипывающую жену по спине. — Банк же не скажет вам, живы ли ваши родители или нет.       — Гоблины могут сказать о многом, Мистер Дурсль, — глубокомысленно ответил Генрих. — Лишь по капле крови они способны назвать вам всех ваших родственников и их статус. Они могут даже отыскать то, что вы давно потеряли, но, естественно, не за бесплатно. Потому я прошу у вас разрешения, как у опекунов Марфы Поттер, сводить девочку в банк Гринготтс. Их филиал находится в Неаполе, прямо в руинах Помпеи.       — Это же далеко! — воскликнула Петунья, уже более или менее, пришедшая в себя.       — Для волшебников не так уж и далеко, Миссис Дурсль, — проговорил Генрих. — Я клянусь, и магия будет мне свидетелем, что верну Марфу к девяти вечера после нашего похода в банк и отдам вам прямо в ваши руки, в целости и сохранности.       По номеру прошелся легкий ветерок, а запястья Генриха вспыхнули клятвой. Петунья вскрикнула от неожиданности, а Вернон посильнее обнял жену и стал оглядываться, но потом он заметил вспыхнувшие запястья мужчины и увидел на них браслеты.       — Что это было? — спросил Вернон.       — Я дал вам магическую клятву и магия приняла ее. — ответил Генрих. — Теперь вы позволите сопроводить мисс Поттер и провести проверку крови?       Неизвестно почему, но Петунья и Вернон посмотрели на Марфу с вопросом в глазах и та кивнула им в знак одобрения. Переглянувшись, супруги со вздохом позволили отвести Марфу в магическую часть Италии и провести эту проверку, но с условием, что он и правда приведет их племянницу к ним в девять вечера этого дня. Генрих на такую формулировку только хмыкнул и посмотрел на них одобрительно, так как он мог привести ее и завтра в девять вечера или после завтра, или вообще через месяц. Он же не называл срок дня, только время.       Уже собираясь выходить из номера, перед дверью вдруг возник мальчик. Дадли встал перед дверью и с упрямым выражением лица не выпускал Генриха и Марфу из номера. Его взгляд так и метал молнии в сторону старшего Поттера, а тот лишь непонятливо смотрел на мальчика.       — Чем могу помочь, молодой человек? — осторожно поинтересовался Генрих.       — Марфа никуда с вами не пойдет! — сказал Дадли.       — Дадли, что это такое?! — воскликнула напуганная Петунья. — Прекрати немедленно!       — И почему же, позвольте узнать? — вновь спросил Генрих. — Ваши родители позволили мне отвести вашу кузину в банк и я обещал вернуть ее к девяти.       — Она никуда не пойдет и вы не сможете забрать мою сестру из семьи! — вновь воскликнул мальчик.       — Дадли! — воскликнула удивленная Марфа, так как вокруг Дадли стал подниматься вихрь из чистой силы и магии. Она ни разу не наблюдала за Дадли или кем-то из Дурслей магических всплесков, даже от Петунии, хоть та и была сквибом.       — Юноша, я не собираюсь…       — Я сказал, что вы никуда ее не заберете!!! — и тут произошло нечто. Из Дадли вырвался поток чистой магии и сбил Генриха Поттера с ног, что тот отлетел в стену отеля. Петунья вскрикнула от страха, но вместо того что бы пригнуться или спрятаться, она подбежала к потерявшему сознание сыну. Вернон просто широко открытыми глазами смотрел на своего сына и перевел взгляд на Поттер, который от удара о стену, тоже отключился.       — Не может быть… — пробормотал Вернон, а за тем у него закружилась голова от всего этого и он тоже потерял сознание. Единственные, кто еще был в сознании, так это Петунья, что пыталась привести в сознание Дадли и Марфа, которая была в шоке от всего произошедшего.       — «Что, во имя Мерлина, Морганы и Мордреда, это было?!» — кричала она в своих мыслях.       Марфа никогда не замечала магических всплесков от Дадли или кого-то из его родителей. Вернон вообще был магглом, так же как и Дадли. Петунья была единственным сквибом и если бы она родила еще одного ребенка, то с вероятностью пятьдесят на пятьдесят тот был бы либо еще одним сквибом, либо магом.       — Марфа. Марфа! — докричалась до не Петунья. — С-сделай что-нибудь, умоляю. Дадлик… он… он не приходит в себя. Ч-что происходит? Что это было? Как Дадли мог это сделать? Он маг, да?       — Я не знаю, тетя. — выдохнула Марфа и кинулась к кузену. — Но мы это выясним, не волнуйся.       Напитав бледного как мел Дадли, Марфа принялась осматривать и двух других мужчин. Ее поясная сумочка с чарами расширения, как раз ей пригодилась как нельзя кстати. Быстро вытащив из нее восстанавливающие и бодрящее, Марфа залила их в мужчин. Генриху она залила в рот треть флакона, а вот Вернону решила лишь три капли разведя их с водой, так как еще неизвестно от кого получил свою магию Дадли Дурсль, но Марфа сильно подозревала, что не от отца или матери.       После того как Марфа залила в них зелья, то при помощи магии разместила всех троих на кровати и они с Петуньей стали ждать когда они придут в себя. Первым, как ни странно пришел в себя Генрих, за ним Вернон и лишь потом Дадли.       — Что случилось? — спросил Генрих, держась за голову.       — Вас откинуло чистой магией в стену, Мистер Поттер. — проговорила Марфа, дав Дадли выпить укрепляющего в разведенной воде.       — Что?       — Да, — кивнула Марфа и посмотрела на кузена. — И похоже не только мне стоит пройти проверку крови.       — Как ты это сделал, Дадли? — спросил Верно, ведь к тому моменту он уже пришел полностью в себя и вспомнил, что сделал его сын.       — Я-я не знаю, — спросил перепуганный Дадли, которого теперь обнимала Петунья, все так же напуганная произошедшим, но после полфлакона успокоительного, стала немного поспокойней. — Я п-просто испугался. И разозлился.       — Из-за чего же, позвольте узнать, вы так испугались, юноша? — спросил Генрих. — Я дал клятву, что верну мисс Марфу к вам в девять вечера. Лично приведу и отдам прямо в руки ваших родителей, после проверки крови.       — Я-я не з-знаю, — начал всхлипывать Дадли и из его глаз потекли слезы. — М-мне вдруг под-думалось, что я вижу М-Марфу в последний раз. К-казалось, что если она выйдет-т из этого номера, то мы б-больше никогда ее не ув-видим и-и… я испугался, а когда вы за-заг-говорили со м-мной, то сильно разоз-злился. П-простите… Простите м-меня. Я-я не хотел. Пр-равда не х-хотел.       — Похоже вашего сына тоже стоит отвести на проверку крови, Миссис и Мистер Дурсль. — проговорил Генрих, слушая мальчика. Ребенок просто побоялся, что кузину — которую он, похоже, воспринимает как родную сестру — и правда могут не вернуть в их семью, потому и произошел спонтанный выброс магии. Но вопрос в том, как у мальчишки-простака, не сквиба, мог случится магический выброс?       — Думаю вы правы, Мистер Поттер, — кивнула Петунья, все еще находясь под успокоительным.       — Петунья? — спросил напуганный муж, состоянием своей жены. — Дорогая, ты в порядке?       — Да, Вернон, все хорошо. — улыбнулась Петунья, все еще крепко сжимая в своих объятиях сына.       — Не волнуйся, дядя Вернон, — проговорила Марфа. — Я дала ей успокаивающего настоя. Тетушке следует поспать, да и тебе тоже. Мы только приехали в отпуск, но вместо отдыха все нервничают от неожиданной встречи, которую никто из нас не планировал.       — Как тут можно спать, Марфа, — выдохнул порядком уставший Вернон. Он честно говоря, уже пожалел об этом отпуске. Вернон Дурсль просто хотел провести время с семьей, подальше от Англии и волшебников, так как его жена весь год нервничала из-за того, что их племянница была далеко в неизвестном им мире магии, куда им путь запрещен. — Столько всего произошло, как ты говоришь, а ведь мы только приехали. Наш отпуск длится всего несколько часов.       — Все будет хорошо, дядя. — улыбнулась Марфа, а потом провела рукой по воздуху. — А теперь отдохни немного. И ты тетя.       После того как Вернон и Петунья уснули, Марфа попросила Генриха — что лишь удивленно смотрел на девочку — побыстрее собраться, тоже было и с Дадли. Дурсль-младший как-только услышал куда они направляются, кинулся одеваться и спустя двадцать минут их компания вышла из отеля, завернула за ближайший угол и исчезла в вихре аппарации. Когда они появились, то Генрих сообщил им, что нужно пройти еще два квартала и они будут на месте. Марфа и Дадли лишь кивнули, а потом пошли за старшим.       Около развалин старого города, Генрих немного притормозил и, немного оглядевшись, повел детей в сторону храма Аполлона. Они вошли в храм, но потом пространство будто исказилось и они вышли из него тем же путем, что и входили, но вместо того, что бы увидеть развалины и разрушения, дети увидели живой город по которому ходили живые и спешащие по своим делам люди. Дадли застыл, да еще и оглянулся назад, но потом его взгляд вновь вернулся на живой город.       — Добро пожаловать на магическую улицу «Помпеи»! — торжественно проговорил Генрих и, подождав, пока дети придут в себя, повел их дальше.       Они вышли к большому зданию из слоновьей кости, откуда то и дело выходили люди или же наоборот куда входили. На вратах здания, стояли зеленые существа в полном боевом обмундировании и почти не мигали. Гоблины-охранники лишь слегка поклонились им в знак приветствия, но продолжили стоять прямо и следить за территорией.       — Ого, — восхитился Дадли, стоило им войти в банк. Он наверно удивился не самому банку, а тому, что гоблины и правда существуют.       — Дети, прошу не отставать от меня, — проговорил Генрих и прошел прямо к свободному от клиентов клерку банка. — Приветствую вас, хранитель злата.       — Приветствую, дорогой гость, — проговорил гоблин и отложил свои писчие принадлежности, сосредоточив все свое внимание на клиентах. — Чем могу помочь? Снять золото? Открыть счет? Закрыть счет? Обменять валюту? Открыть ритуальный зал? Провести проверку крови?       — Нам нужно провести проверку крови, хранитель, — проговорил Генрих только тогда, когда гоблин замолчал проговорив все предложения банка и подтолкнул двух детей поближе. — Проверка нужна этим двум детям. Желательно полная проверка крови.       Гоблин осмотрел детей и пробормотав что-то себе под нос, резко кивнул.       — Следуйте за мной, гости дорогие, — проговорил гоблин и повел длинными коридорами гостей-клиентов в пустой кабинет. — Проходите. Чего желаете? Кофе? Чай? Воды? Лимонад? Сок? Может чего-то перекусить? Или сласти для детей?       — Благодарю, хранитель, но нам следует поторопиться с проверкой. — проговорил Генрих, не желая обидеть хранителя, но и не желая затягивать.       — От чего же спешка? — спросил гоблин.       — Хранитель злата, я поклялся опекунам детей, что верну им детей после проверки в целости и сохранности, — проговорил Генрих и гоблин уже хотел было что-то сказать, но Поттер его опередил. — Я поклялся, что приведу их к девяти вечера и уже прошло почти три часа, как я дал эту клятву. У меня в запасе осталось лишь четыре, потому я прошу вас поторопиться, так как мне бы хотелось и самому пройти проверку.       — Хм, — гоблин сощурил глаза и уставился на дву детей, но когда он присмотрелся по внимательнее к девочке, то его глаза резко распахнулись и он вскочил. Гоблин резво подошел к девочке, от чего Генрих немного испугался и хотел было прикрыть Марфу от внимания гоблина, но та была спокойна словно айсберг. Спустя минуту, гоблин все-таки отошел. — Прошу прощения, за столь резкую реакцию.       — Ничего, хранитель, я понимаю вас. — проговорила Марфа и Генрих непонимающе на нее посмотрел.       — Что же, раз так обстоят дела, то пожалуй начнем. — проговорил Гоблин.       Сначала было решено проверить Дадли, так как им все-таки было больше всего интересно откуда у Дурсля-младшего появилась магия и почему никто этого не заметил. Особенно это интересовало Марфу, так как за пять с половиной лет она никогда не замечала за Дадликом ничего магического.       — Капните три капли на пергамент, молодой человек, — проговорил Гоблин кладя пергамент на стол и подавая мальчику тоненькую иглу, для того чтобы он уколол палец.       Дадли посмотрел на Марфу и лишь после ее кивка смело уколол палец до крови, а за тем капнул на пергамент. После того как три капли упали на пергамент, то укол на пальце затянулся в считанные секунды, а на пергаменте стали появляться символы, которые сложились в буквы и предложения. Марфа, как ближайшая родственница, с разрешения Дадли принялась читать.

Итан-Калеб Дадли Бернард (Дадли Вернон Дурсль) — одаренный,

первое поколение.

Дата рождения — 23 июня 1980 года.

Род Бернард — основатель, Лорд.

Вассалитет — Род Певерелл.

Статус крови — Первая кровь.

Отец — Вернон Гидеон Дурсль (Бернард) — Простак.

Статус — жив.

Мать — Петунья Розали Дурсль (Бернард), урожденная Эванс — Сквиб.

Статус — жива.

Магическая сестра — Марфа Альциона Певерелл — маг, четвертое поколение.

Статус — жива.

Тетя (Линия отца) — Марджори «Мардж» Эйлин Дурсль — Простак.

Статус — жива.

Дядя (Линия отца) — не имеется.

Тетя (Линия матери) — Лилиан Жасмин Поттер, урожденная Эванс — маг.

Статус -???

Дядя (Через брак) — Джеймс Карлус Поттер — маг.

Статус -???

Дары рода:

Боевая магия — не развит.

Метаморф-магия — не развит.

Малефик — не развит.

Менталист — не развит.

Врожденные дары:

Зельеварение — не развит.

Темный целитель — не развит.

Прорицание — спонтанное.

Ритуалист — не развит.

Химеролог — не развит.

Магические вмешательства:

Не обнаружено.

Зелья в крови:

Бодроперцовое,

Укрепляющее.

Состояние здоровья:

Лёгкое магическое истощение.

      — Это… — Марфа была в шоке от результатов своего кузена. Чего именно, но этого она не ожидала. Одаренный в первом поколении, кто бы мог подумать, что Марфа станет свидетелем этого удивительного и редчайшего события, а если учесть, что вместе с магией Дадли был дан род и новое имя, то это вообще был знаменательный момент!       — Могу ли я посмотреть, Мисс? — спросил Генрих, стараясь не показывать своего не терпения, но выходило у него откровенно плохо.       — Прошу прощения, Мистер Поттер, — сказала Марфа и спрятала пергамент в свою сумочку. — Но покажу я вам пергамент лишь в том случае, если родители моего кузена дадут добро на разглашение данной информацией, но пока они, к сожалению, не здесь и я, как его ближайшая родственница имею право утаить от вас информацию. Прошу меня простить.       — Все в порядке, Мисс, — покачал Генрих головой. — Я понимаю. Пусть сначала родители ознакомятся, а уж потом я смогу, с их разрешения разумеется, ознакомится с данной информацией.       Марфа кивнула и, отвернувшись от Генриха, посмотрела на гоблина, после чего передала ему пергамент с результатами крови Дадли. По мере того как гоблин читал, то его глаза становились все больше и больше, а когда он поднял взгляд на Дадли в его глазах мелькнул огонек благоговения, алчности и предвкушения. Гоблин чуть ли не руки тер от предвкушения открывшейся перспективы…