Мёртвые голуби

Утро такое тёплое и длинное сегодня – Антон с удовольствием валяется в постели, отсыпаясь за предыдущую ночь. Благо, сегодня его расписание начиналось с третьей пары. Это вообще был любимый день недели для Антона, потому что можно было выспаться, не спеша позавтракать, с удовольствием постоять под душем. Обычно можно было ещё поболтать с Арсением за чашкой кофе… Но сегодня он ушел из дома, пока Антон спал. Не хотел его видеть, наверное, или мстил за вчерашнее утро. Антон потянулся, выбираясь из теплого кокона. Девять утра всего, а кажется, что полдень. Он оделся и позавтракал, но времени всё равно ещё оставалось достаточно – нужно сделать свой ход сейчас, потому что Арс вернётся, скорее всего, пока Антон будет на занятиях и может снова уйти до вечера, чтобы не пересекаться с ним. А план Шаста требует солнечного света, Арсений должен увидеть его днём, пока сам Шаст будет в институте. Антон покопался в ящиках стола, отыскивая всё необходимое, и вышел на улицу. Если он не ошибся, это будет хорошим ходом – по крайней мере, лучше глупого спама и вонючей крови на этаже.

***

Арсений оглядывался по сторонам, подходя к дому. Судя по расписанию, сейчас Антон должен был быть на лекции, но кто знает, вдруг ему приспичило прогулять учебу? Арсений был уверен, что при встрече они обязательно сделают какую-нибудь глупость, подерутся например. Ему этого не хотелось. Перед дверью квартиры Арсений остановился – на пыльном полу ярко выделялся нарисованный мелом след от ботинка. Что это могло значить было пока не ясно, Арс посмотрел на него пару секунд и попытался вытереть подошвой. След немного размазался, но, конечно, не стёрся до конца. Оставив его в покое, Арсений прошел в квартиру. Неприятное предчувствие уже скреблось в груди и, как бы Арс не пытался его заглушить, не умолкало. Наоборот усилилось, когда он нашёл на кухонном столе контур ладони. Почему-то прикасаться к нему не хотелось, будто он был чем-то ядовитым или опасным. Арсений, преодолевая желание уйти, шагнул ближе к столу и прижал свою руку к нарисованной ладони – контурные пальцы оказались чуть длиннее и Арс живо представил, как Антон точно так же прижимает к столу свою ладонь, обводя её мелом. Стало не по себе – он начал улавливать символизм и поспешил обойти квартиру в поисках других следов. Ещё одна ладонь нашлась на подоконнике в спальне, Арс распахнул окно и выглянул вниз. На асфальте внизу он увидел нарисованный мелом силуэт человеческого тела. Длинного, с нелепо изогнутыми руками и вывернутыми в обратную сторону коленями. У Арсения на секунду потемнело в глазах – слишком ярко воображение наполнило белый контур плотью, показалось, что внизу действительно лежит человек. Что за бред? Арсений сполз на пол, прислоняясь спиной к холодной батарее. Почему его тело так предательски ярко реагирует на все эти простые выдумки Антона? Это нечестно. Арсений не хочет проигрывать в своей же игре! Почему это так пугает его? Ведь силуэт внизу — не он, и следы не его. Почему так происходит? Арсений разливает кровь на лестнице и говорит Антону: «Я иду за тобой по пятам, я убью тебя», но Антон не боится, рисует мелом на асфальте и говорит в ответ: «Смотри, Арсений, когда-нибудь ты убьёшь меня» и это пугает Арсения до паники. Он ведь не смерти боится, а убийства. «Ответственности? Тюрьмы? Одиночества? Нет! Тогда чего же?» Арс с силой потёр виски и замер, выпрямился. «Ты боишься потерять его. Боишься причинить вред. Но если ты этого больше не хочешь, что заставит тебя это сделать?» Арс вытер следы в квартире мокрой тряпкой и спустился вниз с ведром воды, одним движением стер силуэт Антона с асфальта… И успокоился.

***

— Фу, блин! Ну как так, — Антон скривился, отшатываясь от стола. Вернувшись домой он обнаружил у себя на столе пакет с мертвым голубем внутри. — Где ты всё это берешь, Арсений?! — гневно обратился он в пустоту и невольно прыснул, представив, как этот брезгливый и опрятный товарищ ходит по парку в поисках голубя, а потом, кривясь от отвращения, запаковывает его в пакет и тащит домой. То, что голубь мёртв уже давно было очевидно, Антон опять заглянул в пакет, с сочувствием разглядывая несчастную птицу. «Спасибо, что Арс хотя бы не сам его убил, а то с него станется», — подумал Антон и тут же отметил про себя, что Арсений скорее всего не способен на убийство животного. Для этого у него не могло быть никаких причин, потому что животные не вызывали ненависти. «В отличие от людей, — невесело хмыкнул Антон, — В отличие от меня…» Он тряхнул головой, отгоняя незваные мысли, и зачем-то улыбнулся сам себе. «Ничего. Я справлюсь с этим». Антон написал Арсению, чтобы он пришел домой ужинать. К его огромному удовольствию, Арс действительно пришёл. Они молча сели за стол друг напротив друга. Точно так же, как сидели весь этот год, только теперь напряжение между ними возросло и разговоры о том, как прошёл день, казались не к месту. Арсений то и дело косился на него исподлобья, видимо, ожидая ответного удара, но Антон только с беззаботным видом поедал ужин, аккуратно подцепляя вилкой кусочки мяса. На стене оглушительно громко тикали часы, они действовали на нервы, но никто не хотел нарушать молчание, чтобы заглушить их. Спустя минут десять Арсений немного успокоился и привык к давящей тишине. Именно в этот момент Антон поднял на него сияющий взгляд и с милой улыбкой заявил: — Арс, а ты знаешь, что голубиное мясо считается деликатесом? Арсений замер, медленно переводя взгляд с Антона на свою тарелку и обратно. — Нет, — шепотом пробормотал он, качая головой. Антон пожал плечами, демонстративно отправляя в рот очередной кусок. Арсений выскочил из-за стола, и Антон услышал, как тут же хлопнула дверь в ванную. Он рассмеялся, закрывая лицо руками и крикнул сквозь смех ему вслед. — Да ладно тебе, Арс, нельзя быть таким доверчивым! Курицу с голубем перепутать — надо ещё постараться… — Какой же ты гад, Шаст! — раздалось из ванной. Антон снова расхохотался. — Весь в тебя! Доедать-то будешь? Я старался вообще-то, — притворно обиженным тоном протянул он. — Иди ты, — глухо донеслось в ответ. Антон доел свою еду, вымыл тарелку и убрал недоеденный ужин Арсения в холодильник, потому что тот, кажется, не собирался возвращаться на кухню. Поразмыслив немного, Антон всё-таки пошёл посмотреть что с ним и нашёл его на балконе, вполне спокойного и даже какого-то умиротворённого что ли. — Ты в порядке? — с сомнением поинтересовался Шаст, останавливаясь в шаге за его спиной. Арсений обернулся на него через плечо, кивнул. — В порядке. Знаешь, Антон, я только сегодня понял… — он замялся на секунду, — как ты мне дорог. Не как идея или мания, а как человек… Антон неуютно повел плечом. — Это признание? — с усмешкой переспросил он. — А не похоже? — буркнул Арсений. — Ну, так себе, — продолжал дурачиться Антон, отгораживаясь неуместными усмешками и сарказмом. — Ты и этого никогда мне не говорил, — обиженно отозвался Арсений, — Вообще ничего такого не говорил… Антон не спешил отвечать, только шагнул ближе к перилам, поравнявшись с Арсом и почти касаясь его плеча своим. — Не хочу усугублять, — проговорил он холодно и серьёзно. Арсений почувствовал, что уточнять ничего не стоит и даже обернуться на Антона побоялся. Слишком мрачно прозвучали его слова в воздухе этого мягкого, свежего вечера. Арсению стало грустно и он уже хотел уйти с балкона, но Антон вдруг качнулся в сторону, прижимаясь к нему плечом и от этого прикосновения по телу прошла волна тепла. Небо вдруг перестало казаться таким тёмным.

***

У Антона весь следующий день не выходили из головы слова Арсения. Это ужасно мешало, но Шаст никак не мог избавиться от этих навязчивых мыслей. Арсений сказал, что он дорог ему. Подобные признания пугали Антона, потому что их он никак не мог предугадать. Мозг пытался рассмотреть в словах Арсения какое-то иносказание, скрытую угрозу, но на самом деле Шасту очень хотелось верить, что Арс сказал именно то, что имел в виду. Антон привык к мысли, что Арсений ненавидит его, что ничего хорошего из их отношений не выйдет… А теперь Арс решил вдруг дать ему надежду. Это раздражало и сбивало с толку. — Ты сегодня какой-то молчаливый, Антон. Все хорошо? Таис вопросительно посмотрела на него, задумчиво прикусив кончик карандаша. — Хорошо, — кивнул Шаст, — Просто думаю. Эскиз придумываю для скульптуры. Вообще, Таис можно было бы рассказать правду, она бы не удивилась, но Антон сам ещё был не в состоянии сформулировать для себя причину своих тревог. Как-то незаметно одногруппница Таис стала частью «мастерской Людвига». Антон сам привел ее сюда, когда они вместе работали над проектом в первом семестре. Теперь они с Таис и Людвигом часто оставались здесь втроем по вечерам, иногда обсуждали что-то вместе, пили чай, чаще – молча занимались своими делами. Присутствие третьего человека в их умиротворённой компании, к счастью, не нарушило порядка вещей, все осталось по-прежнему. Таис нравилась Антону тем, что с ней можно было общаться без заморочек, она легко поддерживала диалог о том, о чем Антон с ней заговаривал и не пыталась переводить беседу во флирт с дурацкими ужимками. Может, Антон мыслил предрассудками, но иногда ему казалось, что парни Таис не интересуют вовсе, хотя говорить на эту тему он, конечно, не собирался. Таис была высокой и худой, фигурой походила скорее на Шаста, чем на других одногруппниц. Её короткие волосы когда-то, наверное, были ярко-синими, а сейчас выцвели и стали бледно-голубыми и ломкими. Они с Антоном выходили курить на крыльцо, чтобы избежать осуждающего взгляда Людвига, и говорили обо всем – начиная с обсуждений преподавателей и сплетен и заканчивая какой-то мутной философией. Антону нравились спокойные, приветливые люди, вроде Таис и Людвига, с ними он чувствовал себя в безопасности, но он никогда, даже мысленно, не сравнивал их с Арсением. Это не обсуждалось, и Шаст бы ни за что не стал болтать с Таис или молча сидеть часами с Людвигом, если бы дома его не ждал Арсений. Со своим кричаще пристальным взглядом и жалобно поскрипывающим чердаком. Это было необходимо, это было по-настоящему. — Шаст, подай папку, будь другом, — Таис протянула руку ему навстречу. Она сидела у мольберта, и на коленях у нее россыпью лежали листы с эскизами. Антон обернулся по сторонам в поисках папки. — Молви «друг» и возьми свою папку, Тай, — усмехнулся он. — Не коверкай моё имя, — беззлобно одёрнула его Таис. — Твоё имя — Таисия, вообще-то, так что ты и сама его коверкаешь. — Ой, ты сейчас договоришься, Антон, — флегматично заметил Людвиг из своего угла. Антон прыснул, легко увернувшись от ластика, предательски пущенного ему в голову. — Людвиг, она кидается вещами, — пожаловался он, — А потом мне же их ещё и собирать! Ты чего укрылась? Тебя с этим всем похоронить? — он кивнул на ворох листов и пошел доставать стирательную резинку из-под шкафа. — Да, свернуть всё это в бумажные розочки и возложить на мою преждевременную могилу, — мрачно отозвалась Таис. — Ты чего это умирать собралась? — Напишешь за меня доклад к завтрашнему утру, Шаст? — Воздержусь, пожалуй, — сочувственно улыбнулся Антон. — Тогда сиди делай розочки… — Вечная память. — Прекратите шутить о смерти, я вас очень прошу, — вмешался в их разговор Людвиг, — Это совсем не тема для юмора. — Memento mori, Людвиг! Мы помним о смерти по заветам древних, — пожала плечами Таис. Антон снова прыснул. Людвиг не разделял их веселья, он сидел на подоконнике в своем углу, спрятавшись за мольбертом и пристально смотрел в окно. Антон подумал, что в сумерках там почти ничего не видно, к тому же окна мастерской выходят в парк, а точнее – в его дальнюю, почти заброшенную, часть. Что Людвиг мог там разглядывать — непонятно, но настроение у него, похоже, было сегодня не самое радостное. — Лю, заварить тебе чай? — Антон решил попробовать отвлечь Людвига от окна. — Завари мне, — тут же оживилась Таис. Антон скривился дурашливо, изображая как ему не нравится подобное к себе отношение, и пошёл ставить чайник. Мысли, одолевавшие его целый день, отступили на задний план и Антон мог вздохнуть с облегчением. Именно за это он любил мастерскую – она давала возможность отдышаться, прежде, чем снова нырять в глубины их с Арсением общего безумия. — Что ты там высматриваешь? — Антон протянул Людвигу чашку, остановившись рядом с подоконником. Тот, не отрывая взгляда от окна, вдруг потянул его за рукав. — Антон, там кто-то ходит… Уже давно, — пугающим шепотом проговорил он. Антон растерялся на секунду, он ничего не видел, глаза ещё не привыкли к темноте за окном. — Ты уверен? Может показалось? — неуверенно уточнил он. — Уверен, Антон! — раздражённо огрызнулся Людвиг, — Человек в капюшоне, он подходил ближе и заглядывал к нам в окна, а сейчас опять спрятался… Антон уже отошёл от неожиданности и страх пропал, не нужно быть детективом, чтобы догадаться, кто караулит его под окнами. Он с тревогой посмотрел на Людвига, тот, судя по всему, успел здорово перепугаться. Как его успокоить и при этом не наболтать лишнего? Антон почти наверняка знал, что у Людвига порок сердца (хотя подслушивать, конечно, нехорошо), поэтому он старался оградить его от лишних волнений по мере своих сил. — Лю, так это мой приятель, наверное, — энергично заявил Шаст, — Решил встретить, наверное, или ключи забыл… Людвиг поднял на него нечитаемый взгляд. Если честно, такому объяснению Антон и сам бы не поверил. — Ты серьезно, Антон? — О чём вы там шушукаетесь? — окликнула их Таис. Она уже допила чай и разобрала свои эскизы, сложила их в папку и теперь ей, похоже, стало скучно. — Не подслушивай, — огрызнулся Антон, — И вообще, не шушукаемся, а разговариваем. Людвиг смотрел на него вопросительно и Антон не знал что ещё добавить к своему гениально-правдоподобному объяснению. — Слушай, Лю, это действительно мой друг… Точнее, не совсем друг, — пробормотал он, абсолютно нелепо краснея, — Не волнуйся, он просто немного странный. Людвиг хмурил брови и было невозможно понять поверил он Антону или нет. — Я пойду, наверное, он действительно забыл ключи, поговорим завтра, ладно? Да, Антон решил сбежать. А заодно сказать Арсению, что если он ещё раз сделает что-то подобное, то мёртвые голуби на ужин будут лучшим, что может с ним случиться. — Ты уходишь, Шаст? — Таис поднялась с места, — Я выйду с тобой? Эта стандартная для них фраза означала всего лишь предложение покурить и Антон кивнул, хотя сейчас это и было не совсем уместно. «Ладно, пускай Арсений из кустов своих посмотрит пару минут, а мы покурим – подождёт, ничего с ним не случится…» — с лёгким раздражением подумал он, собирая свои вещи. Таис оставила куртку в мастерской и неуютно ёжилась теперь – вечер был прохладным. Она смотрела в сторону, на светящиеся окна, в этот раз говорить было не о чем, да и времени мало, поэтому они курили молча, стоя в метре друг от друга. Антон смотрел в темноту парка и ему казалось, что там действительно что-то шевелится. Это был всего лишь обман зрения, Антон убедился в этом, когда шорох раздался с другой стороны, значительно ближе. Из-за дерева появилась фигура в темном капюшоне. Антон сразу узнал в нем Арсения, хотя и не мог видеть его лица, Таис не оглянулась и все так же смотрела в сторону. Антон гневно уставился на замершую в тени фигуру и жестом показал Арсению, чтобы тот «залез обратно». Такая реакция Арсения явно разочаровала и вместо того, чтобы спрятаться, он скрестил руки на груди и оперся плечом о ствол ближайшего дерева. Антон закатил глаза и попытался заслонить его от Таис своей спиной. — Всё, туши, у тебя уже зубы стучат, — заявил он, игнорируя недоумённый взгляд девушки. — Шаст, чего это ты придумал? Командуешь? Совсем с ума сошел? — искренне удивилась она. — Ой, да всё, — отмахнулся Антон, — Мне будет скучно, если ты заболеешь. — Ну да, с кем же ты будешь сплетничать в таком случае! — усмехнулась Таис, туша окурок о подошву своего ботинка, — Всё, до завтра, Шаст. — Пока. Она прошла мимо, так и не заметив Арсения, Антон проводил ее взглядом и вздохнул с облегчением. — Ты думаешь вообще, что ты делаешь?! — возмущённо обернулся он на Арсения. Тот успел незаметно подойти – и Антон дёрнулся от неожиданности, оказавшись с ним нос к носу. — Не делай так, — дрогнувшим голосом продолжил он, — Я наговорил Людвигу такой ерунды, чтобы он не волновался! Ты себе не представляешь. Чёрт, да я практически сделал каминг-аут. Арсений, всё время до этого стоявший с непроницаемым лицом, вдруг прыснул и вопросительно поднял брови. — Как это связано, позволь узнать? Антон с досадой махнул рукой. — Да я не знаю. Само как-то вышло… Чёрт. А все из-за тебя, — он с притворной обидой в голосе толкнул Арсения в грудь и отскочил подальше. Арс снова усмехнулся и постарался ухватить Антона за руку, но тот увернулся и побежал. Арсений на секунду замер в нерешительности, но потом всё же кинулся за ним следом. Он боялся, что погоня напомнит ему прошлый год, ему бы этого не хотелось, но на этот раз всё было иначе. Антон оборачивался на бегу и вилял между деревьями, дразнясь. Арсению стало весело. Хотя азартная жилка заставляла хитрить и ускорять бег, чтобы догнать наконец издевательски ускользающую из-под носа добычу. В какой-то момент Шаст споткнулся и, хотя он удержал равновесие, этой заминки Арсению оказалось достаточно, чтобы вцепиться в его рукав и повалить на землю. Сначала это походило на бестолковое барахтанье, Антон старался вывернуться из захвата, а Арсений изо всех сил цеплялся за ускользающие из рук запястья. Антон был ловким и вертким, но он уступал Арсению в силе, в какой-то момент Арсу все-таки удалось зафиксировать его руки, прижав их к земле. Он затаил дыхание, глядя в глаза Антона, поблескивающие в темноте прямо перед ним. Расстояние между их лицам в какой-то момент стало сокращаться и Арсению показалось, что Шаст гипнотизирует его своим неподвижным взглядом. У него что-то тепло забилось в груди и губы дрогнули в неуверенной улыбке, но в следующую секунду Антон ударил его головой и, сбросив с себя, отскочил на несколько шагов. Арсений глухо охнул, повалившись в прошлогоднюю полугнилую листву, и с тихим шипением прижал ладони к носу. В голове звенело, а из носа, кажется, потекла кровь. Антон подошёл поближе, глядя обеспокоенно и виновато. — Арс, ты в порядке? Прости, я не хотел… Арсений всхлипнул и рассмеялся. Кровь через нос попала в горло и он закашлялся, отплёвываясь. Антон помог ему подняться и заботливо отряхнул от мусора. — Вот чёрт, у тебя кровь, — ахнул он, шаря по карманам в поисках платка. — Да, это меня один ненормальный головой в лицо ударил, — отмахнулся Арс. — Дай я посмотрю, — потребовал Антон. — Темно же, давай хоть к фонарю выйдем, — возразил Арсений. Антон долго разглядывал его лицо, ощупывая нос холодными пальцами, от чего Арсений болезненно жмурился и шипел. В конце концов, Шаст пришёл к выводу, что ничего страшного с ним не случилось, кости целы и, вообще, Арсений просто неженка. — Замечательный вывод, а вы точно доктор? — возмутился Арсений. — Абсолютно, — отозвался Антон, — С ответственностью вам заявляю, что ваш нос сам виноват. Нечего кидаться на людей. — Вы ещё и полицейский, — восхитился Арсений. Шаст прыснул, толкая его плечом. Они шагали рука об руку по темной улице. Арсений смотрел на Антона, слизывая с губ кровь и улыбаясь.