Мёртвые голуби

Слова Людвига не давали Антону покоя, он старался не подавать виду, но к моменту, когда они с Арсением добрались до дома, нервы уже звенели от напряжения. Придётся, наверное, улизнуть из дома после ужина, когда Арс ляжет спать, потому что в таком состоянии он точно не уснет. Может, прогулка поможет? Арсений взялся приготовить им ужин и выглядел при этом таким задумчивым, что Антон решил его не беспокоить и с облегчением ушёл в спальню. У него было много работы, но садиться за чертежи совсем не хотелось, вместо этого Антон стал делать наброски для скульптуры. Карандаш с успокаивающим шорохом скользил по шершавой бумаге. Черновые эскизы у Антона всегда были черными от нагромождения штрихов, показывать такие эскизы преподавателям было бы самоубийством, но для себя Антон мог делать их такими, как хотелось: неаккуратными и резкими. Измарав около десятка листов, Антон наконец получил то, чего хотел, взглянув на часы он с удивлением обнаружил, что прошло почти два часа с тех пор, как он погрузился в работу. Судя по тому, что Арсений не напоминал ему о себе всё это время, ему тоже нужно было побыть одному. Антон окинул взглядом свой эскиз. Безликий, обозначенный лишь грубыми чёрными штрихами Икар сидел на постаменте, придерживая в отведённой руке корону-нимб с длинными острыми лучами, а Гелиос, совсем чёрный от карандаша, сидел на земле, положив голову ему на колени. Людвиг наверняка сравнил Антона с Икаром и был прав, но он недооценил его Гелиоса. Людвиг просто не мог знать, как легко этот Гелиос отдал свою корону в руки Икара, как нуждался в нём… Антон и сам начал догадываться об этом не так уж давно. Раньше он считал, что Арсений ненавидит его и терпит только в силу своих странных маниакальных идей. Антон был уверен – стоит ему ослабить бдительность, Арсений убьёт его, переломает все кости и с удовольствием отомстит за всё то время, что Антон трепал ему нервы. Могли ли эти представления устареть? Шаст задумчиво постучал карандашом по столу и поднялся с места. Арсений сидел за столом на кухне и, кажется, тоже не обратил внимание на то, как быстро прошло время, он поднял на Антона рассеянный взгляд и принялся раскладывать по тарелкам давно готовый ужин. Они поели в настороженной тишине, впервые за все время не нарушив её ни одним словом. Антон расставлял вымытую посуду, а Арсений как раз поставил чайник, когда в квартире внезапно отключили свет. На секунду обрушившаяся темнота потрясла и напугала Антона, но в следующее мгновение он взял себя в руки и прислушался. Арсений не издавал ни единого звука, но Антон чувствовал его присутствие и помнил где тот остановился. Напряжение, копившееся между ними весь вечер, затрещало и посыпалось искрами. Антон через силу сглотнул ком в горле и этот звук показался ему оглушительно громким, он сработал как спусковой крючок — Антон рывком включил воду, чтобы её шум скрыл его перемещения, и кинулся прочь, надеясь проскользнуть мимо Арсения к выходу из кухни. Он выскочил в прихожую и прижался к стене, мгновенно замер, задержав дыхание. Арсений выскочил из кухни следом за ним и Антон услышал, как он запнулся о кресло в гостиной. Антон не ошибся – Арсений снова вышел за ним на охоту. Сердце бешено колотилось в горле и ему казалось, что это выдаст его. Арсений шумно шарил по углам в гостиной, под прикрытием этого шума Антон сипло вдыхал сквозь зубы. Этого воздуха было недостаточно, чтобы отдышаться, и у него начала кружиться голова. Антон аккуратно сдвинулся в сторону, стараясь не задеть вешалку; ему удалось сделать это достаточно бесшумно и он оказался совсем рядом с входной дверью – стоит только быстро справиться с замком и он будет на свободе. В подъезде Арс его уже не догонит, игра потеряет свою силу над ним. Арсений перешёл в спальню, Антон слышал его шаги и частое дыхание – это будило в нем какой-то звериный ужас, но он заставлял себя оставаться на месте. «Нельзя убегать вечно, — пронеслось в голове, — Я должен проверить… Неужели он действительно убьёт меня? Я должен знать». Антон разжал пальцы, выпуская дверную ручку, и шагнул назад. Вода на кухне всё ещё шумела – Арсений не догадался её выключить, Антон крадучись прошёл по коридору и спрятался за дверью в гостиной. Что-то подобное он испытывал, когда убегал от Арсения на заброшенной стройке год назад – тогда погоня вызвала в нём такой же неконтролируемый ужас, от которого немеют кончики пальцев и внутренности сворачиваются в клубок. Арс продолжал исследовать спальню и Антон понял, что если промедлит ещё хотя бы секунду, то уже не сможет себя контролировать. Он, осторожно ступая по ковру, вышел на середину комнаты и, нашарив в темноте журнальный столик, сбросил на пол пустой стакан. Глухой стук закономерно привлёк внимание, шаги в соседней комнате замерли, а потом стремительно приблизились. Арсений остановился на пороге, прислушиваясь. Теперь их не разделяли стены и Антон чувствовал, как от этого у него по спине бегут мурашки. «Самоубийца. Ты сумасшедший самоубийца!» Антон больше не задерживал дыхание, но старался дышать как можно тише, Арс сделал аккуратный шаг вперёд. Тени перетекали, выступая из темноты и снова в ней растворяясь, объём создавали звуки и ощущения, какое-то шестое чувство безошибочно подсказывало Антону, где сейчас его преследователь, и он медленно поворачивал голову, прослеживая его передвижение по комнате. Арсений старался держаться ближе к стенам, видимо, ожидая отыскать свою добычу в каком-то укромном углу, а Антон стоял посреди комнаты и следил за ним. Рано или поздно Арс почувствует его и всё закончится. Антон мог бы закончить всё прямо сейчас, но заставить себя шевельнуться было выше его сил. Арсений сделал ещё шаг и замер – почувствовал наконец движение воздуха, услышал, как с тихим свистом он покидает лёгкие Шаста. В следующую секунду он ухватил его за руку и больно сжал пальцы. Антон дёрнулся, но бежать было уже поздно, Арс вцепился в него, шаря по телу резкими грубыми движениями, будто не мог поверить, что наконец поймал того, кто так долго ускользал от него. Антон потерялся в этих движениях, чувствовал только, как больно сжались пальцы в его волосах и горячие прикосновения скользнули по спине, касаясь кожи под одеждой. Он онемел – происходящее пугало и завораживало его, это напоминало вечер, когда Антон сам пришёл к Арсению в надежде получить ответы. Тогда Арс остановился сам, а сейчас рассчитывать на это не приходилось. Антон чувствовал, что ещё секунда и ничто не будет отделять его от полной беспомощности. Он не остановит Арсения, даже если захочет. Арсений отпустил его волосы и обеими руками прижал к себе, покрывая шею частыми короткими поцелуями. Ещё секунда – и он отступил на шаг, коснулся кончиками пальцев щеки Антона, неожиданно трепетно погладил волосы и скулы, прижался к губам аккуратным поцелуем. Антон хрипло и шумно выдохнул, запоздало понимая, что страх остался позади. Арсений не убил его, он никогда уже его не убьёт. Арсений что-то неразборчиво шептал себе под нос и Антон с трудом разбирал среди сливающихся слов признания в любви. От неожиданности он не мог выдавить в ответ ни слова – в этом и не было необходимости, потому что чувства, всё ещё обострённые отсутствием зрения, говорили громче слов. Антон наконец отмер и потянулся навстречу, срываясь вслед за Арсением в бесстрашно нежное безумие. Антон так сильно хотел знать грань между ненавистью и любовью в душе Арсения, что сознательно отдал ему свою жизнь. Душа Арсения оказалась тёплой, хрупкой и пьянящей… Он не собирался использовать его, причинять вред или принуждать – только прижимался ближе, нуждаясь в прикосновениях. Антон не знал его таким, хотя и догадывался, что где-то внутри Арсений прятал от него свою уязвимую, «слабую», сторону. Антон свою слабость не прятал – у него по щекам катились слёзы облегчения и он вытирал их о шею и воротник Арсения, прижимаясь ближе. Арсений зря сомневался в искренности его побуждений, Антон с самого начала был рядом, потому что любил. И год назад, когда Арс спросил его о причинах его странных поступков, он ответил ему косвенным признанием, опасаясь произносить это вслух. Арсений не поверил ему, а Антон не хотел «усугублять», боялся, что от подобных признаний у Арсения окончательно снесёт крышу. Теперь это было уже не важно. Когда-то Антон дал понять, что странности Арсения не испугают и не оттолкнут его. Теперь Арс доказал Антону в ответ, что доверие не будет стоить ему жизни. «Кажется, мы двигаемся в верном направлении».