Мёртвые голуби

— Смотри на дорогу, Арс, не отвлекайся, — строго одёрнул Антон, когда Арсений в очередной раз скосил на него глаза. — Меня беспокоит твоё состояние, ты с самого утра какой-то дёрганый, — заметил Арс, — Хочешь, вернёмся? — Нет, — мотнул головой Антон, — Я пообещал Людвигу. Он всё равно не успокоится, пока не поймёт, что всё действительно в порядке. — А ты уверен, что всё в порядке? — переспросил Арсений. Антон хмыкнул, в очередной раз обновляя чат с Таис. Не в сети. — Может, она сменила номер, — не к месту предположил Антон, прислоняясь виском к стеклу. — Может и так, — покладисто вздохнул Арсений, желая его успокоить. — Долго ещё? — Почти приехали.

***

Женщина за стойкой регистратуры вопросительно уставилась на Антона, явно не понимая чего он от неё хочет. Ни имени, ни фамилии самой бабушки они с Арсом, конечно, не знали, поэтому Антону оставалось только ещё раз попытаться описать Таис. Он даже предложил продиктовать её номер, в надежде, что это хоть как-то поможет. Женщина молча выслушала его и громко окликнула проходящую мимо медсестру. — Молодые люди к тебе за вещами, — безразлично проговорила она и кивнула на Антона. — Подождите, мы не за вещами, — Шаст сделал несколько шагов в сторону медсестры и остановился, — Мы только узнать… — Что вы ещё хотите узнать? — устало проговорила медсестра, — Уже поздно узнавать, юноша, всё. Вы Марии Львовне тоже родственники? Почему внучка сама не пришла? — Она заболела, — вмешался Арсений, — Мы её друзья. Она попросила нас… узнать… Он замялся, не зная как реалистично преподнести ситуацию. — Что узнать? Я ей уже всё рассказала в пятницу. Тело пока в морге, а вещи я только под роспись могу выдать. Только родственнице, так что пусть она сама приходит. — Подождите, Марья… Мария Львовна умерла? — Антон ошарашенно уставился на медсестру. Та недовольно поджала губы и окинула его раздражённым взглядом. — А вы не знали? — Таис была здесь в пятницу? Во сколько? — снова вмешался Арсений. — Вечером, — пробормотала женщина, — А какое это имеет значение? Вы точно её друзья? А то что-то не похоже… Антон открыл было рот, чтобы что-то ответить, но Арсений настойчиво потянул его за рукав. — Простите, нам нужно идти, — торопливо бросил он на ходу, — Не будем больше отвлекать вас от дел. Медсестра проводила их удивлённым взглядом и пожала плечами. — Ничего не стало понятней, — Антон остановился на крыльце больницы, нашаривая в карманах сигареты. — Стало понятно, что после встречи с нами Таис поехала в больницу, — пробормотал Арсений, задумчиво застёгивая куртку. — И что с того? — хмуро спросил Антон. — По крайней мере, мы не последние, кто видел её, — пожал плечами Арсений. Антон вздрогнул и поёжился. — Надо заехать к Людвигу… — проговорил он после паузы, — Может, он хоть про эту бабушку нам что-нибудь расскажет? — Её смерть же его не очень расстроит? — уточнил Арсений. — Думаю, не сильно, — отозвался Антон, — Подожди, ты что переживаешь о Людвиге? Арсений хмыкнул. — Это ты́ переживаешь о Людвиге, — возразил он, — Я переживаю о тебе. — Ладно, — Шаст слабо улыбнулся, впервые за это утро, — Мы ведь не бросим всё это, не разобравшись? — Конечно, нет, — вздохнул Арсений.

***

Людвиг встретил их на пороге мастерской. «Он вообще существует вне этих стен? — мысленно хмыкнул Арсений, — Такой спокойный… Зря Антон беспокоится о его нервах». — Вы были в больнице? — Людвиг опёрся о подоконник и вопросительно уставился на Антона, беспокойно переминавшегося с ноги на ногу. — Да, — пробормотал он, шумно втягивая воздух, — нам сказали, что бабушка Таис умерла. Она знает об этом, ещё в пятницу узнала… Людвиг задумчиво хмыкнул, опуская глаза. — Вот как… — Может, она расстроена и не хочет никого видеть? — предположил Арсений, чтобы как-то компенсировать пассивное участие Людвига. Антон глянул на него с благодарностью, ему не нравилось теряться в тишине. — У неё ведь никого не было, кроме бабушки? — предположил он. Таис говорила что-то такое когда-то, но он не придал этому значения. — Ты прав, у неё никого больше не было, — сухо подтвердил Людвиг. — Таис, должно быть, подавлена… — пробормотал Арсений, стараясь посочувствовать девушке. Ничего похожего на сострадание он не испытывал – было только капельку любопытно. Слишком уж странно их разговор в пятницу совпал со смертью родственницы Таис. Арсению мерещился в этом оскал злорадной судьбы – то, как эта стерва умело добивала споткнувшихся и потерявших равновесие, всегда завораживало его. — Не думаю, что она огорчена, — вдруг заметил Людвиг, — Скорее наоборот. Антон недоуменно вскинул брови. — То есть? Людвиг пожал плечами, глядя мимо Антона на мольберт, за которым обычно сидела Таис. — Мария Львовна её терпеть не могла, — рассеянно пробормотал он, — Всё время ругалась, когда Таис приходила к ней в больницу. Думаю, Таис рада была от неё избавиться… Слышать такие слова от Людвига было странно. Антон не мог представить, что в его мире такое вообще возможно. Радоваться чужой смерти? Людвиг говорит об этом так спокойно. Откуда он всё это знает? Они общались между собой без Антона? Как он всё это пропустил? Ах, да, ведь он был занят — его мысли были целиком посвящены Арсению. Выходит, он совсем не знает своих друзей? — Как можно настолько рассориться со старушкой? — беспечно хмыкнул Арсений, — Для этого нужно иметь по-настоящему ужасный характер. — У них для этого было два ужасных характера, — спокойно отозвался Людвиг, — Теперь это уже не важно. Я хочу проведать Таис, ты пойдёшь со мной, Антон? — Ты знаешь, где она живёт? — в очередной раз удивился Шаст. Людвиг кивнул. Арсений на немой вопрос Антона только закатил глаза. — Мы пойдем с тобой, — за двоих ответил Шаст.

***

Когда дверь подъезда захлопнулась за их спинами, Арсений вдруг отчётливо почувствовал нарастающее волнение. То ли нетерпеливость Антона, загнанная в нарочито медленные шаги, так подействовала на него, то ли мрачность облупившихся стен и запах сырой плесени. Ожидание чего-то плохого неприятно зашевелилось в груди, напоминая детские годы. О, тогда они с Арсением были большими друзьями! Он оглянулся на Антона, но тот сосредоточенно смотрел себе под ноги и, кажется, не замечал этого тревожного дрожания в пространстве. Походка Антона казалась неестественной оттого, что он шагал на каждую ступеньку, а не через одну, как обычно. Интересно, замечает ли Людвиг эту трепетную заботу? Иногда Арсению кажется, что он беспокоится о своём сердце гораздо меньше, чем Антон. Эта забота всё чаще видится Арсу чем-то инородным, душащим и неправильным. И он искренне благодарен Антону за то, что он направляет её на Людвига, а не на него самого. Арсений такой заботы бы просто не выдержал. Ему хватило этого в детстве, теперь тошнит и воротит, даже со стороны смотреть неприятно. Людвиг остановился на нужном этаже и нажал на кнопку звонка, не дожидаясь, пока Антон и Арсений соберутся с мыслями и обменяются говорящими взглядами. На звонок никто не отозвался ни через пятнадцать секунд, ни через минуту. Людвиг молча сверлил взглядом полинявшую дерматиновую дверь и Арсений не выдерживал этого немого ожидания — позвонил ещё раз, вдавливая кнопку до упора. Квартира за дверью наполнилась приглушённым звоном, но никто так и не ответил им. — Её нет дома, — констатировал Антон, незаметно придерживая Арсения за рукав. — Где же она тогда? — буркнул тот, отступая от двери. Пока они переговаривались, Людвиг вытащил из кармана связку ключей и под удивлёнными взглядами Антона и Арсения, отыскав нужный ключ, открыл квартиру. — Она дала мне запасной комплект, — объяснил он, встретившись с вопросительным взглядом Шаста. — Зачем? — Не знаю, — Людвиг пожал плечами, — Сказала – на всякий случай, я не стал спрашивать. Арсений сдавленно прыснул. — Понятно. И что, собираешься вломиться в чужую квартиру просто потому, что у тебя есть ключ? — поинтересовался он. Людвиг посмотрел ему в глаза, со спокойным любопытством изучая незнакомую ему эмоцию в насмешливом взгляде Арсения. — Да, — он перешагнул порог и Антон, улыбнувшись, последовал его примеру. Арсений хмыкнул и шагнул следом, прикрывая дверь за собой. Как только Людвиг щёлкнул выключателем, перед глазами Антона вспыхнула маленькая гостиная, обстановкой напоминающая советские времена. Сервант с бокалами и фотографиями за стеклом. Старая мебель с помутневшим от времени лаком и облупившимися металлическими ручками. Диван под пыльным покрывалом. Всё это настолько не вязалось с образом Таис, что Антон готов был поверить, что они ошиблись квартирой. — Неожиданно, — прокомментировал Арсений у него за спиной, — Я ожидал чего-то более… — он изобразил рукой что-то неопределённое, — Чего-то более творческого. Людвиг свернул в тёмный коридорчик, видимо желая проверить другие комнаты. Антон сделал несколько шагов вперёд и неуверенно остановился посередине гостиной. — Это так странно. Её здесь совсем нет, — пробормотал он. Арсений вопросительно поднял бровь. — Нет никаких следов, что здесь живёт такой человек, как Таис, — пояснил Антон, — У этого дома вид склепа. Как можно жить, не оставляя следов? Ничем не наполняя пространство вокруг себя? Он поднял на Арсения растерянный взгляд, будто ожидая именно от него ответов на свои вопросы. — Можно, если наполнять пространство нечем, — тихо отозвался Арс, — Чтобы наполнить пространство собой, нужно иметь что-то внутри. Антон недоумённо свёл брови к переносице. Он не мог понять этого, он всегда был полон собой до краёв. Арсений любил в нём это, любил наблюдать, как люди, не столь примечательные, жмутся к Антону, стараясь впитать его энергию. Это обычно не вызывало в нём ревности – только жалость и призрение, ставшие постоянными его чувствами к окружающим людям за последнее время. Раньше он не испытывал к людям жалости – это просто Антон хотел поделиться с ним своим человеколюбием. Арсений так и не научился любить людей – он только почувствовал вдруг, как они несчастны… И стал призирать их сильнее. — Осмотрим другие комнаты? — Арс попытался вывести Антона из этой оцепенелой задумчивости, но тот не ответил и остался стоять напротив полки с фотографиями. Арсений выглянул в коридор и прошёл на кухню. «Да что с ними не так?» Людвиг с таким же отсутствующим выражением разглядывал грязные чашки на столе. Хорошо, если пытался определить, когда Таис последний раз была дома, а мог ведь просто залипнуть. Арсений хотел окликнуть его, но заметил на подоконнике знакомый предмет — потёртый серый диктофон, которым угрожала ему Таис. Он шагнул ближе и незаметно спрятал его в карман, пока Людвиг не заметил. Тот наверняка бы не одобрил такое воровство, а потому и знать об этом ему необязательно. Какая удача. Арсений, конечно, успокаивал себя как мог, но запись всё равно не давала ему покоя. Теперь диктофон в его руках и даже дышится легче. Таис не следовало с ним расставаться – теперь Арсений отыграл у неё сразу несколько ходов одним махом. Теперь можно не продолжать поиски девчонки, это больше не имеет такого значения. Арсений хотел скорее поделиться этой новостью с Антоном, но осёкся, остановившись на пороге. Антон всё так же стоял напротив полок, вцепившись в одну из фотографий, и не моргая разглядывал её. Арсений безошибочно почувствовал его состояние, угадал по напряжённо сведённым плечам и остановившемуся взгляду. И ему стало страшно, он никогда не видел Антона таким. — Что случилось? — внезапно севшим голосом окликнул он, почему-то не решаясь сдвинуться с места. Антон поднял на него глаза и медленно протянул фотографию. Арсений заставил себя подойти и взял из рук Антона пыльную рамку. На фотографии были изображены девочка лет десяти или двенадцати, мужчина и женщина. — Таис и её родители? — предположил Арсений. — Таис, — кивнул Антон, — Её мать и мой отец. Арсений недоуменно уставился на него, сжимая рамку в пальцах и стараясь не смотреть в застывшие крохотные лица. Антон криво усмехнулся, выхватил фотографию из рук Арсения и разбил её о стену.