С божьей помощью

Они встретились через несколько часов после того, как разошлись по своим делам, но даже этого времени хватило, чтобы обдумать всё вдоль и поперёк. Дазай посвятил Ацуши в план, а сам Чуя созвал у себя в кабинете Ящериц вместе с Рюноске, чтобы проинструктировать по всем деталям. Расчёт делается на то, что токийский синдикат ни разу не нападал в дневное время суток. Пока члены оперативного отряда будут попеременно дежурить у склада, их должна будет сопровождать команда Хироцу, которая известит всех, когда на склад попытаются напасть. Для упрощения процесса подключили Катая, который проследит по дорожным камерам за странными автомобилями, которые в теории могут принадлежать синдикату. В идеальном раскладе, мафии удастся изловить токийцев, а Дазай повяжет на месте Шинтаро и Кёске. — Они будут там, поверь мне, — спокойно сказал Осаму, когда Чуя выразил сомнения насчёт этой детали плана. — Мироку захочет лично присутствовать на этом последнем деле, чтобы забрать деньги и распрощаться с синдикатом полностью. По большей части самому Чуе даже не нужно участвовать в перехвате, но он наотрез отказался уходить, когда Дазай на это намекнул. Не после того, через что он прошёл ради расследования. — Мы можем вернуться ко мне, так будет проще отслеживать процесс, — говорит Чуя, когда Осаму садится на пассажирское сидение. — Или у тебя другие планы? — Не-а, — улыбается Дазай. — Я привык к твоему душу и той дурацкой футболке. В самом деле, что за страсть такая к металлу? — Арахабаки меньше слышно, когда такое играет, — честно признаётся Накахара и заводит машину. До первой ночи и первой предполагаемой атаки остаётся несколько часов, которые, возможно, стоило бы потратить на сон, но Чуя сомневается, что уснёт. Во-первых, ему нужно быть координатором процесса и сваливать всю работу на Дазая он не станет. Во-вторых, если всё закончится сегодня — им нужно поговорить раньше, чем операция вступит в силу. Поговорить придётся, к сожалению, и Чуя надеется, что они успеют. — Получается, — тянет Осаму, и Накахара выныривает из собственных гнетущих мыслей, — пока на мне эта футболка с этими, как там, Ice Nine Kills, это работает как двойной блок перед Арахабаки? Да ты сама продуманность, мини-мафия. — Если тебе нечего умного сказать, лучше заткнись, — вздыхает Чуя. Его сейчас подобные разговоры совсем не успокаивают. На горизонте небо затягивает ещё более чёрными и густыми тучами, готовыми превратить солнечную уютную Йокогаму в филиал грозового перевала. Воздух постепенно наполняется озоном и просто душит: предвестие долгих ливней, после которых вновь должно стать солнечно. Может, это и символично, но Чуя предпочитает не думать, что сама погода ему сулит неприятности в сегодняшнем вечере. До дома доезжают в тишине: Дазай и правда замолчал, хотя в обычный момент он наверняка бы не поскупился на пару-тройку шуток о превосходстве собственного интеллекта. Может, и он чувствует, что всё становится немного серьёзнее. «Ты должен закончить это» — шепчет Арахабаки. «Я знаю» «Ты сделаешь это сегодня, Накахара Чуя, не смей тянуть» «Угу» «Так будет лучше для всех» «Ты абсолютно ничего не знаешь о людях, — думает Чуя, невольно кривя губы в улыбке. — Вообще ни черта» «Ох, даже не вздумай сейчас меня поучать, человек» — Чуя, зелёный. Накахара промаргивается и давит на педаль, срываясь подальше от сигналящих вслед автомобилей. Дазай рядом с ним больше ничего не произносит, но его лёгкая ухмылка постепенно меняется, становясь ненастоящей, искусственной. Чуя в какой-то степени хочет верить, что это из-за дела и готовящегося нападения, но понимает, что это не так. Возможно, разговор пройдёт немного проще, если Осаму не станет ничего отрицать. Они заходят в квартиру всё так же в тишине. Дазай бездумно ведёт пальцами по столешнице барной стойки, цепляет оставленную на ней пачку сигарет, достаёт одну и крутит в руках, пока из бумаги не начинает сыпаться крепко пахнущий табак. — Ну, начинай, — предлагает Осаму, не глядя в сторону Чуи. Тот тяжело сглатывает, вздыхает и приваливается плечом к стенке кухни. Никто не говорил, что будет легко. — Мори-доно сказал, что мне придётся ему сообщить, если я решу начать с кем-то отношения, — без утайки начинает Накахара. — Ты всё ещё числишься как предатель. — В этом проблема? — безучастно уточняет Дазай. — Нет. Не только. Я не хочу, чтобы ты снова втягивался в это дерьмо. Осаму замирает с остатками сигареты в руках и поднимает голову, удивлённо вскинув брови. Он кажется действительно поражённым тем, что слышит, и Чуя внезапно осознаёт, как для Дазая выглядели последние несколько часов. — Так ты… — начинает он, но Чуя отмахивается и подходит ближе, чтобы вытащить из пачки целую сигарету и спешно подкурить. — Ты для босса остаёшься тем, что он хочет себе, — затянувшись, произносит Накахара. — Я обдумал кучу херни за эти дни и понял кое-что для себя. Да, мне с тобой хорошо. Возможно, я даже готов сказать, что немного влюблён и все дела, но у этого чересчур много последствий. Не вижу проблемы в том, чтобы сказать всё Мори-доно в лицо, но ты… Тут он останавливается, чтобы снова вдохнуть горький дым, и смотрит на хмурящегося Дазая. — Ты проблема, — заканчивает Чуя. — Без понятия, чем бы всё в итоге закончилось между нами, да и хрен с ним, переживу. В верности ты мне не клялся, в конце концов. Но если я скажу всё боссу, это будет новый рычаг давления в первую очередь на тебя, улавливаешь? Меня никто не посмеет попереть из Порта, в лучшем случае — предложат опробовать смерть от Порчи где-нибудь подальше отсюда. Но если он начнёт требовать вернуть в мафию тебя, я не смогу этого сделать. Не захочу. Дазай с каждым его словом хмурится всё сильнее, пока наконец не вздыхает и не прикрывает глаза. Чуя ждёт долгих нескольких мгновений его реакции, а сам успевает за них прокрутить в голове всё, к чему пришёл. Сейчас он говорит искренне. Есть его сторона, где будет больно, как только Осаму решит уйти, и здесь Арахабаки безусловно прав. Но есть сторона Дазая, который… Если он испытывает хоть сколько-нибудь сильные эмоции по отношению к Чуе, ему придётся выбирать между Агентством, которое стало светлым и прекрасным моментом жизни, и Портом, где прошли его непростые годы. Никакие собственные горькие ощущения Накахара не смог бы противопоставить тому, что знает об Осаму. Он видит до сих пор эти пустые карие глаза, которые черпали тьму из самой бездны. Он помнит каждую верёвку, которую срезал сам, и каждый порез, который смог перебинтовать. Он знает, как выглядел Ода Сакуноске, отдавший свои последние слова на попытку вытащить Дазая из бесконечной топи, в которую тот сам себя загнал. Чуя не готов спустить всё это в утиль лишь потому, что его собственное сердце бьётся чуть чаще рядом с этим человеком. — Чуя. Голос Осаму звучит так тихо, что сначала кажется, будто он померещился. Но он смотрит выжидающе, и Накахара коротко кивает, показывая своё внимание. — М? — Ты замечал когда-нибудь, что Акутагава-кун изменился? Это настолько внезапный вопрос в контексте ситуации, что Чуя невольно теряется и даже столбенеет. Сигарета в его зубах начинает дымить чуть сильнее, и ему приходится срочно её потушить в пепельнице, чтобы не обжечь губы. — Что ты имеешь в виду? Дазай склоняет голову на бок и расслабленно присаживается на барный стул, протянув руку. Чуя сперва не понимает этого жеста, но осторожно вкладывает свои пальцы в тёплую сухую ладонь. — С тех пор, как он и Ацуши-кун начали проводить время вместе, Акутагава-кун стал спокойнее. — Откуда тебе знать? — Просто знаю, — отвечает Осаму и чуть сжимает хватку на руке Чуи. — Ацуши-кун очень похож на тебя во многом. Тоже немного глупый и сумбурный. А ещё от него любой в Агентстве заряжается эмоциями. Этот парень просто не умеет сдаваться, знаешь? Он часто себя жалеет, но никогда не пасует: дело ли в каком-то задании или в том, что кому-то из детективов сегодня грустно. Чуя медленно качает головой и делает ещё шаг, чтобы присесть на соседний стул. Руки он всё ещё не убирает, чувствуя, как от пальцев Осаму приятно покалывает кожу теплом. Успокаивающе. — Допустим, но к чему это? — Акутагаве-куну сейчас нужен тот, кто сможет его научить немного другим вещам, нежели мы с тобой. А мне нужен ты. Чуя невольно вздыхает и жмурится, стискивая чужую ладонь. Ох нет, это вообще не то, что он собирался услышать. — Ты не понимаешь, — бормочет он. — Послушай сюда, Осаму. Мы оба знаем, что нам нравится то, что происходит сейчас. Чёрт, я это испытал на себе уже дважды и, ну, мы даже не приблизились к тому, что обычно люди называют сексом. И это всё ещё не имеет смысла, это вообще не отвечает на мой вопрос. Что ты будешь делать, если босс попытается использовать всё в своих целях? Я не буду ему лгать или скрывать что-либо, ты должен это понять. — Я понимаю. Чуя приоткрывает глаза и видит мягкую улыбку на чужих губах. Спокойную и светлую. — Ты… — Я понимаю, — настойчиво повторяет Дазай. — Просто дай нам обоим сначала закончить с делом Субару, а потом я разберусь с остальным, идёт? Ты просто будь рядом. Это не звучит как план от слова совсем. В этом нет смысла, это снова игнорирование проблемы. Но что сам Чуя может сделать в этой ситуации? Он выложил все свои карты на стол и признался, как к этому относится. Теперь ему крыть нечем, нет ни одного аргумента, который он мог бы противопоставить. Это просто Дазай и его очередные убеждения в том, что он знает, как действовать. — Твои планы всегда срабатывали, а? — невольно усмехнувшись, говорит Чуя. — Ладно. Только давай договоримся, что если у тебя ничего не выйдет, ты скажешь мне об этом прямо. — О, не переживай: я закажу в типографии самый большой баннер, где признаюсь в собственной несостоятельности. Дазай расслабленно откидывается на спинку стула и тянет Чую на себя, заставляя слезть с насиженного места и прислониться между разведённых длинных ног. Дико неудобная поза как ни крути, и Накахаре приходится уткнуться лбом почти ему в живот, но и отстраняться пока не хочется. В таком положении, тихо и медленно дыша, Чуя проводит ещё несколько минут. Он нарочно не старается прислушиваться к гудению в мозгах, потому что и так знает, что Арахабаки крайне недоволен. Но он был прав во многом, в том числе и том, что не всегда его хочется слышать за собственным громко бьющимся сердцем. Щелчок пришедшего сообщения выводит его из почти анабиозного состояния за секунды. — Отпусти, — невнятно бормочет Чуя в ткань чужой рубашки, — это может быть по делу. Когда Осаму послушно размыкает руки и Накахара достаёт телефон, Дазай издаёт странный хрюкающий смешок. — Ты проиграл мне желание, мини-мафия, — весело сообщает он. На экране мобильника светится переписка с Гин, которая переслала сообщение от Катая. Тот явно не терял даром время и действительно отслеживал по камерам в радиусе нескольких километров дороги, но на высланном им кадре вовсе не машины синдиката. «Это Ваш брат рядом с Ацуши, госпожа Акутагава?» — гласит текст от него. На прикреплённом ниже скриншоте несложно угадать знакомые фигуры, которые весьма очевидно идут очень близко друг другу. — Не проиграл, — отрезает Чуя, — мы спорили на поцелуй, а они просто гуляют. — Спорим, что проиграл? — Никаких новых пари, пока это не закрыто! — Отлично, — Дазай сползает со стула, потягивается и бредёт в сторону двери, игнорируя удивлённый взгляд Накахары. — Пойдём прогуляемся. Я знаю, где это место со снимка. — Ты что, хочешь проследить за ними? — Чуя настолько не был готов к такому повороту сегодняшнего вечера, что просто теряется. — Это бред. Дазай, замерший у выхода, оборачивается и с усмешкой пожимает плечами. — Мы всё равно не ляжем спать. И если у тебя нет предложений поинтереснее, то почему бы и нет? Заодно будет удобно их подхватить с собой, если облава на склад случится сегодня. Что-то в этом предложении манит. Оно странное и глупое, не в их духе и точно не в стиле последних дней, но, возможно, это поможет немного отпустить неприятную сосущую пустоту вечера. Дазай всегда удивительным образом умудрялся устроить из любого серьёзного разговора лёгкую комедию, чтобы отвлечь внимание. Сейчас он преследует иные цели и пользуется теми же методами. «Люди не меняются, — думает Чуя и идёт следом, — но не всегда это плохой знак» До того места, где должны были сейчас находиться Акутагава и Ацуши, они не успевают добраться. Звонок от Катая становится роковым для этого вечера. Чуя спешно тормозит на обочине, игнорируя возмущённые гудки от других водителей, и стискивает пальцы на руле, когда Осаму переводит вызов на громкую связь. — Повтори, Катай, — требует он и вытягивает руку с телефоном, давая Чуе прислушаться. — Три автомобиля по западной трассе, максимум полчаса до точки назначения, — чеканит Таяма. Похолодев от осознания, Накахара скрежещет зубами и глубоко вдыхает, чтобы успокоиться. Нельзя сейчас поддаваться панике: на складе всё ещё его люди, и даже если токийцы не перебьют всех, то точно многих. Силы просто не равны. Какого чёрта так быстро? — Поняли тебя, сообщи, если что-то изменится, — говорит Дазай и отключает звонок. — Мы не можем послать кого-то на перехват, они должны доехать до места, иначе Мироку и Нуруде не появятся там, — цедит Чуя, спешно обдумывая решение. — Так, звони Накаджиме и Рю. Дазай даже не перечит. Он действительно набирает Ацуши, быстро вводит его в курс дела и следом просит передать трубку Акутагаве. — Дазай-сан? — к чести Рюноске надо признать, что он никаким образом не выдал того, что удивлён осведомлённостью наставника о его местоположении. — Акутагава-кун, планы меняются, — говорит Осаму и жестом показывает Чуе, чтобы тот заводил машину снова. — Ваша задача — добраться до полицейского участка и проследить, чтобы Нуруде и Мироку добрались до склада. Не раньше, чем через сорок минут, запомни. Если понадобится, хоть деревья у них на пути сваливайте, но задержите. — Принято, — отзывается Рюноске и отключается. Шины автомобиля взвизгивают, когда Чуя делает резкий поворот прямо на улице, равняется в потоке и несётся в обратную сторону от той, куда они изначально ехали. — Всё в порядке, — спокойно произносит Осаму, откидываясь на кресло. — Они справятся. Чуя с ним абсолютно согласен, но всё равно не может отделаться от мысли, что что-то пойдёт не так. Его последняя неделя и так была полна сюрпризов, а сегодняшний день просто превзошёл все ожидания: то босс со своими непрозрачными намёками, то выяснение отношений с Осаму, теперь план идёт псу под хвост. Это самое гадкое: ни один из моментов не был патовым, но все в итоге не такие, как он планировал. Дерьмо. — Не высовывай рожу, когда прибудем, — сипло бормочет Чуя, выжимая педаль сильнее. — У этих ублюдков явно руки из нужного места, раз они сумели уже несколько раз положить всю охрану. — Мне нравится твоя забота, — голос Осаму лучится весельем, но он не начинает спорить, и от этого пережить его подколы проще. Чуя бы сейчас просто не вывез скандалить ещё и на тему того, где и кому из них стоит быть. Ладно, всё идёт не так, как они рассчитывали, но всё должно получиться. Они обязательно успеют до места, и Накахара не позволит чёртовому синдикату перебить своих людей. Мироку и Нуруде должны будут прибыть к концу потенциальной зачистки, чтобы не попасть под раздачу и не вызвать подозрений у начальства. Если Осаму всё правильно рассчитал, к моменту, когда полицейские доберутся до места, токийцы уже будут обезврежены так или иначе, и останется только перехватить убийц Субару. Хоть бы всё действительно так и было. О лобовое стекло начинают биться первые капли ливня, который застилает весь обзор, но Чую это даже успокаивает: он объездил улицы Йокогамы вдоль и поперёк и знает их назубок, чтобы даже с закрытыми глазами лавировать в пересечении дорог. Сосредоточенность на этом и тихое мурлыканье какой-то мелодии от Дазая заставляют немного разжать пальцы и позволить себе просто ехать вперёд до точки. За окном проносятся сияющие окна магазинов и блеск фар машин, со свистом летит дождь, смывающий многодневный зной с земли, заставляя всё в округе очнуться от сна. Чуя невольно задумывается об этом, практически ощущая, как атмосфера вокруг сводит на нет переживания последних дней. Они справятся. Дазай всё сделает. Он дал обещание. — Тормози, — произносит Осаму, когда они вылетают из-за поворота. — Незачем пугать людей. Склад, который Мори позволил облюбовать для этой операции, возвышается тёмным кубом над бетонным плато у края пирса. Таких как он у мафии огромное количество, но место было выбрано не случайным образом: оно дальше от жилых домов, чтобы под раздачу не попало мирное население, строение не фигурировало раньше в каких-либо записях и было достаточно большим, чтобы убедить полицию и проинформированный ими синдикат о потенциальной ценности хранящихся здесь вещей. Чуя паркует машину чуть поодаль, мимолётно надеясь, что её не зацепят шальной пулей: из своего небольшого автопарка этот уникальный Цивик он любил больше всего. Похожий Дазай подорвал много лет назад. — Не высовывайся, Дазай, я серьёзно, — вновь говорит Чуя, когда они подходят к тяжёлым воротам и Накахара отстукивает кодовый знак для охраны. — Не хочу скакать по этому бараку, чтобы прикрыть тебя. — Ты ведь не думаешь, что я лез на рожон, чтобы просто позлить тебя? — отзывается Осаму. — Это всегда была часть плана. — Надеюсь, ты в этот раз выдал мне весь. В открывшейся щёлочке для глаз появляется лицо мафиози, который, едва заметив Чую, понимает всё очень быстро. Неприметная дверь со скрежетом открывается, пропуская их внутрь. — Перегруппировывайтесь и отступайте по периметру, — отдаёт указания Исполнитель, пока Дазай, замерев, оглядывает пространство. Возможно, он даже слегка корит себя за то, что не предложил осмотреть выданный Мори склад сразу. Но никто из них не рассчитывал, что токийцы так быстро скооперируются. Что у них за энтузиазм, раз они буквально через несколько часов после того, как получили информацию, уже примчались сюда? Склад действительно огромный и больше напоминает ангар. В нём и правда что-то хранится, рассованное по многочисленным коробкам, но от шагов всё равно раздаётся эхо пустого помещения. Высокие железные балки подпирают потолок без единого окна, от чего единственным возможным светом здесь становится горстка мигающих тут и там лампочек. Это может сыграть на руку. Дазай молчаливым жестом указывает Чуе на стоящие друг на друге коробки в углу и тыкает себя в грудь. Накахара на это не реагирует, но это и не нужно: они оба всё поняли. Едва горстка мафиози распределяется по укрытиям, а Осаму, коротко переговорив с одним, отвоёвывает себе тяжёлый пистолет и прислоняется спиной к холодным деревянным стенкам ящиков, с улицы раздаётся шум подъехавших машин. «Все на месте, десять минут» — отсылает сообщение на номер Ацуши Дазай и выдыхает. Началось.