Moon child

— И нахрена тебе столько вещей?! Будто не в новую комнату въезжаешь, а из Сеула сваливаешь. Ещё этот лифт не работает! Господи, мои руки, ащ! Сказать, что Джисон привык к нытью своего друга — это ничего не сказать. Он постоянно был чем-то недоволен, поэтому, когда Хёнджин тащил чемодан по лестнице, Хан уже мысленно подготавливал себя к очередным приступам драмы-квин. Хёнджин был одним из таких типов людей, которые не желали терпеть неудобства, поэтому частенько уши друзей страдали от капризов длинноволосого. Все привыкли. Джисон привык, поэтому сейчас он спокойно вытирал пыль с полок, расставляя журналы, книги по журналистике и фигурки из вселенной Marvel, старался не обращать внимание на продолжающего читать свою тираду чемодану Хвана. — Принцесса, ты сам вызвался помочь, — Чан шлёпнул стоящего на проходе Хёнджина по заднице и прошёл следом в глубь комнаты с большой коробкой в руках. Если бы не он, Джисон корячился бы с этим переездом вечность. Бан был очень хорошим и надёжным другом. Он никогда не отказывался помогать, поэтому, узнав о переезде парня, сразу же вызвался добровольцем, но куда Чан, туда и Хван с вагончиком нытья в придачу. — Я за тобой притащился. Знал бы, что лифт не работает, остался бы дома, — фыркнул высокорослый. Когда все коробки заполонили маленькое пространство комнаты, Крис стал освобождать их, вынимая содержимое и передавая Сону. Хван в это время тоже стоял в общей комнате и наблюдал со стороны, сложив руки на груди. Джисон устало выдохнул на такое поведение парня, а после перевёл своё внимание на вещи. Их и вправду было много, поэтому нытьё друга никак не помогало. — Хёнджин, мы на 3 этаже. — И что? 3 этажа — это… — Хван задумался и стал складывать пальцы, что-то считая про себя, — 48 ступенек! Переглянувшись, Хан и Чан скептично посмотрели на парня. — Ты реально считал? — спросил Чан. Хван брезгливо осмотрел длинные пальцы, а после перевёл внимание на трудящихся друзей. — Ну, да. Надо ж было чем-то заняться, пока тащил эту махину, как черепаха панцирь. Раскачавшись с пятки на носок, Хван стал осматривать светлое помещение. Оно было не таким уж и большим, а из-за стоящих коробок вообще казалось крошечным. Кубики из картона выстраивались в башенки, которые высокорослый старался обходить, не заваливая. Он медленно обходил каждую, добираясь до большого окна, открывающего вид на территорию общежития. — Ну… миленько, — Хёнджин открыл окно, выглядывая наружу, а после повернулся к ребятам, оставляя его открытым для проветривания, — и вид вроде ничего. Правда грязно тут, — он провёл пальцем по гладкой поверхности подоконника, собирая комочки пыли на подушечку и показывая друзьям. — Тогда возьми тряпку и помоги убрать, — психанул Чан, тягающий тяжёлые коробки, но блондин, на такое предложение, только скривился, отряхнул руку от пыли и продолжил осматривать комнату дальше. Джисон в это время закончил с книжными полками, пока Бан выносил уже лишние коробки ближе ко входу. Места постепенно становилось всё больше и больше, а комната — уютнее, впитывая вместе с вещами новую душу жильца. Обычная комната в обычном общежитие — именно об этом и мечтал Джисон. Он долго снимал однокомнатную квартиру, из-за того, что не было места в общаге, и это очень сильно било по его кошельку. Поэтому, когда ему сообщили о свободной комнате, он, не теряя времени, собрал все свои вещи и в тот же день съехал. Хан был счастлив, хотя обычно студенты не любят жить в общежитии, но парню было важно то, что теперь на жильё нужно будет тратиться в три раза меньше, а значит на его проекты можно выделять больше денег. Единственно, о чем теперь волновался Хан это… — А где твой сосед? — Крис покосился в сторону второго ещё не застеленного спального места. Хан посмотрел туда же и невольно сглотнул. Он очень переживал, так как не знал, что из себя представляет этот сосед. — Волнуешься? — Чан сжал чужое плечо, привлекая внимание. — Если только чуть-чуть, — мило улыбнулся парень. О, Хан волновался. Ещё как волновался. Новые знакомства, новые люди, новая обстановка — пугали Джисона. Для него это было тоже самое, что идти с закрытыми глазами в неизвестном направлении. Страшно и небезопасно. Однако показывать это друзьям он не хотел. Получалось плохо, но Джисон старался. Бан Чан тоже считал, что у младшего выходит плохо, потому что знал его, как свои пять пальцев и понял всё давно по взгляду. Он знал, что Джисону иногда трудно в новой обстановке и с новыми людьми, без знакомых лиц. Младший был своего рода социофоб, но с менее выраженными признаками. Он спокойно мог общаться с незнакомцами, находится в большой компании, но обычно, если рядом были знакомые лица. Как говорил сам Хан: «Они придают мне уверенности». Он был тем самым взрослым ребёнком, который рядом с близкими становился душой компании с кучей шуток и рассказов, но, как только оставался один, без знакомых, становился тихим и незаметным. Поэтому, Чан, как названный отец, волновался за состояние Сона, но решил подыграть парню, стараясь не говорить напрямую. Он отошёл и присел на свободную от коробок кровать соседа, откидывая корпус на вытянутые руки, так как ноги уже знатно болели от сегодняшних нагрузок. — Джисон, я думаю тебе нужно сначала узнать кто он, а потом уже посмотришь — стоит тебе волноваться или нет. Тем более у тебя есть мы. Главное, чтобы- — Главное, чтобы он был симпотный и с хорошей заднице. Если он окажется таким, набери меня, — Хёнджин решил подключиться к разговору, даже не дав договорить Чану, присаживаясь к нему на коленки. Крис лишь закатил глаза на фривольности Хвана, но против не был. Спокойно положил руку на талию парня, рассматривая утончённый профиль. — У тебя недотрах, ты знал? — шепнул Чан, приближаясь к острой скуле и касаясь её кончиком носа. Хёнджин игриво улыбнулся и откинул голову на широкое плечо. — Знал. Хочешь помочь исправить? Крис неожиданно повёл руку вниз по подтянутому животу, добираясь до края футболки и немного задирая её, чтобы коснуться горячей кожи подушечками пальцев. Джисон не видел этого, но, услышав стон Хвана решил обернуться. В этот момент, Чан уже резко обхватил ремень пальцами, вытягивая ещё один приглушённый полустон из Хвана. Джисон, знатно ахуевший и не выдержав таких сцен, бросил тряпку в своих друзей, чтобы разлепить мартовских котов друг от друга пока не было слишком поздно. — Эй, эй, эй! Трахаться дома будете! Мне тут ещё жить! Оба парня громко рассмеялись над свирепостью Сона, так как тот сейчас больше походил на разъярённого бурундука. Джисону же было не смешно, но и злится по-настоящему он не мог. Парень достаточно хорошо знал своих друзей и знал, что эти двое просто любят испытывать друг друга и окружающих на прочность. Так сказать — возбудим и не дадим. Отношения у них были из ряда вон выходящие, и каждый, кто знал их не так близко, думали, что они встречаются. Даже Джисон так думал, пока не понял, что эти придурки просто любят издеваться друг над другом. А, когда Чан познакомил Хёнджина с Чанбином, то всё вообще встало на свои места. Это случилось год назад, когда Чанбин заезжал за Чаном в институт, а тот, как всегда был в компании Хёнджина. Хмурый и серьёзный знакомый Чана вызвал интерес у высокорослого, поэтому, познакомившись, Хван решил для себя узнать Бина ещё ближе. Было странно наблюдать как человек, который флиртует со всем, что движется, рядом с Со превращается в сдержанного, серьёзного и смущённого. Он даже к Чану не лез в присутствии Бина, из-за чего и Джисон, и Крис быстро раскололи парня. Тот хоть и признался себе в симпатии к дарк-бою, но признаваться кому-то ещё не хотел, поэтому отнекивался и отпирался, как только кто-то из друзей начинал говорить о его чувствах к Со. — Вы невыносимы, — вздохнул Хан, забирая брошенную тряпку из рук Бана, а после вернулся копаться в коробках дальше, доставая предметы интерьера. — Кушать хочется, — Хван потёр урчащий живот и глазами щеночка посмотрел на Криса. Бан Чан устало вздохнул, но есть хотел не меньше Хвана. Чан не успел что-либо сказать, как заговорил Джисон. — Можете взять мою карту и сбегать покушать. Там как раз недалеко кафетерий. А я тут сам закончу. Вы и так очень помогли мне. Спасибо, ребят, — Джисон благодарно улыбнулся, не отрываясь от дела. Они торчали тут около 4 часов, поэтому Хан понимал, что голодных друзей нельзя оставлять, тем более они уже много что сделали для него. Однако Чан так не думал и только нахмурился на слова Сона. Они начали это всё вместе, вместе и закончат. Поэтому, встав, чем вызвал недовольный цок у Хёнджина, Крис направился к другу. — Сколько коробок ещё осталось? Джисон устало оглядел комнату и указал пальцем на каждую, подсчитывая. — Эти 4 и 3 с посудой в коридоре, плюс чемодан с одеждой, — пятерня забралась в копну отросших волос, зачёсывая их. — Отлично, — Крис бодро хлопнул в ладоши и, посвистывая, направился в коридор за остальными коробками, — Хван Хёнджин, тащи сюда свой красивый зад! Блондин нехотя пошёл за другом, вздыхая, но всё же выполняя просьбу. — Лучше бы я эту фразу услышал из спальни от Бина… — буркнул он скорее для себя, но чуткий слух Хана уловил каждое слово, вызывая поток смеха. Следующие три часа парни провели за разбором оставшегося, слушая новые шедевры в исполнении 3RACHA.

***

— Придурок, это был мой последний кусок! Верни! — Хёнджин метал разъяренный взгляд от пустой коробки к наглому воришке. — А то, что я прожевал, тоже возвращать? — Чан показательно открыл рот, чтобы вытолкнуть языком пережёванные кусочки пиццы, на что Хван только скривился и потянулся за колой. Джисон наблюдал за этим дуэтом, прикрыв глаза от усталости и откинувшись на бортик кровати. Они закончили, когда летнее солнце уже скрылось за горизонт, забирая остатки дня, поэтому, обессиленные парни решили заказать еду на дом, но похоже сил не было только у Джисона. — Фу! Ладно ешь, засранец. Ты такой противный, Бан Кристофер Чан. — Пытаюсь от тебя не отставать, принцесса, — Чан подмигнул, спокойно доел оставшееся и прилёг на пол, поглаживая набитый живот, — последний кусочек был лишним. — Вот так тебе и надо, обжора, — Хван специально надавил на чужой живот, заставляя старшего откатиться в сторону, показал язык и отпил ещё немного колы. Чан лишь закатил глаза, а после перевёл взгляд на клюющего носом хозяина комнаты. Несмотря на то, что его друзья были громкие, такая обстановка расслабляла и убаюкивала уставшего парня. Казалось, ещё немного и Хан вырубится прямо на полу, поэтому Чан медленно поднялся со своего места и заботливо поднял обмякшее тело. — Джисони, давай-ка, ложиться спать. А мы пойдём уже, — Крис раскрыл одеяло, чтобы уложил парня, но тот попытался подняться обратно. — Не-е-е-ет. А проводить? А убраться? — лениво возмущался Хан, засыпая. Бан Чан чувствовал себя мамой, которая пытается уложить непослушного ребёнка и невольно улыбнулся этой мысли. Он укрыл уже засыпающего парня и последний раз посмотрел на такого уютного Хана. — Всё хорошо. Ложись. Мы сами всё уберём и сами выпроводимся. Хёнджин подошёл со спины и стал тянуть старшего, чтобы быстро убраться и уйти. Его самого клонило в сон, поэтому, не теряя времени, парни стали собирать мусор с пола, чтобы забрать и выбросить по пути. Последнее, что помнит Хан, перед тем, как полностью провалиться в сон, щелчок замка входной двери и тихий смех своих друзей.

***

Утро началось с «Lose Yourself — Eminem», которая всё также стояла на звонке ещё со средней школы, но Джисон, подумав, что это будильник, быстро сбросил его. Уже проваливаясь в отрывки сна, телефон снова подал признаки жизни, что разбудило Хана окончательно. Он взял его в руки, намереваясь вновь отключить «будильник», но увидев на экране знакомое имя, потянул зелёную трубочку вверх для принятия вызова. — Да. Чего хотел? — хриплый и сонный голос, вызвал вздох на том конце трубки. — Я так и знал, что ты ещё спишь. И тебе доброе утро, Джисони. И нет, меня не надо благодарить, что я такой хороший разбудил тебя за полчаса до твоего собеседования. Даже в голосе Хан слышал эту едкую улыбку старшего, что сильно раздражало его. — Чан если это что-то не серьёзное… — Хан уже было хотел послать старшего куда подальше, но пропитанный сном мозг наконец-то начал осознавать смысл сказанных минуту назад слов, — Чёрт!!! Собеседование!!! Хан пулей вылетел из кровати, бегло поблагодарил Чана и стал натягивать штаны. На душ времени не было, в принципе как и на завтрак, поэтому, быстро умывшись и наскоро приведя своё лицо и волосы в божеский вид, парень полез в приложение заказывать такси, как в шторке показалось смс, что машина уже ждёт внизу. Хан изогнул бровь от удивления, но увидев следующее сообщение, наскоро стал обуваться. 09:43 Дед Чан~ — С тебя причитается;) Напиши, как всё закончится (͡ ͜ʖ ͡)

***

Если бы не Крис сегодня утром, Джисон бы сильно опоздал. Жаль только, что друг не напомнил взять портфолио, и теперь бедный парень набирает знакомый номер, как и обещал. Его снова не взяли. Кто-то подумает, что Хан легкомысленный и скидывает всю вину на других, но нет. Он очень ответственный, но усталость играет с ним злую шутку. 3 курс, подготовительные занятия, подработки и поздние встречи с музой для создание музыкальных шедевров. Ещё и переезд. Это всё свалилось на плечи бедного парня, поэтому друзья, часто незаметно, помогали: заучивали его расписание, чтобы будить по утром или же, если он засиживался в студии, приезжали и отвозили домой. Даже диван купили в студию, на случай, если Джисон так и не сможет поднять свой усталый зад. Хан был гордый, поэтому не любил, когда ему помогали в открытую, но здравая часть мозга понимала, что иногда без «скрытой» помощи, он не вывезет. Поэтому Хан благодарен, что у него такие упрямые и надоедливые, в хорошем смысле, друзья. Чан взял трубку с первой же услышанной ноты рингтона. Он очень волновался и переживал, потому что знал, как Джисон хочет попасть в эту компанию. Переполненный чувством гордости, Крис уже спешил поздравлять друга, но остановился. Младший ничего не говорил, но даже так Чан уловил подавленное настроение на том конце линии. Он знал, что, если друг сейчас отправится домой, наверняка это состояние съест его, поэтому, он предложил Джисону встретиться в студии. Работа часто отвлекала их от обременённой проблемами жизни. Через стихи они выражали себя, свои переживания. Это была своего рода терапия, где музыка понимала и принимала творцов в свои объятия. Но, как бы Джисон не хотел отдаться музыке, чтобы не поднимать тему сегодняшней очередной неудачи, расспросов от Чана ему было не избежать. — Ну не привёз ты это портфолио, и что с того?! Ты пришёл во время, во-первых! Во-вторых, они слышали твои треки и уверяли, что у тебя все шансы. Почему ты не позвонил?! Я мог бы привезти эти чертовы бумажки и флешку с записями! — Чан ходил по студии, сетуя на несправедливость бытия, пока Джисон спокойно сидел в кресле, выслушивая старшего. — Они посчитали это за некомпетентность. Сказали, что треки то хорошие, но сдавать всё вовремя, для них превыше всего, — Джисону было стыдно, что он не оправдал надежд друга, своих надежд. И никого кроме себя, в отличие от Криса, не винил. Да, это была самая известная компания, работать в которой мечтал каждый продюсер. Да, Джисон тоже мечтал там работать. Но то, что он не прошёл, только его вина. Хан развернулся на кресле к ноутбуку, что-то быстро печатая, а после устало вздохнул, откидываясь на спинку и закрывая лицо ладонями. Чан в это время стоял позади и ловил каждую фибру души друга, которая с каждым «Мы Вам перезвоним» — становилась всё тоньше. Он пытался помочь хоть чем-то, потому что хотел помочь. Потому что переживал. Потому что любил. — Окей, я знаю ещё одну компанию. — резкая смена тишины заставила Сона повернуться на Чана, — Они конечно не такие «распиаренные», — Крис согнул пальцы в форме кавычек, — как предыдущая, но тоже ничего. Как раз продюсера ищут. Сейчас, у меня где-то был телефон Хонджуна. Он там главный или типа того. Старший стал копаться в телефонной книжке в поисках нужного контакта, но тёплая ладонь накрыла разрисованную татуировками руку старшего, останавливая. Океан в глазах Криса бушевал и рвался наружу, пока осень Хановых глаз пыталась утешить его. Они понимали друг друга только по взгляду, но именно сейчас слова были так необходимы. — Спасибо, Крис, но не нужно. Ты слишком много делаешь для меня. Губы предательски дрогнули, а руки уже не смогли остановиться, забирая в объятия кучерявую макушку. Бан хохотнул в мокрое плечо, чувствуя влагу на своё. — Как будто не я тебя сейчас утешаю, а ты меня. Джисон ярко улыбнулся, отстраняясь от друга и вытирая слезинки тыльной стороной ладони. — Хах, так и есть. Посмотри, кто из нас сейчас плачет? Бан быстро сделал тоже самое, чтобы скрыть следы печали. — Кто? Я? Я не плакал, хах. А сам-то? — Это? — Хан указал пальцем на солёную дорожку, — это я от тебя сопливого заразился. Смех заполнил небольшое помещение. Он оседал на стенах вместе с лёгкостью и уютом, не позволяя ненужным мыслям проникнуть внутрь. Хан сделал глубокий вдох, настраиваясь на лучшее, зачесал отросшие пряди русых волос и широко улыбнулся Чану. — Хён, всё хорошо. Давай не будем думать о том, что уже произошло. Лучше сделаем упор на новые совместные треки, — Хан быстро подошёл к сумке что-то в ней ища, — тем более, у меня столько идей скопилось в блокноте, поэтому, давай, набирай Бина, будем создавать шедевры, ха! Джисон, не дожидаясь друга уже сел разбирать свою писанину, быстро листая страницы одну за другой, пока Чан с улыбкой на лице наблюдал за ним. Он был горд, что даже при очередной неудаче Джисон не опускал руки, а двигался дальше, подбадривая при этом остальных. В какой-то момент Крис не заметил, что засмотрелся на младшего, пока тот об этом не сказал. — Ча-а-ан, я знаю, что очень красивый, но позвони Бину, будь добр. Крис отмер, немного залившись краской, и стал набирать номер угрюмого рэпера. Так неловко старшему ещё не было никогда.

***

Чанбин приехал очень быстро, поэтому до самого позднего вечера парни разбирали стихи и пометки Хана. Идей действительно было много, но из-за того, что записи были не структурированы, ребята пол часа один только почерк разбирали. Они записали парочку интро, поиграли с битами и отлично провели вечер в уютной компании. Чанбин как всегда много ворчал, потому что Джисон настолько влился в работу, что забивал на огромные дыры в треках. Не обошлось и без ссор, но итогом были довольны все трое. Знатно потрудившись, участники, ещё не такой популярной группы «3RACHA», начали собираться по домам. На часах было около 9 вечера, а голодные киты в животе разбушевались не на шутку. Бан Чан предложил посидеть и поужинать у него, так как он жил ближе всех, но друзья тактично отказались. У Бина смена в баре начиналась через полтора часа. Он работал там диджеем. А Джисон списал всё на усталость и сложность завтрашних пар в универе. — Давай, я тебя хотя бы подвезу, — как-то неловко проговорил Чан, когда они остались наедине. Джисон внимательно посмотрел в уставшие глаза Криса, но тот быстро их отвёл, разглядывая удаляющегося Со. Хан отрицательно качнул головой, но, заметив, что Чан не смотрит, произнёс негромкое «Не надо». — Это был не вопрос, Джисон. Старший забрал сумку из рук, направляясь к своей машине. Хан невольно сглотнул, потому что Бан называл его так только в двух случаях: когда был очень раздражён или когда был очень серьёзен. Почему-то именно сейчас Джи надеялся на первое, ведь серьёзность старшего пугала сильнее раздражённости. В машине Криса всегда было тепло и пахло крепким, до горькоты в горле, кофе. Он пил его литрами, не желая спать вообще. Однако сам запах не давал никакой бодрости, поэтому, как только тело устроилось поудобнее, глаза прикрылись казалось на секунду, но это был всегда самый большой самообман в жизни человека. — Приехали, соня. Чья-то рука аккуратно коснулась мягкой щеки, побуждая Хана разлепить веки. Улицы были заполнены пустотой и мраком, и только дома уставились своими жёлтыми глазами на одиноко стоящую во дворе машину. — Я что проспал всю дорогу? — оглядев улицу, произнёс сонным голосом Джисон, а после перевёл взгляд на пристально смотревшего на него Чана. Немного смутившись такому вниманию, Хан сел ровнее, — что-то не так? Бан качнул головой, но смотреть не перестал, лишь наклонился чуть ближе. — Джисон, ты можешь мне помочь? Снова эта серьёзность, которая будоражила и пробирала до мурашек. Старший находился слишком близко и смотрел так открыто и неотрывно, что Джисону стало неловко. Он вспомнил про вопрос спустя минуту, когда чужое дыхание уже опаляло итак раскалённые щеки Сона. — Ч-чем? Старший поджал губы в извиняющем жесте и прижался ещё ближе. — Прости, но мне нужно узнать точно… — Узнать, чт- Договорить Хану не дали чужие мягкие губы, которые накрыли губы знатно охреневшего от жизни Сона. Его глаза были готовы вот-вот выпрыгнуть из орбит и убежать, чтобы не видеть этого. Бан же зажмурился до звёзд, но не переставал аккуратно, даже как-то по-детски, сминать пухлые губы Хана. Шок и неожиданность от происходящего не позволяли Джисону пошевелиться. Единственно чем шевелил Хан — это губы. Он автоматически отвечал на поцелуй, пока Бан полностью не отстранился. Тишину прерывало чужое дыхание, когда оба парня тонули в неловкости. Младший вспомнил первый, что может шевелиться и повернул голову на смотревшего в даль Чана, который почти не дышал. — Что. Это. Нахуй. Было? — медленно произнёс Джисон, находящийся в огромном шоке. Теперь и Чан вспомнил, что может шевелиться, поэтому прикрыл лицо руками, желая сейчас исчезнуть куда угодно и избежать этого разговора. Желая перемотать плёнку назад и не позволять своему интересу подставить себя, но он уже всё сделал и теперь нужно ответить за свой поступок. Покрасневший Хан неотрывно смотрел на такого же красного Чана, который не желал отвечать. Джисон знал старшего очень давно и знал, что тот не делает ничего просто так, поэтому ждал объяснения своим действиям, однако старший молчал. Слишком долго. — Бан. Кристофер. Чан. — Джисон, прости. Прости меня, — Чан откинулся на спинку, разглядывая обшивку крыши, но продолжил, тяжело вздыхая, — мне нравится Чонин, — выпалил на одном дыхании, — теперь точно. Джисон пошире раскрыл рот, потому что никак не мог связать слова старшего с его поступком. — Тебе нравится Чонин… и, поэтому ты целуешь меня? — Хан выдержал небольшую паузу, переваривая сказанное в слух, — Чан, ты на старости лет умом тронулся? Крис никак не реагировал, поэтому Джисон продолжал давить и возмущаться. — Я, конечно, могу ошибаться, но, когда кто-то нравится, то целуют его, а не лезут к своему другу. Чан, только скажи в какую психушку тебя отвести, и я это сделаю. Старший устало потер переносицу, потому что Джисон прав. Чан — псих. Псих, который не разбирается в своих чувствах, вот и лезет целоваться к своему другу. Все же так влюблённость проверяют, так ведь? — Он поцеловал меня, — как завороженный произнёс старший. Хан ещё раз открыл и закрыл рот, всё ещё не понимая. — Тогда у меня возникает ещё один вопрос: номер психушки, где ты лечишься? Джисон невольно улыбнулся, хотя улыбаться было нечему, но Хан почему-то хотел. Хотел улыбаться, потому что наконец-то допёрло и хотел придушить старшего за его тупость. Чан осмелился поднять глаза на друга, встречаясь с пониманием, поэтому немного расслабился. — Прости… Я… Я просто хотел узнать, точно ли он мне нравится, потому что я отношусь к нему, как и к тебе. Вы оба мне дороги, и я обоих вас люблю, но… Я уже понял, что по-другому. И… прости, я не… просто… мне нужно было проверить это… таким образом. Хан пустил смешок, но, видя состояние Чана, стал более-менее серьёзным. — Проверил? Кивок. — Понравилось? Почувствовал что-нибудь? — Нет. — И я нет. Спасибо хоть без языка, — прыснул Хан, за что получил оплеух от Чана, — Ауч! Обсосали ещё и бьют. Что за абьюз?! На этот раз уже прыснул белокурый, но тут же получил лёгкий толчок в плечо. Чан был рад, что у него такой понимающий друг, и одной проблемой теперь стало меньше. Ему действительно нравился Чонин. Он доказал это экспериментальным путём. И, на что надеялся Джисон, он скажет об этом младшему. Ещё немного обговорив произошедшее, Хан посмотрел на часы и немного прифигел. На часах уже был одиннадцатый час, а ранний подъем завтра никто не отменял. — Эээ, ладно. Уже слишком поздно. Спасибо, что подвёз. За поездку, как я понял, я расплатился поцелуем, — Джисон хохотнул и быстро вылетел из машины от замахнувшегося на него Чана. Он слишком устал от сегодняшних потрясений, поэтому, перейдя порог, теперь уже уютной комнаты, Джисон быстро скинул с себя одежду и, также быстро, принял контрастный душ. Кушать хотелось сильно, но усталость побеждала. Она с одного удара сносила с ног заставляя свалиться топориком на кровать. Сил не было даже проверить сообщения на телефоне, то, как это обычно делал Хан перед сном. Лёжа на мягкой, мятного цвета постели, Джисон в сладкой неге прикрыл глаза, пока не услышал щелчок дверного замка. Парень нехотя приподнялся на локтях, слыша как ручка медленно опускается вниз. Он подумал было, что ему показалось, но глухой удар чего-то о землю заставил Сона вздрогнуть и быстро подняться с кровати. Ему не хватало ещё и грабителей. Хотя кто захочет грабить общежитие? Дверь захлопнулась и парень, натянув домашние шорты, медленно стал приближаться к коридору, из-за которого доносилось чьё-то ворчание. — Это…блять…я же просил никого не подселять. Чтоб вас всех... Хан выглянул из-за стены, разделяющей основную комнату и коридор, и стал наблюдать за незнакомцем, который рассматривал обувь и вещи Сона, не обращая никакого внимание на самого владельца кроссовок. — Здравствуйте? Хан решил тихо поздороваться, но тут же пожалел об этом. Незнакомец бросил чужой кроссовок, смотря прямо в глаза Джисона, будто дожидаясь какой-либо реакции. Однако Хан будто завороженный смотрел в эти глаза, по форме напоминающие кошачьи, боясь даже открыть рот, чтобы возразить. Сосед лишь хитро улыбнулся и наконец оторвал взгляд, чтобы снять плащ, игнорируя приветливость Сона. «Да, Джисон, тебе везёт. Попался сосед невежа. Но мы же не такие, правда?» Внутренний монолог всегда спасал парня от неловких ситуаций, поэтому, игнорируя игнор незнакомца, Джисон подошёл ближе, протягивая руку. — Я ваш новый сосед. Хан Джисон, п-приятно познакомиться, — Хан постарался произнести это как можно уверенней, но страх невольно выползал наружу вместе с дрожью в голосе. Сосед брезгливо оглядел протянутую руку и прошёл в глубь комнаты, заставляя бедного Джисона волноваться ещё больше. Хан уже понял, что сосед ему достался не из дружелюбных, что усложняло положение ещё больше. Конечно, парень и не хотел дружить, но он хотя бы надеялся на нормальные отношения, так как атмосфера в доме тоже влияла на эмпатичного Хана. Сделав глубокий вдох, он последовал за своим новоприбывшим соседом, который уже разбирал дорожную сумку и не обращал на Сона никакого внимания. Джисон с ногами забрался на кровать, отодвигая одеяло, чтобы после спокойно лечь, но как оказывается спокойно уже не будет. Смотря на спину соседа, Джи попытался завязать разговор ещё раз. — Я бы- — Так, определимся сразу. Друзей новых заводить не собираюсь. Мы с тобой просто люди, которые спят в одном помещении. Прихожу я поздно. Ухожу рано. В холодильнике 2 верхние полки мои, остальные — твои. Вещи мои не трогать. Срач не разводить. Соберёшься кого-то позвать — предупреждай. Я не люблю незваных гостей. Вопросы? — закончив свой монолог и, по-видимому, разбор вещей, парен, похожий на кота, повернулся к Джисону. Тот смотрел прямо на него и только сейчас, при падающем холодном свете, Хан смог полностью рассмотреть изящные черты лица: аккуратные прямой нос; острые, как лезвие ножа, скулы; большие глаза; немного вздёрнутые губы, верхняя пухлее нижней. Он невольно засмотрелся, что не осталось незамеченным. Незнакомец сощурил глаза и щёлкнул тремя пальцами. — Кхм… Повторюсь. Вопросы? — Что? А. Да. Есть один, — Джисон резко опустил свои глаза, рассматривая постельное бельё, и смущённо прокашлялся в кулак, чтобы хоть как-то отвлечь внимание от своих красных щёк, — может представишься? — А это ещё зачем? — Ну… Я же должен как-то к тебе обращаться. — Хм… Минхо. Ли Минхо. И да, старайся обращаться ко мне поменьше. Минхо снова отвернулся, уже убирая вещи в шкаф, а после, взяв нужное, удалился в ванную комнату. Хан всё это время аккуратно из-под кромки одеяла следил за движениями этого противного кошака. Противного кошака? Ну да, так и есть. Он был очень противным и похож на кошку, поэтому, когда Минхо скрылся за дверью ванной комнаты, Джисон как будто выдохнул. Он резко перевернулся к стене, уходя в одеяло с головой. — Пффф, «старайся обращаться ко мне поменьше». Тоже мне, — Джисон передразнил своего соседа, выдохнул и закрыл глаза. «Чувствую, будет весело»— последняя мысль перед тем, как он полностью погрузился в сон.