Желаю стать смертным, чтобы отдать свою душу твоим рукам

*** — Простите, но я не совсем понимаю… — Госпожа управляющая, мы вынуждены оштрафовать вас за хулиганство. Когда последняя листовка упала с горы Тяньхэн, Сяо снова подхватил Ху Тао за талию, и вот они уже стояли на входе в Ли Юэ. Девушке не терпелось увидеть реакцию жителей города на ее художества, но вместо этого ей пришлось увидеть острие миллелитских копий. Один из миллелитов, судя по всему, главный, продолжил. — По всему городу раскиданы листовки с адресом вашего агентства. К нам уже обратилось множество жителей, которые жалуются, что разглядели на них «непристойные картинки». А дети подбирают листовки с земли, видят эти самые «картинки» и впадают в истерику. — «Непристойные картинки»… Это мы с Чжун Ли, чтоли, «непристойные картинки»?! — В недоумении воскликнула девушка. Сяо подавил смешок, откашлялся и снова натянул безучастное выражение лица. Только рука его крепко, словно на всякий случай, сжимала маску на бедре. — Мы не в коем случае не пытаемся оскорбить вас, госпожа управляющая. Однако, нам поступило распоряжение найти виновного и наказать его. Вам полагается штраф и общественные работы. К вечеру вы должны убрать все листовки из города и сжечь их. — Ах вот оно что… А может, я сожгу их прямо здесь, зачем тратить время? — Ху Тао резко сбросила с себя и так потрепавшийся за день образ серьёзной предпринимательницы. В руках девушки внезапно появилось красное копье, она очертил им линию между собой и меллилитами, и та мгновенно вспыхнула огненным пламенем. Миллелиты попятились назад, а Ху Тао, смакуя эту картину, весело засмеялась, затем ударила древком копья по земле, и огонь моментально исчез. Адепт, наблюдая за действиями девушки, даже не думал вмешиваться. Он лишь приподнял одну бровь, а на губах его играла ехидная улыбка. — Так что, как думаете мне лучше поступить? — В интонации Ху Тао звучала искренняя заинтересованность. — Госпожа управляющая, ещё одна выходка и вы будете арестованы! — Правда? А вы сначала догоните! — девушка снова взмахнула копьем и на миллелитов полетело стая огненных бабочек. Затем она резко схватила адепта за руку и бросилась в сторону выхода из города. — Бежим! Сяо не сопротивлялся. В след за ними уже бежали несколько миллелитов, а остальные все ещё пытались отмахнуться от огненных бабочек. Ху Тао бросила взгляд через плечо, чтобы оценить ситуацию. В следующем мгновение она запрыгнула на спину Сяо и крикнула ему прямо в ухо: — Давай на склон Уван! Сейчас! Хлопок. Темнота. Снова хлопок. И снова темнота, но уже та, что обычно покрывает склон Уван. — Фуух, оторвались. — Выдохнула управляющая. Сидя на спине адепта, она положила голову на его плечо и обессилено свесила руки. Дождь уже расходился в полную силу, и повсюду виднелись лужи. Сяо придерживал девушку, чтобы та не свалилась. Его пальцы касались нежной кожи белых ног, и он неосознанно сжал пальцы, словно хотел проверить, насколько она мягкая. — Ай, ты чего творишь? — Девушка рефлективно влепила адепту подзатыльник, тот поскользнулся на сырой земле и упал лицом вниз. Та же участь настигла и Ху Тао, но ей повезло чуть больше, ведь падать пришлось на распластанное тело юноши. *** Дождь превратился в ливень. Повсюду слышались раскаты грома, такие сильные, что, казалось, дрожит сама земля. Капли стучали по чешуйчатой плитке святилища, в котором укрылась управляющая «Ваншэн». Из одежды на ней остались только шорты и лёгкая нижняя кофта — верхнюю одежду, вместе со своими вещами, в ближайшем ручье отстирывал от грязи адепт. — Я могла бы и сама справиться. — Сказала Ху Тао вернувшемуся парню. — Дождь слишком холодный. Здоровье смертных гораздо хуже, чем здоровье адептов. Мне ничего не будет, а вот тебе стоит поберечься. — Здоровье у всех разное, а исход все равно будет один. Когда-нибудь мы все умрем. — Сегодня я внимательно наблюдал за тобой. — Сяо подсел к девушке. — Ты отличаешься от тех, с кем мы общались. Все они боятся смерти. А ты будто идёшь с ней рука об руку. Ху Тао подтянула колени и обняла их руками. — Люди никак не могут принять тот факт, что их жизни конечны. Они убегают, прячутся, пытаются обмануть смерть… Они не понимают, что находятся в ловушке, а выход из неё лишь один — погибель. Они так сильно пытаются избежать смерти, что забывают жить. А если ты живешь, по настоящему, то даже конец может показаться новым началом. Я пытаюсь напомнить людям — не нужно бояться того, что будет в самом конце. Нужно принять это. А когда он наступит, рядом буду я, или кто-то другой, кто поможет их душе без страха перейти границу между мирами. Сяо поднял глаза к небу. Его рука скользнула за спиной Ху Тао и кончиками пальцев прошлась вверх по талии, затем по плечу, и наконец, нырнула в копну влажных волос у самой макушки. Девушка поддалась прикосновению и аккуратно уложила голову на плечо адепта. — Если бы небеса решили, что в этот самый день мне суждено умереть, я бы попросил лишь одного — чтобы в последний путь моя душа следовала под твоим присмотром. Ху Тао согрелась в одно мгновение. Она уже не слышала раскаты грома, не чувствовала порывы ветра. Прижавшись к груди адепта, юная управляющая считала удары его сердца. В какой-то момент считать пришлось чуточку быстрее, и Ху Тао почувствовала, как лицо Сяо прижалось к ее макушке. Он водил носом из стороны в сторону, вдыхая запах каштановых волос. Девушка чувствовала, как тепло обволакивает ее. Ещё днём от адепта шла приятная прохлада, а теперь она сменилась теплом — словно адепт мог читать мысли и знал, чего хочет юная управляющая. Ху Тао больше не могла сопротивляться и провалилась в сон. *** Ее разбудило пение птиц. Девушка не сразу поняла, где она находится, но, немного придя в себя после крепкого сна, узнала свою комнату, располагавшуюся на втором этаже бюро «Ваншэн». Ху Тао точно не знала, было ли правдой или сном то, что случилось на склоне Уван. Но ее тело ещё сохраняло остаток того особенного тепла. Девушка бросила взгляд на вторую половину кровати и, заметив следы чьего-то недавнего присутствия, нежно провела ладонью по постели. *** Спустившись в приемную, управляющая увидела связки листовок. Они были точно такого же размера, что и перед подъёмом на Тяньхэн. Только вот сильно съёжились от дождевой воды. Ху Тао задержалась на какое-то время рядом с башенками из листовок, а затем, украсив лицо лучезарной улыбкой, весело размахивая руками поспешила во двор. Там уже сидел ее дорогой служащий, вернувшийся из своего путешествия. — А вот и ты! — Ху Тао повисла на шее Чжун Ли. В этот раз мужчина не спешил прерывать девушку. Наконец она сама упала на стул напротив служащего и приступила к допросу. — Ну что, рассказывай. Тут без тебя столько приключений было… но это потом. Сначала ты! Признавайся, куда слинял. Чжун Ли сдержано улыбнулся и наполнил чашку начальницы свежим чаем. — Наверное, вы слышали о недавно появившемся в наших краях путешественнике. Так вот… — мужчина отпил горячий напиток из своей чашки. — Он помог мне организовать встречу с одним моим давним другом. Мы с ним буквально будто не виделись целую вечность… — То есть ты просто гулял с другом и тем путешественником, пока мы тут пахали. — Отнюдь. Мы решали важные дела, которые напрямую касаются безопасности нашего региона… — Понятно, опять твои штучки. Признайся уже наконец, что ты тайный шпион. — Ху Тао закрыла глаза, заложила руки за голову и откинулась на спинку стула. Чжун ли предпочёл сменить тему. — Расскажите лучше, как вам работалось с адептом. Мне поведали, что вы отлично провели время. Управляющая приоткрыла один глаз и устремила его на собеседника. — Что, прям так и поведали? — Да. Господин адепт заявил, что давно так не развлекался. Он передал, что вы можете позвать его в любое время, когда он будет вам необходим. И добавил, что «теперь вы связаны». — Чжун Ли снова поднёс чашку к губам. — Я не совсем поняла эту часть, но в подробности вдаваться не стал. Ху Тао снова пыталась играть безраличие, но выходило у неё так себе. — А что значит «позвать»? Как мне с ним связаться. — То и значит. Просто назовите его имя, и он явится. Может, та самая связь поможет ему найти путь к вам… *** Склон Уван как обычно тонул в сумраке. Кое-где мерцали синие сгустки света, которые многие принимали за души умерших предков. Они наводили жуть на случайно забредших сюда путников, вынуждая поскорее уносить ноги. Так поступили бы все, но не управляющая ритуальным агенством «Ваншэн», которая медленно брела от огонька к огоньку, пытаясь найти то самое место, в котором ей уже довелось быть. Наконец, деревья на склоне стали принимать знакомые черты, и, спустя мгновение, девушка оказалась у старого святилища. Она обошла его вокруг, словно убеждала себя, что за ним никто не прячется. Затем, опустившись на скамейку святилища, какое-то время сидела молча, смотря перед собой. Не смотря на внешнее спокойствие, казалось, будто внутри девушки идёт тяжелая борьба. Наконец она разомкнула пухленькие губы и сказала: — Ся…. Не успев произнести последний звук, девушка услышала хлопок и почувствовала, что кто-то мягко приземлился к ней на скамейку. — Звала? ***