Время любить, не время разбрасывать бомбы

      Начало осени две тысячи тринадцатого года в Петербурге выдалась довольно тёплым, по сравнению с теми, что были раньше. Ну или просто ещё не настало время для дождя, снега, слякоти и прочих радостей Питерской осени. К удивлению даже солнце, сиявшее на чистом и глубоком осеннем небе, дарило тепло и кидало замысловатые тени, выглядывая из крон деревьев. Листья ещё не до конца опали, но на земле уже простирался пёстрый ковёр из листочков клёна, дуба, рябины и берёзы, из под которого робко проглядывала пожелтевшая трава и последние, уже увядшие, одуванчики. Александра всегда необъяснимо тянуло в Петербург. Может быть из-за этого, что это достаточно свободный и гостеприимный город, по сравнению с остальной Россией. Может быть потому, что здесь было больше различных интересных мест, в которые он захаживал в перерывах между контрактами. А, может, просто потому, что именно здесь юный Шурик наконец почувствовал себя живым, вырвавшись из родного города. В любом случае сейчас голубоглазый парень шёл к одной своей подруге, которая сегодня устраивала "посиделки" у себя дома, а заодно обещала покрасить Шуру в яркий розовый цвет. Оставалось надеяться, что это будет до того, как появятся новые гости с алкоголем., иначе результат его точно не порадует.       Дойдя до знакомого дома, он резко дёрнул железную дверь и прошёл в полученную прохладную парадную, с зелёно-белыми стенами, которые были сплошь исписаны мелом, ручками и фломастерами, а где-то надписи были выцарапаны ключом на побелке, завершала картину одинокая мигающая лампочка. В общем-то это типичные вид подъезда в России, на который Саша просто не стал обращать внимание. Быстро поднявшись на нужный этаж, он требовательно постучал в дверь и довольно улыбнулся открывшей её девушке. — Доброе утро, ягодка, впустишь? — Шур, вообще-то час дня, — с усмешкой ответила девушка, открыла дверь шире и отошла, пропуская парня в квартиру. — Ну я же знаю, что ты только встала, фыркнул он и прошёл внутрь, снимая кроссовки, — Раз уж я пришёл самый первый, покрась меня сразу, — Саша состроил умоляющую мордашку, смотря на собеседницу. — Всё-то ты знаешь... Ладно, Воскресенский, что с тобой поделать. Проходи в ванну, сними кофту сразу, что бы не запачкалась я сейчас подойду. — Ты лучшая, Светка, — лучезарно улыбнулся молодой человек и послушно пошёл в нужную комнату. — Знаю, — усмехнулась девушка и ушла на кухню.       Примерно через пять минут, девушка вернулась с перчатками на руках и пластиковой миской, в которой помешала осветлитель кисточкой для волос. — Сначала осветлим тебя, что бы цвет ярче был, потом уже красить будем, время есть ещё.       Шура кивнул и следующие полтора часа его жизни смешались, в одно весёлое и забавное действо. Они со Светой шутили, смеялись, обсуждали недавно произошедшие события, одним словом, наслаждались жизнью. Нанеся розовую краску на осветлённые волосы, девушка оставила парня в ванной одного, поручив ему хорошенько помыть голову через полчаса и ушла встречать первых подошедших гостей. В комнату никто не заходил, поэтому Саша на все полчаса остался наедине с собой, то и дело подходя к зеркалу и нетерпеливо тыкая пальцами в свежую краску на волосах. Когда прошло достаточно времени, он сколнил голову над ванной и стал тщательно вымывать лишний краситель с волос, наблюдая за тем, как по белой эмали стекают ярко-розовые, почти красные капли воды. Наконец, вода стала прозрачной и парень выключил воду, накинул на плечи полотенце и вышел, подслушивая волосы краями ткани. И сделал он это как раз вовремя, потому что Света как раз открыла дверь, перед двумя незнакомыми парнями. — Здорова, я Шурик, — с улыбкой протянул розоватую от краски руку Воскресенский ближайшему к себе юноше. Это оказался робко улыбающийся молодой шатнен с короткой стрижкой. — Кирилл, — постарался увереннее сказать тот, и пожал руку.       Но голубоглазый заметил, что глаза нового знакомого смотрят совсем не на его лицо, а на медленно стекающие по голому, надо признать, подтянотому и привлекательному, торсу, с россыпью ещё свежих, не до конца заживших шрамамов, капли воды, которые скатывались за свободно висящие джинсы. Поймав взгляд шатена, Саша усмехнулся и подмигнул ему. — Ты бы хоть оделся, — возмущённо фыркнула Светлана и пихнула друга в плечо. — Да ладно, никто ж вроде не против, — парень хищно улыбнулся, потянулся, провоцируя Кирилла снова просмотреть на него и поймал взгляд юноши, который отвернулся, отчаянно краснея. На что Света чуть ли не затолкала Шуру обратно в ванну, подпирая дверь. — Не выпущу, пока не оденешься, — раздражённо пояснила девушка и кивнула парням в сторону кухни, мило улыбаясь,— Проходите, располагайтесь, я с ним поговорю.       Когда Кирилл со своим другом скрылись в указанном направлении, она резко открыла дверь, зашла в ванну и закрыла комнату на щеколду. — Воскресенский, это что такое было? — выпалила она, непонимающе смотря на друга, который удивлённо на неё смотрел, замерев с полотенцем в руках. — Я... Просто поздоровался, — не слишком уверенно ответил парень, натягивая чёрную кофту. — Ты не просто поздоровался, — возмущённым шёпотом возразила она, — Зачем мальчика напугал? — Никого я не пугал, — фыркнул парень и повернулся к зеркалу, взъерошивая мокрые волосы, — Сам на меня засмотрелся, а я виноват что ли? — Чёрт с тобой, — вздохнула Света и улыбнулась, — Понравился? — Не в моём вкусе, — нагло улыбаясь ответил Шура, — Слишком... зажатый какой-то. — А вот ты ему явно приглянулся, — девушка заговорщически подмигнула другу и вышла и ванной, направляясь на кухню к гостям. Там уже играла какая-то музыка и, судя по всему, алкоголь уже принесли, потому что молодые люди разбились на группки и заняли удобные места со стаканами спиртного в руках.       Шура немного постоял, переваривая слова Светы и направился к остальным. Одинокий Кирилл тут же бросился ему в глаза. Парень сидел на подоконнике и крутил в руках руках прозрачный стакан с остатками янтарной жидкости, по видимому, это был коньяк. Воскресенский взял со стола полный стакан коньяка и подошёл к юноше который залпом выпил оставшуюся жидкость. — Ты извини за эту выходку, неловко получилось, — слабо улыбаясь сказал Саша, стараясь заглянуть Кириллу в глаза. Почему-то зрительный контакт с собеседником всегда был очень важен для него. — Всё в порядке, — резче, чем рассчитывал, ответил парень, не поднимая глаз от стакана.       На несколько минут между ними повисла неловкая тишина, пользуясь которой, Воскресенский решил получше рассмотреть юношу. Он был красив, отрицать это было бы попросту глупо. Светло-каштановая чёлка спадала на карие глаза, ещё больше закрывая взгляд Кирилла. Выпив почти весь алкоголь в стакане, Саша вдруг решил, что эта ситуация его жутко не устраивает и, точно так же залпом допив коньяк, он поставил стакан на подоконник. — Мы так и будем молчать? — как бы безразлично спросил наёмник, однако его заинтересованный взгляд выдавал его с головой. — О чём ты хочешь поговорить? — Кирилл тихо вздохнул и всё-таки поднял взгляд на собеседника.       Вместо ответа Шура взял со стола ещё один полный стакан и за несколько глотков выпил его. Особого чувства опьянения он не почувствовал, но для того, кто плохо его знает, два стакана коньяка вполне могли показаться достаточным количеством алкоголя, что бы опьянеть. — Можно тебя поцеловать? — слишком уже прямолинейно спросил он, довольно убедительно изображая пьяный взгляд. — Чт-... Ты в своём уме вообще? — возмущённо зашипел Кирилл, снова краснея, — Тут куча людей, мы парни и... — Если тебя смущают люди, мы можем уйти в более тихое место, — с уверенной улыбкой парировал голубоглазый, — То есть ты не против? — шатен отвернулся и замолчал, стараясь успокоиться и перестать так сильно смущаться, — Как знаешь. Я пойду на балкон покурю, приходи, если что.       Воскресенский пожал плечами и удалился, забрав пустой стакан с собой. Выйдя на балкон он понял, как же на самом деле на кухне шумно. С десятка два галдящих людей, музыка, звон стаканов и смех сливались в одну сплошную какофонию, но понял он это, только оказавшись в тишине. Немного посмотрев на небо, которое уже начало затягиваться тучами, Саша достал из кармана пачку сигарет, зажигалку и с наслаждением затянулся, выдыхая облако дыма в темнеющее небо. Искать причину своего странного отношения к новому знакомому он даже не старался. Подобные выходки давно стали нормой для него, независимо от того, делает он это по отношению к девушке, или к парню. Конечно, второй вариант встречался намного реже, но не на столько, что бы из-за этого заниматься самокопанием. Когда он уже собирался тушить сигарету, дверь на балкон приоткрылась и рядом появился уже не такой смущённый, но явно более пьяный Кирилл. — Я согласен, — выдохнул он и забрал из рук Шурика остаток сигареты, сделал пару затяжек и выкинул его с балкона, пару секунд наблюдая за полётом тлеющего кончика, — Поцелуй меня, — с пьяной улыбкой мурлыкнул он, обвивая шею парня.       Воскресенского долго упрашивать не пришлось. К тому же получать желанное всегда было до жути приятно. Он толкнул парня к стене и на несколько мгновений замер, разглядывая румяные от алкоголя щёки и такую довольную пьяную улыбку Макарова, после чего сначала осторожно коснулся его губ своими, постепенно углубляя поцелуй и чувствуя на своей шее руки юноши. Нагло запустив руку под футболку Кирилла, Шурик притянул его ближе к себе, чуть сжимая ладонь на боку, от чего парень возбуждённо выдохнул ему в губы. — Шура... — чуть ли не простонал он, прижимаясь к Воскресенскому. Тот слегка прикусил его нижнюю губу и отстранился, жадно разглядывая его лицо. — Ты пьян, — усмехнулся Саша и отошёл, убирая руки, — Иди домой, проспись, пока не сделал то, о чём пожалеешь. — Не пожалею! — возмущённо фыркнул Макаров, хватая парня за руку. — Что-то я в этом сомневаюсь, — хмыкнул голубоглазый и выдернул ладонь из не слишком твёрдой хватки юноши, — Если захочешь - найдёшь меня.       Сказав это, он вернулся в квартиру и ушёл, ни с кем не попрощавшись, оставив недоумевающего Кирилла наедине со своими пьяными мыслями.