Не?любовный треугольник

Сонми звонит Хёнсу каждый день по одному-два раза – пробует, проверяет, надеется, вдруг он уже отошёл, остыл, простил, и они смогут поговорить. Она уже и сама толком не знает, зачем названивает ему, зачем так отчаянно пытается удержать их стремительно расползающиеся по швам отношения, за что именно ждёт его прощения. Сонбэ окружают её вниманием, смехом и ухаживаниями, которых она уже давно не видела от Хёнсу, но Сонми с поистине ослиным упрямством отказывается признавать, что всё, прежние отношения рухнули, разбились, и их уже не собрать, не склеить. Три счастливых и два тяжелых года подошли к концу, она уже не может притворяться, что не понимает этого. Она выросла, повзрослела – теперь видит и замечает многое из того, что раньше было ей недоступно. Просто пришло время отпустить то, что больше не работает. Но слишком страшно. Сонми не умеет жить иначе, за эти долгие годы она привыкла любить и верить, что любима. Когда они с Хёнсу только начали встречаться, Сонми казалось, что она не сможет жить без него и никогда не сможет даже представить другого мужчину рядом, но жизни нет дела до её глупых наивных убеждений, она несет девушку дальше, не обращая внимания на её судорожные барахтанья в попытках всплыть и если не вернуться к потерянному берегу, то хотя бы прибиться к другой твердой земле. В «YG» Сонми ходит с радостью – там весело, интересно, волнующе. Там она чувствует себя привлекательной, желанной, остроумной, жизнерадостной; рядом с ней постоянно крутятся два самых шикарных парня, которых она когда-либо встречала, и она чувствует себя принцессой, окруженной доблестными рыцарями. Поддаться их обаянию – лишь дело времени, и у Сонми порой перехватывает дыхание от щекочущего внутри страха пополам с недоверчивым восторгом, когда она ловит себя на том, что, оказывается, может жить, дышать, даже смеяться – без Хёнсу. … – Пойдем с нами, – уговаривает её Сынхён, выловив в коридоре сразу после совещания. Намечается выступление и небольшая вечеринка в закрытом клубе, и Топ хочет, чтобы Сонми пошла с ним. – Я достану тебе приглашение, только пойдем. В коридор выходит Джиён, хмуро ковыряющийся в телефоне и бормочущий себе под нос затейливые ругательства. Он замечает разговаривающих Сынхёна и Сонми и, с просветлевшим лицом подскочив к ним, хлопает Топа по плечу с другой стороны, чтобы отвлечь его внимание, пока сам он вклинится между ними. Детская шутка, на которую они оба каждый раз ловятся. – Солнц, у нас в воскресенье намечается небольшое праздничное мероприятие, – таинственно начинает Джиён, приобнимая Сонми за талию. – Пойдем с нами? Мы достанем тебе приглашение. Будет весело: музыка, выступления, выпивка, девочки… Сынхён пристально, с нечитаемым выражением смотрит на руку Джи Ди, по-свойски обвившую талию девушки. – О, ну как же я могу устоять, если там будут девочки? – с улыбкой дразнится Сонми. Джиён с секунду смотрит на неё непонимающе, смаргивает удивленно, а потом вдруг разражается звонким смехом. – Соооолнц, – стонет он, складываясь пополам, – часть с девочками, вообще-то, была адресована хёну, но раз ты их тоже любишь… – он обессилено опускается на корточки, не переставая заливаться смехом, и лишь спустя несколько минут, когда Сонми, присев рядом на корточки, успокаивающе гладит его по спине, поднимает на неё глаза и с трудом выдавливает: – Пойдешь? Она улыбается и мотает головой. – В другой раз, сонбэ, – вежливо отказывается она. – Я в воскресенье не могу, простите. У меня уже есть планы. И не важно, что в «планах» у неё – всего лишь хождение по магазинам с Ючжин и Тайхи с обязательными посиделками в их любимой кофейне и маленькими запретными радостями вроде роскошных десертов, узнай о калорийности которых их тренер схватился бы за голову и запер всех троих в тренажерном зале на неделю. Это их общая тайна, маленький секрет. Такие посиделки с типичной девчачьей болтовней восстанавливают душевное равновесие не хуже самых дорогих антидепрессантов. Сонми не готова отказаться от порции любимой релакс-терапии в пользу обычной, пусть и шикарной вечеринки, которая в итоге всё равно перейдет в типичную попойку, от которой на следующее утро все будут ходить злые, сонные и с больной головой. Лучше уж угрызения совести из-за разноцветных сладких калорий и новых, стотысячных по счету босоножек на безумной шпильке, которые она наденет, в лучшем случае, два раза, прежде чем вернется к своим любимым мокасинам. Но её сонбэ знать о подобных приоритетах не стоит. – Жаль, – разочарованно тянет Джи Ди, поднимаясь, и откашливается в кулак, возвращая себе голос после приступа хохота. – Может, подумаешь? Или у тебя там что-то серьёзное? – Да, мы давно это запланировали, так что… Простите, сонбэ, – она мельком смотрит на Сынхёна. – Желаю вам хорошо выступить. А я потом посмотрю, как всё прошло, в инстаграм. Джиён язвительно щурит глаза, понимая, в чей огород камушек, и этому прищуру на удивление идет веселая задорная улыбка. Они с Сынхёном уходят репетировать, оставляя Сонми разбираться с хореографией для «выпускного» выступления, которое ждёт её по истечении месяца стажировки, но через несколько минут в дверях появляется чуть запыхавшийся и слегка встрепанный Сынхён. – Что ты делаешь в воскресенье вечером? – быстро спрашивает он, подходя к ней. – У тебя же не на весь день планы? – Я не знаю, во сколько освобожусь, – честно предупреждает Сонми, умышленно оставляя себе место для отступления. Сынхён устало проводит рукой ото лба к волосам и хмуро вздыхает: – Чёрт, и я должен выступать, я не смогу не пойти. А если это всё затянется, как обычно… – он не договаривает, просто качает головой. Сонми улыбается и осторожно спрашивает: – А что ты хотел, сонбэ? – Погулять с тобой, – отвечает он так, будто это само собой разумеется, и девушку изнутри окатывает волной тепла. Это щекотно где-то глубоко внутри и очень приятно. – Ну, если будет ещё не поздно, когда мы оба освободимся, то можем прогуляться, – она на мгновение холодеет от собственной смелости, но отступать уже поздно, и она торопливо добавляет: – Если правда хочешь. За долю секунды во взгляде Сынхёна мелькают, сменяя друг друга, удивление, легкая подозрительность и радость. Он кивает и едва заметно улыбается. – Тогда напиши мне, как освободишься, и там договоримся, хорошо? – Хорошо, – кивает Сонми и, когда Топ выходит из комнаты, закрывает глаза и с облегчением выдыхает. На что она только что подписалась? Пока близится воскресенье, Сонми то и дело ловит себя на том, что нервничает. Момент истины прошел, и смелость (хотя она искренне считает это безрассудством), непонятно откуда взявшаяся тогда в студии, испарилась без следа. Девушка уже сто раз успела пожалеть о неосторожно выпаленном предложении и столько же раз ему обрадоваться. Сынхён же, ловя её взгляд в эти дни, ободряюще улыбается и весело подмигивает. Сонми убеждает себя в том, что всё будет хорошо, и что одна прогулка с сонбэ – это ещё не преступление. В воскресенье вечером, после внутренней борьбы с самой собой и боязнью показаться навязчивой, она всё-таки отсылает Сынхёну сообщение о том, что освободилась, мысленно убеждая себя, что обещания надо сдерживать. На самом деле внутри ей немного не по себе. Её переполняют предвкушение чего-то большого и захватывающего и страх. Она и хочет, и не хочет встречаться с Сынхёном вне работы, но на самом деле это уже не имеет значения – сказанного не воротишь, и внутри у неё слишком много непонятных чувств, чтобы разбираться с ними в одиночку. Топ не отвечает на её смс больше часа, и Сонми уже успевает обрадоваться и решить, что у нее выдался свободный вечер. Она переодевается в домашнее – уютное, бесформенное – и заваливается на диван с книжкой, а через несколько минут из комнаты её зовет телефон. «Я только освободился. Ты готова?» Нет, она совсем не готова. Она боится. Только сейчас Сонми вдруг отчетливо понимает, что с гораздо большим удовольствием пошла бы на прогулку с Джиёном или даже втроем, но, увы, Квон Джиён, в отличие от Сынхёна, её никуда не звал. … – Сонми-я, ты куда? – оторвавшись от телевизора, Ючжин окликает крадущуюся на цыпочках по коридору макнэ. – Уже темнеет. Сонми смотрит на неё честными глазами и решает не юлить: – Прогуляюсь немного, – и добавляет, чтобы не тревожить лидера понапрасну: – Скоро вернусь. Ючжин неловко спрашивать, но она слишком волнуется за младшую. На дворе – темень, а девчонка разоделась и накрасилась, будто на свидание. – Ты… одна идешь? – Нет, – слегка мотает головой Сонми, и Ючжин уже почти было успевает обрадоваться, когда слышит то, от чего её беспокойство мгновенно утраивается: – Чхве Сынхён предложил составить мне компанию. – Сонми-я, – лидер девичьей группы заметно нервничает и явно не знает, с чего начать, – ты уже взрослая девочка, ты должна понимать, что мужчины не всегда говорят то, что думают или что чувствуют. Сонми сдерживает острое желание закатить глаза и прекратить этот разговор в стиле «дочки-матери». – Онни, это всего лишь прогулка, – пытается успокоить она встревоженную «мамочку». – Я же не под венец с ним иду. – Дурочка, – ласково усмехается Ючжин и добавляет мягко, но уже без улыбки: – Я просто хочу, чтобы ты была осторожна и не позволяла вскружить себе голову. – Онни, – фыркает Сонми и пытается переубедить её: – ну зачем Чхве Сынхёну простушка вроде меня? – Ой, дуреха, ты себе цены не знаешь, – укоризненно качает головой лидер. – А ТиОуПи прекрасно разбирается в людях, особенно если эти люди – красивые девушки. У ребёнка радостно блестят глаза – любимая онни её похвалила. Ючжин понимает, что все слова и увещевания сейчас – мимо. – Просто пообещай мне, что будешь осторожна, ладно? – просит она, понимая, что не может оградить эту наивную доверчивую душу от соблазнов и горчащего опыта, который приходит вместе с ними. Что ж, по крайней мере, Чхве Сынхён не подонок, он всё сделает красиво. Утешение слабое, но не приковывать же Сонми наручниками к батарее. Не он, так кто-нибудь другой появится. Жаль, что с Хёнсу у девочки ничего не вышло, хороший парень, вот уж кто, действительно, смог бы оградить Сонми от бед, но, похоже, его сильные объятия оказались золотой клеткой для этой непоседы, влюбленной в жизнь. – Обещаю, онни, – потоптавшись на месте, Сонми порывисто чмокает Ючжин в щеку и летит к двери. У самого выхода она останавливается и поворачивается к старшей. На губах – лёгкая полуулыбка. – Я не собираюсь с ним спать, если ты этого боишься, – карие глаза смотрят неожиданно проницательно и взросло. – Это всего лишь прогулка, онни. Чтобы развеяться, – она отворачивается и делает шаг вперед. До слуха Ючжин доносится сдавленное «Мне просто очень одиноко сейчас», и Сонми скрывается за дверью.