Не?любовный треугольник

… – Что-о? – обиженно тянет Джиён, уязвленный откровенно недоверчивым и даже подозрительным взглядом Сонми из-под изогнутых бровей. – Не бойся, это не даром, – кривит он губы язвительно. – Потом ты мне сделаешь, а то у меня всю спину ломит. Можешь даже потоптаться, только смотри, не раздави. Он получает острым локтем в бок и заливается смехом, когда Сонми с напускным возмущением спихивает его на пол с дивана. Она не сводит с него насмешливо-испепеляющего взгляда, и Джи Ди с громким вздохом поднимает руки в примирительном жесте. – Ладно, признаюсь, я просто хочу массаж, очень хочу и уже давно. У меня правда болит спина, – посчитав, что оправдался достаточно, он хитро блестит глазами из-под чёлки. – Если я тебя просто попрошу, сделаешь? – Теперь – нет, – мотает головой девушка, состряпав надменную рожицу и невозмутимо скрестив руки на груди. – Ты сказал, что я слон. От такого заявления Джиён давится воздухом. – Что? Когда?! Да не было такого, не выдумывай! – он щелкает языком, окидывает её быстрым оценивающим взглядом и, подавшись навстречу, подливает мёда в голос: – Ты вообще стройняшка, я разве не говорил? – зашкаливающей честности в широко раскрытых карих глазах позавидовал бы любой ангел. Сонми безразлично пожимает плечами, удерживая маску оскорблённой невинности. – Поздно, друг мой, поздно. Я всё слышала. – О-о-о! – Джи Ди с жалобным хныканьем откидывается на пол и укладывается на скрещенные за затылком руки. Огорчение, кажется, излучают даже его острые коленки. – Блин, вот именно поэтому я и хотел, чтобы ты была первой! Если бы я сделал тебе массаж, тебе бы совесть не дала отвертеться от ответной услуги. Он так искренне расстроен провалом своего гениального плана, что Сонми не может удержаться от смеха: – Да ты просто великий комбинатор! Может, ты ещё и в шахматы играешь – смотри, как ловко всё продумал! Джиён тоже улыбается, а потом приподнимается на локте, лукаво прищурившись. – Это значит «да»? – и смотрит на неё с такой надеждой, что отказать ему совершенно невозможно. – Зависит от того, насколько хорошо ты делаешь массаж, – Сонми ещё пытается торговаться, но они оба знают, что у неё нет шансов переиграть этого дракона, когда он беззастенчиво пускает в ход своё обаяние. Позади Рождество, Новый год, очередной одинокий день всех влюбленных, и весеннее солнце уже вовсю прогревает землю, когда им, наконец-то, удаётся встретиться по-человечески. Коротких встреч урывками – в перерывах между бесконечной чередой выступлений и мероприятий то у «Big Bang», то у «S.T.R.A.Y.» – хватает лишь на то, чтобы не потерять контакт друг с другом, но никак не углубить его. Джиён вернулся. В очередной раз приехал – из Токио, Сингапура, Шанхая, из Нью-Йорка, Лондона или ещё с бог знает какого конца света; приехал в Сеул, как всегда, на считанные дни или недели, позвонил ей и вытащил погулять, а теперь они снова у него дома, и несколько минут назад он озвучил предложение сделать ей массаж. Сонми смешно. Джи Ди всё так же не может усидеть на одном месте и такой же деятельный, как всегда. Они весь вечер взахлёб делятся тем, что происходило с ними, пока они не виделись. Накопившегося явно слишком много, чтобы можно было втиснуть в один вечер, но это единственное свободное время, совпавшее одновременно в графиках обоих, и Джиён с Сонми получают от него максимум удовольствия: рассматривают фотографии, обсуждают проекты, беззлобно спорят из-за пустяков, подшучивают друг над другом, то и дело срываясь в смех и добродушные тычки локтями и плечами. Расправившись с ужином, они играют в переглядки, сверля друг друга взглядами над округлыми краями своих больших кружек с горячим шоколадом и кофе. Задача – рассмешить «противника», и со своим огромным ассортиментом забавнейших выражений лица Джиён побеждает гораздо чаще, чем Сонми. Ей удаётся застать его врасплох, лишь откровенно строя глазки и многозначительно поигрывая бровями. Джи Ди фыркает кофейным фонтаном, расплескивая горячий напиток, обжигаясь и наводя хаос на кухне, пока ищет полотенце, чтобы вытереть себя и стол. Сонми хихикает, когда он, возвышаясь над ней, тычет в неё пальцем и, смеясь, возмущённо восклицает: «Ты! Это жульничество! Я требую реванша!» Они играют, пока в кружках не заканчиваются кофе и горячий шоколад. Сонми не испытывает никакой неловкости, глядя в глаза Джиёну прямо и безотрывно. Ей нравятся его глаза. Прикасаться к нему ей тоже нравится, и девушка использует любой предлог, чтобы до него дотронуться: слегка похлопать по бедру, вполсилы заехать кулачком в хохочущий бок, взъерошить и без того растрепанные волосы – да мало ли у друзей поводов прикоснуться во время оживленной беседы. Ей нравится, как напрягаются мышцы его руки под её ладонью, нравится запутываться пальцами в мягких, немного отросших с прошлой встречи волосах; нравится кожей ощущать его бок, локоть, бедро, плечи. Наверное, Джиёну тоже приятно, иначе он вряд ли позволил бы ей трогать себя так часто и беспрепятственно. Если чужое личное пространство Джи Дрэгон нарушает свободно, то своё охраняет бдительно и ревностно. Она, видимо, в списке тех, для кого он делает исключение. Ей очень не хватает всего этого, когда Джиён находится в разъездах, но сегодня он рядом, и Сонми улыбается. Время милосердно: невидимые душевные раны затягиваются, если их не ковырять беспрестанно. Сонми чувствует смутную благодарность к Сынхёну, когда тот тихо-мирно исчезает из её жизни после того злополучного вечера в караоке. Она не хочет знать, почему он ушёл, не хочет знать, надолго ли – она просто рада хрупкому, но крепчающему с каждым днём отсутствия Таби внутреннему равновесию. Девушку лечит сама жизнь: повседневные мелочи, длинные списки дел и расписания выступлений, протянутые в будущее до конца года. Всё это возвращает стабильность в её жизнь. Выздоравливать оказывается неожиданно легко, когда она сама перестаёт цепляться за прошлое. Она прекрасно справляется. Чувствовать невидимое присутствие и молчаливую поддержку Джиёна оказывается достаточно, чтобы уверенно идти дальше. Отношениями она пока сыта по горло, а в работе и в дружбе Джи Ди по надежности и прочности не уступает средневековой крепостной стене. Сонми не прибегает к его помощи, не жалуется и не просит советов. Она не такая беспомощная, как думают о ней окружающие. Ей достаточно знать, что Джиён у неё есть, что он готов прийти на помощь, если ей это всё-таки понадобится. Это знание поддерживает и придаёт сил. Идти вперёд самостоятельно оказывается совсем не страшно, когда знаешь, что где-то есть ласковые сильные руки, готовые подстраховать и поймать, если вдруг споткнешься и упадёшь. С Джиёном она не боится ничего на свете. Однако Сонми ещё совсем молодая девушка, и иногда ей бывает грустно и тоскливо – особенно когда она с умилённой улыбкой смотрит, как собирается на очередное свидание Тайхи или как напевает себе под нос очевидно счастливая и умиротворённая Ючжин. Чужие счастливые влюблённости касаются мягким крылом и её, вызывая внутри приливы нежности и неясного томления. Сонми справляется с этим просто: открывает чат или достает телефон и ищёт в списках контактов имя, неизменно вызывающее у нее тёплую улыбку. Квон Джиён. Джи Ди. Джи Дрэгон. Не важно, под каким ником он скрывается на этот раз, Сонми пишет ему. Не о том, что ей грустно или тоскливо – нет, не хватало еще добавлять проблем и беспокойства и так по уши занятому другу. Она шлёт ему улыбки, весёлые новости и шутки, нежничает с ним чуть больше обычного. Джиён поддерживает игру: задорно парирует её шутки, мило поддразнивает и нежничает в ответ. Сонми хихикает на другом конце островов – у Джи Ди талант к очаровательному ненавязчивому флирту. Улыбнись миру – и мир улыбнётся тебе. С Джиёном её любимый девиз работает без осечек. Сонми заряжается от его ответной улыбки, его ответной нежности и ответных шуток, которые по яркости и мощности превышают её собственные настолько, что об одиночестве и тоске девушка забывает надолго. Временами ей кажется, что шутки и комплименты Джи Ди становятся пикантнее и двусмысленней. Видимо, в такие моменты у него снова нет девушки, потому что Джиён-не-в-отношениях – это особенно игривый Джиён. А может быть, девушка у него есть, но далеко. В той же Осаке, например. А может, в Шанхае. Или даже в бесконечно далёком Нью-Йорке. Для разнообразия. На Земле много мест, где любят и ждут Джи Дрэгона. Сонми всё равно, она не вникает в эту часть жизни Джиёна. Это не её забота – отслеживать, сколько, когда и с кем встречается сонбэ. Именно потому, что он – её сонбэ и друг. Всё остальное – глупые шутки её воображения. Оно слишком часто выдает желаемое за действительное, поэтому Сонми научилась с осторожностью относиться к тому, что ей «кажется». Принятое однажды решение возвращает легкость и непринужденность в её общение с Джи Ди. Сонми ничего от него не ждёт, и так намного проще. Так любое его внимание воспринимается ею как подарок. Сонми очень рада тому, что Квон Джиён есть в её жизни. … – И что, здесь или пойдем в мою комнату? – продолжает Джиён как ни в чем не бывало и получает в ответ просвечивающий насквозь не хуже рентгена взгляд. Объясняет: – Мне определенно будет удобнее там, но если тебя это вдруг смущает, можем и здесь. Только тебе будет неудобно – пол жесткий. Принести одеяло? Он так искренне заботится о том, чтобы ей было удобно, что Сонми моментально становится стыдно за свои подозрения. Нашла, с кем осторожничать. Это же Джиён! – Да нет, всё нормально. Пойдем в комнату, – покладисто соглашается она. – Вряд ли ты захочешь, чтобы я делала тебе массаж на «жестком полу», когда придёт твоя очередь, – беззлобно передразнивает Сонми, и Джи Ди расплывается в довольной улыбке. – Что верно, то верно. Лично я люблю комфорт. У входа в спальню он будто спотыкается о невидимую преграду и, развернувшись к девушке, упирается руками в дверной косяк, баррикадируя собой вход. – Я вспомнил, – объясняет он ошеломлённым глазам. – Там может быть бардак. Если у тебя слабые нервы, лучше подожди тут, пока я проверю. Сонми смеётся и отходит к противоположной стене. – Хорошо. Мне уже вызывать спасателей? Ответом ей становится притворно оскорбленный взгляд. Джиён показывает ей язык и, коротко усмехнувшись, быстро засовывает голову в приоткрытую дверь. – А, нет, порядок. Можешь не бояться, – он меняет верхнее освещение на свет от прикроватных светильников и изящным жестом приглашает Сонми в комнату. – Добро пожаловать в мою спальню, – низкий голос вкупе с обворожительной улыбкой придаёт его словам оттенок двусмысленности. – Так, я пошла, – тут же реагирует девушка, делая шаг в противоположную сторону. – Во мне вдруг вспыхнула страстная любовь к полу у тебя в гостиной. Бери одеяло и приходи. Будет жестко, подложим тебе подушки или ещё что-нибудь. – Всё-всё, я понял, неудачная шутка, – Джиён со смехом удерживает её за плечи и, развернув, подталкивает к комнате. – Заходи, – подводит её к кровати и, убрав руки, разминает пальцы, хрустя костяшками. – Падай. Устраивайся поудобнее и предвкушай. Тебя ждёт такой массаж, какого тебе ещё никто никогда не делал. Сонми весело фыркает и забирается на кровать с ногами. Нервный смех щекочет горло и изгибает её губы, стоит только подумать о том, что в спальне Джиёна она оказывается уже второй раз, но если спальня остаётся прежней, то парни рядом с ней меняются. Какая же она распутница! А с виду и не скажешь. Сдерживать смех всё сложнее, и он всё-таки прорывается звонким хохотом, когда Джи Ди подходит ближе и с широкой мальчишеской улыбкой несильно толкает её в лоб пальцем. – Падай, кому сказал. Долго ты так сидеть собираешься? – Сдаюсь-сдаюсь, уже падаю, – смеётся Сонми и, подвинувшись к центру большой кровати, послушно переворачивается на живот. Ложиться на постель Джи Ди оказывается неожиданно волнующе. Как Сонми ни старается избавиться от определенного рода мыслей, само то, что молодой привлекательный мужчина, с которым они ко всему прочему однажды целовались, приводит её в свою спальню и укладывает на кровать, вызывает непрошеные ассоциации не самого невинного содержания. Вот ведь правда испорченная, что с ней стало! О чём она думает вообще! Девушка убеждает себя, что справится. Главное же не показывать своих чувств, верно? Каким бы проницательным ни был Квон Джиён, до чтения мыслей ему, слава Богу, далеко. – Так, пиджак офф, – деловито командует Джи Ди тем временем, присаживаясь на край кровати и закатывая рукава лёгкой рубашки. – Я, конечно, сильный, но мять тебя через шубу – это уж уволь. – Может, мне сразу полностью раздеться? – хихикает Сонми и запоздало понимает, что в данной ситуации это похоже скорее на предложение, чем шутку. Румянец мгновенно заливает щеки и шею, и девушка лихорадочно соображает, как взять опрометчивые легкомысленные слова обратно. Джиён приходит к ней на помощь, смеётся негромко: – Можешь, конечно, и полностью, – он невозмутимо пожимает плечами и щурит хитрые глаза. – Но тебе не удастся раскрутить меня на полный массаж, даже не надейся. Мы договаривались только о спине, и в моих интересах расправиться с тобой поскорее, потому что моя спина меня доконала. Так что раздевайся, как хочешь, но давай уже быстрее. Или, может, сразу начнем с меня? – он валится на кровать рядом с Сонми и быстро задирает рубашку до середины спины – сколько может дотянуться. Смотрит на девушку с надеждой. – Ага, я тебе сделаю массаж, а ты потом спрыгнешь. Нетушки, сначала моя очередь, – Сонми взглядом показывает за спину – мол, приступай, и едва сдерживает улыбку. – И как догадалась… – с притворным удивлением ворчит Джиён, поднимаясь и усаживаясь к ней на ноги. – Не тяжело? – заботится. Она слегка мотает головой – насколько позволяет ей лежачее положение. – Терпимо, – можно было бы пошутить, но за очередной пикировкой они до завтрашнего утра не доберутся до массажа, а Сонми так удобно лежать (сколько бы Джиён ни отдал за эту бесподобную кровать, она стоила всех этих явно немалых денег), облитой приглушенным мягким светом, что тело расслабляется и обмякает за считанные минуты. Здесь хорошо, уютно. Ей здесь нравится. Она чуть слышно вздыхает, и тёплые сухие кисти ложатся ей на шею. Кожа к коже. Приятно. – Всё, солнц, расслабляйся и наслаждайся, – Джиён говорит негромко, нарочно замедляя и растягивая слова. Настраивает на расслабляющий лад. – Запоминай, как я делаю, потом сделаешь мне так же. Сонми невнятно мычит своё согласие – ей уже так лениво и хорошо, что даже разговаривать не хочется. Сильные пальцы обнимают её шею и поглаживают по бокам, слегка прищипывая кожу. По спине девушки весёлыми стайками разбегаются мурашки, она не может сдержаться, шея – её сильная эрогенная зона. Сонми невольно вспоминает, как Сынхён однажды, лаская, засмеялся в ответ на её напускное возмущение по этому поводу и, поцеловав её в нос и погладив по волосам, произнес: «Ты вся – одна сплошная эрогенная зона». Своим одуряюще сексуальным голосом. От этого воспоминания кончики пальцев покалывает крохотными молниями. Становится жарко. Цепкие пальцы разминают ей плечи через футболку, и Сонми блаженно вздыхает: – Как хорошо… И где ты этому научился? Столько талантов в тебе одном… – Я одно время встречался с массажисткой, она показала несколько приёмов. Девушка хихикает – ясно же, что Джи Ди шутит. Он делает массаж не профессионально, но квонов ответственный и сосредоточенный подход к делу чувствуется в каждом движении. – Ты смотришь слишком много фильмов, Джиён. – Разговорчики в строю, – строжится он, с усмешкой проходясь по спине энергичными хлопками. – Лежи смирно и получай удовольствие. Она давно зовёт его по имени. Джиён не против. Разумеется, когда они не на работе. Там он «сонбэ» и «Джиён-шши». Там у них другие отношения. А в остальное время они друзья, и чем дальше, тем ближе становятся. Он позволяет ей то, за что других окатил бы ледяным презрением и бойкотом до конца жизни. А ей в шутку грозится дать по лбу и оставить без сувениров, которые привозит из своих поездок. Впрочем, Сонми и сама чувствует границы, которые переходить не стоит, несмотря на благожелательное отношение к ней сонбэ, так что их общение является источником неизменно хорошего настроения для обоих. Теплые ладони скользят вдоль позвоночника, и по телу девушки прокатывается крупная дрожь удовольствия. Сонми замирает на несколько секунд, пытаясь уловить, понять – почувствовал Джиён или нет. Бежать ей уже, переведя всё в шутку, или ещё рано. Кажется, не заметил. Или не обратил внимания – он сосредоточенно разминает ей бока, обрисовывает рёбра кончиками пальцев, и Сонми немного щекотно, но очень приятно. – Сильно не щекочи, – шепчет она с улыбкой и слышит ответное смешливое фырканье. – Постараюсь. От ночников струится мягкий свет, из гостиной доносится негромкая медленная музыка – Джиён снова приобщал её к «прекрасному», и Сонми растворяется в самой атмосфере, в бережных прикосновениях, в покое и удовольствии. Ей хорошо с Джиёном. Ей спокойно. Она в безопасности. Она тает под его руками и невольно ловит себя на непрошеном сравнении. Сынхён использовал массаж как прелюдию к близости. Он медленно, чувственно скользил ладонями по её телу, едва надавливая, лаская и поглаживая. Он использовал прикосновения, чтобы вплавить, внушить ей через кожу – «Я тебя хочу. У нас будет секс». Джиён – нет. Он действительно делает ей массаж. Впервые такой глубокий. Во время совместных репетиций он, бывало, вполсилы, в шутку разминал ей плечи в комнате отдыха: когда выдавался перерыв, или когда Сонми была напряжена и расстроена. А потом требовал ответной услуги – как сейчас – в тройном размере. Сонми тогда смеялась: «Хитрюля», принимаясь за дело. – Я так засну, – она едва не урчит от блаженства, расслабленная и согретая его плавными ритмичными поглаживаниями. – Спи, – невозмутимо откликается Джиён. – Я буду рад, если ты останешься. – Сонми не успевает ничего ответить, как он добавляет, успокаивая: – Комнат много, я могу лечь в гостевой, если ты решишь спать здесь. – Ммм, – бормочет она, едва не засыпая, – звучит заманчиво… – Ну так оставайся, – его голос похож на мурлыканье, когда он отвечает ей тихонько, словно баюкая. – Я договорюсь с Ючжин-шши. – Мгм…