Брошенный монстр

      Тусклый свет, пробиваясь сквозь слипшиеся веки, медленно приводит Лео в чувство. Стянутые проволокой ноги нещадно ныли, а руки вообще не чувствовались, однако боль отрезвляла и позволяла не потерять сознание ещё раз. Не пошевелиться... Нужно быть сильным. Нужно быть как твоя старшая сестра. Нужно бороться, Алиса. Но иногда лучшая борьба - это затаиться. Собрав волю в кулак, Лео давит судорогу и не позволяет вырваться наружу болезненному стону, прислушиваясь к окружению и рассматривая комнату через щель полузакрытых глаз.       — Вы чё, дурни, так её и не нашли?! Я кому сказал?! — грубый и истеричный голос срывающегося на крик мужчины явно принадлежал главарю похитителей. Ему что-то пытались ответить, но эти потуги утонули в потоке брани. Повисшая тишина нарушилась лишь стуком бутылки о деревянный стол и хриплым выдохом. Лео лежал во всё том же помещении, куда его притащили и на том же диване, где его насиловали. Мерзкие картины прошлого... Хотя сколько времени прошло? Дня, всплывшие в памяти, едва не заставили Леона вывернуть всё содержимое желудка наружу. Спасло его лишь то, что его желудок был абсолютно пуст.       Проходило время. В комнате находились лишь двое, Леон и тот, кого остальные звали "Босс". Только сейчас место, где они были, стало понятно взгляду сквозь высохшие слёзы — довольно богато обставленная гостиная, без окон и с парой дверей, в центре обеденный стол, за которым сидел грузный, немолодой мужчина в дорогом костюме, а вдоль стен шкафы, тумбы, телевизор на стене, диваны... Почти всё, кроме самого мужчины и бутылки в его руках смазывалось, почти не поддаваясь рассмотрению. Внезапно злые, чёрные глаза "Босса" поворачиваются в сторону и встречают испуганный взгляд Леона.       — Ааа, наша куколка проснулась... — зубы мужчины хищно расплываются в ухмылке. Залпом допив янтарно-жёлтое содержимое бутылки, он оставляет её на столе и, пошатываясь, подходит к обнажённому связанному телу. Сжав зубы, Лео молча смотрит в глаза похитителю, выражая отвращение. Ничего хорошего ожидать не стоило, и сильная рука поднимает голову жертвы за волосы, заставляя ту скривиться. Терзая нос Лео запахом перегара и пота, губы Босса приникают к его шее рядом с пульсирующей артерией, через несколько секунд оставив на коже огромный, почти чёрный засос. Утерев губы рукавом, мужчина расстёгивает ширинку и срывает путы с ног Лео, несмотря на попытки сопротивления раздвигая тонкие бёдра.       — Ах, и зачем тебе было портить такое прекрасное тельце? Глядишь, и бампер был бы как у девиц с обложки, не думала? — ответом на издёвки послужил лишь скрип зубов и попытка вывернуться, остановленная оплеухой. Грубые пальцы прижимаются к мягким половым губам, пока Леон, стараясь сдержать слёзы отвращения и боли, изо всех сил жмурится и дёргает связанными чёрными руками, вовсе его не слушавшимися. Больно. Больно было не столько от того, что в нежное лоно парня, бывшего когда-то девушкой, сейчас грубо вторгался незнакомец, похитивший и искалечивший Леона, но из-за чувства гнетущей и всеобъемлющей беспомощности и бессилия. Руки Босса смыкаются, сдавливая горло, а резкие толчки выбивают из лёгких последний воздух, заставляя слёзы всё-таки наворачиваться на глаза и стекать по щекам. Секунды будто тянулись минуты, а минуты длились часы, но раздирающие ягодицы и бёдра движения насильника не прекращались. Из Лео что-то стекало — уже не понимая, кровь это или что-то ещё, он инстинктивно пытался отползти назад. Практически придушив жертву и капая с тяжёлого лба каплями пота, мужчина наконец останавливается, тяжело дыша и разжимая стальные пальцы. Казалось, ему доставляло настоящее удовольствие видеть, как в лёгкие Лео с надрывным хрипом врывается свежий воздух.       Но что-то поменялось. Гнетущая тишина стала буквально липнуть к лицу, а ожидание чего-то неприятного повисло в воздухе.       Шаги тяжёлых ботинок доносились до ушей обоих не со звуком. Что-то внутри каждого отзывалось в голове с каждым ударом ноги по паркету. Быстро убрав причиндалы и застегнув ширинку, Босс деловито встаёт и засучивает рукава рубашки, подходя к двери.

***

      — После того, как она оправилась от шока, она выглядит довольно боевой, не находишь? — Лао хмыкает, щёлкая по иконкам видеокамер на карте вдоль маршрута Виктории.       — Нахожу. Я рад, что Крис утаила от неё... Посылочку. Та женщина нам тоже очень помогла. Точнее, она стала нашим спасением, — Рю закрывает записную книжку и озабоченно вздыхает, устраиваясь поудобнее всё на том же подоконнике, — я, конечно, обладаю нужной квалификацией, но я не тот человек, который с удовольствием занимается допросом перепуганных женщин.       — Беженку отвели в лаунж, она отсыпается. Но долго быть здесь она не может, она из Синдиката Ич, а они как известно Гражданами не являются. Идентификатора у неё тоже нет, так что до наступления Ночи она либо обзаводится браслетиком, либо съёбывает.       — Попробуем что нибудь придумать. Она попросила помощи, и мы её обеспечили в обмен на адрес, где держат Лео. Бррр... Мне, честно, страшно представить что они с ним сделают, со слов Крис выделенное время уже давно вышло.       — Сделают то, что обычно плохие дядьки делают с беспомощными девочками, вот и всё. Ну и руки отрезали, как вещдоки сейчас в отделе лежат.       — Ты циник, Лао.       — Всегда был им. Виктория заходит в нужное здание, наших камер там нет, так что будем довольствоваться диктофоном в её кармашке. Слушаем.       Оба мужчины синхронно кивают и надевают по паре наушников.

***

      Перед глазами Виктории медленно проплывают переулки и магазинчики. После звонка прошло уже больше суток, и изначальный ступор сменился сначала страхом, потом раскаянием и самоуничижением, и наконец решимостью пролить ещё больше крови. Муравейник, где была назначена встреча, находился за городом — это было здание старого предприятия по выращиванию грибов, населённое, собственно, лишь муравьями и лицами Без Определённого Места Жительства. Он был совсем в другой стороне, однако пару часов назад к дверям Третьего Отдела в панике прибежала женщина из той самой группировки, сообщившая что "Босс" сошёл с ума... И по её наводке на другой адрес Виктория сейчас и направлялась.       Зайти в частный квартал. Пройти по узкой улочке мимо коттеджей. Перелезть через декоративную ограду. По лестнице ко входной двери. Стук в дверь...

***

      Грохот металла заставляет Леона съёжиться и пытаться свернуться в клубок. Руки всё так же не слушались, — а по ощущениям, и вовсе отсутствовали, — поэтому глухо матерясь от боли, испачканный в собственной крови и чужом семени, он забивается в угол дивана и сжимается всем телом. Где-то за одной из дверей слышны удары, заставлявшие стёкла дребезжать.       — Мразь, мразь, мразь... Сдала таки... — явно паникуя, Босс дрожащими руками извлекает из кармана рубашки шприц с зеленоватой жидкостью и резким движением вкалывает содержимое себе в бедро.

***

      Стук в дверь сменяется коротким и жестоким пинком сразу после активации Импланта. Глаза застилает красная пелена, по жилам словно растекается магма... После первого удара замок хрустит, второй удар ногой выбивает дверь к чёрту, распахивая её внутрь и пропуская Капитана Бладмейд внутрь.       Руку к ножнам на бедре. Достать нож. Осмотреться. Прихожая пуста. Рывок по коридору. Из кухни выходит озадаченный человек — черты лица и фигуры стёрты из-за действия Импланта. Удар в живот. Повалить на пол. Удар ножом в лицо. Глухой, сдавленный крик практически не слышен для воспалённого жаждой крови сознания Виктории. Снова удар, на этот раз рукояткой. Череп под кулаком трескается. Третий удар оставляет от лица кровавое месиво, вминая лицо сквозь глазницы прямиком в мягкие ткани мозга. Затих. Острая боль в плече. Пуля. Мгновенно развернувшись, Виктория краем глаза цепляет вторую фигуру, отбросившую пистолет и в панике попытавшуюся скрыться. Не поможет. Прыжок, запрокинуть голову назад, лезвием по горлу. Оставив тело захлёбываться в собственной крови, Виктория шипит от боли, держась за простреленное плечо, но очередной вброс дозы адреналина из Импланта подавляет судороги и позволяет двигаться дальше. Последняя дверь в коридоре. Врезаться здоровым плечом, срывая с петель. Увидеть перед собой Его. Мускулистая фигура в разорванной стремительно растущими мышцами рубашке. Гнусная ухмылка на лице. Прокрутить нож в окровавленной ладони. Пригнуться. Броситься вперёд...       Грохот и удары становились ближе и громче. Вскрики заставляли Леона чувствовать себя ещё паршивей, пока он вынужденно наблюдал за тем, как после инъекции несколько секунд дёргается в судорогах, а потом растущая изнутри мышечная масса рвёт его рубашку на части. Наконец у Лео хватило сил и смелости посмотреть на свои руки. Чёрные, нечеловеческие, когтистые и неприятные... Почему, почему, почему?! Почему они не оставили его просто с обрубками? Неужели им было недостаточно просто изнасиловать его? Неужели было мало отрезать руки после этого? Сердце Леона раздирала чёрная, словно его новые руки, ненависть. Но раздумья прерываются слетающей с петель дверью. Виктория!       Не обращая внимания, или просто не заметив Лео, Виктория и Босс схватываются в короткой молниеносной потасовке. Пара ударов ножом, пинки... Покатившись по полу в смертельных обьятиях, бойцы замирают около упавшего стола — Виктория в попытке погрузить нож под кадык соперника, а тот - сломать ей шею. Первым обмякает Босс. Кашляя, Виктория медленно встаёт и касается браслета на запястье.       — Знаешь, Лео... Я виновата перед тобой. Пойдём домой, — с явной слабостью в голосе выдавливает из себя Виктория, смотря на то, как её брат пытается встать хотя бы на четвереньки.       — Прощения потом будешь просить. Спасибо, что вытащила... — прокашлявшись, Лео пытается сморгнуть пелену с глаз, но предательские чужие руки не в силах пошевелить и пальцем, отчего он снова падает на дорогой шерстяной ковёр.

***

      — Трупы уже вывезли, Лео в стационаре, а операционные расходы снова вышли за рамки... Тебе не кажется, что с твоим хобби пора завязывать? — Крис, оторвавшись от прочтения отчёта, строго смотрит на сидящую за столом Викторию. Капитан Бладмейд выглядела весьма виноватой.       — Ты права... — слышится тихий ответ. Вика шмыгает носом и опускает голову на руки.       — Как всегда, не правда ли? Не плачь, кто-то и после такого инцидента не понял бы что есть граница между отвагой и глупостью, — подойдя к партнёрше, Крис мягко поглаживает её по волосам.       — Что они сделали с руками Леона? Они чёрные... Как будто обгорелые.       — Я не знаю точно, надо будет собрать данные. Одно могу сказать точно, ему придётся заново учиться контролировать своё тело. В том числе после...       — Изнасилования. Я знаю, — перебивает Виктория, — защищая общество, я забыла про семью. Достойна ли после такого превышения полномочий я своих погон?       — Время покажет, милая. А пока отдыхай...       Две тонкие ладони закрывают глаза Виктории, когда Крис склоняется над ней и успокаивающе трётся о её спину щекой.