Бессмыслица

      Через несколько дней после экстренной операции Шисуи и после того, как его, наконец, выписали, его привели в дом Сакуры. Несмотря на его утверждение, что он достаточно здоров, чтобы покинуть больницу, она все еще настаивала на том, чтобы следить за ним, пока он продолжал лечиться.       Шисуи знал, что он мог бы легко возразить, что чувствует себя хорошо или что один из его многочисленных членов семьи может присматривать за ним, но он был намного счастливее иметь возможность оставаться рядом с Сакурой. Он мог представить себе гораздо худшую судьбу, чем быть рядом со своей родственной душой, пока он выздоравливает.       Не говоря уже о том, что он мог легко почувствовать беспокойство Сакуры, едва скрытое под поверхностью их взаимодействия. Он с немалым чувством вины понял, что это был уже третий раз, когда она чуть не потеряла его, и он не мог понять, какое беспокойство она, должно быть, испытывает. Несмотря на то, что они были только на одном свидании и только что наконец узнали друг друга, меньше всего он хотел, чтобы она была несчастна.       Когда Сакура привела Шисуи в свою квартиру, подняв по лестнице, с которой он уже был знаком, и через дверь, которую он много раз видел снаружи, он обнаружил, что жадно впитывает каждую деталь дома своей родственной души.       В то время как ее мебель была простой конструкции, а сам дом был выкрашен в нейтральные тона, яркие цветовые акценты в виде ее многочисленных украшений разливались по теплому пространству. Он был удивлен, обнаружив, что у Сакуры была грязная сторона, когда он заметил беспорядочную кучу обуви у двери и кучу грязных кофейных чашек, возвышающихся над столом в другом конце комнаты.       Он был поражен огромным количеством книг и свитков, которые вывалились из большого книжного шкафа, кладезь знаний простиралась на ее стол, где они смешались с кучей кофейных чашек. Аккуратная линия суккулентов в горшках стояла на окне над ее столом и обрамляла небольшое кашпо, заполненное странными растениями, которые он не мог узнать, а зеленое пространство было гораздо более организованным, чем куча бумаги под ним.       Когда его взгляд упал на небольшую коллекцию оружия, выставленную на ее стене, в нем тоже забурлило любопытство. Он сразу же узнал одно из тщательно подвешенных орудий, хотя другие на стене были ему неизвестны — некоторые даже откровенно сбивали с толку.       В то время как Шисуи хотел, чтобы он, наконец, смог увидеть внутреннюю часть дома Сакуры при лучших обстоятельствах, он обнаружил, что не может жаловаться. Больше всего на свете он был счастлив узнать больше о своей родственной душе и был удовлетворен, узнав, что свободно организованный хаос ее дома идеально соответствовал тому, что он знал о ней как о человеке.       — Ты настроен на что-нибудь конкретное? — Спросила Сакура, отвлекая его внимание от размышлений о ее доме и возвращаясь к ней.       Остановившись на мгновение в замешательстве, он невинно спросил:       — Что касается…?       Она закатила глаза, направляясь на кухню.       — Ужина, конечно.       — Ты будешь готовить для меня? — Продолжил Шисуи с улыбкой, мысль о том, что она будет изо всех сил готовить для него, заставляла его сердце биться чаще.       — Ну, я собиралась готовить для себя и подумала, что могу накормить и тебя, — сказала она с ухмылкой.       — Тогда, я полагаю, мне посчастливится получить крохи из того, что ты приготовила для себя, — пошутил он в ответ, заставив ее улыбнуться, — я с радостью съем все, что ты мне положишь.       — Чувствуй себя как дома, — напевала Сакура, разглядывая свой холодильник, — я посмотрю, что смогу сделать.       Послушав ее совет, Шисуи направился к различному оружию, которое висело на стене, как трофеи, намереваясь удовлетворить свое любопытство. Он осмотрел косу с тремя лезвиями, которая когда-то принадлежала ныне мертвому джашинисту Хидану, печально известному ниндзя-отступнику, которого убили Сакура, Саске и Наруто много лет назад. Он заметил несколько экспериментальных вырезов на лезвиях и аккуратно свернутый кабель, соединенный с оружием, и предположил, что оружие попало в руки Сакуры, когда она экспериментировала с ним.       Надеясь, что оружие было таким же бездействующим и скромным, как и казалось, он двинулся дальше.        Для опознания следующего оружия потребовалось гораздо больше времени —странно сегментированный металл с смертоносным, но необычным лезвием, не похожим ни на одно оружие, которое он когда-либо видел. Когда его взгляд опустился на противоположный конец оружия и обнаружил, что оно сломано, он понял, что это была лишь часть гораздо большего куска. Только мгновение спустя он понял, кому когда-то принадлежало это устройство: преступнику S-класса, чье поражение поместило Сакуру в книгу бинго, Сасори Красных Песков.       Молча размышляя о том, была ли коллекция его родственной души чисто экспериментальной или же в ней таилась кровожадная гордыня, он с любопытством изучал другое оружие, висевшее вдоль стены. Проходя мимо смертоносного ассортимента Сакуры, он обнаружил, что исследует ее книжную полку, заметив горстку фотографий в рамках, стоящих на переполненной полке.       Первой была традиционная фотография отряда генинов, сделанная, когда они впервые стали шиноби и присоединились к команде генинов. Улыбающиеся лица Сакуры и Наруто сияли на фотографии, когда они раздавили ухмыляющегося Саске посреди группового объятия. Даже Какаши — обычно отчужденный и расчетливый человек — улыбался в камеру, его руки были на их головах, когда он опирался на них. Рядом стояла другая фотография в гораздо более новой рамке, почти идентичная первой, хотя все четверо были уже взрослыми. Они радостно улыбались в камеру, воссоздавая свою первую фотографию.       Там была фотография Сакуры в детстве, завернутой в объятия двух людей, которых Шисуи принял за ее родителей; женщина целовала Сакуру в щеку, в то время как мужчина держал кроличьи уши над головой женщины, другой рукой обнимая их обоих. Она стояла на полке рядом с гораздо более новой фотографией, на которой они все гордо стояли вместе, Сакура была одета в зеленый жилет и держала свиток, обозначающий ее новый ранг Чунина.       Кроме того, был снимок Сакуры, держащей праздничный напиток рядом со свитком, отмеченным печатью Джонина. Ее учительница, легендарная госпожа Цунаде, и Шизуне, помощница Цунаде и талантливая целительница, радостно подняли свои собственные напитки. Все трое выглядели так, будто уже были на пути к опьянению, их щеки раскраснелись, а на лицах расплылись несдержанные улыбки.       Следующей на полке была фотография Сакуры с большой группой женщин, собравшихся за столиком в ресторане, в каждой из которых Шисуи признал чрезвычайно могущественную и успешную куноичи. Он заметил главу клана Хьюга Хинату Хьюгу на одном конце стола и поставщика оружия АНБУ Тентен рядом с ней. Ученица Ибики и девушка, занявшая пост начальника отдела пыток и допросов, Ино Яманака, сидела на другом конце стола рядом с кровожадным послом Суны, Песчаной Темари. Между ними всеми во главе стола сидела Сакура, книга бинго, открытая на ее странице, лежала на столе между ними всеми.       Распознав эту сцену как отражение его собственного прошлого, он понял, что девушки праздновали введение Сакуры в книгу бинго после ее победы над Сасори.       Продолжая двигаться дальше, его взгляд пробежался по другим снимкам из жизни Сакуры. Один был откровенным снимком с Какаши, а другой — юмористическим кадром с молодым человеком, в котором Шисуи сразу узнал мастера тайдзюцу Рока Ли. Там была абсурдно опасная фотография тренировки с экспертом Суны по ядам и марионеткам, леди Чиё, а другая была шокирующе домашним моментом с нынешним Казекаге Гаарой.       Финал представлял собой групповое фото из более чем дюжины человек, почти все лица улыбались, будь то сияющие или сдержанные. Он был удивлен, заметив, что узнал всех людей на фотографии, шиноби Конохи и Суны. Многие из них были шиноби S-класса со своими личными страницами в книге бинго, и даже те, кто не был, были легендами в своих собственных занятиях. Сама Сакура была вполне уместна, теперь широко признанная во всех пяти великих нациях как самый искусный ниндзя-медик и самая смертоносная куноичи в мире.       Сам широко улыбаясь, продолжая исследовать ее книжную полку, Шисуи понял, как много значат для нее связи Сакуры, основываясь исключительно на фотографиях, которые она так гордо демонстрировала.       Не удивившись, обнаружив, что большая часть содержимого на полках была связана с лекарствами или ядами, он был удивлен, обнаружив серию книг, написанных Джирайей. Из любопытства сорвав с книжной полки первую книгу из этой серии, он задумался, а не было ли то, что ему сказали о книгах, неправильным. Ему всегда сообщали, что это бессюжетная чушь, но, найдя роман на полке Сакуры, он усомнился в достоверности того, что ему сказали.       Открыв книгу на первой странице, Шисуи сразу же обнаружил, что то, что ему сказали, было на самом деле довольно точным и что оно даже не коснулось того, насколько необычайно ясным был текст. С пылающими щеками он засунул книгу на место на полке, молча глазея на семь других романов, написанных Жабьим Мудрецом.       Теперь, удовлетворившись осмотром гостиной Сакуры, Шисуи пригласил себя на ее кухню, решив, что он скорее сделает себя полезным в приготовлении пищи, чем будет рассматривать ее вещи, как какая-то пиявка.       — Эй, что я говорила о том, чтобы ты устроился поудобнее? — Сакура ругалась, продолжая нарезать овощи.       — Мне было бы намного удобнее, если бы я мог помочь тебе готовить для нас, — ответил он, прислонившись к стойке рядом с ней.       Она весело покачала головой.       — Можешь начать с риса, если хочешь.       Работая вместе и болтая по пути, вскоре они приготовили дымящуюся еду из овощей с карри и риса. Когда они наполнили свои тарелки и сели за кухонный стол, Шисуи заметил, что запах ужина почему-то сильно ударил ему в нос. Специи в еде были настолько сильными, что обожгли ему нос, но, несмотря на дискомфорт, он отказывался говорить об этом. Он был так счастлив проводить с ней время, что меньше всего ему хотелось расстраивать ее, критикуя ее готовку.       — Спасибо за еду, — запели они оба в унисон, прежде чем зачерпнуть две ложки и откусить.       Только для того, чтобы они оба подавились своими порциями.       — Черт возьми, — рефлекторно выругался Шисуи с набитым карри ртом, прежде чем он успел даже подумать о том, чтобы сдержать свой ответ, и быстро потянулся за стаканом воды, чтобы затопить самую острую еду, которую он когда-либо ел в своей жизни.       Сакура, не в силах вымолвить ни слова из-за того, что спешила схватить свой напиток, осушила свой стакан, чтобы прогнать чистую силу специй в карри, которое они вместе приготовили.       — Ли сказал мне, что это будет острое блюдо, но, боги сладкие, это несъедобно, — наконец выговорила она, ставя пустой стакан на стол, все еще дыша, как будто пытаясь сдуть жар еды. — Он сказал, что это помогает ему выздороветь, поэтому я подумала, что стоит попробовать…       — Это очень мощно, — добавил Шисуи, прежде чем застенчиво извиниться. — Эээ, и извини… я очень ценю, что ты приготовила… это.       Сакура подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, но вместо гнева или расстроенности он нашел веселье. Гляда на то, как она скрывала свое фырканье рукой, он не мог не хихикнуть в ответ.       — Думаю, я просто закажу еду на вынос, и мы сможем закончить вечер, — наконец предложила она, уже собирая их полные тарелки.       — Что-нибудь не острое, пожалуйста, — поддразнил Шисуи, загружая почти нетронутую еду в пластиковые контейнеры.       Съев доставленный обед из удона и онигири, а также несколько свежих фруктов с собственной кухни Сакуры, Шисуи и Сакура болтали, сидя за обеденным столом. Они затронули самые разные темы, как обыденные, так и необычные, от нелюбимой еды до предпочитаемой погоды, от самых ярких моментов в бою до самых забавных моментов во время тренировок.       Они были настолько поглощены компанией друг друга, что даже не удосужились пересесть на диван, единственное, что, наконец, отвлекло их от их внимания друг к другу, это Сакура, смотрящая на часы и комментирующая время. После того, как она заявила, что ей нужно принять душ и что она оставит для него кое-какие принадлежности для ванной, Шисуи понял, что они забыли зайти в его дом, чтобы собрать какие-либо его вещи.       Когда Сакура, извинившись, направилась к задней части своего дома, открытие и закрытие нескольких дверей наводили на мысль, что она сделала короткую остановку в своей спальне, Шисуи ненадолго задумался о том, чтобы использовать свою скорость, чтобы сделать остановку в собственном доме. Зная, что Сакура будет в ярости из-за того, что он использовал такую ​​передовую технику сразу после выписки из больницы, он отмахнулся от случайной мысли и вместо этого терпеливо ждал.       Когда через некоторое время она вышла из ванной с полотенцем, накинутым на плечи, когда она вытирала волосы, аромат ее цветочного мыла прилипал к ее сияющей коже. Шисуи откашлялся, когда его взгляд ненадолго опустился на ее спальную одежду — топ без рукавов с гербом клана Харуно, напечатанным спереди, и пару шорт. Несмотря на то, что он знал, насколько безобидным было такое взаимодействие, он не мог не чувствовать, что видеть ее в таком непринужденном состоянии было очень интимно.       — Ванна твоя, — крикнула Сакура, войдя на кухню и вытащив из шкафа стакан, — я оставила тебе кое-какую одежду и свежее полотенце в ванной.       — А, спасибо, — ответил он, когда она наполнила стакан кувшином из холодильника. Неловко задержавшись на несколько мгновений, он, наконец, молча кивнул сам себе, прежде чем тоже отправиться в ванную.       От пара и чистого запаха в ванной у него полегчало в голове. Когда он закрыл за собой дверь, его взгляд скользнул по маленькой, просто обставленной комнате. Он тут же заметил запасную зубную щетку и сложенный комплект одежды на прилавке, лишь ненадолго сбитый с толку видом герба своей семьи, прежде чем понял, что это, скорее всего, запасной комплект спальной одежды Саске.       Глубоко вздохнув и покачав головой из-за собственной нелепой реакции на такую ​​безобидную ситуацию, он воспользовался моментом, чтобы справить нужду, прежде чем включить душ. Из насадки для душа хлынула уже нагретая вода, все еще теплая после душа Сакуры несколько минут назад, и ему потребовалось совсем немного времени, чтобы снять одежду и аккуратно сложить ее на столешнице в ванной.       Недолго думая, Шисуи шагнул под теплую струю воды, уже удовлетворенно вздохнув, когда горячая вода пропитала его волосы и стекала по все еще воспаленной коже. Потратив минуту, чтобы насладиться безудержным блаженством, которое пришло от того, что он, наконец, принял горячий душ после теплого душа в больнице, он понял, что единственное доступное ему мыло было тем, которым пользовалась сама Сакура.       Мысленно пожав плечами, он с радостью низвел себя до того, что пахнет как лунный сон — аромат, который, несмотря на абстрактное название, пах совершенно невероятно — в обмен на ощущение чистоты. Мыло Сакуры было бесконечно лучшего качества, чем крошечные бутылочки со средством для мытья тела, предоставленным больницей, и они доставляли ему удовольствие, когда он наслаждался теплом, растворяющим оставшееся напряжение в его все еще заживающем теле.       Закончив греться, он выключил струю воды и вытерся свежим полотенцем, которое Сакура оставила ему. Удовлетворенный тем, что запасная ночная рубашка Саске подошла ему по размеру — хотя она была немного тесновата на плечах, — он также потратил минуту, чтобы почистить зубы.       Когда Шисуи, наконец, вышел из ванной, он с удивлением обнаружил, что весь свет в квартире выключен, кроме света в ее спальне. Сбитый с толку, он подошел к ее спальне, но остановился у двери, не зная, разрешено ли ему войти. Положив руку на дверной косяк, он наклонился и с готовностью заметил Сакуру, сидящую в постели с книгой, прислоненной к ее коленям.       Она перевела взгляд с книги на него и застенчиво улыбнулась, водя пальцем по странице. Прежде чем он успел заговорить, она протянула руку и похлопала по кровати рядом с собой. Когда его удивленный взгляд снова метнулся к ней, чтобы подтвердить ее просьбу, она отвела взгляд в сторону, и румянец украсил ее щеки.       Не зная, что сказать в ответ, он просто закрыл за собой дверь спальни и осторожно скользнул в постель рядом с ней. Положив свою книгу на тумбочку, Сакура нерешительно прижалась к Шисуи и в этот момент его сердце екнуло и забилось в быстром темпе. Каждое прикосновение ткани и теплой плоти к его все еще воспаленной коже ощущалось как клеймо, но даже несмотря на это он с готовностью распахнул свои объятия и принял в них девушку.       Сердце Шисуи стучало у него в ушах, но ощущение ее сердцебиения на его груди принесло ему чувство утешения, когда он понял, что ее сердце тоже бешено колотится.       Медленно, не уверенный в том, что это разрешено, он обнял ее за плечи. Ее безмолвное ободрение выражалось в том, что она провела пальцами по его ключице и плечу и провела кончиками пальцев по его одетой коже. Воздух между ними оставался неподвижным и тихим, пока они медленно становились более комфортными, просто находясь рядом, их сердцебиение переходило в успокаивающий ритм, когда ее большой палец скользил по его груди, где они оба знали, что его метка души была напечатана.       — На самом деле мне очень неловко из-за того, что я поставила тебе такую ​​дерьмовую метку души, — наконец прокомментировала Сакура, нарушив не только тишину, но и эмоциональное напряжение между ними, когда Шисуи тут же разразился смехом.       — Что?! — Заявила она, садясь и глядя на него, пока он смеялся. — Мне плохо от того, что я… эй, перестань смеяться, я пытаюсь быть серьезной! — Прости-прости, — извинился Шисуи, пытаясь покачать головой, сдерживая смех, но не улыбку, когда он посмотрел на девушку. — Честно говоря, я не расстроен из-за этого, я счастлив, что это было так нелепо. У меня не было и нет сомнения, что ты моя родственная душа.       Сакура долго молчала, словно подбирая слова, прежде чем остановилась на улыбке, такой полной тепла, что у него сжалось сердце.       — Я рада это слышать, — просто промурлыкала она, как будто он сбросил с ее плеч огромный груз, прежде чем она ненадолго перегнулась через кровать, чтобы выключить свет.       Когда она снова вошла в его объятия, на этот раз с гораздо большей уверенностью, Шисуи уже был готов принять ее. Когда они вместе лежали в темноте ее спальни, единственными звуками были успокаивающий фон ее потолочного вентилятора, приглушенные звуки города снаружи и их тихое дыхание. Несмотря на то, насколько незнакомой была эта ситуация, и несмотря на его немного нервные мысли, блуждающие вокруг его родственной души, поскольку они продолжали узнавать больше друг о друге, он обнаружил, что легко расслабляется.       Он на мгновение задумался, может ли ему быть так комфортно рядом с ней, потому что они предназначены друг для друга.       На этот раз молчание между ними нарушил Шисуи.       — Я счастлив, что я здесь с тобой.       Он чувствовал, как Сакура прижимается ближе к нему, и когда она говорила, он мог слышать улыбку в ее голосе.       — Я тоже.       Легко теряясь в успокаивающем ритме ее дыхания, мягком стуке ее сердца и ее тепле, ее присутствии рядом с ним, он погрузился в самый комфортный сон, который у него был с тех пор, как он был ребенком.

***

      Рано утром блаженный сон Шисуи был агрессивно прерван резким звуком быстрых ударов в дверь, ведущую на балкон Сакуры.       И Шисуи, и Сакура вздрогнули в постели, встревоженные требовательным стуком в раздвижную стеклянную дверь всего в десяти футах от них.       — Сакура! Сакура-а, проснись! У меня потрясающие новости! — Кричал незнакомый женский голос из-за закрытых штор, продолжая стучать по стеклу: — Черт, лобастая, вставай!       Тихо вздохнув и покачав головой, Сакура встала с кровати и подошла к стеклянной двери. Открыв шторы, а затем раздвижную стеклянную дверь ровно настолько, чтобы поприветствовать свою подругу. Шисуи был удивлен, когда блондинка распахнула дверь и вошла с такой же уверенностью, как если бы это место принадлежало ей.       Сакура бросила на него извиняющийся взгляд, когда девушка, в которой он наконец узнал Ино Яманаку, начала изливаться.       — Ты не поверишь, это наконец-то случилось! Я нашла свою вторую половинку! Я имею в виду, я всегда знала, что это произойдет после того, как я возьму на себя пост начальника отдела пыток и допросов, но я все еще… — пропела она, прежде чем последовала за своей подругой в ее спальню и заметила Шисуи, все еще лежащего в постели: — Оу...       Инстинктивно Шисуи натянул одеяло, чтобы прикрыть свою все еще одетую грудь, чувствуя себя незащищенным, поскольку следователь, которого он встречал лишь несколько раз на профессиональной основе и два раза в ее цветочном магазине, пристально смотрела на него. Блондинка повернулась, чтобы окинуть Сакуру дерзким взглядом, одна бровь приподнялась, и она уперлась рукой в ​​бедро.       — Знаешь, я знала, что тебе не понадобится много времени, чтобы залезть к нему в штаны, учитывая, какой он милый, но я впечатлена, что это произошло так быстро! — Ино рассмеялась, в то время как Шисуи и Сакура покраснели.       — Э-это совсем не то, что случилось! — горячо возразила Сакура, заикаясь от смущения.       — Ты уверена, что он был готов, разве он не только что вышел из больницы? Ах, что я говорю, ты, наверное, только что исцелила то, что сделала с ним, а? — продолжала она дразнить, ее лисья ухмылка только становилась шире, когда лицо Сакуры становилось все краснее.       — Мы не… тьфу! Не лезь не в свое дело, Ино-свинка!       — Нечего смущаться. Я даю Саю месяц на то, чтобы сделать свой ход, прежде чем я сама загоню его в угол.       — Я не смущаюсь, подожди, ты только что сказала Сай? Этот мудак твоя родственная душа?       — Эй, он не мудак! Он художник, — романтично вздохнула в ответ Ино.       — Я просто, эм, я собираюсь… идти… — пробормотал Шисуи, медленно выскальзывая из постели, пытаясь укрыться от радаров двух женщин, споривших посреди спальни.       — Подожди, Шисуи, — позвала Сакура гораздо более нежным тоном, хотя острый взгляд блондинки все еще оставлял его в напряжении, — ты уверен?       Проведя рукой по взлохмаченным волосам, он утешительно улыбнулся своей второй половинке.       — Мне нужно обсудить с Итачи и Изуми некоторые вещи сегодня. Я должен был сделать это вчера, но я был, э… — Почувствовав любопытный взгляд Ино, он нащупал слово «занят». — Я должен был поговорить с ними вчера.       — Ты все же хорошо себя чувствуешь? — настаивала Сакура с беспокойством в глазах, когда посмотрела на него. — Я не хочу, чтобы ты заставлял себя. Ты все еще лечишься.       — Я чувствую себя прекрасно, — заверил Шисуи, — я буду осторожен. Обещаю.       — Я понимаю… Просто вернись сегодня вечером, ладно?       Он улыбнулся.       — Конечно.       Наклонившись, чтобы подарить ей прощальный поцелуй, Шисуи сделал паузу и взглянул на Ино, которая все еще наблюдала за ними с ухмылкой на лице. Сакура с выражением недовольства на лице повернулась, чтобы бросить на подругу предостерегающий взгляд. Весело фыркнув, Ино покачала головой и вышла из комнаты, направляясь в гостиную, чтобы дать им возможность уединиться.       Когда Учиха снова повернулся к ней лицом, она приподнялась на носочки и прижалась к его губам долгим поцелуем, от чего его сердце сжалось в груди. Когда она отстранилась, глядя на него своими ярко-зелеными глазами, тепло в его груди только усилилось. Он посмотрел на свою родственную душу — ее спутанные волосы, следы сна на щеке от подушки и лицо без макияжа — и не увидел ничего, кроме того, насколько она красива.       — Я выйду через заднюю дверь, чтобы вы могли уединиться, — наконец пробормотал он, пораженный тем, как сильно на него повлияли ее поцелуй и ее присутствие.       — Тебе лучше не пропускать ужин, — дразнящим тоном предупредила Сакура.       — Ни за что на свете не пропущу, — дерзко ответил Шисуи, наклоняясь, чтобы украсть еще один затяжной поцелуй, от которого его сердце подпрыгнуло в груди.

***

      После полного выздоровления в квартире Сакуры в течение недели после неожиданного визита Ино, Шисуи снова вернули в строй и отправили на миссию ранга А. Несмотря на то, что она знала, что ее родственная душа полностью выздоровела и более чем способна завершить свою миссию, Сакура обнаружила, что беспокоится о нем.       Она уже трижды чуть не потеряла его. Она не могла справиться с еще одним таким страхом, и, когда он ушел на задание, она начала беспокоиться о его безопасности.       Сакура знала об опасностях шиноби. Она знала об опасностях, с которыми они оба столкнулись — которые они оба выбрали — как ниндзя. Тем не менее, никакая логика в мире не могла избавиться от беспокойства, которое постоянно тяготило ее сердце. Более того, два его недавних столкновения со смертью снова привлекли ее внимание к вопросу, который возник у нее с тех пор, как она впервые потеряла его в нежном восьмилетнем возрасте.       — Сакура! Давно не виделись!       Мысленно встряхнув себя, чтобы снова сосредоточиться на своей работе — на своих пациентах и ​​своем обещании себе и им, Сакура посмотрела на своего нового пациента. Закрыв за собой дверь, она широко улыбнулась и уперлась рукой в ​​бедро.       — Прошло слишком много времени, Ли, — тепло поприветствовала она, счастливая видеть одного из своих самых дорогих друзей на протяжении всей жизни, — я бы сказала, что рада тебя видеть, но мне бы хотелось, чтобы это было при более благоприятных обстоятельствах.       — Это еще ничего! Я получал гораздо более серьезные травмы, просто тренируясь с Гаем-сенсеем, — попытался утешить Ли, хотя его слова мало чем успокоили ее беспокойство по поводу его ушибленного и неестественно искривленного предплечья.       — Твоя рука, очевидно, сломана, — сказала Сакура невозмутимо, хотя и не смогла сгладить усмешку на краю губ.       — Это лучше, чем две руки.       Сакура фыркнула, шагнув вперед и положив его карту на тумбочку.       — Я не могу спорить с этим. Итак, что случилось на этот раз? — С любопытством спросила она, ее руки светились зеленым от исцеляющей чакры, когда она начала осмотр.       — Ах, ничего необычного. Я обнаружил, что сражаюсь с призывом врага, и он швырнул меня сквозь дуб. Я полагаю, это был… медведь? Или это был барсук? Может быть, росомаха?       — Ты больше беспокоишься о том, что это за животное, а не о том, что ты сражался с призывом врага, — засмеялась она, обнаружив три отчетливых перелома в двух костях его предплечья.       — Честно говоря, у меня была легкая работа. Мой капитан, Шисуи Телесного Мерцания, сражался с призывателем, и он был гораздо более устрашающими, — яростно ответил Ли, — Ты когда-нибудь видела, как кто-то сражается с пятью мечами? Я хочу научиться.       — О, ты был с Шисуи? Это на самом деле утешительно, знать, что ты в его команде, — прокомментировала Сакура, чувствуя волну облегчения, зная, что кто-то столь опытный, как Ли, сражался вместе с ее родственной душой.       — Ты его знаешь? Ах, как глупо с моей стороны, он был сенсеем Саске. Я представляю, как бы вы познакомились, — Ли глубокомысленно кивнул сам себе, гордясь тем, что решил определить скрытую связь.       — Да, и это тоже, но… Ну, мы давно не разговаривали… Ли. Шисуи — моя родственная душа.       — О! Правда?! — Ли взволнованно закричал, засияв, когда он быстро протянул свою целую руку, чтобы схватить ее за руку: — Судьба действительно улыбнулась тебе, Сакура, для того, чтобы ты нашла свою единственную настоящую любовь весной твоей юной жизни. Я не могу быть еще счастливее, узнав, что такой любимый друг и товарищ нашел истинное счастье в сердце такого почтенного человека!       Сакура рассмеялась над энтузиазмом Ли, а затем широко улыбнулась и сжала его руку.       — Это так много значит для тебя, Ли. Спасибо.       — Конечно! Надо отпраздновать! Как насчет тридцативерстного бега вокруг деревни? — Предложил он с блеском в глазах.       — Как насчет того, чтобы вместо этого поужинать вместе? Наверстать упущенное? — предложила девушка.       — Ты не против конкурса еды? Рядом с монументом открылся новый суши-ресторан, и ты можешь поесть бесплатно, если съешь десять тарелок! Чоджи уже установил рекорд — семьдесят четыре тарелки!       — Как насчет того, чтобы я съела тарелку, но подбадривала тебя, пока ты попытаешься побить рекорд Чоджи?       — Фантастическая идея! Пошли в эти выходные! Уверен, ты захочешь увидеть своего возлюбленного сегодня вечером после того, как он закончит допрос с командиром Изуми!       — Звучит как план. Я действительно с нетерпением жду его, — ответила Сакура, прежде чем протянуть руки: — Теперь позволь мне увидеть эту руку, чтобы я могла вылечить тебя и отправить в путь.       Когда той ночью смена Сакуры наконец закончилась, она почувствовала себя на вершине мира.       Мало того, что она увидела одного из своих самых ценных друзей — дорогого человека, который у нее был с тех пор, как она была генином, — и планировала наверстать упущенное в эти выходные, Шисуи был дома в безопасности. Решив, что сначала она зайдет к себе домой, чтобы умыться и переодеться, она планировала зайти, чтобы купить ужин для нее и Шисуи и удивить его.       Часть ее ожидала, что сам Шисуи может удивить ее после работы, но она не ожидала, что ее перехватят и она выйдет из своей квартиры вместе с Наруто и Саске.       Улыбаясь, когда она наконец встретилась со своим другом впервые почти за год, ее восторженное приветствие застряло у нее в горле, когда она увидела нерешительное выражение лица Саске. Ее взгляд остановился на лице Наруто, его раздраженное выражение только усугубляло ее замешательство.        — Что не так? — спросила она.       — Точно, в этом нет ничего плохого. Просто я… — Саске на мгновение запнулся, брови Сакуры еще больше нахмурились из-за его необычного поведения.       — Выплюнь уже! — Наруто фыркнул, скрестив руки на груди.       Когда Саске даже не отреагировал на требование Наруто, все еще пытаясь погрузиться в озабоченные мысли, замешательство и беспокойство Сакуры только усилились.       — Просто пойдем со мной, — наконец решил Саске, прежде чем развернуться и, не сказав ни слова, спуститься по лестнице из квартиры Сакуры.       Девушка посмотрела на Наруто, надеясь на какое-то объяснение, но блондин только драматично пожал плечами, прежде чем вздохнуть и последовал за Учихой. Сакура последовала за ними, но схватила Наруто сзади за рубашку и потянула его назад, чтобы поговорить, позволяя их названному брату вести их в направлении комплекса Учиха.       — Что происходит? Он тебе что-нибудь сказал? — Тихо спросила Сакура с беспокойством в голосе.       — Он просто схватил меня, когда я шел на ужин с Хинатой, и сказал, что я ему нужен. Он даже ничего не сказал, он даже не объяснил, почему он вернулся прямо сейчас. Он просто отвел меня к тебе, — объяснил Наруто, расстроенный, прежде чем грустно простонать: — Я мог бы есть рамен с Хинатой прямо сейчас, а этот мудак даже ничего мне не говорит.       — Разве он не должен был вернуться через несколько месяцев? Это должно быть что-то срочное?       — Да, это действительно странно, — проворчал блондин перед тем, как громко сказать: — Было бы здорово, если бы он нам что-нибудь рассказал.       Когда Саске промолчал, ничто в его стойке даже не предполагало, что он вообще его слышал, и Сакура, и Наруто нахмурились.       — Может быть, он наконец нашел свою вторую половинку? Сакура подумала вслух: — Кажется, такие вещи часто случаются у троих пар сразу, и Ино нашла свою несколько недель назад.       Наруто нахмурился.       — Ты имеешь в виду того мудака Сая? Нет, спасибо. Надеюсь, родственная душа Саске не такая жуткая, как он.       Сакура тихо проворчала:       — Согласна.       Вздохнув в унисон, они наконец подошли и встали рядом с Саске, оба посмотрели на своего ближайшего друга, но не нашли ничего, кроме того же рассеянного колебания, что и раньше.       — Ты должен мне обед с раменом, — драматично вздохнул Наруто, когда они наконец вошли в комплекс Учих.       Вежливо помахав нескольким Учиха, прогуливающимся по улицам их знакомого района, Сакура последовала за Саске к парадной двери его еще более знакомого дома. Давным-давно он переехал из родительского дома в центр их небольшого комплекса в причудливый дом на окраине. Дом Саске редко использовался, учитывая его длительные путешествия.       Таким образом, было странно видеть, что свет в его доме уже включен, но еще более странно, когда он открыл уже незапертую дверь.       Группа сняла обувь у двери, Саске повесил свой плащ. Все еще сбитые с толку, но теперь любопытные, они последовали за Саске вглубь его дома, но, прежде чем он открыл раздвижную дверь, ведущую в его гостиную, он остановился.       — Есть кое-кто, с кем я хочу, чтобы вы оба познакомились, — наконец сказал Саске, открывая дверь, не дав им ни секунды, чтобы отреагировать.       Сакура и Наруто заглянули в гостиную и увидели девушку примерно их возраста с огненно-рыжими волосами, неловко стоящую посреди гостиной. Девушка, казалось, нервничала, одной рукой обхватывая себя, а другой поправляя свои очки в квадратной оправе. Ее яркий малиновый взгляд метнулся от них и ненадолго остановился на Саске, и, когда их взгляды встретились, ее плечи расправились.       Глядя на Сакуру и Наруто с гораздо большей уверенностью в глазах, она откашлялась и подняла руку в знак приветствия.       — Эм… привет?       Сакура и Наруто посмотрели на своего ближайшего друга, на их лицах смешались изумление и недоумение.       — Сакура, Наруто: Это Карин. Она новенькая в деревне и… — начал Саске, прежде чем сделать паузу, чтобы повернуться к ним с медленно растущей улыбкой. — Она моя родственная душа.       Тяжелая тишина повисла в воздухе на несколько ударов сердца, прежде чем Сакура и Наруто громко закричали от волнения, бросившись вперед, чтобы поприветствовать родственную душу Саске.       — Так приятно познакомиться, Карин! Добро пожаловать в деревню, — тепло поприветствовала Сакура, ее сердце было переполнено радостью за человека, которого она считала братом.       — Здорово наконец-то познакомиться с тобой! Ты точно не торопилась! — Наруто радостно загудел, хлопнув рукой по плечу испуганной девушки, прежде чем наклониться и прошептать: — Мне жаль, что ты застряла с этим грустным мешком дерьма.       — Я слышал, — фыркнул Саске, его раздражение не могло коснуться счастья на его лице, — остерегайся его, Карин. Он самый большой идиот, которого я когда-либо встречал.       — Это не так уж много от самого большого мудака, которого я когда-либо встречал, — безжалостно поддразнил Наруто в ответ, заработав взамен немногим больше, чем закатывание глаз.       Мягкий смех раздался рядом с ними, напряженый вид Карин, наконец, начал ослабевать из-за выходок самых дорогих друзей Сакуры.       — Здесь все совсем иначе, чем то, к чему я привыкла, — начала она, ее смех угас, но осталась улыбка. — Но… мне здесь нравится. Приятно познакомиться с вами обоими.       Судя по нежной улыбке на лице Саске и теплому приветствию Карин, Сакура могла сказать, что она ей уже нравится.       — Ты должна рассказать мне, как вы двое, наконец, встретились! Я уже начал задаваться вопросом, найдете ли вы друг друга, когда будете стариками, — с энтузиазмом потребовал Наруто.       — Мне очень любопытно, что говорит твоя метка души. — Сакура вежливо указала на диван, и Карин кивнула, обе девушки устроились поудобнее. — Мы знаем Саске с тех пор, как были детьми, и, честно говоря, мы в восторге от того, что наконец-то встретились с тобой.       — Что ж, отвечая на твой вопрос, Саске вломился в мой дом, — хихикнула Карин, а Наруто чуть не споткнулся о свои ноги по пути к дивану от удивления.       — Саске! Ты вломился в ее дом? — Наруто в шоке повторил, плюхнувшись на свое обычное место на диване, когда он цокнул Учихе: — Я думал, что у тебя есть, ну ты знаешь, обычная порядочность?       — Я преследовал зацепку Кисаме Хошигаки и обнаружил, что проник на островную базу, куда меня направили несколько зацепок, — вмешался Саске, устраиваясь на диване рядом с Наруто и грубо отталкивая ноги от подушек.       — Это просто более красивый способ сказать, что он вломился в мой дом, — прошептала Карин сидящей рядом Сакуре. Сакура спрятала ухмылку за рукой.       — Звучит убедительно.       Саске прочистил горло.       — Я не собирался вести себя так грубо. Я никогда не встречал никого, кто называл бы уединенный остров-крепость своим домом. Не говоря уже о пустых тюремных камерах и лабораториях.       Интерес Сакуры достиг пика, когда она услышала о лабораториях, но вместо комментариев она вежливо подождала, пока Карин продолжит.       — Да-да, он мудак, он вломился в твой дом. Что дальше ? — Наруто нетерпеливо настаивал, с интересом наклоняясь вперед.       — Я не очень сильна в бою, но я сенсор, поэтому я заметила, что он прибыл довольно быстро. Хотя поначалу мне было все равно, так как обычно любой злоумышленник попадался в мои ловушки гендзюцу, и его смывало обратно в океан, иначе он были бы отравлен, и мне пришлось бы убирать беспорядок, — объяснила Карин, поправляя очки. — Я была немного напугана. Но… я была взволнована больше всего на свете.       — Взволнована? Из-за того, что кто-то вломился в твой дом? — спросила Сакура, сдвинув брови.       Выражение лица Карин покраснело, когда она смущенно потерла затылок.       — Да, ну… я долго ждала, когда кто-нибудь это сделает, — ответила она, наклонившись и стянув верхнюю часть одного из своих чулок, обнажая почерк, который, несомненно, принадлежал Саске, отпечатанный на ее бедре.       Сакура и Наруто наклонились ближе, чтобы прочитать, и как только они это сделали, Наруто разразился смехом.       — Ты такой чудак, конечно, это было бы первое, что ты бы ей сказал. — Наруто захихикал, прежде чем Сакура потянулась, чтобы щелкнуть его по лбу: — Ой! Сакура-а!       Укоризненный взгляд Сакуры смягчился, когда она посмотрела на Карин, прежде чем тепло прокомментировать:       — Я думаю, что это очень романтическая метка души. Он ждал довольно долго, чтобы наконец встретиться с тобой. Теперь его метка наконец-то имеет смысл, это точно.       — Спасибо. Мне всегда это нравилось… Это означало, что я узнаю, кто он, в тот момент, когда я его встречу, — ответила она, водя пальцами по метке души, написанной на верхней части ее бедра.       Мне очень жаль, что я вломился в твой дом, но я ждал всю свою жизнь, чтобы наконец встретиться с тобой       Подходящий компаньон для знака души Саске, знака, который бесконечно забавлял Наруто и Сакуру, когда они росли: только потому, что ты самый великолепный мужчина, которого я когда-либо встречала, не означает, что я не надеру тебе задницу .       — Саске ранее сказал, что в твоем доме есть лаборатории? Ты ученая? — С любопытством спросила Сакура, когда Карин подтянула чулок.       — Да, — ответила Карин с гордостью в голосе, — я специализируюсь на создании зелий и ядов, и я много лет работала над созданием эликсира экстренного исцеления из своей крови.       — Твоей крови? — Наруто перебил, сбитый с толку.       — Ты наверняка еще услышишь об этом, Сакура, — сказал Саске, интерес Сакуры только рос, — Итачи поручил Карин работать в одной из лабораторий рядом с больницей, чтобы продолжить ее исследования и заработать свое место в деревне. Скорее всего, вы будете работать вместе в будущем.       — Я определенно с нетерпением жду этого и хочу узнать больше об этом, — честно ответила она, прежде чем снова взглянуть на Карин, — надеюсь, ты придешь ко мне, если тебе что-нибудь понадобится.       Карин кивнула.       — Я ценю это, спасибо.       — Так, у тебя есть исцеляющая кровь или что-то в этом роде? — Вмешался Наруто.       — Ну, э-э… Это больше моя чакра? Но я думаю, что это так, да, — объяснила Карин.       — Ах, ладно. Я тоже. Ну, вроде? С чакрой, я имею в виду, не с кровью. Возможно? Хм... - неопределенно ответил блондин, только еще больше запутав Карин, прежде чем его взгляд переместился на волосы Карин, выражение его лица на долгое время становится задумчивым.       — Ничего хорошего не происходит, когда ты так сильно думаешь, — пошутил Саске, — не лопни.       — Эй, как твоя фамилия? Кем были твои родители? — спросил Наруто, полностью игнорируя его.       — Моя фамилия? Ну, она никогда особо не значила для меня, хотя я предположительно из какого-то известного, мертвого клана, существовавшего давным-давно. Моя мама была Узумаки, и у меня ее фамилия. Я не знаю, кем был мой отец.       Все взгляды в комнате тут же устремились на Карин, девушка застыла под внезапным и пристальным взглядом трех человек.       — Э-э… Это, э… что-то значит…? — Карин запнулась, чувствуя себя неловко.       Трио продолжало пялиться на Карин, прежде чем Наруто внезапно вскочил на ноги, и все взгляды в комнате устремились на блондина.       — Ты… — тихо начал Наруто, его взгляд сфокусировался на Карин с такой напряженностью, что она откинулась назад от дискомфорта.       Когда выражение лица высокого блондина исказилось, он сделал глубокий вдох, а его глаза начали слезиться, тревожное выражение лица Карин сменилось замешательством. Сакура почувствовала, как ее собственные глаза начинают слезиться, когда она прикрыла рот, не в силах оторвать взгляд от этой сцены.       Карин… была Узумаки?       — Ты моя семья, — выдавил Наруто, слезы с готовностью катились по его загорелым щекам, когда он рванулся, чтобы взять девушку на руки.       — Вау! П-подожди! О чем ты говоришь?       — Я тоже Узумаки! Я думал, что я один! Я думал, что я последний! — Заявил он, легко поднимая ее и кружа вокруг себя. — Но ты здесь!       — Нас должно быть много повсюду! Готова поспорить, что у каждого, кого ты встретищь, с такими же рыжими волосами, как у меня, есть немного крови Узумаки! — Яростно возразила она, ударив его кулаком в спину. — Отпусти меня! Сейчас же!       Немедленно поставив девушку на землю, Наруто отстранился, но схватил ее за плечи, слезы все еще текли по его лицу.       — Теперь ты моя сестра! Поверь!       — Мы… мы не брат и сестра, ты, олух! — Громко поправила Карин, несмотря на то, что выражение ее лица исказилось, а глаза медленно стали блестеть — что-то, что она пыталась скрыть, поправляя очки.       — Мне все равно! Я думал, что я один, и, держу пари, ты тоже думала, что ты одна, но мы не одиноки! — Радостно заявил Наруто, явно пытаясь сдержать волнение, прежде чем сдаться и заключить женщину в крепкие объятия. — Мы семья… — повторил он, на этот раз мягче и с тихим изумлением, всхлипывая у ее плеча.       — Думаю, если ты такой отчаянный, — выплюнула Карин, яд в ее словах полностью уступил место слезам в ее голосе. — Идиот… — тихо всхлипнула она, дрожащими руками протягивая руки, чтобы ответить на объятия блондина.       Глядя на это, Сакура была не в состоянии сдержать собственные слезы, которые беспрепятственно катились по ее щекам и отражались в линиях ее улыбки. Наруто вырос без семьи, он никогда не встречал своего отца и лишь ненадолго познакомился с чакрой своей матери, когда Наруто освободил печать, сдерживающую Кураму. У него не было никого, кроме Хинаты и, в конце концов, ее и Саске, когда он рос, почти все остальные презирали его за то, что он был джинчуруки для Девятихвостого Лиса.       Увидев, как он, наконец, соединился с кем-то, кто был кровным родственником, она потеряла дар речи. Она обнаружила, что вне себя от радости, что Карин наконец встретила Саске. Не только потому, что один из ее самых дорогих людей наконец нашел свою вторую половинку, но и потому, что Наруто наконец нашел потерянную часть своего собственного потерянного клана.       Оба мужчины, которых Сакура считала братьями, нашли счастье в рыжеволосой незнакомке, которая теперь открыто рыдала в объятиях ее лучшего друга.       После такого эмоционального союза Сакура потеряла дар речи. Ничто, о чем она могла думать, не могло даже затронуть ситуацию перед ней, и, даже если бы она могла говорить сквозь слезы, она не стала бы прерывать этот драгоценный момент. Даже Саске молчал, хмуро вытирая влагу с уголков глаз. Однако, когда их глаза встретились через стол, они оба улыбнулись одинаково.