Кровожадность и любовь

Лань Ванцзи всегда вставал ровно в пять утра, вот и сегодня он проснулся в строго положенное адептам ордена Гусу Лань время. Голова нещадно пульсировала, перед ним плясали темные точки. Он вдруг вспомнил все произошедшее вчерашним днем, мгновенно покраснев. Вчера он познакомился с главой Вэй. Вэй Ин, Вэй Усянь... бесстыдный человек, не знающий никаких преград к нарушениям правил, а еще творящий уйму неприличных вещей, однако сейчас Второй Нефрит не мог больше ни о чем другом думать — все мысли Лань Ванцзи занимал притягательно-опасный темный заклинатель. Повернув голову влево, он наткнулся на мирно спящего Вэй Усяня, сжимающего двумя руками золотистое одеяло. Выглядел он мило и Лань Чжаню почему-то захотелось поцеловать его. Он не стал идти наперекор своему странному желанию, быстро наклонившись и аккуратно коснувшись губами его лба, стремительно отстраняясь. Сейчас он должен найти брата и они отбудут в Облачные Глубины. Почему-то такая мысль ему невероятно претила, но Вэй Усянь — не просто заклинатель, практикующий путь Тьмы, он — глава собственного ордена, который наверняка его ждет. Да, его ждут там, в Илин Вэй. Почему же тогда на душе Лань Ванцзи так тоскливо? Они даже не знакомы!.. Вздохнув, он начал собирать вещи, которые он взял с собой из Облачных Глубин, прилетев несколько дней назад в Ланьлин, украдкой косясь на спящего Вэй Ина. Упаковав все в симпатичного вида мешочек цянькунь, способный вместить в себя много разных вещей, Лань Чжань повернулся к кровати, раздумывая. Медленно, словно боясь ненароком разбудить Старейшину Илин, Ванцзи подошел поближе и осторожно поправил на нем одеяло. Его спящее лицо было таким умиротворенным, черты лица были даже мягче, являя взору второго молодого господина Лань безмятежность и всю красоту. В то время, когда он видел на собраниях его в гневе внутри словно ползал червячок беспокойства, смешанный со страхом. В гневе Вэй Усянь тоже был прекрасен, только выглядел так, словно пришел за нечестивыми заклинателями по их души. Ведь если учесть то, что он был великим Старейшиной Илина, то такие мнения заклинателей были более чем оправданы — глава ордена Вэй в самом деле может устроить кровавую резню, пополнив этим свою и без того многочисленную армию мертвецов. Хангуань-Цзюнь ранее не встречался с Вэй Усянем, только видел его несколько раз, и то мимолётно — на войне против Цишань Вэнь и в Илине, куда приезжал с адептами своего ордена расследовать о нем слухи. Раньше он никогда не обращал внимания на темного заклинателя, кроме выполнения своих миссий, связанных с его поимкой. Тогда произошла облава, которая закончилась весьма плачевно. Половина заклинателей была уничтожена, а глава Вэй, играя на черной флейте, насылал целую армию мертвецов против великих орденов. Второй Нефрит тогда отбивался от кучи мертвецов, наседающей на него со всех сторон, он мог поклясться, что видел горящие алым глаза Старейшины Илина. В итоге победа осталась за Вэй Усянем. Заклинатели были слишком вымотаны, чтобы сражаться до последнего и им пришлось отступить. То зрелище оставило неизгладимый след на душе Лань Ванцзи. А потом все заклинатели как-то вдруг поумерили свой пыл и перестали беспокоить темного заклинателя. Лань Чжань вновь вздохнул, оборачиваясь к столешнице возле кровати. Он сам не знал что делает и зачем, но решил, что уходить без предупреждения не следует, а потому написал небольшое письмо, оставив его затем на видном месте, после чего тихо вышел в коридор. Вэй Усянь, очнувшись, наверняка заметит такое послание. Лань Чжань просто не хотел чтобы тот удивлялся его внезапной пропаже. Коридор Башни Кои был освещен со всех сторон свечами и фонариками. Лань Ванцзи пошел по коридору, намереваясь отыскать брата и одного из своих учеников, которого они взяли с собой по настойчивым просьбам. Однако он не успел пройти дальше, как из-за поворота вышел Цзэу-Цзюнь в сопровождении молодого адепта Гусу Лань. Заметив его, Лань Сичэнь остановился. — Вот ты где, — произнес он, мягко улыбаясь, — а я тебя искал. Ванцзи, ты собрал вещи? — Мгм. — Хорошо, давай быстро позавтракаем и вылетаем. Лань Чжань кивнул и поравнялся с братом, окинув последним взглядом конец коридора, откуда он ранее вышел. Вэй Усянь явно еще не проснулся, иначе он бы тогда услышал.

***

Лань Цзинъи сидел на мокрой от недавнего дождя земле, согнув ноги и смотря на водную гладь. Небольшое озеро с лотосами в Ланьлин Цзинь могло очаровать любого, вот и Цзинъи не стал исключением. Юный адепт ордена Гусу Лань прилетел сюда не так давно с Цзэу-Цзюнем и Хангуань-Цзюнем, чтобы посмотреть на другой орден. Он тоскливо вздохнул и от этого вздоха лепестки лотосов медленно покачнулись в сторону. Скоро они вынуждены будут улететь обратно в Облачные Глубины, поэтому, пользуясь случаем, паренек решил побыть немного в одиночестве. Сидеть на мокрой траве было на удивление приятно. Лань Цзинъи прикрыл глаза, наслаждаясь редкой возможностью побыть одному и все обдумать. Неожиданно он резко повернул голову на легкую поступь шагов, замечая вышедшего к нему подростка в одеждах Ланьлин Цзинь. — Что ты тут делаешь? — зло прошипел он. — А, молодая госпожа, — с насмешкой протянул Цзинъи, — да так, ничего особенного. Сижу. — Как ты меня назвал, ну-ка, повтори! — вскипел Цзинь Лин, вытаскивая из ножен свой меч. Лань Цзинъи не шевельнулся. Он не боялся этого самоуверенного... кхм, будущего главу ордена Цзинь, а устроить драку — значит прогневать Цзэу-Цзюня и Ханьгуань-Цзюня. Хотел ли он получить наказание? Цзинь Лин замешкался. Он не знал, стоило ли это того чтобы нападать на адепта Лань, во всяком случае на память пришло разгневанное лицо дяди, Цзян Чэна. Если он нападет сейчас то дядя не поленится переломать ему ноги за драку, вполне возможно, что и Цзинь Гуанъяо тоже не будет доволен. — Утихомирил свой пыл? — поинтересовался Лань Цзинъи, поднимаясь. Все-таки сидеть в одном положении столь долгое время он не привык и поэтому ноги отчаянно ныли. — Если ты сейчас затеешь потасовку... — Без тебя знаю, что мой дядя мне потом устроит, — зло бросил наследник Ланьлин Цзинь, наконец решив спрятать меч обратно, — лучше скажи, почему ты здесь один. — А должен? Неужели тебе слабо самому догадаться? — подначивал Цзинъи. — Слушай, а ты точно Лань? Как-то ведешь себя не совсем благонравно! — По крайней мере, моим воспитанием занимается сам Хангуань-Цзюнь, а твой дядя только и может тебя ругать! — Да? — ядовито переспросил возмущенный до глубины души Цзинь Лин. — Что-то мне подсказывает, что ты неразумный и очень своенравный мальчишка! Лань Цзинъи никогда не отличался терпением, чем тот же Вэй Юань, адепт ордена Илин Вэй. Паренек сжал руки в кулаки и кинулся прямиком на Цзинь Лина. Однако он просчитался — А-Лин, оказывается, был к этому готов. Наследник ордена Ланьлин Цзинь ловко увернулся, чем раздосадовал Цзинъи еще больше. Юный адепт решил схитрить. Он обернулся в сторону, вытаращив глаза: — Там твой дядя! Цзинь Лин побледнел, сжав рукоять Суйхуа, уже готовый повернуться в ту сторону. Одного замешательства вполне хватило, чтобы Лань Цзинъи неожиданно резко напрыгнул на него, повиснув на нем. Под весом чужого тела Цзинь Лин пошатнулся и оба подростка свалились в лотосовое озеро. Цзинъи был вполне доволен своей проделкой и в то же время понимал, что Хангуань-Цзюнь его обязательно заставит переписывать правила ордена Гусу Лань. Весь мокрый, с красным от злости лицом, А-Лин с трудом смог выбраться из озера, злобно прищурившись. — Доволен?! Теперь дядя мне точно переломает ноги! — Хангуань-Цзюнь, наверняка, тоже, — парировал Цзинъи. Цзинь Лин закатил глаза, надменно фыркая и сердито потопал прочь, бормоча себе под нос ругательства. Все же он не хотел получить выговор еще и от Цзинь Гуанъяо, поэтому так торопился. Лань Цзинъи тоже был весь мокрым, к его одежде пристали лепестки лотосов. Было не очень приятно стоять так, рискуя простыть. Он хотел было шагнуть в сторону своей комнаты, как резко подскочил от изумления — к нему шли оба Нефрита. Лань Сичэнь шел с улыбкой на лице, а вот Лань Ванцзи выглядел до странности сильно задумчивым. Лань Цзинъи внутренне напрягся, замерев на месте, приподняв ногу. Он хотел было скрыться среди лотосов, однако идея была провальной. Лань Сичэнь, заметив его, остановился, сделав знак брату. Лань Ванцзи, как показалось Лань Цзинъи, был отчего-то уставшим, словно... — Цзэу-Цзюнь, Хангуань-Цзюнь, — поклонился им побледневший Цзинъи, мысленно готовясь к каре, что вот-вот обрушится на него. — Ты мокрый, — заметил Лань Сичэнь, заставляя Цзинъи бледнеть все сильнее, — что случилось? — А, ну... — если бы он мог солгать — он бы солгал, но увы. Правила его ордена не могли дать ему этой поблажки, поэтому ничего другого и не остается, как признаться. — Я немного подрался с Цзинь Лином. — Подрался, — задумчиво протянул Первый Нефрит, — что послужило этому причиной? — Я... я раззадоривал его, но в какой-то степени он меня вывел из себя, — пробормотал Лань Цзинъи, смущенно втягивая голову в плечи. — Ясно, — кивнул Лань Сичэнь, вытащив Шоюэ из ножен, — возвращаемся в Облачные Глубины. Перепишешь правила ордена. Лань Цзинъи был рад, что еще легко отделался — что до Лань Ванцзи то он так и не проронил ни слова. Три заклинателя вскочили на мечи, взмывая вверх. Снизу он видел расстилавшийся перед ним обзор на великолепные сады ордена Ланьлин Цзинь. Юноша подумал о Цзинь Лине, которого наверняка уже успели наказать. Увидятся ли они снова? По крайней мере Лань Цзинъи хотел на это надеяться. А ради этого по-детски сердитого лица Цзинь Лина он готов нарушить три тысячи правил своего ордена.