Кровожадность и любовь

Лань Чжань сидел на коленях, перебирая пальцами струны гуциня. Он исполнял мелодию, которую придумал в библиотеке. С тех пор как глава ордена Вэй сказал, что принимает его приглашение погостить в Гусу, Ванцзи не оставляло настойчивое желание сыграть на гуцине. Гуцинь звучал мелодично по всему цзинши. Рядом стояли благовония, одна палочка уже успела догореть ровно наполовину, однако Лань Чжань не торопился заканчивать, ему хотелось слушать эти ноты бесконечно, а еще лучше — сыграть для Вэй Ина. Но захочет ли Вэй Усянь ее слушать? В глубине души он надеялся, что захочет, ведь Ванцзи придумал эту мелодию не просто так. Второй Нефрит взглянул в окно. С той поры прошла неделя, как Лань Цижэнь и Лань Сичэнь узнали о его возможных чувствах, но Вэй Ин все не приходил. Понемногу Лань Ванцзи начинал размышлять, не передумал ли темный заклинатель или, может, он слишком занят в своем ордене. Оба варианта не были исключены. На столе рядом с заклинателем стояло три сосуда вина «Улыбка Императора» — вчера он, решив выбраться в Цайи, чтобы прогуляться по городку, наткнулся на лавку где продавали вино. Вспомнив, что Вэй Усянь согласился придти за вино, он приобрел три сосуда, как и говорилось. Сам он это не пил, но для главы Вэй решился нарушить правило. Лань Сичэнь видел, как он, оглядываясь, среди ночи соскочил со стены резиденции ордена Гусу Лань с тремя кувшинами и скрылся в цзинши. Он видел, но не высказал и слова против. А вот дядя бы разразился тирадой о нарушении правил, однако Ванцзи это не волновало. Струны гуциня чуть задрожали, когда Ванцзи наконец убрал пальцы, а гуцинь осторожно положил в сторону и встал. Его резко потянуло на улицу и он не решился противиться такому ярому желанию, просто открыв дверь и выскользнув на свежий воздух, обжигающий его лицо. Ветер развевает его волосы, скрепленные верхней заколкой и теребя налобную ленту. Лань Ванцзи не мерзнет, ведь в Облачных Глубинах практически всегда холодно и подобная погода не редкость. На улице полдень. Проходящие мимо ученики и адепты кивают ему, он лишь провожает их взглядом и направляется к поляне, где его ждут кролики. Вообще-то домашние животные запрещены в Облачных Глубинах, но Лань Ванцзи принес их не так давно из леса. Их было двое, угольно-черный и чисто-белый — ну прямо как Второй Нефрит и глава ордена Вэй — и они очень милые. Дядя и брат не могли не заметить их появление, однако кроликов все же оставили, справедливо рассудив, что они могут обитать на полянке неподалеку от цзинщи Лань Чжаня. Кролики рады его видеть; они уже успели к нему привыкнуть и ничуть не боялись. Лань Ванцзи принес с собой морковку и, усевшись на траву, начал кормить своих любимцев. Не успел Ванцзи расположиться поудобнее, как его внимание привлекла чья-то тень на крыше. Второй Нефрит хотел уже подать сигнал тревоги, как заметил, что этот нарушитель ему знаком. — Лань Чжань! Лань Ванцзи поднялся, с сожалением взглянув на смутившихся кроликов, которые тут же разбежались кто куда — они не любили незнакомцев. Вэй Усянь помахал ему рукой и спрыгнул вниз. Сейчас глава Вэй оделся совсем неброско, в черное ханьфу с красными оборками по краям, его статус выдавала лишь рубиновая заколка на голове. — Что тут у тебя? — поинтересовался темный заклинатель, подходя все ближе и ближе. — Кролики? Наверняка очень вкусные! — В Облачных Глубинах запрещено убивать. — Да? Я заметил что они тебе нравятся. Кстати, я кое-что прикупил для тебя! Лань Ванцзи моргнул. Купил? Для него? Он подался вперед и застыл, когда Вэй Усянь, пошарив рукой в кармане своего ханьфу, извлек на свет небольшую резную коробочку, по своей форме больше напоминающую маленькую шкатулку. — Вэй Ин... что это? Вэй Усянь рассмеялся и открыл крышку, демонстрируя изумленному Лань Чжаню серебристую цепочку с бледно-желтым кристаллическим камнем. — Купил в Илине, — пояснил он замершему Лань Ванцзи, — продавец утверждал, что это украшение защищает того, кто его носит. Я не мог пройти мимо такой красоты и решил сделать тебе подарок! Эй, Лань Чжань, позволишь? — Купил... подарок..? — он резко вздрогнул и кивнул. В его голове никак не желал укладываться этот факт. — Не стоило. — Это для меня пустяки. Просто носи всегда, ладно? Он шагнул к Второму Нефриту и надел на его шею украшение. Лань Ванцзи, опустив взгляд, лицезрел на своей груди изящный поблескивающий янтарный кристалл. Уши заалели и он фыркнул. Нет, ему конечно приятно, однако он все еще чувствовал себя весьма неловко. — Спасибо. — Это... — Вэй Ин слегка стушевался, что Ванцзи находил очень забавным, — ...просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Кстати, красиво тут. Точно, он же гость. Лань Чжань мысленно дал себе пощечину. Он тут же взял главу Вэй за руку и потянул в сторону своего домика. — Пойдем. Я купил тебе «Улыбку Императора». — Нарушил правило, да? — хмыкнул Вэй Усянь, безропотно последовав за Вторым Нефритом по усыпанной лепестками тропинке. — Мгм. Лань Чжань вспомнил, что обещал брату представить Вэй Ина. Однако необходимость сворачивать к покоям Лань Сичэня отпала, когда они приблизились к цзинши — Первый Нефрит застыл у дверей. Должно быть он заметил эффектное появление гостя, потому что стоял у дома Ванцзи с того самого момента и явно не собирался уходить. — Цзэу-Цзюнь, — заметив его, Вэй Ин поспешил склониться в поклоне, на его лице была хитрая ухмылка. Лань Сичэнь поклонился в ответ. Он был слегка насторожен, однако улыбался и лишь смотрел на младшего брата, замечая на шее Второго Нефрита подвеску. Все было понятно и без слов. — Глава Вэй, пришли в гости? — мягко спрашивает Сичэнь. Лань Чжань хмурится и поджимает губы — по интонации голоса брата видно, что глава ордена Лань чем-то взволнован. Поразмыслив, Ванцзи решил, что позже поговорит с ним. Он смотрит на Вэй Усяня. Темный заклинатель скрестил руки на груди и, подумав, кивнул: — На три дня, не больше, Цзэу-Цзюнь. Дела в ордене, сами понимаете, ждать не будут. — Да, понимаю. Я рад, что вы пришли к Ванцзи, он ждал вас. Лань Сичэнь ничего не сказал про украшение, подаренное Ванцзи Усянем — лишь улыбается. Если брату нравится то что ж, мешать он не станет. — Брат, я собирался показать цзинши Вэй Ину, — подал голос Лань Чжань. — Точно, прошу простить. Я должен идти. Ванцзи, если я тебе буду нужен — приходи в любое время. — Мгм. Лань Сичэнь быстро уходит прочь, оставляя их наедине. Лань Ванцзи, вздохнув, отворяет дверь своего дома и пропускает Вэй Ина внутрь. Внутри светло, ведь на улице все еще полдень. Благовония давно погасли и Лань Чжань поспешил зажечь еще, по цзинши разнесся их аромат. Вэй Ин, никогда ранее не бывавший внутри личных покоев Второго Нефрита, за исключением моментов аудиенции с главой Лань, с восторгом совал свой любопытный нос во всевозможные углы, рассматривая на полках находящиеся книги и свитки, которые Ванцзи приносил к себе из библиотеки. Лань Чжань подошел к столу и вытащил чашки. Он решил, что пора бы тому расслабиться, а что расслабляет как не вино? — Будешь? — спрашивает он, показав ему один из сосудов. — Да, конечно! Давненько не пил вина, а в Илине «Улыбку Императора» не делают, — утвердительно кивнул Вэй Усянь, тут же плюхаясь на пол. — Завтра... хочу показать тебе Цайи, — сказал Лань Ванцзи, — можем сходить, если хочешь. Вэй Усянь стремительными глотками осушил один сосуд и тянется за вторым. — Давай. Все-таки я не бываю тут практически, зато часто посещаю Юньмэн. Кстати, будешь? — Я не пью. — Хорошо, не буду настаивать, — пожал плечами Вэй Ин, делая еще один глоток, — ты же знаешь, что я сюда прилетел на три дня? — Мгм. Ты говорил брату. — Скоро надо вернуться в Илин. Я не могу оставить свой орден надолго, прости, Лань Чжань. — Не извиняйся. Я понимаю. Буду ждать еще встречи, — сухо отозвался Лань Ванцзи. По правде говоря, после этих слов Вэй Ина внутри словно что-то перевернулось, в душу закралось нехорошее предчувствие, но Лань Чжань решил не акцентировать на этом внимания. Он, наверное, чересчур сильно нервничал и... он просто не знал что за чувство у него в груди. Лань Ванцзи внезапно вспомнил про мелодию, которую придумал и что хотел сыграть ее для Вэй Ина. Он подошел к своему гуциню и уселся на полу, скрещивая между собой ноги. По цзинши разнеслась тихая, умиротворяющая душу мелодия.

***

Три дня прошли так стремительно, что Лань Ванцзи едва ли успел сохранить в своем сердце моменты их времяпровождения вместе. Они утекли как струя водопада в Облачных Глубинах, обжигая душу и сердце Второго Нефрита. Расставаться было тяжело, Вэй Ин лишь помахал ему на прощание и исчез так быстро, что он на мгновение подумал, не иллюзия ли это. Но запах Вэй Ина — чуть резко-сладковатый — не давал ему повода сомневаться в его существовании. Еще одним напоминанием того, что Усянь — не мираж — служила серебряная цепочка с каплеобразным кристаллом цвета теплого янтаря. Лань Чжань решил не снимать ее, тем более у него нет причин не верить его заверениям в том, что это не просто украшение, а почти что оберег. Теперь это украшение имело для Ванцзи почти такое же значение, как и его собственная лобная лента. Дни потекли своим чередом, сменяясь месяцами. Лань Чжань хотел увидеть Вэй Ина, однако времени ни у кого из них не было; то глава Вэй был слишком занят, то сам Ванцзи ходил на ночные охоты с учениками, так что увидеться не представлялось возможным. Дурное предчувствие, когда они еще были вместе, никуда не спешило уходить, напротив оно лишь сильнее разрасталось, словно большая черная дыра. В скором времени он получил известие о том, что Лань Сичэнь хочет с ним серьезно поговорить, тогда он еще не знал, что собирался ему поведать Первый Нефрит. А когда узнал... его охватило отчаяние. В ханьши брата было тихо, сам Сичэнь сидел на полу и пил чай. Он сделал знак приблизиться и, обуреваемый дурными мыслями, Ванцзи медленно подошел к нему, оставшись стоять. — Ванцзи, брат. Знаешь... я тебя позвал для кое-чего важного, что тебе необходимо узнать, — тихо говорит он. По покоям разносился аромат свежего чая, однако Лань Чжань даже не притронулся к своей чашке, он просто молча стоял и слушал. — Как ты наверняка знаешь, не так давно я был на Совете орденов. Орден Илин Вэй не явился. Все остальные... — Лань Хуань хмуро опустил голову вниз, — ...обсуждали войну, которую хотят устроить против ордена Вэй. Цзинь Гуанъяо всецело поддерживает их против Старейшины Илина. — ...Почему ты не рассказал мне раньше?... — с тоской спрашивает брата Ванцзи. Лань Сичэнь выглядит таким уставшим, словно весь день сражался и проиграл. Впрочем, почти все так и есть. — Я и сам был в неведении до того момента. Я знаю твои чувства, которые ты испытываешь к нему, однако ты должен будешь присутствовать на битве. Пойдешь?... Так вот оно что за дурное предчувствие, со страхом понял Лань Чжань, сжав пальцы до побеления костяшек. Он бы хотел предотвратить это, однако понимает, что его вряд ли станет кто-то слушать, а орден Ланьлин Цзинь и вовсе не послушается. Если вступиться за Вэй Ина, то он, Ванцзи, будет считаться отступником и орден Гусу Лань заклеймят, покрыв несмываемым позором. Второму Нефриту этого не нужно, а соответственно остается лишь один выход — пойти против темного заклинателя и его клана. Сам Вэй Усянь вряд ли после этого захочет видеть его. Лань Ванцзи еще не знал, какую ошибку он совершит вскоре, однако отказаться от битвы не может. Во рту пересохло от волнения. Семья, орден важны и он встанет за них, готовый умереть. А что до чувств к Вэй Усяню... может просто дружеская привязанность, не более. — Когда будет битва? — после долгого молчания спрашивает Лань Ванцзи. И получает короткий ответ: — Завтра. Ну что же, завтра все решится.