Седьмая ночь

      Путешествие по огромному родовому поместью Нирме понравилось больше, чем три скучных старика-советника, которые с недовольными лицами отбивались от вопросов Скорджа. Протоколы он знал безупречно, и Тао невероятно радовалась, что прилетела на Даков не одна. Она бы обязательно что-нибудь забыла, проигнорировала важное или нашла бы другой способ завалить задание. Может, устроила бы дипломатический инцидент…       Джедай шумно выдохнула, повторно отгоняя эти мысли. Лёгкая неуверенность — следствие многих душевных потрясений и долгого отсутствия практики. Она пройдёт.       Обязательно скоро пройдёт.       И то, что на неё подолгу глазеют все редкие обитатели замка, тоже выглядело как разыгравшаяся тревожность.       Предположительно.       Зал переговоров Тао и Скордж покинули глубоким вечером, по ещё раз озвученному приглашению графа присоединиться к ужину. План на последующие дни успели составить относительно грубый, и впереди предстояло много работы.       В огромной столовой, освещённой винтажными плавающими лампами, ждал сам граф. Стулья расположили так, что Нирме предлагалось сидеть в метре от Велля, а Скорджу — и того дальше.       Чистокровный, нисколько не смущаясь, подвинул стул ближе к графу, чтобы оказаться как раз напротив Тао. В зрачках Альрида яростью блеснуло пламя светильников, но он деликатно промолчал.       Нирма присутствовала на разных торжественных приёмах пищи. Одни были весёлыми, проходящими в кругу друзей, где формальности быстро забывались. Другие поражали официозом, и еда там наличествовала в качестве декораций. Как, например, на Дромунд-Каасе во время переговоров с императрицей. Этот ужин очень его напомнил. Даже ливень за окнами хлестал непроницаемой стеной, как тогда.       Почти весь вечер троица молчала, обмениваясь редкими репликами. Разговор никак не клеился. — Так значит, вы потомок основателей Дакова, — опять попробовала завязать диалог Нирма, отщипнув от шоколадной розочки ещё один лепесток к чаю. — Верно, — подтвердил граф. — На Серенно Велли были лишь небольшим дворянским домом, но трудом и упорством мы превратили Даков в приличный обитаемый мир. Веками жили в гармонии и процветании, пока…       Его ноздри дёрнулись от неожиданно испытанного раздражения. — Пока «Цзерка» не открыла мир заново, — закончил ситх. — Именно. — Советники сказали, что вас обеспокоил упавший наблюдательный зонд «Цзерки», — вспомнила Нирма. — Их предыдущая попытка обосноваться на планете доставила вам проблемы? — Это болезненная тема для моей семьи. Я предпочёл бы её не обсуждать. — Извините. Корпорации часто не видят границ. — Тао постаралась перейти к итогам дня. — Мы планируем визиты в поселения завтра. Вы не могли бы предоставить транспорт для удобства? — Вашему спутнику лучше совершить эти визиты в одиночку, — не меняя флегматичной интонации, посоветовал граф. — Транспорт будет. — Надеюсь, лэндспидер, а не дурно пахнущее копытное, — не смог не сказать Скордж. — А вы плохой наездник? — Не хочу утруждать ваших рабов ещё и чисткой брони. — Я тоже желаю увидеть деревни, — настояла Тао, прерывая их зубоскальство. — У нас не любят чужаков, — продолжал возражать граф. — Для вас вне стен может быть небезопасно. Оставайтесь в замке. — Ваше беспокойство не оправдано. Я воин и могу себя защитить.       В тёмных глазах Альрида проскользнула тень недоверчивости. — Уже поздно, — он отложил приборы. — Вы, верно, устали за перелёт.       В столовой появились двое слуг, юноша и девушка, оба не старше пятнадцати. У каждого на скуле был вытатуирован герб Веллей. Тао скривилась, почувствовав отвращение. Рабство было распространено во многих системах за пределами Республики, но до столь унизительных, хорошо видимых меток опускались немногие. Империя наносила похожие номерные татуировки особо буйным и беглецам, «Цзерка» и другие корпорации предпочитали вшитые трекеры на шее или запястье, в менее цивилизованных регионах до сих пор варварски клеймили раскалённым металлом, однако редко на показательных местах.       Джедай промолчала, не став задавать негативный тон визиту.       Велль провожал её долгим немигающим взглядом; не отвёл его, даже когда Тао заметила. За день джедай к разглядыванию относительно привыкла, а вот Скордж, видимо, нет. Силу всколыхнула враждебность, исходящая от ситха. Но Альрид, не чувствительный к подобного рода вещам, остался непроницаемой, безэмоциональной скалой.       Обернувшись на чистокровного, вместо Нирмы вступившего в зрительный поединок, граф с нарочитым равнодушием взял в руки бокал вина.       Тао страдальчески потёрла переносицу, подумав, что им осталось только подраться, как тайтонским манкам.       К счастью, разошлись все цивилизованно. — Самое сложное в миссии, — сквозь зубы проговорил Скордж, пока рабы сопровождали их к спальням, — никого здесь не убить. — Я думала, мы преодолели этот период, — поддразнила джедай. — Просто меня давно никто так не бесил, как Велль.       Им выделили соседние покои на втором этаже, который Нирма запомнила по смешному тяжёлому доспеху на демонстрационной стойке. Девушка впустила Тао в её комнату, вошла следом и сразу шмыгнула к шкафу. Тоненькие руки кое-как смогли распахнуть массивную узорчатую створку. Служанка переложила на постель ночную сорочку, туфли и тёплое платье-халат, но, закончив, не ушла. — Посвольте потготовить вас ко сну, — сделав небольшой реверанс, она почтительно замерла рядом с джедаем. — Я буду признательна, если вы поможете с застёжками, — доброжелательно улыбнулась Нирма и развернулась спиной. От парадного доспеха она еле открестилась, но Лана всё равно настояла на сложно скроенном церемониальном одеянии с жёстким корсажем. Вот бы ещё подумала о возможности самостоятельно раздеться. — Как вас зовут? — Эя. — У вас необычный акцент, Эя, — Тао заметила, что она звучит иначе, чем граф или его советники, и, честно говоря, едва её понимала. — Я ис теревни, — скромно призналась рабыня. — Я рада, што меня всяли служить в самок. Это реткость, но отщень потщётно.       Несмотря на протесты, девушка не успокоилась, пока не содрала с гостьи всё до нательного костюма. Вид необычного оружия вызвал в ней волнение, но служанка спешно преодолела его и переложила пояс на прикроватную тумбу.       Тао благодарно кивнула. Возможно, девушка знала, что среди джедаев не принято расставаться с оружием.       Эя, чуть потянув за рукав, подвела её к туалетному столику и настойчиво нажала на плечи, усаживая перед зеркалом. — Я могу сама, — в очередной раз возразила Нирма, видя, как та с энтузиазмом раскладывает расчёски и щётки. — Не стоит так… — Госпотин путет недоволен, если уснает, што я не посапотилась о госте, — затараторила рабыня, уже расплетая собранную на затылке косу. — Я пыстренько, не… — Ай! — Нирма вскрикнула, когда служанка, суетясь, больно уколола её шпилькой. — Простите! — Эя побелела и сильно изменилась в лице. — Пошалуйста, не говорите хосяину! Это не повторится! Тщестное слово! — Я не… — она вздохнула, возвращая себе равновесие. — Я не скажу. Но постарайтесь аккуратнее.       Тао засомневалась в такой уж великой «чести» служить Веллю. От простых обитателей порой можно было узнать больше, чем из документов и заверений правителей, и страх девушки перед наказанием выглядел серьёзным маркером. Но помимо Велля и его поместья на Дакове были сотни тысяч других людей, которые нуждались в протекции Альянса. Отказаться от Дакова из-за обычаев? Потребовать их отмены, рискуя, что граф попросит покровительства у более лояльного государства, например, Империи ситхов? Нирма не любила подобные сделки с моралью: приносить кого-то в жертву, чтобы предотвратить ещё большие. Мастер Оргус учил не принимать это близко к сердцу, ведь излишнее сострадание на войне может сделать только хуже, повлияв на здравость решения. Опыт убеждал в его правоте.       Что же. В конце концов, её дело — оценить масштаб проблем, а остальное уже работа юристов и дипломатов.       Отпустив Эю, Фаотранирмарис с облегчением забралась в постель. День показался долгим, завтрашний обещал быть и того хуже. Джедай уснула быстро, не обращая внимания на бушующую за окном грозу и чужую, не очень уютную постель. Хихикнула в полудрёме, думая, что лорд ситхов, скорее всего, в контраст её мукам невероятно рад «достойным его условиям».       Тао крепко спала до самого рассвета, пока весь замок не разбудил душераздирающий женский крик.