Седьмая ночь

      Скордж сразу покинул комнату. Он не спал какое-то время, добирая силы в поверхностной медитации. Его раздражало всё на этой планете: замок, владелец, советники, приставленный раб, ужасная мягкая постель и долгое отсутствие Тао вне поля зрения.       С момента смерти Вишейта прошло достаточно времени, однако к количеству отвлекающих факторов чистокровный до сих пор не мог привыкнуть. На Одессене он почти научился расслабляться, но в назначениях его нервы напоминали натянутые струны.       Когда Нири была рядом, напряжение увеличивалось в тысячу раз. И любые доводы здравого смысла переставали иметь значение.       На вопль ситх вышел полностью готовым к бою, поскольку с самого начала ждал подвоха. — Пошалуйста, господин! — навстречу ему уже бежал вчерашний слуга. — Не беспокойтесь, у нас всё пот контролем. Возвращайтесь в комнату.       Оттолкнув юношу, Скордж, не сбавляя шага, отправился к источнику крика.       У верхних ступеней главной лестницы, на площадке второго этажа, лицом вниз лежала девушка. Чистокровный с огромным облегчением отметил её короткие рыжие волосы и субтильную фигуру. Рука безвольно свисала между столбиков балюстрады, а под телом расплывалась огромная лужа крови. Рядом с ним, зажмурившись, сидела другая девушка в точно таком же платье. Служанку била крупная дрожь, но шок понемногу начинал спадать.       Скордж чуть тронул её за плечо, вынуждая освободить место. Несмотря на плохо слушающиеся конечности, та встала и отошла, продолжая испуганно закрывать рот ладонью.       Ситх без какого-либо отвращения перевернул тело. Внимание привлекли рабская татуировка на юном, почти детском лице и широко распахнутые от испытанного ужаса глаза. Умерла быстро и, судя по ещё сохранившемуся теплу, относительно недавно. Пара часов, не больше. — Горло разорвано, — с интересом произнёс Скордж, переходя к очевидной причине смерти. — Животное или низшая раса. Впрочем…       Он не стал заканчивать, но про себя отметил, что выдрать трахею с помощью Силы тоже возможно. И получается как раз вот так неаккуратно. — Что значит низшая раса? — спокойно уточнил подошедший Велль. Его безупречно начищенные туфли остановились у самого края пропитавшего ковёр пятна.       Ситх всего на секунду обернулся. — Люди в их число не входят. — Мне не знаком ваш вид, но у него необычайно высокое самомнение. — И оно оправдано тысячелетиями побед и доминирования, — Скордж поднялся и бегло осмотрел себя, убеждаясь, что перемазал кровью только пальцы. — Странно. Командующая не проигнорировала бы крик. — Похоже, служанка возится с одеждами, — с недовольством предположил Альрид. — Предоставлять селянам работу — благородно, но есть свои минусы. — Эя сапотилась о госпоже, — сдавленно проговорила стоявшая рядом рабыня и указала на тело. — Это её упили.       Граф вдруг посмотрел на неё как на слабоумную и затем строго прикрикнул: — Ну а ты тогда почему ещё здесь?       Девушка кое-как поклонилась и побежала к спальням, на ходу разглаживая полы платья и передник. — Мне жаль, что визит посланников Альянса омрачился сим прискорбным происшествием. — Альрид свёл руки за спиной и чуть качнул головой, выражая сожаление. — Мы расследуем случившееся и не оставим бедное дитя без положенной ей справедливости. Но я также вынужден попросить вас впредь не лезть вперёд уполномоченных лиц. — У нас другая задача, — уверил Скордж. — Вмешательство во внутренние дела Дакова неуместно, даже если бы вы об этом попросили. Но любая угроза эмиссарам Альянса не останется без ответа. Надеюсь, понимаете? — Более чем. Что же, незачем мешать охране, — он жестом разрешил подойти двум мужчинам, одетым в ливреи цветов Веллей. — Я прикажу подать завтрак в покои, раз уж никто не спит. Возвращайтесь к себе.       Скордж внимательно изучил выражение графа. Тот всеми силами пытался сохранять выдержку и не придавать инциденту большого значения, но в глубине души терзался не меньшим беспокойством.       Первая и, скорее всего, верная мысль была о попытке убийцы пресечь будущий союз. Может, самим графом, а может, кем-то из окружения. Спонтанное решение Велля искать защиты Альянса из-за одного-единственного зонда вряд ли нравилось его советникам и главам поселений. В стенах дома Альрид внушал страх и трепет, но запросто мог проглядеть заговор за своей спиной.       Скордж не раз видел, как излишняя уверенность в собственной власти приводила к гибели влиятельных и могущественных ситхов. Например, лет шестьдесят назад Рука призвала покарать одного зазнавшегося повелителя, который прославился непочтительными речами в адрес Владыки.       Озвучивать гражданскую позицию, находясь за многометровыми стенами и защитным куполом, было очень удобно. Гневу Императора понадобилось два дня, чтобы убедить нескольких вассалов направить силы на штурм. Самому осталось лишь нанести смертельный удар.       Естественно, не все ситхи могли бросить открытый вызов. Убийство кого-то из близкого окружения не являлось редкостью и наглядно демонстрировало уязвимость как соперника, так и всех, кто ему лоялен.       Но почему выбрали ничем не примечательную рабыню? Графа её смерть не сказать, что тронула. Неужели рассчитывали напугать мастера-джедая и лорда ситхов? С таким же успехом могли подбросить голову варактила в кровать, о которой оба бы забыли через двадцать минут.       Либо жители Дакова знали об Альянсе неприлично мало, либо цель убийства была другой.       Граф, раздав краткие указания, снова исчез, а Скордж, вопреки его настоянию, решил выяснить причину задержки Фаотранирмарис. Однако стоило ему войти в крыло гостевых покоев, как на него налетела та же самая служанка, что нашла жертву. — Госпожа желает витеть вас, — на одном дыхании выпалила она. — Не выйтет, пока вы не притёте.       Дверь в комнату не была заблокирована. Старая панель съехала со скрипом, открывая вид на светлую и куда более просторную, чем у Скорджа, спальню.       Нирма сидела на полу, скрестив ноги. Волосы, всегда собранные в строгие причёски, закрывали её лицо растрёпанными золотыми волнами. Показалось, что джедай просто свалилась с кровати и тут же приступила к духовным практикам. Может, у них так было принято: Скордж не знал.       Она рассеянно убрала пряди назад. Очень недобро Тао напоминала увиденный минутами ранее труп: такая же бледная, с круглыми от потрясения глазами. И, приглядевшись, Скордж заметил причину.       Её белая ночная сорочка была бурой от крови.       Джедай встряхнула головой, точно пыталась прогнать дурной сон. Следом посмотрела на друга и со всем вложенным в голос доверием сказала: — Я не могу вспомнить, что произошло этой ночью.