Седьмая ночь

— Ну хватит, — Нирма попробовала освободиться, но с таким же успехом могла тянуть пальцы из челюстей крайт-дракона. — Я не ребёнок. — Относительно кого? — равнодушно поинтересовался Скордж, не прекращая оттирать пятна с её рук. Оба сидели на полу ванной, прямо на холодном мраморе и под скудным освещением.       Нирма, к счастью, успела переодеться сама, но потом убедить ситха, что шкаф с полотенцами рухнул исключительно из-за её неловкости, не получилось. Теперь джедай за неё расплачивалась, терпя заботливую экзекуцию. Она, правда, значительно успокаивала, и Нирма, тайком вздыхая от боли, даже не пыталась сказать, что кожа у людей тоньше и нежнее, чем чистокровный полагает. — Вуки живут веками, однако не становятся мудрее и умнее остальных рас. — Пытаешься оскорбить меня, Тао? — Хочу сказать, что… — она помрачнела, не в силах оставить преследующую с самого пробуждения мысль. — Что, если он до сих пор… — Вишейт мёртв, — строго отрезал Скордж. — Он больше никому и ничему не угрожает. — Но он мог! — вспылила джедай. — Мог сохранить частицу себя в моём разуме! И теперь смерть этой девушки… — … не имеет к тебе никакого отношения. Ты хоть понимаешь, что за бред несёшь? Истина очевидна. Кто-то пытается примитивно сорвать переговоры.       Тао зло выдохнула, намереваясь заявить, что он ничего не знает о пережитом ею в последние годы. Гнев захватывал легко и естественно, контроль над ним требовал усилий. Гораздо больших, чем она могла кому-либо показать.       От Скорджа скрывать было труднее всего. Наверное, и не выходило. Как воин, он просто не хотел унижать беспокойством и недоверием. Джедай, победивший величайшее зло в галактике, мог справиться с последствиями этой битвы. Пусть и не сразу. — Время — всё, что нам нужно, — убедительно повторил ситх сказанную когда-то им самим фразу.       И понять, как тяжело собрать по осколкам почти уничтоженный разум, мог лишь точно такой же опустошённый многолетней борьбой человек. — Верно, — глухо согласилась Тао. — Теперь вспоминай. Еда, необычные запахи… — Огромный шприц со зловещим зелёным черепом… — Очень смешно. — Я джедай, Скордж, — напомнила она. — И почувствовала бы, как препараты или токсины меняют состав крови. Скорее всего, это случилось ночью. Я спала крепко, но… — Тао опять начала злиться. — Не сходится ведь! Враждебное вторжение тоже сложно пропустить. — Силу и восприятие можно обмануть, Нири. — Поэтому мы не будем исключать Императора из картины.       Он скривился настолько, что между губ показались две пары устрашающе длинных клыков. — Как пожелаешь. Но я считаю это пустой паранойей. — А насчёт моей причастности, — Нирма кивнула на окровавленный тряпичный ком, — мы что, промолчим? — Конечно. Я обещал графу не вмешиваться. Пусть ищут настоящего убийцу, если хотят. — Мне не нравится план. — Идеальный был бы тот, в котором ты возвращаешься на Одессен. Но ты не послушаешь. — Нет. Не послушаю. И если смогу что-то сделать для раскрытия убийства, то сделаю.       Она чуть улыбнулась, когда ситх с раздражённым вздохом отбросил использованное полотенце. — Тогда приступим к делам Альянса, — предложил он. — Если выпадет возможность — поспрашиваем у жителей, кто выражает недовольство переговорами. Но не будем ставить в приоритет.       В низине, рядом с замком Веллей, словно колония муравьёв у подножия старого дерева, раскинулся небольшой городок. Граф, как и обещал, предоставил несколько спидеров, однако гости решили пройтись пешком. Целый час восхитительного утра, ещё хранившего запах ночной грозы, они посвятили неторопливой прогулке, в которой быстро забылась её конечная цель. Вдыхая прохладный воздух, Скордж приводил в порядок голову и эмоции, изредка поглядывал на спутницу. К Нирме наконец-то вернулся приемлемый цвет лица вместе с раздражающим в другое время, но сейчас приятным любопытством ко всему вокруг. — Интересно, позволит ли граф взять несколько образцов для одессенской коллекции, — Тао села на корточки, разглядывая пушистую россыпь жёлтых цветов. — Вместо напрасной растительности, лучше построить ещё тренировочные площадки, — едко посоветовал ситх. — Альянсу нужны подготовленные воины, а не красота. — Хм, — Нирма потёрла задумчивую складку меж бровей. — Всё никак не могу вспомнить, кто подарил мне два контейнера рилотских орхидей, под которые пришлось расчистить семьсот квадратных футов. — Это другое! Тебе они нравятся, а груз всё равно был нелегальным.       Тао, хихикнув, вернулась на дорогу. — Жаль, по чистокровным нельзя понять, краснеют они или нет. — Можно. У тебя просто не получилось меня смутить. — Почти. — И близко нет. Кроме того, могла бы отнестись лояльнее к первому за триста двадцать лет подарку.       Нирма развернулась и, пройдя спиной вперёд около метра, замедлила шаг, вынуждая ситха остановиться. — Я поливаю их лично каждый раз, когда требуется.       Скордж недоверчиво заглянул в её коварно прищуренные изумрудные глаза. — И близко нет. На следующий праздник получишь систему автоматического полива.       Сохраняя приподнятое настроение, они добрались до дома городского мэра. Разбираться с ним и бюрократией Скордж оставил Тао, сам же продолжил обходить улицы, размышляя над стандартными комплексами обороны.       Жители Дакова с нескрываемым интересом разглядывали представителя незнакомой расы, но издалека. Заговорить никто не отваживался. Скордж и не ждал; пообещал, конечно, держать ухо востро насчёт происшествия, однако здоровый скептицизм подсказывал, что второе убийство маловероятно. А на случай чрезвычайной ситуации у него был подготовлен план.       Закинуть Тао в шаттл и сжечь проклятый замок вместе с его невыносимым владельцем. — Это правда, что Эю убили? — пискнул кто-то под ногами.       Почти под ногами. Человеческий ребёнок уверенно дотягивал до пояса, но голос ещё оставался детским. Рваная шапка и потрёпанное пальто делали мальчика похожим на беспризорника. Беспризорники на подобных нищих планетах редко доживали до его возраста. — Тебе какое дело? — Да так, — тот пожал плечами. — Дядька говорит, что замок-то не волшебный. Дохнут там поди как везде. Просто граф молчит. — Что ты имеешь в виду под «как везде»? — Расскажу, если ответите на вопрос. — Меня опасно шантажировать, дитя, — сурово пригрозил чистокровный. — Ну и что вы мне сделаете?       Скордж на самом деле мог сделать тысячу вещей, и от границ его моральных допущений Тао наверняка поседела бы. Но тратить время и силы на воспитание он не собирался. — Давай свой вопрос.       Мальчик высоко задрал голову, рассматривая его лицо. — Они шевелятся? — Глаза? Ноздри? Руки? У тебя нет элементарных представлений о биологии? — Не! Эти…       Мелкий засранец приложил пятерню к низу подбородка и быстро-быстро задёргал пальцами.