Седьмая ночь

      Служанку Скордж не выгонял, но она понятливо выбежала из выделенного командующей кабинета, пряча зевок в кулак. По всей видимости, находилась при гостье с самого вечера и до пяти утра. — Это нелепо, Тао, — Нирма, сидевшая за столом и заваленная бумагами и планшетами, напомнила ситху ежедневную одессенскую картину. — Ты не можешь не спать до отбытия. — Теоретически могу, — она ненадолго отвлеклась от документов. — Не то чтобы собираюсь. Я взяла у мэра несколько старых рукописей и пробую сопоставить их с рассказом того мальчика. Согласно преданиям, упомянутый им Зверь живёт на Дакове дольше, чем колонисты. Его описывают как огромное мохнатое чудовище, которое убивает скот и людей, разрывая им горло клыками и поедая сердце. Зверя пытались выследить много раз, но он уходит от правосудия веками. Часть жителей считает его кем-то вроде народного мстителя — якобы, все жертвы в прошлом совершили великий грех. Но в замке Веллей убийств ещё не было. Некоторые преступники даже намеренно отдавали себя в рабство графскому роду, чтобы избежать наказания. Может, отсюда и растут ноги традиции не выпускать рабов из дома. Но… понимаешь, что это значит? — Что ты оставила дурацкие предположения о Вишейте, смею надеяться. — По-моему, как раз в его духе. Использовать местную легенду, чтобы окончательно свести меня с ума. — Ты уже сходишь с ума без его помощи, — чистокровный мученически прикоснулся к узору лобных наростов. — Кто-то вдохновился местной легендой, чтобы сделать предупреждение нам или графу. И это дело Велля, а не наше. — Мне бы очень хотелось верить в твой вариант, — Нирма развернула перед собой ладони, словно могла разглядеть оставшуюся на них кровь. — Жаль, что пострадала невинная девочка. — Кажется, ты собиралась заниматься противниками переговоров, а не сказками. — Увлеклась. Мэру не нравится идея присягать Альянсу, и главам поселений тоже. Однако я смогла изменить его позицию. Завтра поговорю с остальными — возможно, так мы пресечём другие попытки выгнать нас с планеты. — Если их не распугает твой измождённый вид, — Скордж с недовольством покосился на четыре пустые чашки — наверняка тонизирующего чая. — Фаотранирмарис, в самом деле, с тобой ничего не случится за несколько часов сна! — Ты тоже не спишь. — Потому что зыбь твоей тревожности в Силе невыносима.       Джедай устремила на него взгляд, силясь понять, лжёт чистокровный или нет. Лгать Скордж, наверное, умел, как и все ситхи, но не ей. — Я обязательно немного посплю, — сдалась Тао. — Завтра.       Завтра наступило быстро. День пролетел ещё быстрее, проведённый в скучных официальных визитах и беседах. Единственное, что несказанно радовало Скорджа — продолжительное отсутствие в зоне видимости Альрида Велля. В замок посланники Альянса, как и вчера, вернулись поздно, когда граф уже ушёл в свои покои.       Им сервировали ужин в малой столовой. Оба к нему едва притронулись: несколькими часами ранее Тао со всей джедайской настойчивостью затащила их на сельский рынок в одном из поселений, где они перепробовали почти всё, что радушно предлагали местные жители. Еда была незамысловатой, однако вкус — любой новый вкус — по умолчанию казался Скорджу потрясающим.       А Тао… ей просто нравилось смотреть на его реакцию.       Нирма остановилась перед дверями спальни, источая нерешительность. Слуги ещё не подошли, и странная пауза в пустом коридоре начала затягиваться.       Наконец Скордж понял, что обещание джедай нарушать не хочет, но и спать не особо планирует. — Я могу, — чистокровный прикрыл глаза, подбирая слова так, чтобы не придавать им никакой двусмысленности, — остаться в твоих покоях. Вдруг ты и правда превратишься в кровожадного монстра? Кто станет упускать такое зрелище. — Это… хорошая идея, — неожиданно легко согласилась Нирма. — Мне нравится. — Сперва нужно отдать рабу распоряжения, — Скордж показал масляное пятно, оставленное на рукаве старым спидером.       Нирма в шутливом ужасе прикрыла рот. — Да тебе здесь нравится! — Нисколько. Но навевает приятные воспоминания об Империи.       На самом деле, слуги Велля и вполовину не были так расторопны, как при императорском дворе. Чистокровный отыскал предлог задержаться, чтобы избежать слухов, которые могли дойти до графа, и дать командующей немного приватности во время вечернего туалета.       Когда он вошёл в покои, Тао, оставшаяся в длинной ночной рубашке, полусидела, привалившись к изголовью кровати. Тени под глазами явно демонстрировали, что держится джедай на упёртости. — Я привыкла к казарменным условиям, — Нирма дружелюбно кинула одну из подушек на другой конец кровати. — Так что, если захочешь отдохнуть, не скромничай, выбирая угол ковра помягче. — Когда я был скромным, Тао? — Когда год жил в грузовом отсеке.       Джедай завернулась в одеяло и мирно засопела почти сразу же, оставив чистокровного решать, пользоваться предложением или нет. И ещё бесконечно удивляться уровню доверия.       Он сел так же, как и она, прислонившись к обитой тканью спинке. Через минуту сполз на подушку, изучая расслабившиеся черты лица Нири. Украдкой, будто делал что-то зазорное.       На внимание та не отреагировала.       Надеясь, что она не проснётся, Скордж позволил себе коснуться подушечкой пальца её щеки. Выглядевшая как холодный фарфор, на ощупь кожа была тёплой и мягкой. Он задержался чуть дольше, чем планировал, прислушиваясь к незнакомому, трепетному восторгу внутри.       Нирма, нахмурившись какому-то дурному сну, переместила голову на его раскрытую ладонь и прижала, лишив возможности пошевелиться.       Через дюжину бесплодных попыток освобождения Скордж просто-напросто задремал сам, поддаваясь накатившей за двое суток усталости. Спать, когда Тао была рядом, под его защитой, оказалось куда проще и спокойнее.       Чем в любую ночь последние полгода.       Гроза становилась сильнее с каждым часом. Дождь хлестал по окнам, закрывая плотной стеной воды белёсый лунный диск. В сгустившейся тьме особенно зловеще прогремел раскат грома. Вместе с ним из приятного забвения Скорджа выдернуло колкое ощущение опасности.       И изумление на лице ситха прочиталось куда яснее гнева.       На него вплотную смотрела огромная шерстяная морда.       В темноте существо напоминало здоровенного лот-волка, молодого и жадного до крови. Оно враждебно ощерилось, на клыках блеснула слюна. Круглые, похожие на человеческие зрачки затопили собой ярко-зелёную радужку, выдавая желание убить.       Скордж молниеносно поднял ладонь и оттолкнул тварь Силой, однако она успела дотянуться лапой. Когти зацепились за грудь, прочертили на коже чистокровного рваные полосы. Острая боль, давшая о себе знать при движении, заставила его пожалеть о способности снова её испытывать.       Существо заскулило от удара об стену, но быстро вскочило и вздыбилось. Оперевшись на мощные задние конечности, яростно ударило по полу хвостом. Ещё от звериного у него была волчья голова и густая шерсть, но в целом фигура выглядела антропоморфной.       Огненно-красной полосой вспыхнул ситхский меч, зашёлся потрескивающими от кипевшей злости волнами энергии. Скордж, готовясь к атаке, невольно бросил взгляд на пустую кровать.       Помедлил лишнюю секунду.       А когда отогнал безумную мысль, тварь уже, протяжно взвыв, прыжком выбила окно и растворилась в ночи.