Козёл

Дворники скрежетали по стеклу, сбивая снег по сторонам, внутри салона было тепло, негромко играло радио. Смурной водитель молча таращился на дорогу, а Юнги — на экран своего телефона. Фотография была нечеткая, сделанная впопыхах и как бы между ходом, но смазанные лица разобрать всё же можно. Мин несколько минут разглядывал их, зачем и сам не знал. Потом ещё раз взглянул на последние цифры неизвестного номера. Удивительное дело, но абонент больше не абонент, он набирал его несколько раз, пока в последний его и вовсе не бросили в черный список. Вот уж поистине глупость. Он заблокировал телефон и сунул в боковой карман пальто. Такси притормозило перед центральным входом, Юнги молча расплатился и так же молча вышел на улицу. *** — Сегодня мы поздравляем нашего дорогого именинника с таким знаменательным днём… Людей собралась куча, практически все столы были заняты. Шутка ли, день рождение генерального директора огромной корпорации, пригласили даже региональные отделения. Дамы блистали своими украшениями и нарядами, мужчины — лоском и шиком. Юнги не горел особым желанием торчать на очередном маскараде лицемерия, но их рекламную фирму, которая занималась несколькими последними проектами благодаря Чонгуку, тоже пригласили. Отвертеться не вышло: весь небольшой коллектив «Розового слона» был дружно настроен на бесплатную попойку с отменными закусками. Он нашел взглядом Гука, тот сидел с прямой спиной и как-то слишком уж сосредоточенно смотрел на сцену, слушая выступление гендира. Тут его взгляд вдруг сместился в сторону, брови невольно сошлись на переносице. Взглянув в том же направлении, Юнги понятливо хмыкнул. Вот почему Чонгук не пришел в восторг, что их фирма тоже будет присутствовать. Блондин аккуратно протиснулся мимо нескольких стульев с гостями и подошел к своим. Коллектив «слона» не особо выказывал уважение к вышестоящим речам, он уже вовсю надирался шампанским и запихивал в себя морепродукты. Юнги сел рядом с Чимином. — Ты опоздал, — известил его с набитым ртом Пак. — Вряд ли пропустил что-то существенное, — отозвался тот, рассматривая свою тарелку с приборами. Может, всё же стоило сослаться на головную боль? Вряд ли кто вообще заметил бы его отсутствие. — Шампанское будешь? — Буду. Речь закончилась, зал разразился бурными аплодисментами, микрофон вновь перешёл к ведущему. Пошли поздравления от разных отделов, первым выступал финотдел, немного лирики, немного лести и вновь аплодисменты. «Слону» досталась честь практически в самом хвосте, их уже изрядно подвыпивший представитель фирмы — Сокджин, — широко улыбаясь и блестя глазами толкнул написанную буквально полчаса назад на коленке речь. На вкус Юнги вышло неплохо, Киму всегда удавались подобного рода занятия, может поэтому босс и спихнул ему внешние связи? Спихнул, потому что сам Джин терпеть не мог общаться с людьми, но с главным, как говорится, не поспоришь. Да и премия сама себя не выпишет. Стул справа вдруг поехал, а потом вернулся обратно. Тяжелое облако парфюмерной воды повисло в воздухе. — Ты чего не написал, что уже пришёл? — прошептал Чонгук, губами касаясь его уха. — Не хотел отвлекать, — улыбнулся Юнги, слегка отодвигаясь. Часть из сотрудников знала о пристрастиях своего босса, часть догадывалась, но наглеть всё же не стоило. — Хорошо выглядишь. — Спасибо. Ты тоже. — Уф, — Сокджин плюхнулся на стул и рукой провел по волосам, — наконец-то этот весь ужас закончился. Привет, Чонгук. Налейте мне выпить, да побыстрее. — Слушаюсь, Вашество, — отсалютовал ему Чимин, выдёргивая бутылку из ведра со льдом. — Кому ещё подлить? Ну-ну, не мнем яйца, когда шампанское на халяву. …В целом, вечер прошел неплохо. Лучше, чем Юнги ожидал. В самый разгар веселья он выскользнул в холл, чтобы немного остыть и привести голову в порядок. Рубашка прилипала к спине, лицо просто горело от выпитого. Или это от чужого взгляда, мозолящего его практически весь вечер? — Ты чего стоишь тут раздетый? — руки скользнули по плечам и сзади к нему крепко прижались. Губы коснулись виска. — Заболеешь ещё… Юнги прикрыл глаза, наслаждаясь минутой тишины и теплом объятий. Он чуть склонил голову влево, давая доступ к шее, горячие губы, а затем и язык скользнули по коже. — Чонгук… — Ммм… — лениво отозвался тот. — Давай расстанемся?

***

«За что ты меня любишь?» — враждебный взгляд, враждебный голос. И хотелось бы помягче, да не получалось. Малец напротив бесил своей упертостью. Чужое лицо растерянное, но как и всегда упрямое. «Разве… — покусав нижнюю губу, он в упор посмотрел на Юнги и шепотом продолжил: — Разве любят за что-то?..» К дому подъезжали в абсолютной тишине. Чонгук включил сначала музыку, пару раз бездумно переключил треки и с абсолютно пустым лицом выключил. Юнги же всю дорогу таращился в окно, на крупные хлопья снега, шаг за шагом заметающие город. Неловкость между ними можно было рубить топором. Машина плавно затормозила возле ворот. Мотор заглушили и стало совсем тихо. Ноги налились тяжестью, словно внезапно превратились в стопудовые гири. Юнги взглянул на свои ладони и спрятал их в карманах пальто. — Чай будешь? — спросил, разрывая опостылевшую тишину. Чонгук помедлил с ответом, но все же кивнул. — Загоню только машину в гараж, — сказал равнодушно. — Хорошо. Обычный диалог, такие сотни раз происходили за последний месяц, год. Всё те же слова, всё те же события, всё те же они. Ничего нового. Юнги нажал на ручку и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Пока шёл по усыпанной снегом дорожке, на ходу доставая ключи, ноги стали ещё тяжелее, но теперь тяжесть начала медленно подниматься вверх, беспощадно захватывая остальные части тела. Он открыл входную дверь и замер на пороге, осматривая холл. Большой и неуютный, без включенного света он выглядел совсем чужим. Или Юнги просто впервые смотрел на него сквозь призму таких эмоций? Он обернулся: мерседес всё ещё стоял на том же месте, Чонгук в том же положении сидел за рулём. Невзирая на темноту и слабое освещение, все вокруг почему-то казалось очень четким. Контуры машины. Заснеженный двор. Сгорбленный силуэт. Может… память все просто фиксировала, чтобы запомнить? Такого больше не повторится. Да. Больше никогда не… Чонгук шевельнулся, выключая фары и доставая ключ из зажигания. Юнги тихо сделал шаг в сторону, исчезая из проёма двери.

***

Чай успел уже два раз остыть, а Юнги два раза вскипятить чайник и подлить им обоим горячей воды. Разговор не клеился, слова не создавались в предложения. Несколько раз их взгляды пересекались, но тут же разбегались в разные стороны, словно сталкивались за подглядыванием нечто постыдного. А может и впрямь подглядели. Тот постыдный факт, что не справились с управлением, и машина их отношений плавно тонула в болоте, они же просто стояли на берегу, безучастно за этим наблюдая. Задавать вопросы никто не спешил, а может просто боялся. Мин так точно: непростое это дело рвать отношения длиною в пятнадцать лет. Хотелось трусливо сказать, что он просто пошутил, одна беда, шутник из него такое себе. — Думаешь… — Чонгук сомкнул пальцы вокруг кружки. — Для нас так будет лучше? Он не спрашивал причину, и это наводило на определенные мысли, впрочем, озвучить их сейчас Юнги не решился. А будет ли лучше?.. Без понятия. По началу не будет так точно. Когда-то вовсе не желая связываться с наглым и самоуверенным юнцом, Юнги вдруг оглянуться не успел, как прошла добрая часть жизни. Местами веселая, местами тяжелая, местами невыносимая, а местами… — Я хочу с тобой состариться, Чонгук, — произнес Юнги, уверенно встречая чужой, немного растерявшийся от такой прямолинейности взгляд. — Но мне не хватает… не хватает упорства или же может моя любовь оказалась не настолько сильной, какой должна быть, но сейчас боль сильнее любви к тебе и я не хочу, чтобы она нас и погубила, окончательно сделав врагами. Чон открыл было рот, чтобы задать ненужный вопрос, способный до конца загнать их машину в болото, но вовремя опомнился и лишь покачал головой. Юнги был ему за это благодарен. — Меня отправляют в командировку, — он обнял себя за плечи, откидываясь на спинку стула. Отопление они так и не включили, в огромном доме было зябко. — Куда? — В Ирландию. — Надолго? — На три месяца. — И ты мне только сейчас об этом говоришь? — Мне только вчера об этом сообщили, — соврал Юнги, Чонгук не поверил. — Ясно, — сказал, глотнув остывшего чая. Сделал это машинально, лишь бы произвести какое-либо действие без особого смысла. — Я снял отель на первое время, вещи перевезу на неделе. — Я помогу. — Буду благодарен. Юнги обвел взглядом кухню, сердце невольно сжалось. Этот дом Чонгук купил для них четыре года назад… «Ты веришь, что у нас теперь есть свой собственный дом? Я вот нет…» «Зачем он такой огромный?» «Чтобы ты брюзжал почаще». Звонкий смех разбился о каменное лицо реальности — лицо человека, что сейчас глотал безвкусный чай, уставившись куда-то в угол комнаты. Вот и все. Отношения в пятнадцать лет закончились и так бездарно.