один шаг

      14:30. Я захожу в квартиру. Пара нелепых постукиваний, и открывающаяся дверь.       В нос ударил запах алкоголя и табака. Я невольно сморщилась и пошла осматривать свой дом, ведь ещё вчера было всë более-менее хорошо. Ну, по крайней мере, не так как сейчас.       Я прошла на кухню, увидела пару разбитых тарелок и кружек, вместе с бокалами, и много бутылок разного спиртного.       Вид этот наводил ужас и отвращение, возможно, даже с сочувствием.       В раковине стояла гора посуды, которая уже не залазила в неё, из-за чего половина стояла вокруг.       Какое же до жути противное место... И это мой дом. Как можно до такого докатиться? Нервный смешок раздался по комнате, отдавая эхом. Как же ужасно.       Пройдя в команату родителей, я обнаружила отца, сидящего на диване, и курящего одну из пяти-шести пустых пачек сигарет, аккуратно положенных в стопочку. Кажется, вчера там была только одна... Жалкое зрелище.       — Эй, где мама? — тихо спросила я сразу с порога. Послышался нервный и хриплый смех, жуть.       — Сдохла... мамка твоя — отец многозначительно улыбнулся и хрипло хмыкнул, вновь отвернувшись и сделав затяг.       — Ты чë мелишь, где мать? — произнесла я, повышая тон. Руки невольно сжались в кулаки.       — Сдохла! — крик раздался по всему дому. Тишина. Мëртвая тишина. И лишь слышатся постукивания от стрелки часов.       — Я ухожу. — я хлопнула дверью комнаты отца, и побежала собирать все возможные вещи в свой рюкзак. Тут меня держала только мать, мне было жаль отставлять еë один на один с тираном, несмотря на всю ненависть друг к другу. По щекам катились слëзы, которые я не в силах была сдержать.       Сложив необходимые вещи и закинув на плечо гитару в чехле, я вышла из дома, опять же показательно хлопнув дверью. алëна швец: Давай сегодня бухнëм, прошу. 15:34       Гласил текст сообщения, которое я кое-как написала сквозь пелену слëз, пока бежала по лестнице подъезда. Ответ не заставил долго ждать: кристина маяк: С радостью. Встретимся на нашем месте в 16.00? 15:36 алена швец: Хорошо, спасибо большое. Что бы я без тебя делала) 15:36 кристина маяк: Бухала бы одна. Давай короче, жду в четыре на месте. 15:37 алена швец: Портвейна не забудь купить) 15:37       Как только вышла из подъезда, я обессиленно завалилась на лавочку, и поняла что нужно сходить за бухлом. Промычав от усталости и боли в костях, я всë-же встала с места.       Я зашла в первый попавшийся магазин и набрала кучу алкоголя, в которую входило вино, немного пива, гараж...       Я подошла к кассе и выложила алкоголь.       — Вам восемнадцать есть, нет? — цокнула продавщица, даже не тронув спиртное.       — Есть. Паспорт дома забыла. — выдохнула я, в надежде на то, что продадут.       — В первый и последний раз.— продавщица сомнительно посматривала на меня, пока пробивала алкоголь.       Ура, продали!       Сумма вышла приличной, но денег хватало. Каждый день хожу на подработку, бегаю по разным кафе, магазинам, везде убираюсь, иду на всë ради копейки. 15:58       Я села на лавочку, и опрокинула голову на скамейку, в ожидании Кристины. Бедные голуби столпились у колодца, в попытках согреться. Фу, как же я ненавижу голубей! Заразы противные.       Под ногами шелестел фантик от какой-то конфеты, создавая неприятный шум из-за потоков ветра, что потихоньку выводило из себя. (Четыре часа дня – ещё светло, поэтому уловить всю атмосферу момента ну никак не получается)       Я пялилась в небо. Тучи сгущались, а на одежде начал оставаться покров снега, который потихоньку впитывала в себя одежда, заставляя меня поёжиться. Началась реальная буря. Я взбесилась и посмотрела на телефон, еле включив его из-за мокрых капель на экране.       Время показало 16:25. Твою мать, Кристина! «Жду в четыре на месте.» Ждëт! Ага, конечно. Я не на шутку разозлилась и попыталась войти в чат с подругой, но безуспешно. Мокрые капли на экране телефона не позволяли нормально контактировать с ним, и мои прикосновения экран не читал. Я вытерла его об джинсы, быстро зашла в контакты, дабы скорее позвонить Кристине, пока телефон не намок снова.        Наконец, у меня вышло позвонить кудрявой, и я с ожиданием слушала надоедливые гудки.       — Алло?       — Твою мать, ты где? — раздражëнно выпалила я, ёжась и сильнее зарываясь в горлышко тонкой куртки.— Я уже заждалась.       — Да иду я, иду,— тихо проговорила тëмноволосая, — я подхожу уже.— гудки, оповещающие о том, что звонок окончен. Сбросила.       Время на часах 16:34. Наконец, появилась Кристина. Я облегчëнно выдохнула и промямлила что-то по типу «наконец-то, блять».       Мы обнялись. Мягко положив голову ей на плечо, мне стало невозможно легко, на лице появилась улыбка. Впервые, наверное, за весь день, получилось сделать это настолько искренне и легко.       С этим человеком я чувствую себя максимально непринуждëнно и беззаботно, словно на время забываю о всех своих проблемах. Я так искренне дорожу этой девочкой. Она лучшая девочка из всех...       — Куда пойдëм? — спросила Кристина, не отрывая рук, лишь взглянув на меня.       — Зачем куда-то идти? — усмехнулась я, разрывая объятия, и твёрдо падая на лавочку. Тëмноволосая усмехнулась, но спорить не стала.       Я достала из пакета две бутылки вина и протянула одну из них подруге, уже успевшей сесть рядом.       — Будем бухать с горла, — подмигнула я кареглазой и рассмеялась.       — Ну я так и знала, — непонятливо произнесла она и продолжила открывать бутылку.       — Есть! — вторая пробка поддалась и наконец бутылки были открыты.       Я взяла одну из них и сделала несколько глотков. Взгляд мой был устремлëн куда-то в никуда, он был немного затуманенным, задумчивым       — Хе-е-ей, — перед моим лицом замахала рука старшей, выводя из раздумий.       — Да, прости, задумалась. — я облокотилась на спинку лавочки, и встретилась взглядом с кареглазой, повернув голову. По моей щеке спустилась слеза. Самая больная слеза из всех сегодняшних.       Наши лица находились буквально в десяти сантиметрах, я невольно разглядывала черты лица старшей.       Взгляд остановился на губах Маяка. Такие манящие... слишком красивые... Сдержаться просто невозможно. В прямом смысле.       Я приблизилась к Кристине, остановившись когда наши губы почти соприкоснулись. Я кинула взгляд на кареглазую, тем самым спрашивая, могу ли продолжить, но старшая сама вовлекла меня в поцелуй. Нежный, беззаботный, со вкусом крови, красного полусладкого, и слëз.       Слëзы катились по моим щекам. Я покусывала губы девушки, параллельно сталкиваясь зубами с пирсингом. Язык проникал глубже, изучая чужую ротовую полость. Нравиться. Безумно.        Руки девушки красовались на моих щеках и шее, доставляя достаточное удовольствие лишь лëгкими касаниями подушечек пальцев.       Но катастрофически не хватало воздуха, поэтому пришлось разорвать поцелуй. Я отстранилось от старшей, тяжело дыша.       Под пеленой слëз было сложно разобрать эмоции девушки, и я просто почувствовала как меня крепко-крепко обнимают, шепча на ухо что то очень успокаивающее, даже, убаюкивающее. В ушах до сих пор стучало, хотелось умыться холодной водой чтобы протрезветь мысленно и отойти от настолько желанных прикосновений.       На улице было довольно темно, из-за бури, поэтому освещал лишь небольшой фонарь, стоящий сбоку лавочки. Выглядело это довольно атмосферно, прошу заметить!       И вот, две девушки сидят на заснеженной лавочке, по краям которой стоит по бутылке вина, и обнимаются...

как же красиво.

      — Ты такая красивая... — пронеслось у моего уха, заставляя нелепо краснеть.       — Не больше, чем ты. — я приподняла голову и наши взгляды встретились. С моего лица не сходила неловкая улыбка, я просто ну не в силах еë убрать.

Как же искренне я дорожу этой девочкой.

Дорожит ли эта девочка мной?

Может... любит?