Звёзды в глазах

Нанон чувствуя чье-то присутствие, резко открывает глаза и отшатывается от человека, который наклоняется к нему на неприличное расстояние. — К-к-кто вы? — Заикается парень в попытке отползти подальше. — Никто, — голос, как шелест ветра, звучит по всей палате. — Что вы здесь делаете? Кто вас впустил? — Парень пытается придумать, как нажать на кнопку вызова медсестры. — Ничего, пришёл посмотреть на того, кто разрушает две жизни, — незнакомец опирается на кровать рядом с ногами Нона и того пробивает холодный пот, этот человек просто ледяной. — Ты всё ещё не понимаешь, да? Давай, я тебе покажу твоё несбыточное уже будущее. Мужчина прижимает ладони к голове Нанона и с силой удерживает сопротивляющегося парня. У Нона перед глазами мелькают картинки, он как будто смотрит старый телевизор, на экране которого кадры жизни. Их жизни. Вот они впервые встретились и у обоих заблестели глаза от слез, впервые взяли друг друга за руку, первый поцелуй со вкусом апельсина, первая ночь — неловкая, но полная любви и заботы, первый общий рассвет, который они встретили на крыше, первая поездка на пляж, первое знакомство с родителями, клятвы любви и верности, блеск золотых колец на безымянных пальцах. Первое интервью, после медового месяца, слезы счастья и поддержки. Годы жизни в любви. — Это всё стало бы реальностью, если бы не твое упрямство, Нанон, — незнакомец убирает руки от головы парня и спокойно смотрит, как Нон, который от осознания того, что натворил, отключается. Нанон резко открывает глаза и озирается по сторонам в поисках незнакомца, которого нет и не может быть в его палате. — Сон? Просто сон? — Он пытается отдышаться. — Тогда, почему я всё ещё чувствую холод от его ладоней и вкус апельсина на губах. Что это значит? Он и не догадывается, что парень, который предназначен ему судьбой, тоже видит эту фотоплёнку мечты, и теперь твёрдо для себя решает, что не может так просто сдаться без боя за свое, нет, за их счастье. — Ты уж прости душа моя, но я не могу больше страдать, и тебе не позволю. Если нам суждено быть вместе, то мы будем, несмотря на твое упрямство. Я упрям не меньше. Мне бы только зрение вернуть, и я тебя найду, — Ом шатаясь садится на кровати. Он решает, что нужно подключить к поиску Дрейка, и как только вспоминает друга, тот сразу появляется, как черт из табакерки, врываясь ураганом в палату. — Привет, дружище! Как ты сегодня? Извини, что не навещал, такой завал, столько новых пациентов. Так ещё того парня, я тебе про него рассказывал, когда ты спал, ну который не смотрел в глаза, доставили в отделение. Я так и не понял, что с ним, но похоже всё серьезно. Я завел кота, а ещё у меня гениальная идея, когда тебя выпишут, поедем в горы или сделаем татушки, все вчетвером. Нет, ещё круче, сделаем пирсинг. А потом поедем ещё куда-нибудь. Скажи, кто лучший друг на свете? — Он тараторит, чмокает друга в лоб и плюхается на стул рядом с кроватью. — Дрейк! Погоди! Дрейк! — Ом хватает ладонь приятеля и сжимает её, чтобы тот остановил свой поток слов. — Что? Ты не хочешь пирсинг? Ну ладно, тогда сделаем тату. Только надо будет выбрать какое и главное место, куда будем набивать, — интерн всё продолжает говорить и говорить. — Друг! Услышь меня, пожалуйста. Да, мы всё это сделаем, но что ты говорил про парня, который поступил в больницу, — Ома наконец-то услышали. — А? Да, тот парень Нанон Корапат, молодой актер, он снова оказался у нас. У него что-то со здоровьем, врачи не могут выявить причины недуга. Я видел его карту, у него бессонница и частые обмороки. А тебе зачем? Постой. Только не говори мне, что он… — понижает голос до шёпота продолжая, — твой соулмейт? Ом просто кивает и чувствует, как руки друга обнимают его за шею и притягивают к чужому телу. Пават даёт волю чувствам и тихо плачет на надёжном плече. — Я так рад. Ом, я так рад за тебя. Ты наконец-то нашел его, и теперь ты сможешь снова видеть и будешь окружен любовью своей половинки, — Дрейк нежно гладит волосы друга, но после последующих слов замирает, как статуя. — Он отказался от меня, поэтому я в таком плачевном состоянии. Но и для него, его отказ, не проходит без последствий, частые обмороки и бессонница это только начало, дальше будет ещё хуже. Но самое ужасное, что я ощущаю все его чувства, и это рвет мне остатки души, от которой и так остались одни лохмотья. Знаешь, я хотел отпустить, я уже отпустил, когда он попросил об этом, но после сегодняшнего сна, который я тоже видел, я буду бороться за моё счастье. А он и есть счастье, Дрейк, — Ом смотрит черными заплаканными глазами в ту сторону, где как он думает лицо друга. — Я хочу его увидеть, Дрейк. Ты можешь описать, как он выглядит? — Могу, конечно могу. Он высокий, выше меня, но на несколько сантиметров ниже, чем ты. У него красивые глаза, я думаю, что они шоколадного цвета, но не уверен, потому что он не смотрел на меня. Черные волосы. Чуть полноватые губы, на мягкость не проверял, это твоя забота, ты мне потом расскажешь, какие они и на вкус. Договорились? У него очаровательная улыбка и на щеках при ней появляются милые ямочки. Не смотри на меня так, я прекрасно знаю, что они будут твоей слабостью, дружище. — Дрейк улыбается на поднятую бровь и скептический невидящий взгляд. — Ну, если ты так говоришь, значит у него действительно есть ямочки, — Ом кладет голову на плечо и вздыхает. — Ты думаешь, я смогу? — Да, ты же знаешь, что я всегда помогу тебе и не только я. — Знаю, спасибо тебе.