Lusty Krab

«Ура, все-таки он решился пойти на работу!» — такие радостные мысли мелькали в головах у беспозвоночного и ракообразного. Но сам Сквидвард, как можно догадаться, был этому отнюдь не рад. Он не знал, что ему теперь делать. Что ему делать после того, как пропала его единственная надежда на нормальную жизнь в лице его психотерапевта, точнее, бывшего психотерапевта Нейта? Стараться зажить старой жизнью, когда он еще не ходил ни на какие приемы? И это после того, когда у него все стало, хоть совсем немного и незаметно, но все же постепенно налаживаться? Стоя за кассой, кальмар ничего не видел и не слышал, кроме раздражающего голоса губки Боба у себя за спиной, его пения, уничтожающего уши, и особенно — его дурацкого смеха. Он не моргал и ни о чем не думал, разве что о том, как же ему плохо. Начальник и повар этого каким-то волшебным образом не замечали. Точнее, Крабс, только попав на работу, когда Сквидвард вел себя еще более-менее нормально, тут же усвистал к себе в кабинет и пока не выходил отсюда. Спанч Боб же пытался как-то приободрить соседа, прыгал вокруг него, трогал лоб, измеряя температуру, совал градусник под мышку, даже пробовал скормить пару каких-то таблеток, не догадываясь и даже не допуская такой мысли, что все это происходит из-за него. Ну… Сквидвард хотя бы выспался, хоть это радует. Как и Спанч Боб. А вот о Крабсе нельзя было такого сказать… Он и так лег очень поздно из-за ссоры с дочерью и по этой же причине уснул только лишь под утро. А тут его еще и разбудили телефонными звонками ни свет ни заря! Не мудрено, что у краба не было никаких сил даже подняться со своего кресла — уж очень он хотел спать. Кстати, сегодня он явился на работу не с пустыми клешнями. В карман он положил пару тех диетических шоколадных батончиков, «Тэтти Раббиш», чтобы убедить кого-нибудь если не съесть, но хотя бы надкусить это. Может, это лишь одной Перл эти батончики кажутся такими гадкими? Хотя, это вряд ли, но все же Крабсу хотелось убедиться. Однако, прямо сейчас Юджин не думал о том, кого же ему выбрать в качестве так называемой жертвы-дегустатора. Все, чего ему хотелось на данный момент — это поспать, даже несмотря на то, что он на работе, ну или хотя бы вздремнуть минут на пятнадцать. Его глаза даже были красными от сонливости. Чтобы взбодрить себя, Крабс пробовал заняться своим любимым делом — правильно, пересчитывать денюжки. Но… из-за того, что он хотел спать, он никак не мог сосредоточиться даже на этом. Нет, все-таки, вздремнуть было больше, чем необходимо, даже если совсем ненадолго — нельзя работать в таком состоянии. Жалея, что не захватил с собой будильник, ракообразный устало застонал, припал к столу щекой и крикнул как можно громче: — Спанч Боб, я уснул, разбуди меня через пятнадцать минут. Ну, или если что-то случится, и будет необходимо меня разбудить. — Вас понял, капитан! — в то же мгновение ответил парень, отдавая начальнику честь прямо через стену. Сделав сладкие потягушки, Юджин положил клешни под голову и закрыл глаза. — Сквидвард, ну ты как? — заботливо и обеспокоенно спросил Боб, выглядывая из окна кухни, щупая лоб соседа. — Отстань! — рявкнул тот невероятно зло, ударив парня по руке. Губка испуганно вздрогнул, отдергивая руки к себе. — Извини, — неуверенно извинился он, отводя взгляд, — слушай, может, это у тебя из-за погоды? Сегодня дождь обещали. — Мне наплевать, что сегодня обещали. Ты меня достал! — опять рявкнул Тентикалс, гневно зыркая на повара, — можешь умолкнуть и не выносить мне мозг?! — Но… Но я же забочусь о тебе. — Мне твоя забота не нужна. Отвали уже от меня! — кальмару хотелось просто лечь лицом вниз и заплакать — ему надоело все до чертиков. К счастью, до Боба в кои-то веки дошло, что он больше не должен в принципе что-то говорить, чтобы случайно не обидеть Сквидварда, и он умолк. Продолжая молча таращить глаза в никуда, головоногий сел на дно лодки, за которой стоял, радуясь тишине лишь самым краем сознания — он понимал, что это ненадолго. *** Как это и ожидалось, Крабс уснул очень быстро — не прошло и трех минут. Кто же знал, что именно сегодня и именно тогда, когда он на работе, ему приснится один очень и очень… интересный сон? Да еще и с участием Сквидварда… Сначала все шло, как обычно и бывает в в невинных на первый взгляд романтических снах. Вернее, в некоторых из них. Эти двое решили устроить пикник на лоне природы, а именно — на одном из высоких зеленых холмов, с шикарным видом на Бикини Ботом. Сейчас был вечер, в меру темно и в меру светло, но при этом не холодно и не жарко, а просто — тепло и уютно. Оранжево-персиковое солнце заката красиво освещало все, куда попадали его проворные лучики. Наши влюбленные (и пусть только во сне Юджина) герои сидели, обнявшись, и в сладкой, томной тишине любовались закатом. Юджин положил голову на плечо кальмара, а сам нежно обнимал его за талию, легонько прижимая к себе, иногда переводя взгляд с заката на него. Никогда ему не было так тепло, хорошо и уютно, как сейчас, со своим возлюбленным. Сквидвард в свою очередь обнимал начальника, положив щупальце на его шею, иногда ласково ее поглаживая. — Ох, Сквидвард. Ты — единственный, с кем мне хорошо, пока у меня с собой нет денег, — тихо сообщил Крабс, трясь о Сквидварда щекой. — Вам спасибо за комплимент, — на лице того возникла легкая, но довольная и, главное, редкая улыбка, которую краб в реальности видел от силы пару-тройку раз — кальмар очень редко улыбался, думаю, понятно, почему. — За правду не благодарят, — ракообразный улыбнулся в ответ, прижимая возлюбленного к себе лишь крепче, не желая его отпускать. — Ох, мистер Крабс… Вы меня задушите, если будете так крепко обнимать, — Сквидвард даже попробовал выбраться из жарких объятий. — Не бойся, не задушу, родной. Разве что своей любовью, — горячо прошептал Юджин, влажно касаясь губами худого плеча, а правой клешней нежно провел по одному из нижних щупалец — от колена до так называемой ступни. Там он и остановился и принялся мягко, медленно, почти нерешительно, будто дразня поглаживать чувствительное место, еще не решаясь коснуться присосок на подошве. Тентикалс не застонал, но шумно и почти резко выдохнул, что послужило отчетливым знаком для Крабса, что ему нравится. Он вновь нежно, но влажно и страстно поцеловал плечо Сквидварда, задержав на нем свои губы чуть дольше, чем до этого, оставляя средних размеров бордовый засос на бирюзовой коже. Кассир издал тот же звук, прикрывая глаза, перемещая пару своих нижних длиннющих щупалец на крохотные колени начальника. Юджин даже вздрогнул, чувствуя, как начинает заводиться от всего происходящего, в частности от такого смелого действия со стороны головоногого. В груди приятно потеплело, сердце забилось заметно чаще, а низ живота слегка свело. В горле пересохло, как от сушняка. — О, Нептун… Я хочу, хочу тебя, Сквидвард, — томно шепнул краб в шею кальмара, прежде чем оставил на ней такой же засос, как и на плече, аккуратно перебираясь левой клешней под его тонкую рубашку, а правой начиная массировать одну из ступней. Он нежно сжимал ее и медленно разжимал, то ближе к щиколоткам и лодыжкам, то к ее концу, то к середине, наслаждаясь тем, как мягкая, но тонкая, прохладная и скользковатая от слизи кожа поддается движениям его клешни. При этом губами он продолжал ласкать худые плечи и длинную шею кальмара, влажно, жадно, но не грубо их целуя, несмотря на возбужденное состояние, очень боясь нечаянно переборщить. Тентикалс, кажется, тоже начал заводиться, а вместе с тем и терять свой стыд. Его вдохи уже начали напоминать откровенные постанывания, он получал удовольствие с того, как прекрасно сочетаются влажные поцелуи эрогенных мест и массаж ступней. Да и, к тому же, стесняться ему было совсем нечего. — М-мх… Ч-черт, сэр… — почти неслышно прошептал он сквозь зубы, невольно выгибая шею, обвиваясь дрожащим щупальцем вокруг пояса Юджина, некрепко приклеившись к его уже начинающей намокать рубашке. Наконец Крабс позволил своей правой клешне дотронуться дотуда, что он всегда мечтал потрогать — до присосок Сквидварда. Он не полностью и как можно аккуратнее повернул эластичное, бескостное щупальце таким боком, чтобы ему было удобно ласкать присоски, после чего начал сжимать и разжимать их самыми кончиками клешней. Ему нравилось и еще больше заводило то… какие же они скользкие и намокшие от слизи, и едва ли не сходил с ума, представляя, как они будут прохаживаться по его собственной разгоряченной коже. — О-о, с-святые моллюски… Какие же у тебя милые присосочки, — наконец сообщил он дрожащим полу-шепотом, опалив зацелованную кожу свою жарким дыханием, испытывая непреодолимое желание раздеться и почему-то ерзая на одном месте из-за этого. В брюках становилось все теснее, а рубашка продолжала намокать от капель пота. Кажется, Крабсу даже немного поплохело от столь сильного возбуждения. Он сам поправил щупальце Тентикалса на своем поясе, но переменил позу, в которой они находились: завалил подчиненного прямо на мягкую траву, нависнув сам сверху, сгибая дрожащие ноги в коленях. Крепко прижавшись своей возбужденной промежностью к его, он жадно впечатался губами в губы кальмара, при этом перемещая уже обе клешни под его рубашку, бесстыдно лапая худое тело. Сквидвард задрожал, обвиваясь верхними щупальцами вокруг шеи Юджина, охотно отвечая на все жаркие поцелуи. Его нижние щупальца залезли под рубашку краба, заставив его вздрогнуть и почти передернуться, тут же начиная ласкать кожу на животе и груди присосками. Как и ожидалось, это было очень приятно, но вместе с тем… немного щекотно. Уснувший в своем кабинете Крабс резко и крепко обхватил углы стола и полу-засмеялся-полу-застонал на весь ресторан, наверняка обратив на себя ненужное внимание. Вместе эти ощущения совсем сводили его с ума, оба были яркими, но не особо похожими друг на друга, из-за чего сочетались просто непередаваемо. Он отчетливо чувствовал, как прохладная, полу-густая слизь активно пачкает его кожу. С верхних щупалец — затылок, шею и даже между глаз, медленно, заставляя покрыться мурашками, затекая за шиворот. С нижних — грудь и живот, приводя рубашку краба в еще более намокшее состояние, заставляя его самого дрожать от возбуждающего холода. И все это сопровождалось щекотными движениями присосок на всех щупальцах, как они приклеивались к вспотевшей коже, после чего либо спустя секунд пять, либо сразу же отклеивались, вызывая еще больше постанываний, смеха и мурашек. — А-а-а-а-ах, черт, черт, черт!.. Еще… Да, да, вот так! О-о-о-о-о-омх! — такие и другие звуки и восклицания доносились из его кабинета, — ха-ха, нет, не настолько! Это было слишком прекрасно и волшебно, и Крабс не мог допустить и мысли, что все это ему на самом деле лишь снится. Никогда ему не снилось ничего приятнее. Даже тому сну, где на кораллах внезапно начали расти деньги, было очень далеко до этого. — М-м-м-м-мх-х-х-х… Ох… О, Нептун, о, как приятно! — немного хрипло выпалил краб, ерзая в своем кресле, невольно трясь низом живота о сторону рабочего стола, тем самым стимулируя себя только больше. Как ни странно, то, что на нем еще были брюки, только усиливало все ощущения, создавало больше трения, и он постанывал все бесстыднее. — М-мистер Крабс?.. — вдруг послышался тихий и очень робкий голосок со стороны двери. Приоткрыв дверь, Спанч Боб аккуратно заглянул внутрь. Он впервые слышал, чтобы его начальник издавал такие звуки, да еще и во сне, и был очень обеспокоен. Ну, смеется — ладно, может, что-то смешное снится. Убедившись, что Юджин не проснулся, парень подошел к нему поближе, решив молча понаблюдать, чтобы понять, что это с ним такое. Душа губки была слишком невинной и чистой, он не только никогда не слышал стонов сексуального удовольствия, но и даже не знал толком, «кто этот ваш секс». — Мх… М-мх, о, о да! — продолжал бормотать во сне ракообразный, трясь о стол еще агрессивнее, пачкая его своей слюной, желая ощутить прохладные скользкие присоски у себя уже в интимном месте. Его «якорь» твердел и поднимался все сильнее и заметнее, и вскоре не очень приятно упирался в одежду. Повар еще секунд пять просто продолжал наблюдать, ничего не делая, но вдруг словно от чего-то очнулся, подошел к начальнику вплотную и начал аккуратно трясти его за плечи. — Мистер Крабс… Мистер Крабс, сэр, проснитесь! — А?! А, ммм, что такое?! Сквидвард? Спанч Боб?! — глупо замямлил тот, резко открывая глаза, смотря на парня с абсолютным непониманием во взгляде, — ч-что… Ч-что случилось?! Пару секунд он не понимал, что вообще происходит, куда исчезла холодная слизь с его кожи и его кассир. Но вот невыносимая жара по всему телу, тепло в груди и животе и сильная тяжесть между ног, к сожалению, остались. Он по-прежнему был очень возбужден, и в глубине души пожалел о том, что его разбудили едва ли не на самом интересном моменте его сна. Совсем скоро к безумному возбуждению добавилось напряжение — Юджин боялся, как бы мальчишка ничего не заметил. — С… Сп-панч Боб, что случилось?! — повторил Крабс, зачем-то хватаясь клешнями за голову — пытался таким образом хоть немного сосредоточиться, — только… Т-только не говори, что П… что Планктон!!! — Нет-нет, сэр, успокойтесь, здесь нет никаких Планктонов! — поспешил с ответом губка, смотря на физиономию краба — вспотевшую и напряженную. — Тогда зачем ты меня разбудил, мальчишка?! — выпалил тот не столько зло, сколько отчаянно. Еще бы чуть-чуть — и он бы уже взял наконец-то своего возлюбленного безо всякого стыда, а его взяли и разбудили! Ну как так можно? — Но Вы же сами меня попросили, — Боб неуверенно отвел взгляд. — А… А, да, точно… — Крабс самую малость подуспокоился, — прости, погорячился, малыш. Уф… Стараясь не обращать внимания на свое собственное возбуждение, не дающее ему покоя, на яростную пульсацию между ног и на то, что его единственная рубашка вся промокла насквозь, Юджин приподнялся, чтобы глянуть на часы. — Так, а сколько, уф… А сколько времени? — непонятливо спросил он, от напряжения разучившись определять время. Губка вздрогнул и аж подскочил, вытаращил глаза куда-то мимо Крабса, после чего нервно засмеялся. — Мистер Крабс, Вы… В-Вы только не поймите меня неправильно… — начал бормотать он, почему-то очень сильно краснея. Однако, врать ему не хотелось. — Так, все понятно. Что опять натворил, юнга?! — ракообразный пытался вести себя как можно строже, чтобы скрыть свое истинное состояние на данный момент. — Н-ну… Ну, в общем, э-э… — М?! — еще строже вопросил Крабс, сурово приподнимая бровь. Он понял, что, если бы его разбудили, как он и просил, ему бы возможно и не приснилось подобных снов. — Я… Я хотел Вас разбудить, как Вы и просили, но… — Боб умолк, неловко рассматривая свои скрипучие ботинки. — Ну что??? — нетерпеливо выпалил краб, ему не терпелось остаться одному в кабинете, чтобы наконец-то расслабиться и удовлетворить себя. Но, судя по всему, это произойдет еще не скоро. Далеко не скоро… — Я… Я сейчас Вам все расскажу! Просто, кое-что случилось, пока Вы спали.