Утешение
21 мая 2022 г., 03:39
Примечания:
Сорри за задержку главы. Но вы сами видите, какая она длинная получилась.
В то время, пока мистер Крабс спал
— Привет, кассир, похожий на Сквидварда. Привет, кабинет мистера Крабса. Привет, Спанч Боб, — раздался над ухом кальмара голос еще одного «беспозвоночного инвалида, ломающего ему психику», как он часто про них обоих говорил. — Привет, приятель, — куда менее весело, чем вчера, поздоровался Спанч Боб, обнимая друга вокруг пояса, — пожалуйста, давай сегодня будем потише. Сквидвард не хочет нас слышать, ему плохо, а мистер Крабс спит. — Прямо на работе, что ли?! — создалось ощущение, что Патрик никогда не был так возмущен. — Ну да, он попросил разбудить его через пятнадцать минут, — губка легко улыбнулся и посмотрел на часы, — точнее… уже через пять! — Он молодец, — заходя на кухню, улыбнулся в ответ морская звезда, несмотря на то, что только что возмущался, — я тоже люблю спать на работе. — Ой, Патрик! — обрадованно воскликнул Боб, чуть не выронив лист салата из руки, — не могу поверить! Ты устроился на работу? — Э-э. Нет, — немного призадумавшись, ответил Стар, — но, если бы я устроился, я бы на ней спал. — Ха-ха-ха-х! Ты, как всегда, в своем репертуаре, Пат, — посмеявшись, заметил Спанч Боб, брызжа кетчупом на котлетки, как из пулемета. Одна капля нечаянно угодила в затылок Сквидварда, из-за чего тот чуть не упал от неожиданности. Вся злость, на некоторое время поутихшая и прикрытая апатией, вновь закипела и дала о себе знать. Его сейчас в принципе было очень легко взбесить, думаю, понятно, почему. — Эй, вы! — рявкнул он, резко поворачиваясь к соседям, аж зубами скрипя от злости, — вам разве не понятно?! Ведите себя хоть чуточку нормальнее, у меня и так из-за вас, идиотов, голова раскалывается, и слизь сохнет! Парни вмиг умолкли и посмотрели на него, непонимающе хлопая глазами. — Не-е-е-ет, Спанч Боб, все-таки меня напрягает этот парень, — строго выдал Пат, мотая головой, — у него даже и манера речи, как у Сквидварда, а не только голос и внешность. — Идиот! Я и есть Сквидвард! — повторно рявкнул кальмар, из чьих ушей уже начал валить белый пар. Он все никак не мог перестать поражаться тупости Патрика и не понимал, это он и сейчас тупит, или просто издевается. Возможно, и то, и это. — Ой-ой, тише, тише! — испуганно залепетал губка, выделывая успокаивающие жесты руками, — Сквидвард, тише, не разбуди мистера Крабса! Вдруг, ему сейчас как раз снятся деньги? Знаешь, как он рассердится, если мы его нечаянно разбудим? — Мне наплевать, что ему там снится! Ты, кретин розовый! — продолжал рявкать кассир, обращаясь уже к недоуменному Патрику, — тебе же сказали нормальным языком! Достал! Неужели, не можешь себя нормально вести?! — Что я сделал не так на этот раз?! — абсолютно непонимающе и почти жалобно вопросил тот, на пару секунд смотря на губку, как бы молча спрашивая, что ему ответить, и что в принципе делать. — Родился! — взбешенно выпалил Тентикалс, сжимая щупальца в кулаках, — ох, как же вы мне все надоели-и-и-и-и-и! Как не понимаете, что я уже с ума схожу из-за вас?! Патрик пару секунд просто непонятливо таращился в сторону Сквидварда, после чего вдруг начал плакать. — Ты говоришь, как моя ма-а-а-ама-а-а-а! — взвыл он, крепко обнимая Спанч Боба, затапливая слезами пол-кухни за пару секунд. — Успокойся, успокойся, приятель… Он просто пошутил! — сам с трудом сдерживая слезы, утешил его тот. — Спанч Боб, он не умеет шути-и-и-и-и-и-ить! — взвыл Патрик, уткнувшись носом в макушку губки, наполняя его своими слезами. — Сквидвард, а куда ты? — вдруг спросил тот, заметив, что коллега бросил свою кепку прямо на пол и куда-то направился. — Туда, где всегда тихо и спокойно… Где никого нет! И где меня никто не потревожит, в особенности — вы двое! И где мне и место… Не успели беспозвоночные ничего на это ответить, как Сквидвард развернулся и покинул ненавистное ему заведение, оставив тех только гадать, куда он на самом деле направился. *** — А потом… Потом, я вспомнил, что Вы просили Вас разбудить, и поспешил к Вам, — робко заканчивал свой рассказ Спанч Боб, неловко чеша свои поры лопаткой, — чтобы разбудить и заодно рассказать об этом случае. Юджин сидел, подперев подбородок клешнями, с невыразимым ужасом тараща огромные глаза куда-то в стену. Он даже о своем возбужденном после сна состоянии позабыл на некоторое время от таких новостей. Подумать только! Пока он тут отдыхал, наслаждался своим прекрасным сном, его возлюбленный в реальности психанул и куда-то убежал, никому ничего не сказав! — Вот черт морской! — резко выпалил Крабс, вскакивая, — куда он еще мог убежать?! Он жалел о том, что вообще решил сейчас поспать! Если бы он не уснул, он бы увидел, в каком состоянии его кассир, и непременно предпринял бы хоть что-нибудь! В крайнем случае, просто схватил бы его в охапку и ни за что бы не позволял уйти. — Как, как он сказал… Где всегда тихо и спокойно, и где никого нет? — внимательно и очень напряженно переспросил краб, задумчиво поднося клешню к подбородку, еле сдерживаясь, чтобы опять не начать кусать и мусолить ее от нервов. В его голову забрели совсем мрачные мысли касательно того, что же это все-таки может быть за место… — О, Н-Нептун… Только не это! Нет, пожалуйста! — воскликнул он, опять хватаясь за голову, — Ы-Ы-ЫА-А-А-А-А-А!!! Я… я, кажется, догадываюсь, куда этот негодник усвистал! Ракообразному поплохело от таких мыслей, и он упал лицом на стол, едва ли не плача от переживания за своего возлюбленного. Он очень надеялся, что догадки его обманывают… И что на самом деле кассир убежал не туда, куда он думает. — Куда же? — тут же аккуратно спросил губка, ничего не понимая, — я, я что-то не совсем понял его… Ох, бедняжка, надеюсь, мы сможем его найти! Мистер Крабс, Вы не отчаивайтесь… Юджин пару раз нервно пошарил глазами по кабинету, погрыз свою клешню, испуганно подергал ногами, после чего наконец-то собрался и шепнул трагическим шепотом на ухо парню: — На кладбище! — П… равда?.. — заторможенным от волнения голосом переспросил Спанч Боб, после чего испуганно и коротко взвизгнул и тоже начал грызть и мусолить свои ногти от ужаса. — Ты сам-то подумай, Спанч Боб. Там тихо, и никого нет. Из живых… — мрачно выдал ракообразный, опять нервно шаря глазами по всему кабинету, — он на кладбище, я уверен. — ЧТО?! ТОТ ПАРЕНЬ, ПОХОЖИЙ НА СКВИДВАРДА — НА КЛАДБИЩЕ?! — раздался истеричный и отчаянный грустный вопль Патрика, вбежавшего в кабинет в тот же миг, — не-е-е-е-ет! Я… я… Я так и не успел у него ничего заказать! — Ой, Патрик… Во-первых, стучись, прежде чем зайти! — Крабс гневно постучал по пустой голове морской звезды, — ты меня сейчас самого чуть на кладбище не отправил! А во-вторых… Не сметь распускать нюни! — он торжественно поднялся из-за стола, — прямо сейчас я его найду! И убедю… Нет, э-э, убежу его вернуться обратно! — Пожалуйста, сделайте это! — взмолился Боб, кидаясь на шею начальника, — на Вас последняя надежда! — Я знаю, — тихо подтвердил Крабс, чувствуя себя каким-то супергероем, который должен спасти мир. Только вот он сейчас будет спасать не мир, а своего любимого кассира. — А можно нам со Спанч Бобом вместе с Вами пойти? — внезапно спросил Стар, глупо улыбаясь, не пойми зачем доставая банку мыльных пузырей. — Да, точно! — обрадовался Боб, тоже достав банку пузырей, только не из кармана, а из одной из пор на голове, — мы точно сможем его развеселить! Можно, можно, мистер Крабс? — он сделал щенячьи глазки. — Нет, не можно. Малы еще! — ракообразный зачем-то злобно потопал ногами, — сидите тут и не смейте покидать ресторан, пока мы со Сквидвардом не вернемся! — добавил он, снимая Боба со своей шеи и сурово тыча в обоих клешней. Ему не хотелось, чтобы эти двое портили кальмару настроение еще больше, пока он сам будет пытаться его утешить. — Мистер Крабс, а Вы чего вспотевший такой? — вдруг уже спокойно поинтересовался Патрик, показывая на мокрые пятна на рубашке краба. — А… А, эм… У меня гипергидроз! Ты забыл? Или я не говорил вам? — Юджин только сейчас вспомнил то, что по-прежнему сильно возбужден после увиденного сновидения. Его рубашка так и не высохла от его пота, интимное место неприятно и раздражающе натиралось об одежду, да и сильный жар по всему телу до сих пор чувствовался. Удовлетворить себя хотелось просто до безумия, чтобы уж больше не мучаться. Однако, на данный момент крабу, ясно дело, было далеко не до этого… — Гипер… что? Ох, не знаю, что это, но звучит очень страшно, выздоравливайте! — пожелал Боб с видом обеспокоенного заботливого врача. — Спасибо, малыш. Все, я убежал! И НИЧЕГО В МОЕМ КАБИНЕТЕ НЕ ТРОГАТЬ! — стараясь не шататься и не запинаться, Крабс наконец-то покинул свой кабинет и отправился на поиски Сквидварда. *** От солнечной, теплой погоды не осталось и следа. Теперь по улицам колошматил невероятной силы дождина, под который и «посчастливилось» попасть Юджину. Время от времени слышались громкие раскаты грома, при этом небо было не темным, а светлым, точнее — бело-серым, что почему-то только больше делало картину всего еще неприятнее и мокрее. Но ракообразный почти не обращал внимания на эту грозу. Все, чем были заняты его мысли на данный момент — это поскорее явиться на кладбище, чтобы найти там и утешить бедного кальмара. «Ох, инфузория, довели же несчастного парня… Он от них аж на кладбище сбежал! — очень нервно думал он, со сверхскоростью стуча по лужам своими крохотными ножками, поднимая несчетное количество брызг. Он действительно был в шоке от всей ситуации и того, что кассиру даже на кладбище кажется лучше, чем в обществе своих надоедливых соседей. Хотя, чего он еще ожидал от этого мрачного ворчливого кальмара? Но согласитесь, все равно же это жутко и грустно, — надо будет обязательно их потом как-нибудь наказать, чтобы больше не смели бесить моего Сквидварда! Ладно, подумаю об этом потом, сейчас надо дойти до кладбища и заняться поисками». Дождь продолжал колошматить, песок размокал и становился очень вязким и пачкающим, неестественно холодным, ходить по нему было неприятно. Пару раз Крабс все-таки чуть не поскользнулся и не увяз в этой песочной жиже. Он так промок от дождя, что уже и не заметно было того, как он вспотел около двадцати минут назад. Он бежал к своей цели еще быстрее, чем обычно бегал. Однако… Как бы он не был сосредоточен на поисках возлюбленного, дурацкое послесонное возбуждение никуда не уходило. Очевидно, он слишком сильно возбудился, и теперь ничего не пройдет, если он попробует просто подождать. Все это напрягало и нервировало его лишь больше. Прошло каких-то четыре минуты, прежде чем вдалеке наконец показалась мрачная вывеска с надписью «Кладбище». Стихийное бедствие придавало этому месту еще большей удручающей и пугающей атмосферы. — Да, да! Наконец-то я на месте! — Крабс никогда бы не мог подумать, что однажды будет так рад, оказавшись на кладбище. Так, теперь созревал вопрос — как ему туда пробраться? Ворота закрыты на замок. Можно попробовать перелезть через высоченную ограду из сетки-рабицы, но Юджин сразу же отбросил такое предположение в сторону — он понимал, что слишком неуклюж для этого и легко может упасть и больно удариться одним местом. Тогда стоит попробовать найти какую-нибудь дыру в ограде и надеяться, что он сумеет пропихнуть туда свое необъятное тело. И тут краб кое-что увидел. Прямо у входа как раз была небольшая дыра, а прямо под ней, на другой стороне… следы щупалец. Уже почти полностью размытые, непонятные, но все же именно следы, и именно щупалец! — ДА! Все-таки я был прав. Он здесь! Сквиди, держись, я уже иду! — как супергерой, выпалил ракообразный, в ту же секунду кое-как пролезая в ту дыру, точнее, запихивая туда голову. Она была слишком узкой для него, так что ему следует хорошенько постараться, чтобы пролезть туда полностью. Воспользовавшись клешнями, он «немного» подпортил и порвал сетку, из-за чего дыра стала больше, и парой резких движений он пролез туда уже наполовину. — УЙ! Черт, больно… Ладно, осталось только корму протиснуть! Рефлекторно подергав ногами, пытаясь таким образом продвинуться дальше, Крабс кое-что понял: он застрял. — АРРРРРР, тар-тарский соус! Только этого не хватало! Я застрял, застря-я-я-ял! — отчаянно выпалил он, едва ли не плача, продолжая дергать ножками, но почти сразу же умолк, — так, ладно, успокойся. Нельзя допустить того, чтобы кто-то пришел на твои вопли, особенно, полиция. А то не только изобьют своими дурацкими дубинками, но еще и заставят платить за порванную сетку! — нервно промямлил он сам себе, прикусывая нижнюю губу от волнения. Вот инфузория. Из-за того, что он ерзал и пытался вырваться, опять ему дало о себе знать то возбуждение, от которого он отвлекся на несколько минут. От его движений оно только возросло, причем заметно так, уже начиная отвлекать его от того, что он собирался делать изначально. Еще немного поскулив и пожалев себя, Юджин собрался с духом и решил опять порвать сетку клешнями, чтобы смочь пролезть уже полностью. Она была очень холодной от дождевых капель, можно даже сказать ледяной, на что он почему-то только сейчас обратил внимание. К ней было неприятно прикасаться, а задерживать на ней свои клешни на долгое время — тем более. Силы резко начали покидать краба, будто бы он сейчас потеряет сознание. Сетка поддавалась все сложнее и сложнее, он начинал чувствовать неприятную давящую и холодную боль как и в обеих клешнях, так и по всему телу, особенно в спине. Конечно, попробуй побудь в таком положении, да еще и во время дождя! И все это смешивалось с проклятым горячим возбуждающим чувством внизу живота, не дающем бедняге покоя. Но он не позволял себе сдаваться. Он же так близок к своей цели! — Ну же, давай, рвись, дурная!.. — раздраженно прошипел он, продолжая рвать сетку-рабицу, несмотря на боль в конечностях. Вероятнее всего, он простудится после всего этого, этого «освежающего прохладного душа», но да и все равно ему на это было. Не до этого ему сейчас… Наконец, дыра в сетке стала такой огромной, что у Крабса в кои-то веки начало получаться пролезть через нее. Опять начав сверхбыстро дергать ножками, он наконец протиснулся через сетку на другую сторону ограды и плюхнулся в песок, прямо на голову, чуть не свернув шею. Юджин кое-как поднялся, стараясь отойти от того, что сейчас произошло. Его голова кружилась после такого веселого падения, перед глазами летали звезды и денежные банкноты с ангельскими крыльями. Он так промок, что его рубашка из голубой стала синей, а брюки — из синих черными. По всему телу распространился мерзкий мокрый холод, от которого не возможно было не трястись. Также он весь перепачкался в вязком песке, в который и упал пару секунд назад. Был, зато, один единственный плюс в этом жалком состоянии — все эти неприятные ощущения были столь сильны, что возбуждение на их фоне ослабло и почти что забылось. После рабочего дня краб обязательно постирает свою одежду, да и самому помыться надо, но сейчас ему не до этого. Сейчас он должен наконец-то найти своего кассира, ради чего он сюда и явился! Несмотря на боль и холод, силы к нему все-таки вернулись. Встряхнув головой, чтобы хоть немного прийти в себя, он припустил вдоль главной дороги, по неизвестному ему направлению. *** Юджин обрыскал абсолютно все, что только мог — заглянул во все глубокие ямы и овраги, в которых вполне себе можно было спрятаться (и в одном из которых, кстати, нашел пенни, что подняло ему настроение), за все длинные памятники и могильные камни, и даже умудрился засунуть свой глаз в какую-то дыру непонятно где, чтобы поискать Сквидварда там. Но… того нигде не было. — О, Н-Нептун… — тихо произнес он, садясь прямо на мокрый и грязный песок, — неужели, я теперь не смогу найти тебя, Сквидвард?.. А все из-за того, что я застрял в этой дурацкой ограде!.. Куда ты ушел теперь??? Где мне теперь тебя ис… ис… АПЧХИ! — он вдруг оглушительно чихнул и зажмурился, — ой… Значит, правда — нигде! Ракообразный был уже сам на грани срыва, потихоньку начиная отчаиваться. Ему было жалко кальмара, как никогда, а также стыдно за то, что не может его найти и утешить. Может, он вообще даже и не на кладбище побежал, а куда-то… в еще более ужасное место? И все это было зазря? Продолжая невольно накручивать всякие нежелательные мысли, Крабс кое-как поднялся с песка. Его ноги дрожали от холода и сильно болели из-за того, что он оббежал всё кладбище в поисках Сквидварда (или, ПОЧТИ все?). И пусть он не обращал на боль особого внимания из-за своего душевного состояния и сильных переживаний, но все-таки ему стало труднее ходить и бегать. И тут Юджин чисто случайно кое-что заметил. Слева от него стоял средней длины могильный камень, испачканный в чем-то… скользком и блестящем. Это было почти незаметно из-за дождя, а потому ракообразный сам не понял, как вообще умудрился это разглядеть. — Мама моя краб… Это что, слизь? — тихо спросил он сам у себя, касаясь непонятной жидкости. И вправду — полу-густая и холодная, совсем, как слизь с щупалец осьминогов или кальмаров, — О боги морские! А что, если это его слизь? И он действительно прибежал сюда? Без какой-либо неприязни взволнованный краб поднес свою клешню, испачканную в слизи, к лицу поближе, и стал внимательно нюхать, нарушив мрачную тишину кладбища смешным звуком дергания своего носа. — Она пахнет, как Сквидвард… — он лизнул ее языком и посмаковал пару секунд, — ммм… И на вкус, как Сквидвард! ДА! Это она! Это его слизь! Значит, он все же где-то здесь… Просто очень хорошо прячется! — Крабс надеялся, что никто из головоногих (которые и оставляют слизь), помимо Тентикалса, не пришел в это время на кладбище, — АПЧХИ! В его сердце еще теплилась надежда, что не все потеряно, и он все-таки сможет отыскать своего кассира. — Ладно, успокойся, Юджин. Может, есть еще камни, испачканные в слизи, и по ним ты сможешь найти Сквидварда? — спросил он сам у себя, вытирая клешню об свою грязную рубашку. Словно бы с возобновившимися силами Юджин опять начал бегать между памятниками и могильными камнями и рыскать по оврагам и ямам, только теперь уже в разы внимательнее, едва ли не поминутно оглядывая каждый сантиметр и выискивая пятна слизи. Пусть и не везде, но ее оказалось довольно много, чего он и не сразу заметил. Следы щупалец давно смылись яростным потоком дождевой воды, поэтому приходилось ориентироваться исключительно на слизь, которая, к счастью, была липкой и не сразу смывалась. Спустя каких-то пару минут или даже чуть поменьше Крабс и не заметил, как оказался в особо темной и мрачной части кладбища, где помимо могильных камней и памятников были огромные склепы. Первой его мыслью было то, что здесь, наверное, захоронены самые богатые. А второй — то, что вероятнее всего, сюда и убежал его психанувший кассир. Эта мысль засела глубоко в его мозгу и не желала уходить, и он очень надеялся, что это правда. Гроза прекратилась, сильный ливень — тоже, и теперь только небольшой дождичек капал с неба. Стало непривычно тихо, а от того чуть страшнее, чем было до этого. Но, естественно, не для нашего пучеглазого влюбленного дурачка, который и не замечал того, как же тут стремно. Без какого-либо страха и стыда перед мертвыми он принялся бегать вокруг склепов (зайти внутрь он не мог, ибо они были закрыты), прислушиваясь к звукам, суя глаза и нос в дыры и расщелины, чтобы услышать, увидеть или учуять кассира, заодно ориентируясь на следы его слизи. Однако… в этот раз той было гораздо меньше, из-за чего поиски немного усложнились. Последний раз слизнув слизь с клешни, ракообразный опять посмаковал это и встал в пафосную загадочную позу опытного следователя-детектива. — Та-а-а-а-ак-сь… Все следы ведут сюда, в этот красивый мрачный склеп, который настолько высокий, что я чуть не сломал себе шею, пока пытался увидеть его верхушку! — почему-то очень радостно выдал он, смотря на здание перед собой, которое действительно было самым высоким и самым мрачным на фоне всех остальных, — может, Сквидвард забежал сюда? А-А-А-А-АПЧХИ! Да почему я чихаю всё? Опять же не испытывая абсолютно никакого страха, Крабс побежал к своей цели, очень надеясь, что Сквидвард где-то здесь. Пусть он бегает по-прежнему очень быстро, его ноги уже болят от такого долгого бега просто до непереносимости. — Скви-и-и-и-и-и-идвард! — наконец решился позвать он, подбегая все ближе и ближе, надеясь, что его зов тут не лишний, и Тентикалс не испугается и не успеет убежать куда-нибудь в другое место. Встав около нужного здания, он резко затих, в очередной раз стараясь прислушаться к звукам. И тут, он услышал это. Всхлипы. «Святые моллюски… Кто-то ревет! — коротко подумал Юджин, продолжая молчать, надеясь, что слух его не обманывает, и он услышит это еще раз, — и я, кажется, догадываюсь, кто». Но за стеной склепа воцарилась внезапная тишина. Очевидно, кальмар надеялся, что, если он будет молчать и не издавать ни звука, то краб уйдет. Но все оказалось так просто. — Сквидвард, — как можно аккуратнее повторил ракообразный, осторожно постучав клешней по твердой каменной стене, — это мистер Крабс. Я хочу с тобой поговорить. — Ч-что Вы здесь делаете?! — наконец послышался знакомый и очень плаксивый голос, звучащий также немного удивленно на данный момент. «О, слава Нептуну! Он живой и ответил мне!» — радости не было предела. — В смысле — что Я здесь делаю?! ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХ! — Юджин внезапно захохотал, вновь падая на грязный песок, но почти сразу же умолк, потому что его горло вдруг начало болеть, — кхе, кхе… В смысле — что Я здесь делаю?! — повторил он уже строже, сурово посматривая на собеседника сквозь стену. — Да, ВЫ! Что Вы забыли на кладбище?! Разве Вы сейчас не должны быть на работе, сидеть в своем кабинете и… — тут кассир сделал загадочную паузу и вдруг протянул низким голосом: — пересчитывать де-е-е-е-е-е-енюжки? «Ах ты язва сибирская!» — раздраженно подумал Крабс, но решил никак не демонстрировать свое раздражение. — Да с превеликим бы удовольствием, я этому и собирался посвятить весь свой день. Но… Очень уж меня терзает любопытство, что ТЫ здесь делаешь? — внимательно спросил он, — почему ты убежал с кладбища на работу? Ой, то есть, наоборот. Извини. Еще один жалкий всхлип. — Это не Ваше дело, — последовал не грубый, но довольно ядовитый и холодный ответ. — Сквидвард, я серьезно. Вылезай оттуда, давай поговорим нормально, — потребовал Юджин, опять постучав клешней по стене, — не как начальник с подчиненным, а как краб с кальмаром. — Нет, — коротко и все так же холодно и плаксиво ответил Сквидвард. — Почему? — Я не настроен на общение и вообще хочу побыть один! — Но может, я смогу тебе как-то помочь? — краб облокотился об стену склепа, обеспокоенно смотря куда-то вдаль. — Не сможете, мистер Крабс, — уже жалобно возразил головоногий, грустно вздыхая, — пожалуйста, возвращайтесь на работу. — Ты уверен, что не смогу? — Угу… — Уверен-преуверен? — Да. — Уверен-преуверен-преуверен? — Да, — уже чуть раздраженнее повторил Сквидвард. — Хм. Уверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен? — Да, ДА! Я полностью уверен! — Уверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен-преуверен? — выпалил Крабс на одном духу, надеясь, что сможет таким образом «уговорить» работника хотя бы вылезти на свет божий. — ААААА, да хватит уже! Вы ведете себя, как Спанч Боб! Вылезаю, вылезаю! — раздраженно рявкнул кальмар, не в силах больше это терпеть. — Вот и умничка, — Юджин почти ехидно улыбнулся, думая, откуда Сквидвард вылезет на улицу — здание было заперто, и вообще, как он туда залез изначально? Не успел краб об этом подумать, как послышался какой-то шорох с прилежащей стороны склепа. Подойдя туда, он увидел небольшую дыру в каменной стене, через которую на данный момент и пытался вылезти кальмар. — АЙ! Здрасьте… — уныло поздоровался он, вяло махнув начальнику щупальцем. — Здравствуй-здравствуй, — машинально ответил ракообразный, неуверенно посматривая на него сверху вниз, — ох, балда, ты как сюда залез, и, главное, зачем??? — Просто нашел какую-то расщелину внизу, решил через нее сюда залезть… Склеп уже старый был и разваливался. И, на самом деле, я вообще не планировал отсюда вылезать, — Сквидвард еле вылез наружу, — пожалел только о том, что кларнет не захватил из дома — не до этого было. — Понятно… — коротко ответил Крабс, которому хотелось уже начать разговор об основной теме, не дающей ему покоя, поэтому он не уделил последним словам Сквидварда особого внимания. Хоть и слова «я не планировал отсюда вылезать» здорово его напрягли, — давай присядем? — он приглашающе похлопал по грязной песочной жиже под длинным прямоугольным могильным камнем, отбрасывающим огромную, пусть и блекловатую тень. — Прямо на землю? На песок? Задницей? — недовольно прошипел кассир, вставая, высокомерно посматривая на своего неприхотливого начальника, который за сегодняшний день уже привык сидеть в этом грязном песке и больше не ощущал никакой неприязни. — Можешь сесть ко мне на колени, я не против, — абсолютно непринужденно предложил тот, очень надеясь, что его предложение звучит, как всего лишь шутка. Кожа на его щеках из натуральной ярко-красной приобрела немного розоватый дурацкий оттенок, — ха… Ха-ха-ха-хах! А-А-А-АПЧХИ-И-И-И!!! — он чихнул, в последний момент успев прикрыться клешнями. Черт, зря он так пошутил. Очень зря. Холод от дождевой воды и грязного песка поутих, из-за чего вновь подало признаки жизни то самое возбуждение, ни за что не желающее уходить. Юджин широко и нервно улыбнулся, опять сильно вспотев, чувствуя, как же мешаются его брюки, и закинул ногу на ногу, чтобы его случайно ничего не выдало. Только не сейчас. — Очень смешно, — все так же недовольно и холодно заметил Сквидвард, тоже плюхаясь в песок со смешным звуком. — Н-ну давай, рассказывай, — как можно решительнее и внимательно выдал Юджин, очень надеясь, что Тентикалс не заметит у него никаких признаков смущения и возбуждения, и поспешил наконец поменять тему на другую. — Что Вам еще рассказывать? — уже заметно грубо прошипел тот сквозь зубы, скрещивая верхние щупальца на груди, не смотря в сторону собеседника. — Обо всем, балбес! Я, как бы, хотел узнать у тебя, почему ты убежал с работы на кладбище, — строго напомнил Крабс, смотря на Сквидварда, — не каждый день ты так делаешь, приятель. Кальмар недовольно вздохнул и закатил глаза, как бы молча говоря: «Как же он меня достал». — А как Вы сами думаете, почему так произошло, мистер Крабс? Неужели, не видите, что мне все надоело до невозможности?! — зло рявкнул он, наконец смотря в сторону краба, — Спанч Боб и Патрик все не могут перестать бесить меня и просто заткнуться! Совсем сводят меня с ума… Патрик сегодня так вообще до срыва довел! Своей тупой тупостью! — Ох, ну да… Они это дело любят, — немного шутливо, пытаясь хоть немного разрядить ситуацию, согласился тот, думая, что бы ему еще ответить. — Вам этого не понять, — мрачно выдал Тентикалс, вновь отворачиваясь. Очевидно, его никак не удовлетворил такой ответ, — Вы сидите в своем кабинете и рядом с ними не живете, и они не достают Вас так часто, как меня. — Ну почему же? — Крабс как можно аккуратнее подсел к Сквидварду поближе, стараясь при этом не нарушать его личное пространство, — я, э-э… Временами я не могу сосредоточиться на пересчитывании деню… Кхм, точнее, вообще ни на чем, потому что меня отвлекает их глупая болтовня на кухне! Причем, хочешь не хочешь — все равно услышишь их, они очень громко болтают. Патрик что-то зачастил заходить в Красти Краб. — Вот именно, — кальмар скучающе уставился вдаль, — он приходит в Красти Краб, и они вдвоем болтают о всякой ерунде, либо на кухне, либо прямо у меня над ухом. Ладно бы еще тихо, но нет, надо орать на весь ресторан! — Да-да-да-да-да, вот с этим согласен! Их даже в туалете слышно! — с энтузиазмом подтвердил Крабс, подпрыгивая и ерзая на одном месте, но тут же задумался, а не излишни ли такие подробности. — Но Вам все равно меня не понять. Никто не может. Разве что Нейт мог… — Нейт? А, это который твой психолог, да? — уточнил Юджин, что-то вспоминая, почти вплотную пододвигаясь к работнику, правда, не специально, а невольно, от возбуждения. — Психотерапевт, — поправил его Сквидвард, которому не очень нравилось то, как близко к нему сидят, но сам он сидел на месте и не отодвигался. — Н-ну да, точно. А почему «мог», а не «может»? — аккуратно поинтересовался краб, хотя, в его голове уже образовалась небольшая догадка насчет этого. Осталось узнать, не обманывает ли она его. Головоногий резко умолк. Его взгляд с недовольного и сердитого внезапно стал больше… отчаявшимся и заметно грустным. Ему было неприятно об этом думать, о том, что Нейт ему больше никак не сможет помочь, и рано или поздно он сойдет с ума. Попялившись вдаль еще пару секунд, кальмар и не заметил, как опять всхлипнул, как и несколько минут назад. Крабса это сильно напрягло, и он даже забыл о том, что только что хотел сказать. — Сквидвард, Сквидвард! Ну ты чего? — обеспокоенно задался он, не сводя глаз с унылой физиономии собеседника,
Примечания:
СЕНТИМЕНТАЛИТИ
