Воскрешая Анну К.

Ульяна поднялась, сходила за пепельницей и вернулась, туша в ней недокуренную. Села напротив Анны. Посмотрела прямо. — С вашей помощью мы практически получили формулу. Осталось совсем немного, и вы это знаете, но времени больше нет. Какая-то непонятная возня, — Уля на секунду умолкла и продолжила. — Дальше здесь оставаться нельзя. Ни мне, ни вам. Простите. Я не врала вам ни в чем. Просто не говорила всей правды. — Ты… еще и подставила меня? — Анна еще больше расширила глаза. — Кому? — За вами придут из спецслужб, — успокоила Ульяна. — Думаю, уже сегодня утром. Обычно это в четыре, пять, шесть часов происходит. Поэтому, кстати, я просила сохранить в тайне факт увольнения. Замолчала, давая Анне время уловить смысл сказанного. Выдержав паузу, подняла холодный, деловой взгляд. — Время решать. Либо вы идете со мной. Как мы и договаривались. Либо остаетесь. Решать сейчас, — Свиридова не шутила. Не зря Анна не верила в ее виртуальную любовь, но зря не настояла на встрече раньше! — Вы без меня не закончите, — ответила Анна. Ульяна отрицательно качнула головой: — Вопрос времени. Покупатель согласен ждать. — Но это моя формула! — возмущению Анны не было предела. — Именно поэтому предложение все еще в силе, — спокойно ответила Ульяна. Они смотрели друг на друга. Две полные противоположности, связанные единой тайной. — И еще момент — есть лишь одно условие работы со мной, — первой нарушила молчание Ульяна. — Полное подчинение. По-другому никак. Я не о сексе, если что. Анна как-то пьяно усмехнулась — Еще не легче. И как это должно проявляться? — Потренируемся? — Ульяна посмотрела с легкой заинтересованностью. — Я вас развяжу, и вы не броситесь с визгом выламывать дверь, а пройдете в лабораторию. — А если я пообещаю и сделаю наоборот? — усмехнулась Анна. — Что мне помешает это сделать? — А как вы думаете? — полушепотом спросила Уля. Самое страшное то, что она видела, как разговор щекотал Анне нервы, как расширялись тайным желанием зрачки, выдавая все, о чем эта женщина никогда никому не скажет. Словами. — Что дальше? — в разрез разгорающимся чувствам максимально ледяным голосом спросила Анна. Ульяна искренне улыбнулась: — Восхищена вашим самообладанием. Дальше мы собираемся. Уходим. Исчезаем. Это вкратце. — Ты сумасшедшая, если думаешь, что я соглашусь, — к всевозможным восхищениям Анна привыкла, они не удивляли. — Решение всецело за вами, — ответила Ульяна. — Да, это было сказано с пафосом. Но так есть. Никакого давления, шантажа или угроз с моей стороны не будет. Идти со мной или нет — исключительно ваше добровольное решение. Анна закатила глаза и покачала головой, как бы передразнивая интонацию Ульяны. — А если я скажу нет? — она смотрела насмешливо, свысока, несмотря на пленное положение. — То мы больше никогда не увидимся, — просто ответила Ульяна. Анна рассмеялась: — Велика потеря! — Разве это не шантаж? — помолчав спросила Анна. Ульяна отрицательно качнула головой: — Это факт. — И меня заберет ФСб или что у нас там? — Да. — И ты думаешь, я буду молчать, как Зоя Космодемьянская? — Нет. Наоборот. В ваших интересах рассказать все полностью, во всех подробностях. — Почему? — Они поймут, что вас использовали в темную, завербуют и оставят здесь же. Или в другом универе. — А ты? — А я буду жить своей жизнью. Куплю мировое гражданство, как и собиралась. — Ты же говорила, что меня любишь, — Анна слегка сощурила глаза. — Да, — просто ответила Свиридова. — Но у нас разные представления о любви. — И просто так отпустишь, если я скажу нет? — голос Анны насквозь пропитала ирония. — Это будет ваш выбор, — прежним голосом ответила Ульяна. Анна вспыхнула: — Бред! Если человек на самом деле любит, он никогда не отпустит! — Я же говорю — разные, — Ульяна развела руками. — Я не люблю тебя, — Анна тоже посмотрела прямо и даже с некоторым сожалением. — Я вообще никого не люблю. Не способна на это чувство. Теперь Ульяна странно улыбнулась. Анна не могла понять интонацию улыбки. Азартно? Опасно? — Знаете код русского человека, спрятанный в простую поговорку на каждый день? В каждом языке существует код общности, — спросила она. Все еще пытаясь разгадать странную интонацию Свиридовой, Анна вопросительно вскинула бровки — нет. — Не зарекайся, — негромко, но очень ясно прозвучал ответ. Голос Тьмы тревожил память, и сама она не отводила взгляда, смотрела в глаза именно так, как миллион раз до этого Анна представляла себе Джи. И может быть, даже видела в ту самую первую пьяную ночь. Кто знает, какие тайны скрывает наше подсознание от сознания (тот наверняка правит миром). — Развяжи, — помолчав, твердо сказала Анна. — Я не буду кричать. Ульяна поднялась. Глядя на свою пленницу, достала из кармана кредитку, бесшумно и легко свернула, получив маленький очень острый нож. Анна криво усмехнулась — тоже мне, мафиози. Ульяна обошла стол и оказалась вне поля зрения, но остался ее запах, ощущение присутствия. Анна спиной чувствовала Джи. Ее взгляд беспокоил точно так же, как сегодня в лифте, когда Анна еще понятия не имела о двойной сущности Ульяны Свиридовой. И ничего не происходило. — Чего ты ждешь? — нетерпеливо спросила Анна. — Любуюсь, — последовал неторопливый ответ. — Перестань! — Анна вбок повернула голову, но Ульяны не видела. — Сегодня в лифте ты тоже меня разглядывала. — Наблюдала за вами и не только в лифте, — Ульяна очень аккуратно, медленно разрезала скотч. — Я на факультет поступила исключительно ради вас. Получив свободу, Анна тяжело выдохнула. Поделав руками затейливые пасы, чтобы вернуть подвижность, аккуратно встала на ноги. Ульяна молча села на стол и просто наблюдала. Она не выглядела встревоженной, нервной и уж точно не опасной, но при этом была острой, как бритва в ее руках. — Если все это правда, то ты маньячка, — сказала Анна. Не оглядываясь, прошла несколько шагов по аудитории, где читала лекции, в которой знала все досконально. Остановилась. Свиридова молчала. Анна точно знала, что Ульяна смотрит ей вслед. Не прямо, а чуть искоса, чуть наклонив голову, как всегда на лекциях. Нож в спину точно не воткнет, но что сделает, если я постучу в эту дверь? И что мне теперь делать? На крайнем столе лежала сумка Анны, на сумке паспорта — внутренний и заграничный, права, оба смартфона, флешки с токенами и ключи от аудитории и от машины. Свиридова действительно ненормальная. Она хочет невозможного, но разве не это зацепило в ней Анну? — Ты предлагаешь свободу выбора для того, чтобы я сама добровольно отказалась от свободы, — Анна непроизвольно передернула плечами от странного чувства, которое было вызвано ее же словами. Оглянулась. Ульяна смотрела не искоса, как обычно на лекциях. Она смотрела прямо, немного задумчиво, но при этом очень внимательно. Друг от друга их отделяли несколько шагов. — Возможность поступать как считаешь нужным, правильным или просто «как хочется» вопреки нужному и правильному — свобода, — Ульяна невесело улыбнулась. — Я никогда не поверю, что вам хочется вернуться в квартиру мужа или любовницы, иначе вы никогда не оказались бы на той крыше и мы просто не встретились бы. Выходит, это я вам свободу предлагаю, а вы отказываетесь. — Софистка. Ты случайно не в спасители метишь, Свиридова? — зло спросила Анна, ладонями приглаживая встопорщившиеся на руках волоски. Помолчав, Ульяна вновь странно усмехнулась своим мыслям. — Тот, кто метит в спасители, рискует быть распятым. Нет, я не настолько благородна. Исключительно бизнес. В переводе на корневой русский — шкурный интерес, — она пригвоздила прямым взглядом. — Итак. Ваше решение?