Воскрешая Анну К.

— Выходим прямо сейчас. Но сначала вы проверите, все ли правильно Тима собрал, — следуя за Анной в лабораторию, говорила Ульяна. — Ты всегда такая… невыносимая? — с легкой паузой между словами, получившейся из-за душащей ярости, отвечала Анна. Свиридова холодно заверила, что — обычно хуже. Тимофей замер над микроскопом. Заслышав шаги, воровато оглянулся, затем резко выпрямился. Вид у Гуриева был как у нашкодившего щенка — энергии и волнения через край, при этом нужно сохранять послушность, вроде бы и хвостом вильнуть, да страшно. — Он, кстати, как здесь оказался? — спросила Анна. — Тоже интерес шкурный? На любовников вы не очень походите. Хотя… — она презрительно пожала плечами, соединив взглядом Тиму и Ульяну. Парень молча метнул на Свиридову огненный взгляд. — Столько разных течений в одном вопросе, — усмехнулась та. — Здесь тебе и оскорбление, и наезд с разочарованием — и ты, Брут?! — Простите, — Тимофей поспешил хоть как-то сгладить ситуацию. — Пожалуйста, проверьте, — он посторонился, как бы приглашая. — Я же первый раз его вижу. Похоже, что у нас получилось! — Вопрос остается в силе, — уточнила Анна, подходя к рабочему месту. Восхищение результатом общей работы от Тимофея ее не тронуло. Хотя… — Он не знает, что выбрать — заставили или купили. Оба варианта такое себе, — Ульяна взглядом препарировала несчастного парня. — Гуриев мой брат. Не кровный, понятно — сводный. Никаких извращений между нами не было, нет и не будет, если вам действительно важно это знать. Анна покосилась на Гуриева. — Давно? — непонятно спросила она. Пояснила, — вы в родственных отношениях? — Д-да, — с легкой задержкой ответил тот и, видимо, от волнения стал заикаться. — Д-давайте, все проверим. У. У нас м-мало времени. Еще запаковать, — он указал на коробочку с микроконтейнером. — Как в шпионских фильмах, — оценила Анна происходящее. — Она действительно тебя заставила? — тихо спросила, склонив голову к Тиминой, и вместе они стояли, склонившись к микроскопу. Тима поднял глаза, опустил и вновь поднял. — И да и нет, — зашептал он. — Я хочу уехать отсюда. Очень хочу. Искал возможность и тут она. Нас ведь целая группа, вы знаете? — Видимо, далеко не все я знаю, — Анна метнула в сторону Свиридовой острый взгляд. — Она, — Гуриев тоже кивнул в сторону сестры, — вы, я и еще один человек, айтишник. А может быть, не один. Я не знал про вас. Она сказала, что я с девчонкой из релокнувшихся работаю. Она ведь и вам обещала что-то вроде мирового гражданства? — Я тоже работала по удаленке с якобы-беженцем, — подтвердила Анна. — Еще удивлялась, что вас с ним одинаковые темы живо интересуют, а она, в это время посмеиваясь, наблюдала! — Это как минимум невежливо, — не глядя на беседующих, сказала Ульяна. — Ладно Гуриев, но вы… Ее интонация сработала необходимым катализатором. — Что? — с незасыпавшей яростью переспросила Анна, будто специально ждала предлога. — Боишься, что я еще такого о тебе узнаю? Анна жадно ждала реакции Ульяны. Та подняла глаза от смартфона. — Кажется, мы выяснили, что ни слова лжи с моей стороны не было. И кажется, раньше незнание моих паспортных данных вам только нравилось, — негромко, но очень весомо ответила Свиридова. — Да что ты? — ядовито переспросила Анна, делая шаг вперед. Второй. Ульяна выпрямилась. Не глядя заблокировала смартфон и сунула в карман. Без отрыва она наблюдала приближение Анны. Странно-медленно разгораясь, смотрела на женщину, которую давно хотела. Не видела больше смысла прикрываться вежливостью, послав к черту субординацию, приличия, которые якобы диктуют границы, смотрела гораздо более откровенно, чем это вообще возможно. Ульяна не просто не являлась больше студенткой Анны, она вообще никогда ею не была. Так, приходила поиграть в коллективном представлении, а теперь игры кончились. — Что будем делать? — вольно или невольно понизив голос до уровня Тьмы, спросила Ульяна. Она уже доказала, что легко переходит любые границы — перешагнет и сейчас. Тимофей принялся переминаться с ноги на ногу. Он вообще стал похож на перепуганного аутиста. Анна остановилась. — Только не думайте, что так просто можете выйти, — прочитала ее мысли Свиридова. — Уже давно нет. — Угрожаешь? — зло оскалилась Анна, тоже теряя маску. Доведенная до крайности действием Джи, Анна не видела больше резона, да и сил не имела, удерживаться в рамках, предписанных моралью. Стремительно теряя контроль над эмоциями, с головой выдавала себя, свою ненормальность. Потому что она хотела эту девушку с не меньшей страстью, и если правду менять на истину, то Ульяне еще повезло, что для Анны она находилась в статусе неприкасаемой. В глазах Свиридовой тихо загорелось шальное восхищение. — Я объясню, — нелогично продолжила она, поедая Анну взглядом. — Пусть даже это займет нелишнее время, но, чтобы вы понимали, — в паузе Ульяна глубоко вдохнула и продолжила, — представьте машину. Вашу. И вы за рулем. Представили? Не отводя взгляда ни на секунду, Анна медленно кивнула. Похоже, время для нее приобрело иную скорость течения. Джи заманчиво улыбнулась этой скорости. — Так вот, пока вы просто сидите, даже с включенным двигателем, вы можете спокойно выйти, закрыть машину, исчезнуть. Согласны? Еще кивок. — Когда вы едете десять-пятнадцать километров в час, сохраняется возможность спрыгнуть, — продолжила Ульяна. — Да, риск покалечиться есть, но шансы остаться в живых велики. Сейчас — мы все трое летим под двести и шансов нет. От слова совсем. Магнетизм сочетания голос — слова — ситуация заворожил Анну больше, чем смысл сказанного. Нервы уже не гудели, ушли в самый высокий звук, едва не лопаясь, подобно перетянутым струнам. За грань невозврата не дало выйти своевременное напоминание «мы втроем». Анна отвела глаза. — Готово? — уточнила Ульяна в затянувшемся молчании. Анна и Тима оглянулись. Затем Анна в напряженном молчании быстро и точно выполнила оставшуюся часть работы по упаковке микрорезультата коллективной деятельности в контейнер, внешне выполненный в виде CD-карты. Получив которую, Ульяна вставила в макбук. На экране высветился скин какой-то простейшей программы. Ульяна набрала на клавиатуре код, приложила средний палец левой руки к сенсору, затем посмотрела на Тима. Он повернул мак к себе, повторил действия. Дальше очередь перешла к Анне. Ульяна пояснила: — Загадайте любое слово или комбинацию, которую не забудете. Сложность приветствуется, но не самоцель. Мне сообщать не нужно. Затем приложите любой пальчик. — Кровью подписать не требуется? — фыркнула Анна. Возвращаться под маску морали она не собиралась. Ульяна азартно улыбнулась ее настроению: — Всему свое время, алмазная донна. Она взглядом указала на мак. Анна проделала операцию в точности, чем вызвала еще одно теплое «хорошо». — Предлагаю отметить согласие, — закончив оформление страхования, Ульяна огляделась по сторонам. Сняла с полки три стерильные колбы с плоским дном, покрутила их в пальцах и выстроила точно в ряд. Дальше пришла очередь бутылки с водой. — Что-то из прошлой жизни? — непонятно спросила Анна. Разливая воду по «хайболам», Ульяна оторвала взгляд от процесса, вопросительно моргнула. Что-то профессиональное читалось в каждом движении. — Просто рисуется, — ответил Тима, вновь обретя голос. Ульяна улыбнулась: — Поняла, о чем вы. Общепит действительно чуть не сломал мою блестящую карьеру. Придя подработать на пару месяцев, я всерьез хотела остаться барменом. Наполнив стаканы, она достала из кармана плоскую упаковку, извлекла из нее три кристалла и кинула в воду. Вода во всех трех емкостях мелькнула волной лазурно-голубого цвета и вновь стала прозрачной. — Прошу, — Ульяна привычным жестом придвинула «коктейли». — Предложение вечера. Микс Синтетический ускоритель. Не даст заснуть ближайшие двенадцать часов, поможет сохранить ясность ума, трезвость восприятия и ни один анализ крови не покажет чего-либо противозаконного даже по самой строгой шкале требований. Она подняла свой стакан. За ней Тимофей «успокоил» Анну: — Улька без нас теперь не откроет кейс, а если попытается, то магнитное поле все уничтожит — и выпил. Выдохнув, словно собиралась пить крепкий алкоголь, Анна последовала примеру — тоже залпом осушила до дна. Прислушалась к себе: на этом этапе никакой внутренней разницы не ощутила. — Карьеру кого? — спросила Анна, пока Ульяна ополаскивала колбы, чтобы вернуть на место. Память упорно цеплялась за слово «бармен», рисовала за ним цепочку: на крыше… я поднялась с вечеринки… — Фээсбешница она! — фыркнул Тима, мешая Анне восстанавливать в памяти события пьяной ночи. — Не верьте этому сыну фээсбешника, — передразнила Ульяна, а улыбка, посланная брату, сообщила о том, что он будет долго мучиться, прежде чем она позволит ему умереть. — Всего лишь специалистка по уголовным, гражданским и арбитражным делам, делам об административных правонарушениях, связанным с использованием цифровой информации. — Серьезно? — не поверила Анна, не поняв даже до конца слишком длинного и сложного определения. Внимания хватило на «специалистка», «уголовным» и «с использованием цифровой информации». — Но тогда что ты здесь делаешь? Зачем тебе биология? — Это долгая история, — попыталась уйти от вопроса Ульяна. — И все-таки? — не отставала Анна. — Я же вам писала, — Ульяна вытерла колбы бумажным полотенцем, вернула на полку. — Проект с чипом для метавселенной. Давно его задумывала, но не хватало знаний по вашей части. Я искала специалиста и нашла фею в универе, куда потом собрался поступать этот гений, — она кивнула на брата. — А что не писала? — уточнила Анна. — Как ты меня нашла? Задав вопрос, родившийся интуитивно, поняла, что попала в какую-то очень важную точку. Ульяна тоже догадалась, что теперь Анна знает «где искать». — Вам не понравится, — подчеркнуто перешла на вы. — И все-таки, — повторила Анна. Тима, нервничая, заоглядывался — то на дверь, то на углы лаборатории, будто рассчитывал в них увидеть по шпиону. — Одна моя знакомая неосторожно похвасталась нужным знакомством, — аккуратно подбирая слова, ответила Ульяна. Анна хлопнула ресницами. Затем глаза ее стали больше от удивления: — Люба? — еще одно порхание ресниц, — значит, ты та самая малолетка, которая была у нее до меня?! — Малолетка? — с неприязнью переспросила Свиридова. — И это говорит та, которая до сих пор не может сепарироваться от матери? — Погоди. Но это же… полный кошмар, — с тихим ужасом, прошептала Анна. — Ты же везде меня окружила. Со всех сторон. — Мне нужны были ваши знания, — ответила Ульяна. — Ты ужасна, — прошептала Анна. Выглядела она так, будто собирается упасть в обморок и непонятно, на чем еще держится. — Не спорю, — Ульяна осталась стоять на месте. Только взгляд фиксировал каждое движение ресниц Анны. — Я не планировала отношений с вами. Все получилось само собой. — Ничего не получилось, — Анна, как во сне, покачала головой. — Ты просто знала, что нужно говорить. Да еще эта крыша… — Уже свыше двухсот километров, — напомнила Ульяна, постучав пальцем по наручным часам. — Все договоренности в силе. Ничего личного никого не касается, кроме общего риска и коллективной безопасности. — Мне все это не нравится, — Анна в трансе оглянулась на дверь, затем на Гуриева. Тот пожал плечами, как бы говоря — дело ваше, но он менять планы точно не собирается. — Ты как типичный русский в американском кино, — нервно рассмеялась Анна, глянув на Свиридову. — Такой холодный, расчетливый и жестокий робот. — This is being ludicrously misreported, by the way,* — Ульяна взяла со стола макбук и с характерным раскатистым «р-р» скомандовала: — Но пасар-ран, комраде, родина нас не забудет. И не простит. Никогда. Выходим. И тут в лабораторию ворвался ад. Распахнулась дверь, впуская страшных демонов. Раздались крики «Стоять! На пол! Руки! Руки за голову!» От резко замелькавших теней, криков, грохота, Анна сама не заметила, как присела, ладонями прикрывая уже пострадавший сегодня затылок. Голоса сверху продолжали жутко орать — «Руки! Стоять!», что вызвало приступ тошноты. От страха она резко подкатила к горлу. Анна зажмурилась. Вот и все… Что теперь? Ее убьют? Посадят в тюрьму? На двадцать пять лет? Приключение закончилось, не начавшись. Странный звук — неидентифицируемое шипение, предвещающее полный конец, ворвалось в страхи Анны. Даже блевать перехотелось.