Воскрешая Анну К.

Дверь открылась, в клетку заглянул охранник, нашел Анну взглядом, скомандовал выходить. — А я? — дернулся вслед Тимофей. Его остановили. Выйдя из машины, Анна удивленно огляделась. Они были где-то на дороге или, точнее, автостоянке. Не в городе и не за городом. В непонятном месте, освещенном обычными городскими фонарями. Охранник захлопнул дверь. Голос Тимофея, оставшегося в фургоне, стал тише, но все равно был слышен. Такой двоякий поток информации с понятной интонацией — возмущение — и непонятными словами — чем именно возмущен молодой человек. Анна глубоко вдохнула. После прокуренной духоты фургона ночной воздух показался очень вкусным и холодно свежим. Обняла себя за плечи. В тюлевом платье было очень зябко. — Туда, — указал один из охранников. Двое других вообще выглядели так, будто вышли на перрон покурить. — Анна Юрьевна, — окликнул Гость. Он стоял у легковой машины с открытой дверью и приглашал подойти. Охранник, подтверждая, махнул в его сторону. Есть ли еще кто-нибудь в салоне, Анна не могла разглядеть. Машина была слишком обычной для государственной. Никаких отличительных знаков, полос, маячков не наблюдалось, это — просто темный седан, скорее всего, личный. Анна еще раз оглянулась на охранников, беседующих о своем и лишь косящих в ее сторону, держа в поле зрения фургон, где остался Тимофей. — Давайте, Анна Юрьевна. Нам нужно поговорить, — повторил приглашение Гость. — Давайте говорить здесь, на улице, — высказала Анна встречное предложение. — Я так понимаю, вы что-то сейчас нарушаете. — Пф! — сказал Свиридов, взял что-то с сиденья, закрыл дверь автомобиля и пошел к Анне. В его движениях чувствовалась военная выправка. Видимо, благодаря ей он не сутулился, как многие обладатели высокого роста. В руке почему-то держал обычную пластиковую бутылку воды. — Это вам, — подойдя вплотную, протянул Анне. Ничего не понимая, она автоматически взяла, подняла на Свиридова вопросительный взгляд. — Ульяна сказала — вы непременно хотите пить, — пояснил Свиридов. — Пейте. Купил по дороге специально для вас. — Не понимаю, — ответила Анна. Пить действительно очень хотелось. Но что-то удерживало. — Давайте присядем, — Свиридов указал на ближайшую лавку. — Вы правы, здесь говорить приятнее. Только вы замерзли. С знакомым «пф» и насмешливым «как в пионерской юности» он снял свой пиджак, накинул Анне на плечи. — Где Ульяна? — спросила Анна, кутаясь в теплую вещь. — Почему она не с нами? — Ульяне нужна ваша помощь, — ответил Свиридов. Сели на лавку. Анна открутила крышку на бутылке, щелкнуло колечко, говорящее о том, что никто не вскрывал воду до нее, с жадностью напилась. Свиридов ждал. Анна только сейчас отметила, что одет он как офисный работник. И что костюм для этого человека сродни ошейнику, с которым служебный пес смирился, но каждую секунду помнит о его присутствии. — Какие отношения вас связывают с Ульяной? — негромко и не глядя на Анну, спросил Свиридов. — Уточню — на долгие разговоры времени нет. Ребята пошли мне навстречу, — это, видимо, об охранниках, — но Гуриев держит на контроле. У нас есть минут пятнадцать-двадцать. Итак? — Профессиональные, — ответила Анна. — Она моя студентка и все. — Я знаю о ее странностях, — так же не глядя ответил Свиридов. — Мы с ее матерью виноваты в том, чего не исправишь. Поэтому я просто знаю, что вы не просто так оказались там ночью вместе, да еще в таком странном наряде. В общем, к чему я — вы готовы на что-то пойти ради Ульяны или будете спасать себя? Это не вопрос совести. Мне просто нужно знать расстановку сил. — На что пойти? — спросила Анна. — На сделку. Только так есть шанс самой выйти из-под удара и заодно вывести Ульяну. Конторе нужна террористическая ОПГ. Поэтому все Ульянкины меры предосторожности никого не спасут. Даже если в кейсе будет вода, само наличие такого кейса уже доказательство преступных намерений. Технику она спалила дистанционно, но сам факт. Понимаете? Вас не отпустят теперь, будь вы даже святее папы римского. Кому хотели продать секреты? Китайцам? Он повернулся и посмотрел в упор. Анна нервно облизала губы. — Китайцы звучит бредово, — только и нашлась что сказать. Свиридов то ли хмыкнул, то ли хохотнул. — А что не бредово? Американцы? Арабы? Без разницы. Вы приехали! Кто-то по-любому должен за это ответить. Либо вы с Ульяной, либо та, что вас сдала. — Хоспади! Кто из них? Вера? Маша? Охранница? — словно из пулемета затараторила Анна. — Или кто-то еще? — Конторе вас сдала Вера, — ответил Свиридов. — Маша всего лишь мне. Она моя дочь. Ульяна каким-то образом умудрилась шантажировать ее мать, чтобы она пропускала вас в лабораторию. Неожиданно в его голосе Анне послышалось если не восхищение, то гордость за ребенка. Непонятно, за какого из двоих, да и звучало это довольно странно в их ситуации. Хотя, при этом, совершенно нормально. — Маша вам сказала. Я так и подумала, — подтвердила Анна. Свиридов неприязненно повел плечами. — Поздно решилась. Думаю, хотела что-то с Ульянки поиметь. Когда поняла, что не получит, то хотя бы с меня. Машей Свиридов не гордился. Для него Маша была никем. — Что вы предлагаете? — спросила Анна. — Перевернуть ситуацию. Вы с Ульяной будете нештатными агентами, помогавшими нам разрабатывать ОПГ Веры Гогилавы. Ваше задержание результат несогласованности служб, которое будет исправлено. Справедливость восторжествует. — Серьезно?! — Анна не могла поверить. — Вы думаете, я обвиню ни в чем не повинную студентку, чтобы обелить себя?! — Вы так уверены в ее невиновности? — Свиридов издевательски удивился, как взрослые удивляются детской наивности. — Откуда она тогда вообще взялась, такая осведомленная? Не знаете? — Нет. А Ульяна что говорит? — вопросом на вопрос выкрутилась Анна. — На принцип пошла. Уперлась бараном — я одна, всех купила-заставила. Ею Свиридов гордился! Анна невесело вздохнула: — Узнаю. Да, — она умолчала имя, не стала произносить «Джи». — Только думаю… никого не хочу принизить, но дело не в благородстве, а в сознании своего величия. Или, если хотите, ответственности за весь мир. Ульяна не метит в спасители, а всего лишь на место бога. Она единолично планировала последовательность, подбирала людей и так далее, при этом я и Тима для нее такие же лабораторные средства, как смартфон или кейс. Поэтому провал она считает своим личным поражением. — Группа — всегда больший срок, — возразил Свиридов. — Контора будет топить за несколько человек и в конце концов вас утопит. Насчет благородства, — он пожал плечами, — речь не о нем. Ульянка едва не кинулась в драку из-за вас. Никакой субординации. Поэтому я сейчас с вами разговариваю. Он вновь посмотрел на Анну. Будто пытался передать ей свои мысли, а заодно, сквозь нервный полумрак ночи и неровный свет фонарей, разглядеть в мыслях Анны что-то недоступное его пониманию. — Я знаю, что вы замужем, — начал Свиридов, но Анна перебила. — Давайте без личной жизни. Я отношусь к Ульяне с огромным уважением. Она совершенно потрясающий человек и я очень хочу ей помочь. Только давайте придумаем другой способ. Не за счет Веры Гогилавы. Я понимаю, что жизнь вообще штука не этичная, но не могу совершить такой выбор. — Как насчет Тимофея с Машкой? Их утопим? — насмешливо спросил Свиридов. И сам же ответил, — конечно нет. — Что же делать? — получив намек на спасение, Анна не могла теперь его потерять! Свиридов задал встречный вопрос: — Что вы там делали вообще? Какой-то новый вирус? — Нет, — поспешно ответила Анна. — Ничего общего с вирусологией. Хотя, кое-чем касается. Принципом перепрограммирования. Какой белок должен синтезироваться в клетке. — Как это будет по-русски? — переспросил Свиридов. — Просто, на пальцах. — Если совсем просто, то моя формула даст возможность соединить виртуальный мир с реальным без дополнительных средств, используя только ресурс человеческого тела. В идеале в перспективе будет возможен перенос между телами. Но это пока фантастика. — То есть. Вколов себе вашу штуку, грубо говоря, я окажусь за рулем ворлд оф танк? — Свиридов с недоверием посмотрел на Анну. Она подтвердила: — Грубо говоря — да, и вам для этого не понадобится никаких шлемов, перчаток и прочей периферии. Возможности нашего разума и тела огромны. Мы используем лишь небольшую часть. — Вы серьезно? — он не верил. — Клинических испытаний пока не было, — вновь непонятно ответила Анна. — То есть испытаний на человеке. Были намечены на следующий месяц. Я даже понимаю теперь, кого Джи имела в виду. Это ведь Тимофей? — Вы меня об этом спрашиваете? — Свиридов смотрел на Анну как на сумасшедшую. — Кто такая Джи? — Ульяна. Но я не знала, что это она. Мы работали на удаленке. Я знала лишь ник. — Ник — это кличка в интернете? — Если такая терминология вам ближе, — Анна развела руками, — то, да, можно так сказать. Уля была моей студенткой, но я не знала, что она же является Джи, с которой мы работали виртуально. Так понятнее? Узнала лишь сегодня ночью. Мягко сказать, была шокирована. Подняв руку, Анна аккуратно коснулась своего затылка. Место ушиба на прикосновение отозвалось болью. Остается только надеяться, что она отделалась чем-то полегче сотрясения. — Вы собирались бежать? — спросил Свиридов. — С моей стороны все действительно выглядело бы как побег, — ответила Анна. — Нет. Когда узнали, кто такая Джи, все равно собирались бежать с ней? — перефразировал он. — А-а, — поняла Анна. — Да. Все равно. — Почему? — он посмотрел прямо. Он на самом деле пытался понять то, что было выше его понимания. Анна неуверенно пожала плечами. Она не знала, как объяснить, чтобы не ранить. — Потому что она оказалась Джи. — Ответила Анна.