Воскрешая Анну К.

Как и полагается в такой час, Любовь Сергеевна была в офисе, проводила планерку, о чем Анне сообщила секретарша — милая, не очень красивая девушка. — Я подожду, — сказала Анна, решительно проходя в кабинет. Мысленно с неудовлетворением отметила, что секретарша здорово похожа на Машу Левчину, видимо, это и показалось некрасивым. Таким образом, объяснив себе причину беспокойства — что такого отталкивающего в этой конкретно Маше (сходство с Левчиной), Анна сочла его не настолько опасным, чтобы отказаться от предложенного кофе. Сверх того заказала «что-нибудь съесть». Наглеть так наглеть! А что, вон, моя тезка, Анна Сорокина, она же Делви, стольких людей осчастливила возможностью услужить ей, что мне и не снилось. И ведь не самые глупые люди были. По сравнению с местной Машей — акулы. А велись как дети. Как в старой песне — ему с три короба наврешь и делай с ним что хошь! Секретарша растерянно приняла заказ. Согласие из серии — раз человек так себя ведёт, значит, ему/ей позволено. Здесь роль «трех коробов» заключается в самоуверенности и трансляции своего права. Но всё-таки Маша несколько раз оглянулась, оставляя Анну одну в кабинете начальницы. «Скорее всего, это ее последний день в компании. Люба такого не простит, если только дева не состоит с ней в родственных отношениях, — подумала Анна. — Личные отношения надежно исключены — Люба на работе кремень!» — Моя разрушительная сила в действии, — Анна продолжила мысль, сознавая, что в данный момент губит карьеру ни в чем неповинной девушки. — Ничего личного, котенок, просто твоя карма мной вносит изменения в твою судьбу. Перефразировав знакомую психологиню, Анна устроилась на диванчике для гостей. Она же гостья в этом доме! Девушка принесла кофе с двумя свежими слойками с корицей в виде сердец. Теплые слойки мгновенно наполнили кабинет ароматом свежей выпечки. Неся поднос к столику у дивана, девушка несколько раз огляделась, словно рассчитывала увидеть еще кого-то. Возможно, она слышала, как Анна беседовала (с собой), и решила, что та протащила собеседника под прозрачным подолом платья или впустила в окно на четвертом этаже. Впрочем, все это домыслы. — Маша, вы умопомрачительны! — только и смогла вымолвить Анна, поедая глазами выполненный заказ. — Я попрошу карму быть к вам менее жестокой. Спасибо. Местная Мария, даже если не была Марией, все равно вежливо ответила «приятного аппетита», мысленно поставив окончательный диагноз веществам, не отпускающим странную посетительницу. Однозначно — это меф. Под ним же люди видят ангелов, единорогов, управляют судьбами вселенных? Выходя из кабинета, Маша отметила, как Анна с выражением наивысшего наслаждения на лице откусила сразу половину слойки. Закатив глаза и только не цыкнув отсутствию манер, беззвучно прикрыла за собой дверь. Когда через пятнадцать минут, как и было обещано, в кабинет явилась Люба, Анна уже расправилась с сердцами из кондитерской и блаженно изучала вид из окна. — Удивительно, как преобразилась территория заброшки ЗИЛа, — сказала она тревожно-озабоченному взгляду Любы. Заодно вспомнила негатив, связанный с ангельским пожеланием доброго утра, и решила, что все-таки это неправильно, ненавидеть людей только за то, что у них с утра может быть хорошее настроение. У Любы с настроением было не солнечно. — Ты похожа на проститутку, — смерив Анну взглядом, вынесла вердикт Любовь Сергеевна и добила очень широким вопросом, — что ты делаешь? Анна удивленно пожала плечами. — В данный момент наслаждаюсь твоим гостеприимством. Но, расслабься, я не займу много твоего времени. Просто скажи адрес и номер телефона Ульяны Свиридовой. Наверняка он внесен в какой-нибудь твой реестр. — Иди к черту! — обиделась Люба. Анна улыбнулась: — Именно туда я и собираюсь. Адрес гони. — Ты под наркотой, что ли? — Люба слегка сощурила глаза. — Где ты была? Что это значит? — Значит, хвастаешься знакомыми микробиологичками перед бывшими? — ядовито пропела Анна. — Что еще ты обо мне рассказываешь? — Ты больная! — Люба не знала, как себя вести. Во-первых, по вот этой самой причине мозговыноса, она никогда не смешивала личную жизнь с профессиональной, во-вторых, никак не ожидала, что они смешаются без ее участия и разрешения. Анна, конечно, всегда была немного непредсказуема, но сегодня перешла самую страшную границу, вынуждая Любу к крайним мерам. Осталось только решить, каким именно. Вытолкать Анну за порог Люба все-таки не могла, оставить здесь и уйти тоже. К тому же у нее разгар рабочего утра между прочим! — Ань, давай немного позже. Я горю, — почти мирно попросила Люба. Обуздать эмоции помогло профессиональное качество бизнесвумен. Анна ответила с жарким выдохом: — Я тоже. Кто-то спутал и поджег меня. Ариведерчи… То есть — адрес и телефон. Она была невыносима! — Да не знаю я! — вновь вспыхнула Люба. — Мы встречались только раз на нейтральной территории. Ничего не получилось. Номер я удалила давно. Что случилось-то? И ведь Люба не просто спрашивала, не просто нервничала — она переживала за Анну! Единственный человек, которому Анна действительно небезразлична, смотрел на нее сейчас с искренним участием. Хорошо. Поиграем, — решила Анна, ответив дрогнувшим голосом: — Прости, — затем покусала губу, отрицательно качнула головой. — Я не могу рассказать. — Ты с ней… — получив понятный эмоциональный посыл, Люба двинулась вперед. — Люба! — молитвенно сложив ладони, перебила Анна. Дальше играть не было сил. — Пожалуйста, не сейчас! Не можешь помочь — не мучай! Они так и остались в полушаге друг от друга. — Ее мать работает в школе, — деловым тоном произнесла Любовь Сергеевна. — Если прямо горит… но ты в таком виде, — она вновь окинула Анну выразительным взглядом. Та удивленно захлопала ресницами: — Мать? В школе? Люба подтвердила: — В художке. Рисование преподает. — Ммм! — словно пьяная, многозначительно промычала Анна. — Откуда знаешь? Люба вздохнула, как в разговоре с эгоистичным ребенком, и наставительно ответила: — В отличие от тебя, меня интересует не только секс, но и сам человек. «Ульяна и есть сплошной секс!» — чуть не ответила Анна, но вовремя спохватилась и примирительно пропела: — Ладно-ладно. Ты супер! Ты самая лучшая. В какой художке и как зовут? — Тамара Эрнестовна, — устойчивая к лести, Люба не изменила тона голоса, назвала примерный адрес и предостерегла. — Переоденься только. Ты в зеркале себя видела? — Обязательно! Спасибо! Это имя я уже сегодня слышала, — покидая кабинет, Анна намеренно избегала физического контакта. Люба, впрочем, тоже не стремилась прикоснуться — вдруг секретарша чего заподозрит и вообще — она здесь директор, а не женщина! Однако, когда Анна упорхнула, Люба дождалась у окна проследить, как та гордо проследует через парковку, благополучно сядет в машину и не подумает оглянуться. Анна эгоистка, каких свет не видел. Укатит сейчас в свои непонятные события. Напишет лишь когда вспомнит о сексе по графику. Анна в машине, по совету Любови, первым делом повернула к себе зеркало. Из Зазеркалья с шальным интересом глянули искрящиеся глаза. — Видела! — отчиталась Анна перед Любой, — и не поверишь — но я себе нравлюсь в этом безумном варианте! Я живая сейчас. Понимаешь? Анна мысленно рассчитала маршрут до школы искусств. Вслед за мыслью машина преодолела этот путь за некоторое количество времени. Вот только Тамары Эрнестовны на месте не оказалось. Она срочно подменилась сегодня на весь день. Понятно, что причин Анне никто не назвал. Спасибо, хоть это ответили, с недоумением глядя на странный ее образ. И вновь вернувшись в машину, Анна прикинула, что в универе ей дали бы больше информации, но туда возвращаться хотелось меньше всего. Кто ещё знает Джи или Ульяну Свиридову? Кто не побоится указать верное направление? — Может быть, Кеша? — перебрав варианты, Анна нашла новую зацепку. — Он же бармен. И ничего, что в Москве барменом может быть каждый второй прохожий. Анна нашла цель! Машина рванула вперёд!