Воскрешая Анну К.

Кора головного мозга человека состоит из шестиклеточных слоев, но в Precision Neuroscience группа ученых и инженеров работает над созданием устройства, напоминающего седьмой. Устройство Layer 7 Cortical Interface выглядит как кусок скотча, но на самом деле это массив электродов, который тоньше человеческого волоса и может быть установлен на поверхности мозга без нанесения вреда тканям. Компания Precision Neuroscience, основанная в 2021 году, была создана соучредителями Майклом Магером и Бенджамином Рапопортом, который также входит в состав соучредителей компании Neuralink Илона Маска (Elon Musk). Цель устройства Layer 7 — помочь больным параличом использовать цифровые устройства с помощью нейронных сигналов. Precision — одна из множества компаний, которые работают в области интерфейса «мозг — компьютер», и отличается от других своим менее травмирующим методом установки устройства. Для внедрения кортикального интерфейса в мозг делается очень тонкий разрез в черепе, который напоминает щель в почтовом ящике. Генеральный директор Precision Майкл Магер заявляет, что разрез имеет толщину менее миллиметра и не требует выбривания волос для выполнения операции. Precision успешно протестировала свое устройство для декодирования нейронных сигналов у животных, и компания надеется получить одобрение FDA для тестирования технологии на людях в ближайшие месяцы. В среду компания объявила о финансировании серии B на сумму 41 миллион долларов, в результате чего общая сумма инвестиций составила 53 миллиона долларов менее чем за два года. Финансирование позволит компании Precision усовершенствовать свой продукт, нанять больше сотрудников и ускорить процедуру проверки FDA. Магер сказал, что, по его мнению, этот год станет переломным в области нейротехнологий. «Я думаю, что во многих отношениях мозг — это следующий рубеж современной медицины. Технология позволит изменить жизнь множества людей с неврологическими нарушениями», — сказал он. «И почему подобные новости больше не кажутся сюжетом научпопа? Ни фейком, ни фантастикой, а вполне реальными планами на ближайшее будущее?» — Дочитав статью о следующем рубеже не только современной медицины, но и человечества в целом, Нора отложила планшет в сторону и вспомнила о неоконченном ланче. Она сидела в кафе, удобно выбрав время между отработанной планеркой и предстоящим интервью. Эйчары не удивились желанию Норы лично прособеседовать кандидатов в отдел ивента. Причина на поверхности — набор сотрудников ограничен, поэтому неудивительно, что глава филиала хочет лично выбрать ту единицу, которую ковчег заберет с собой. Для тех, кто смотрит глубже, причина в идеологии внутреннего мира филиала, которому Нора всегда уделяла первостепенное внимание, а ивент — это кислород внутренней атмосферы: от его чистоты зависит все. С полученным от Карла инсайтом просчитать Ульяну было несложно. Нора уточнила список открытых вакансий, из которых исключила химиков-биологов, офисный персонал; бухгалтерия, кадры и многие другие пункты были закрыты. Оставались айти с довольно узкой специализацией да единственное место в отделе Стаса Немировича, от которого сбежала очередная девушка. Едва Нора отняла руку от планшета, девайс сам заблокировал и погасил цветной дисплей. Вживленный в ребро ладони чип действовал безотказно — Нора и машины отлично понимали друг друга. Не в пример людям! Впрочем, мысль о людях упорно возвращалась через мысль об импланте тоньше человеческого волоса, о котором была статья. Только хотелось бы посмотреть не это рекламное хвастовство в виртуальном журнале, а настоящие выкладки, дневники испытаний. Кто-то наверняка уже предоставил для опытов свои голову, сознание и время. За неплохой гонорар, понятно, во имя науки (читай: во имя своих земных нужд, и плевать, как потом дальше будет использоваться волос-чип). Как тонко подметили ребята из корпораций (важное ключевое слово в истории с любым имплантом!), сейчас есть лишь два вопроса — вживлять или не вживлять. И здесь разговор приобретает иную окраску, потому что речь перестает идти о людях, увлеченных киберпримочками, а начинает напрямую касаться всех работников корпораций, которым примочки не дадут никаких дополнительных полезностей, кроме лояльности компании. Фиксируя мозговую активность, грубо говоря — читая, куда и в каком объеме движутся помыслы работника, ИИ будет составлять досье на каждого сотрудника. От досье будут зависеть его карьера и зарплата. При этом дилемма — этично ли заставлять работников применять инвазивные мозговые технологии (то есть с внедрением датчиков непосредственно в мозг) или нет, удобно отвлекает от вопроса, насколько вообще этично разрабатывать технологии чтения мыслей и контроля за мысленной деятельностью людей. Вернее, подает эту идею как не требующую обсуждений. Нора усмехнулась. «То есть окна "немыслимо" и "радикально" мы уже пролетели и даже сами не заметили когда. Привет Овертону! Сейчас болтаемся между "приемлемо" и "разумно", причем обсуждаем совсем не то, что на самом деле имеет принципиальное значение. Потому что мне лично непонятно, как вопрос, вживлять или не вживлять, может быть главнее дилеммы, разрешить кому-то читать мои тета-волны или не разрешать? Если сотрудники сейчас не могут самостоятельно принимать такие решения, то почему кто-то думает, что они смогут добровольно согласиться на это в будущем?» — …я ей говорю, что если она хочет быть со мной и дальше, то должна принять мои правила, — вещал из-за соседнего столика высокий мужской голос, — я беру ее вместе с ребенком и мамой… Нора посмотрела вправо. «Вот тебе и ответ без всяких дилемм и этических мучений». Она окинула взглядом холеного молодого человека с аккуратной бородкой, в идеально отглаженной рубашке, брюках и начищенных туфлях. Не быть похожим на питекантропа внешне — еще не значит утратить первобытный принцип: спрос рождает предложение. Корпорация берет работника с его ребенком и мамой, а в условиях контракта прописывает вживление «правил» прямо в мозг! И теоретически у работника есть выбор, как в старой присказке про колхоз: хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем. Дело-то — добровольное! А если еще глубже копнуть или снять с себя нимб, то нужно признать, что подобный ответ сквозит даже в Нориных полушутливых условиях Лауре. Разница только в том, что, помимо денег и релокации, этой царевне нужен еще и дракон, который будет ее тиранить, тем самым подтверждая ее царевишный статус. А иначе девочка начнет тиранить сама себя, что уже продемонстрировала ей сегодня, втыкая ноготки в ладошки. После чего поневоле рождается мысль о том, что либо Карл хитрее, чем она думала, либо кто-то хитрее Карла. Потому что эта внезапная дочь — очень странная переменная, которая портит все уравнение. Откуда она и зачем — вопросы пока открыты. Нора допила свой суперполезный смузи, посмотрела на часы и подумала, что пора бы получить известие от эйчаров. Сообщение тут же прилетело. «Всего осталось трое. Все собраны в синей комнате», — гласила заметка в мессенджере. За ней последовал короткий список с минимальным набором данных: ФИО, возраст, опыт работы — и ключевой фразой, которой ответственный эйчар характеризовал претендента. Иван Потемкин, двадцать семь лет, выставки, семинары, лекции. От эйчара: позитив прежде всего! Александр Ревз, тридцать один год, социальные проекты, работа в предвыборных штабах, мероприятия для прессы и блогеров. От эйчара: политтехнологии на службе добрых дел. Ульяна Свиридова, двадцать шесть лет, онлайн-ивенты, ивенты в метавселенных. Мало опыта. От эйчара: а еще я метабармен, вам реальность чистую или приукрасить кубиком льда? Нора задумалась. В надежности и колоссальном опыте местного кадровика она не сомневалась, и если быть честной, то подспудно надеялась, что он завернет Свиридову еще на подходе, тем самым дав Норе легальный повод ответить Карлу: «Нет, этот работник мне не подходит». Но Ульяну пропустили, да еще с такой эмоциональной формулировкой, что становилось все любопытнее познакомиться лично. Впервые о Свиридовой Нора услышала два года назад от того же Карла. Причем в крайне нелестных выражениях. Наглая соотечественница (выражение заменено) чем-то здорово занозила человека, считающего себя всесильным (по крайней мере в Восточной Европе). Он и самой Норе попытался тогда учинить допрос в стиле «откуда взялась эта дрянь?!», вместо того чтобы ответить на ее вопросы, чем или что она Карлу прищемила, да с такой изощренностью, что он никак не успокоится. «И ведь я до сих пор не знаю, чем и зачем», — мысленно отметила Нора свой недочет. В то время она ограничилась лишь информацией о Свиридовой, которую ей собрали местные информаторы, и картинка нарисовалась довольно противоречивая: Матери нет; Отец — системщик до мозга костей, имеет чин, с помощью которого активно имеет всех, начиная с подчиненных и заканчивая не желающими подчиняться. То есть воспитание и влияние дочь получила соответствующие. Образование тоже в духе отца — юридическое, но и в ногу со временем — цифровая безопасность и так далее. Был даже небольшой опыт работы в органах, равно как и в гражданских компаниях. Живет отдельно от семьи. Одна. Всеми силами старается подчеркнуть свою обособленность и от родителя, и от «политики партии». Постоянных отношений нет и не было, тем удивительнее, когда, со слов того же Карла, в ее окружении всплыла Летяйкина. «Откуда он ее-то взял?» — до сих пор удивлялась и злилась Нора, так как ее каналы ни о какой Анне около Свиридовой слыхом не слыхивали. Сомневаться в словах Карла в данном случае не приходилось, однако однобоко предоставленная информация вызывала определенный дискомфорт. «Дискомфорт в этой истории вызывает абсолютно все! — раздраженно ответила себе внешне очень спокойная женщина. — И Карл со своими непонятными играми в бессмертие, и Свиридова, и особенно перспектива встречи с прошлым в виде экс-любовницы». Подумав еще немного, Нора коснулась едва заметной «шапочки» устройства, прикрепленного к ушной раковине с внутренней стороны и выполняющего роль наушника и микрофона, и негромко произнесла: «Позвонить Стасу Немировичу». В ту же секунду мир реальных звуков в Норином сознании дополнился едва уловимым фоном связи, а затем ответил деловитый голос главы ивент-отдела: — Я, Нора Альбертовна. «Это я Нора Альбертовна, а ты Стас», — мысленно ответила Нора. Его манера представляться наоборот иногда смешила, иногда раздражала, но в целом развлекала, поэтому пока еще была жива. — Отложи все на полчаса и спустись к «синей комнате», — голосом, не подразумевающим права выбора, сказала Нора. Угадала подавленный вздох и непечатную фразу, мелькнувшую в мыслях Стаса, но получила на выходе чистое: — Иду, Нора Альбертовна. И не нужно никаких умных машин, разбивающих человеческое сознание на токены. Просто немного внимания, эмпатии и житейского опыта. Таким занятным образом подготовившись ко встрече и размышляя в ключе «не слишком ли много совпадений?», Нора покинула кафе. Идти здесь недалеко — филиал располагался в том же блоке делового центра, что и фуд-корт. Нужно просто подняться несколькими этажами выше, и ты на месте. Принципиально игнорируя лифты, Нора воспользовалась лестницей. Поднявшись на свой уровень, отметила практически не изменившийся пульс. Отметилась магнитным бейджем, и электронный замок радушно подмигнул Королеве зеленым сигналом. Миновала Г-образный коридор и, наконец, вошла в комнату, соседствующую с аудиторией для переговоров. Синей первую называли за превалирующий оттенок в окраске стен и мебели. А еще смежные комнаты обладали общим секретом — так называемым зеркалом Гезелла — выглядящим как зеркало, если смотреть из «синей», и как прозрачное окно из той комнаты, в которую вошла Нора. Итак, в переговорной предсказуемо находились трое. Сидели за круглым столом. Ульяна выбрала место лицом ко входу. Нора не сомневалась, что именно так оно и было — она специально села таким образом, чтобы первой и прямо увидеть любого входящего. Двоим молодым людям по бокам, видимо, не оставалось иного выбора, кроме как смириться. Либо им было не принципиально. Сейчас один копался в смартфоне, второй о чем-то азартно вещал. Ульяна изображала «активное слушание» — кивала, вставляла короткие реплики. Нора внимательно разглядывала ее, оставаясь незамеченной. Считывала позу, манеру вести диалог, взгляды, мимику. В конце концов, это Норе с ней работать, а не старине Карлу, и если коннект не заладится с самого начала, то лучше и не начинать. В эфире появился слегка запыхавшийся Немирович. В его вотчине завал, и вырванные из процесса полчаса могут стоить гораздо больше, но разве это должно волновать Королеву Льдов? — Я тебя слышу, — сказала Нора, предвосхищая вежливый вариант вопроса, какого он здесь делает. — Кто-то из троих в «синей» закроет вакансию в твоем отделе — поговори с ними, а я посмотрю. — Как скажете, — согласился Стас без лишних слов и возражений, чтобы не терять драгоценного времени. При звуке открывшейся двери трое соискателей сначала обернулись, а потом все вместе одновременно поднялись из-за круглого стола и дружным хором отозвались на Стасово «здравствуйте». Возможно, тройка и была удивлена, ведь им сказали, с кем предстоит разговор, а Стас даже приблизительно не напоминал Нору, но обошлась без уточняющих вопросов. Стас занял место четвертого участника, уравновесив круг стола квадратом, и, разрешив: — Садитесь, — обвел взглядом претендентов. Наблюдая за происходящим и слыша все до малейшего скрипа, Нора будто смотрела из головы своего подчиненного. Его мысли и оценки не были для Норы тайной, причем без всяких умных устройств, считывающих мысли, а только благодаря опыту. Нора знала, что Стас думает: парни не особо-то заморачивались оригинальностью внешнего вида — неброские стрижки, деловые костюмы почти одинакового цвета, рубашки в тон. Главное отличие — Александр темноволос и молчалив, Иван — слегка вихраст и улыбчив. Впрочем, нельзя сказать, что и девушка собиралась как-то выделиться за счет одежды: smart casual — тот самый гармоничный баланс между официальным дресс-кодом и неформальным луком, который далеко не всем удается. Ей удался. — Well, good, let's go, — выдержав паузу, начал Стас. Александр смотрел сквозь Стаса, Ульяна чуть искоса, а Иван вообще рассматривал свои руки. — Чтобы не тратить понапрасну ваше и мое время, перейдем сразу к делу. С вашими CV я ознакомился, и вы тоже, надеюсь, имеете представление о нас с компанией. Поэтому задам всего два вопроса. В новой паузе Стас изобразил немой вопросительный взгляд, как бы дублируя прозвучавшие слова и проверяя обратную связь: слышат ли его вообще эти люди? Александр по-прежнему смотрел «внимательно сквозь». Ульяна посмотрела прямо. Иван поднял голову и улыбнулся. То есть — все трое по-своему выразили согласие продолжать. Немирович тоже усмехнулся, пытаясь скопировать ледяную вежливость своей королевы. По мнению Норы, получилось слегка карикатурно, но тройка претендентов стерпела. — Вопросы крайне просты и прямолинейны: зачем вы нужны компании и зачем компания нужна вам? — с расстановкой произнес Стас, глядя исключительно на Ульяну. Будто сейчас они были только вдвоем, сидя за столом в некомфортной для обеих близости. Нора знала о тайной Стасовой нелюбви к сотрудницам. Он утверждал, что любит женщин, но ни девушки, ни дамы в его отделе никогда не задерживались надолго. «Может быть, ему закрытой лесбиянки не хватало?» — мысленно усмехнулась Нора. — Кто первый? — не давая времени на раздумья, спросил Стас и сразу же получил ответ: — Люди такие: виртуальные миры — это обман, нужно наслаждаться реальностью! А потом снимают VR-шлем и делают вид, что цвета существуют на самом деле, — не задумываясь, ответила Ульяна. Норе даже показалось, что ослышалась, настолько нелогично прозвучали ее слова, но потом стало яснее: — В CV я не указала ник, под которым работала с вами лично, Стас. Ковидный год, запара во всем онлайне от воронок вебинаров до VR-вечеринок, виртуальные паучки с вибрацией. — Хэллоуин! Джи! — моментально сориентировался по наводящим Немирович. В слышимом Норой голосе и видимом образе замерцало полное узнавание. — А это твоя команда? — Он глянул на ребят. — Нет, но уже хотел бы! — весело отозвался Иван. — А что там было? — Было жарко. — Теперь в голосе Стаса Нора услышала сомнения между «надо брать» и «она же — ОНА». — Зачем тебе «Реал-Мед», когда ты на фрилансе больше поднимешь? — уже согласный на Свиридову, просто для галочки уточнил Стас. Ответ Ульяны прозвучал лаконично, как по учебнику: — Коротко — компания нужна мне как средство для достижения моих целей. Что ни говори, а у вас возможности шире. Я нужна компании для достижения ее целей. И поскольку цели совпадают, то наши шансы на успех значительно повышаются. Свиридова подготовилась. Она ответит правильно на любой вопрос — в этом нет сомнений. Поэтому, не видя смысла в дальнейшем трепе, Нора распорядилась: — Забирай ее, — и, отключив связь, направилась к себе. Виртуальный Хэллоуин, встряхнувший компанию прошлой осенью, — хорошая визитка. Лучше не придумаешь. Будь два остальных претендента даже самыми профессиональными профессионалами своего дела, Ульяна уже прошла собеседование, а они замешкались и опоздали. Эта девчонка не особо рассчитывала на своего заграничного патрона. Она готовилась заранее, еще с того чертова Дня всех святых. «Нужно запомнить, что Свиридова умеет ждать и планировать», — сделала Нора мысленную пометку, а затем непредсказуемо развернулась прямо у приемной, где офис-менеджерка вводила в курс местных дел лягушку-Лауру, и отправилась в отдел к эйчарам. Каким-то образом Карл собирается еще и Летяйкину навялить. Ее следов пока нигде не обнаружено, но, может быть, Аннет уже покоряет эйчаров своей неземной подготовкой в Норины замы? «Так я тебя прособеседую». — От ледяной улыбки Норы воздух вокруг зазвенел изморозью. Память услужливо нарисовала девушку с каштановыми локонами, ветреной челкой и собачьей преданностью в серо-зеленых глазах, но в прицел взгляда попала совсем иная девица — на голову выше той и на жизнь наглее, хоть и значительно младше. Свиридова собственной невыносимой персоной неожиданно встала на пути Норы. Рядом в трее болтались Стас и второй соискатель, имя которого Нора уже забыла за ненужностью. — Здравствуйте, — якобы машинально поздоровалась Ульяна, замедляя шаг. Ее взгляд красноречиво вещал о том, что случайностей не бывает и она прекрасно осведомлена, кто перед ней, и даже больше. Ульяна наверняка раскопала и изучила всю доступную информацию о Норе. — День добрый, — ответила Снежная Королева, останавливаясь. Холодно улыбнулась: — Значит, цели компании совпадают с личными? Смелое заявление. Свиридова, Стас и Иван затормозили в полушаге. — Честное, — подтвердила Ульяна. — Придерживаюсь принципов максимальной открытости и прозрачности. В работе. Улыбка Норы стала еще холоднее. — Похвально, — произнесла она, отслеживая, как ее собственный взгляд упорно цепляется за серебряную цепочку средней толщины и затейливой вязи, видную под расстегнутым воротом Ульянкиной рубашки. — Значит, нас ждет виртуализация на максималках? — уточнила Нора, прикидывая, что можно было бы присовокупить к этой цепи. — От движения в реале я тоже не отказываюсь, но виар-аэр и сотрудничество с искусственным интеллектом вижу наиболее перспективным направлением, — ответила Свиридова. Возможно, она заметила подбор предметов в глазах Норы, но никак на него не отреагировала — не ужаснулась, не возмутилась и не возбудилась: не ее игры. — Хорошо, — холодно заключила Нора, — скоро у нас всех будет возможность сверить цели и в полной мере оценить ваш потенциал. Отпустив тройку (хотя на каком основании к ним третий прицепился?), Нора отправилась дальше. Вот только к эйчарам не пошла. Будь там на самом деле Летяйкина, слишком много чести ей одной. Аня давно показала себя как крайне ненадежный и нестабильный элемент. Возможно, она изменилась, раз Карл ее оценил. «Я оценю позже», — решила Нора. Поток ее мыслей остановил негромкий, вежливый и, главное, очень знакомый голос: — Здравствуйте, Нора Альбертовна. Я к вам без приглашения. Простите. Перед Норой возник один из ценнейших сотрудников филиала — Марк Андреевич Латынин. Немолодой, научный столп, порядочный человек. Его синонимы — надежность, правильность, чистота. Его кредо — быть верным науке и руководству до конца. Его появление здесь и сейчас мгновенно сказало Норе гораздо больше, чем должно было, отчего ей сразу стало нехорошо. — Здравствуйте, Марк Андреевич, — остановилась Нора, чувствуя всю ненависть мира в своем сердце и отправляя ее Карлу. — Вы хотели поговорить со мной о нашей старой сотруднице? Предложить ее вместо себя в релокации? — Да, но откуда вы знаете? — искренне удивился Латынин. Сегодня он был не в привычном Норе белом халате, а в старом, неброском свитере, и это тоже красноречиво вещало об изнанке мира, кричало, что у всего на свете есть другое лицо, негатив или противофаза. — Сон был в руку, — ответила Нора. — Идемте, расскажете, что собирались. Я вас выслушаю.