Воскрешая Анну К.

Ложь — это понятие, которое объединяет в себе большое количество разнородных по своей природе феноменов. Его исследуют многие науки: социология, психология, антропология и даже экономика. В биологии есть несколько направлений, которые так или иначе изучают обман. Эволюционная психология — это направление, которое исследует эволюционные корни психологии человека. Поведенческая экология ― это наука, пытающаяся объяснить адаптацию и эволюцию великого разнообразия поведения, которое нас окружает, — и животных, и человека. Существование самообмана не вызывает сомнений, он есть даже у животных. Они могут раздуваться, казаться при этом очень большими — от этого повышается уверенность в себе. Мы и на бытовом уровне знаем о собственном самообмане. Но есть и эксперименты, которые доказывают, что мы с удовольствием обманываемся и постоянно это делаем: зачем-то создаем для себя искаженную картину мира. Роберт Триверс предложил идею, что самообман эволюционировал как механизм повышения эффективности обмана, потому что если я сам себя обманул, то мне легче вести себя естественно, обманывая других, и обман тем самым труднее заметить. Здесь мы вплотную подходим к обращению ИИ-гуру Китая Кай-Фу Ли к мировому сообществу разработчиков ИИ, в котором он говорит, что вскоре мир столкнется с риском более серьезным, чем риски ядерной войны, голода или пандемии. Это риск неотличимости правды от лжи, как для индивидов, так и для социумов любых масштабов. Но это другая тема, требующая отдельной лекции. О речи Кай-Фу Ли вам подробнее расскажет мой коллега. Я же, если позволите, продолжу тему лжи. Зал притих. Даже Нора, накрутив себя за время поездки до небывалого эмоционального шторма, сметающего где-то внутри города и моральные границы, остановилась. Сцены как таковой не было. Была небольшая площадка между залом, плавно поднимающим ряды кресел, заполненных зрителями, к выходу, и стеной с экраном, на который невидимый оператор вывел гигантское лицо немолодого мужчины, китайца с мешками под глазами и морщинами на лбу. Серый задник и пометка «Zoom» в правом нижнем углу делали этот слайд до тошноты узнаваемо-скучным. Китайца Нора тоже узнала: ученый, венчурный инвестор, человек с головокружительной карьерой (Apple, Silicon Graphics, Microsoft, Google) и автор двух мировых бестселлеров про ИИ возвышался над хрупкой фигурой Анны, залом и смотрел прямо на Нору сквозь отражение монитора в стеклах своих очков. Мысленно подписав картинку «Большой брат следит за тобой», Нора огляделась и заняла одно из ближайших свободных кресел. Лауре право выбора не полагалось. Она опустилась прямо на ступеньку. — Итак. Когда же появилась первая ложь? — тем временем продолжала Анна. Отсюда, против света, ее лица не было видно, но голос Нора узнала бы из тысячи. Аня сохранила характерные лишь ей микроинтонации и приобрела много новых. Та самая Аня, которая раньше коллегу по отделу не могла поздравить без заиканий, сейчас удерживала внимание целого зала. — Возможно, с возникновением мимикрии, — ответила на собственный вопрос, — когда живые существа стали использовать окраску окружающей среды или маскироваться под хищников — и это помогло им выжить. Конечно, ложью это можно назвать с натяжкой, так как организмы стали пользоваться мимикрией не сознательно, а по причине отбора. Но, судя по опыту этих жизненных форм, в некоторых количествах и в определенные моменты ложь бывает полезна и даже может спасти жизнь. Также в какой-то мере состязание с хитрецами толкает к развитию интеллектуальных навыков. Но что происходит, когда обман становится нормой внутри общества? А когда используется как оружие массового поражения для своего же вида? Ложь, дезинформация, манипуляции, засилье псевдонаучных теорий искажают действительность и калечат модели реальности, которые мы, люди, тщательно строим всю свою жизнь. Окружающие нас иллюзии и обман делают наши внутренние модели слабыми, нерабочими, неспособными сопротивляться энтропии и вообще — сопротивляться хоть чему-либо. А тем временем на лжи еще никто не полетел в космос и даже не построил крепких здоровых отношений с другим человеком. Выводы, конечно, каждый сделает сам — ко лжи, как мы уже видели, можно подойти с разных сторон. Но после этого экскурса в биологию становится очевидным, что ложь — это не безобидная этическая проблема общества, а вопрос выживания. Так что под каким бы словом она ни скрывалась — манипуляция, дезинформация, утаивание, искажение, домыслы, невыполненные обещания, рекламный маркетинг, будь он неладен — это всегда преступления против личности, просто разной степени тяжести. Спасибо. Слайд сменился на жутковатую картинку-перевертыш, где в первый момент видятся два страшных круглых глаза со всей их симметрией и деталями и лишь затем приходит понимание, что это просто хрупкая бабочка расправила крылья. Зал наполнился аплодисментами. В зале прибавился свет. Теперь Нора могла разглядеть знакомую женщину со всеми ее незнакомыми чертами. «Удивительно, как тема ее выступления перекликается с текущим моментом, — без доли иронии отметила Нора. — И она изменилась. Марк Андреевич верно подметил — выросла. Из Летяйкиной в более благозвучную Ковалеву. Приобрела навык публичных выступлений, уверенность в себе. Интересно, замуж ради фамилии выходила или тестировала "нормальную жизнь"?» Анна оказалась похожа на фото, которые Нора видела сегодня в интернете. Первое, что тогда еще бросилось в глаза, кроме взросления, — Ковалева сменила стрижку, но оставила цвет волос. Темно-русые локоны, которые Аня раньше распускала или собирала в хвост, теперь стали красиво уложенным ежиком с затейливыми стрелками косого пробора. Такое произведение искусства требует постоянного ухода и обновления. То есть Аннет создала публичный образ и научилась пользоваться благами цивилизации. «Нельзя сказать, что раньше она выглядела замухрышкой, — заспорила с собой Нора, — иначе я не обратила бы на нее внимания. В то время Аннет была по-своему очень милой. Сейчас стала другой версией себя. И, надо сказать, очень интересной версией, которая, помимо всего прочего, умеет подбирать соответствующий макияж, слова и одеваться». — Нора Альбертовна, хотите кофе? — неожиданно напомнила о себе Лаура. — Нет, — глядя по-прежнему только на лекторку, ответила Нора, — но кое-чем ты мне поможешь. Дай свой смартфон. — Протянула руку и наконец одарила Лауру вниманием. — Открой на заметках — я напишу вопрос, который ты задашь уважаемой Анне Юрьевне. Протянутая рука требовала немедленных действий. Однако Лаура сначала воровато огляделась на зал, полный людей, как бы говоря: «Я боюсь», и лишь затем нехотя подчинилась. Пока Нора набирала текст, Лаура кусала губы и поправляла волосы, но на возражения так и не решилась. — Держи. — Нора вернула гаджет. — Отойди во-он туда, — указала на соседнюю лестницу, — прочти несколько раз про себя, а затем — жду твоего голоса. Ко мне вернешься только после того, как Аннет перейдет к следующим вопросам и о тебе забудут. Поняла? Лаура серьезно кивнула и поднялась. Большое испытание маленького человечка началось. — А потом я угощу тебя кофе, — пообещала Нора вслед. Не уверена была, что Лаура услышит, но та оглянулась, мелькнула неуверенной улыбкой и побежала выполнять задание. Нора вернула зрительное внимание к площадке, символизирующей сцену, другое внимание догоняло Лауру. «Жаль. Девочку», — сказала сегодня утром Нора в разговоре с Карлом, и она была искренна. Не приукрашивала стервозность, не пыталась играть несвойственную себе роль. Просто констатировала факт: Лауре будет нелегко, а Нора не станет облегчать ей задачу. Простив тем самым себе грехи явные и неявные, Нора пробежала взглядом по залу: публика собралась довольно пестрая. Возрастной разбег — от двадцатилеток до солидной группы товарищей, похожих на преподавателей из какого-нибудь института естественных наук. В этот момент Анна ответила шуткой на чей-то заковыристый вопрос, и зал отозвался смехом. Мимолетно сожалея, что за внутренним диалогом пропустила занятное, Нора отметила: в Аннет не просто остался огонь и то шальное, что всегда настораживало и притягивало, — оно в ней заметно усилилось. «Хорошо, что и я не осталась на прежнем уровне. Поэтому могу теперь спокойно смотреть со стороны на тебя, влюбленную до безумия, которая когда-то так же безумно отдавалась мне. Не любила, понятно, но была увлечена до потери себя. И это чуть не погубило меня». — Еще вопросы? — задорно поинтересовалась Анна. — Девушка в зеленом, кажется, вы поднимали руку? Превращаясь в слух, Нора прикрыла глаза. Приступ эмпатии затопил волнением и встряхнул зарядом страха. Должно быть, так сейчас себя чувствует Лаура. Иногда у Норы получалось вызвать в собственном теле несвойственные сочетания переживаний, но только при наличии хорошего образца, который легко прочесть. Лаура оказалась образцом идеальным. — Да, спасибо! — слишком звонко отозвалась Лаура. Ее голос осколками стекла впился в сердце Норы, отзываясь даже в пояснице. — У меня вопрос. Вы говорили о лжи, и в этом контексте что вы думаете о прозрачности мозга? Что, если в будущем возникнет технология, дающая возможность читать мысли людей? Станет ли это эрой полной правды? Эмпатия так же внезапно отключилась. Нора усмехнулась и покачала головой. Неужели трудно просто прочесть вопрос, не выворачивая его наизнанку вольным пересказом? — Вы о лекции Ниты Фарахани? — уточнила Анна. Нора открыла глаза и подняла голову. В прозвучавшем от Лауры наборе слов, в котором Нора с трудом узнала собственный вопрос, Анна услышала и узнала суть! Похвально! Второй волной откровения Нора внезапно увидела Свиридову. Ульяна сидела в среднем ряду в компании друзей или студентов — кудрявый парень, прозрачная блондинка и так далее. Что она делала, пока Лаура задавала вопрос, Нора не видела, пока сама не попала в прицел Ульяниного взгляда, сканирующего зал, и поняла: маневр не удался, по крайней мере наполовину. Наверняка Свиридова видела сегодня Лауру в офисе, поэтому здесь мгновенно связала с присутствием Норы — и, поскольку совпадений не бывает, поискала и нашла. — Давайте для начала напомним всем присутствующим, о чем речь, — ничего не зная об интригах в зале и даже не задумываясь о них, продолжала Анна. — Речь идет о технологии декодирования мозговых волн. Госпожа Фарахани дословно заявила: «То, что вы думаете, что вы чувствуете, — это только данные. Данные, которые можно расшифровать с помощью искусственного интеллекта». Она считает, что оптимальный путь вперед — это «отзывчивое» рабочее место, где «люди, роботы и ИИ беспрепятственно работают вместе». В пример она приводит робота-оверлорда, которого создали исследователи из штата Пенсильвания, который может отслеживать уровень стресса с помощью мозговых волн и других показателей и соответственно выбирать оптимальную программу загрузки работника задачами. Даже что-то заботливо-социалистическое в этом видится. И если вас интересует мое мнение о заявленной технологии, то оно неоднозначно. Я понимаю полезную сторону и вижу отрицательную. Но при этом, как сторонница прогресса, я скорее за то, чтобы технология существовала и развивалась. Запретительные меры не остановят эволюцию, а лишь пустят ее окольными путями. Слушая ответ Анны и краем глаза наблюдая за Свиридовой, за ее чересчур уверенной позой, Нора в какой-то момент начала ощущать переизбыток адреналина, будто пролетела круг на американских горках. Тихая ярость от череды догадок блуждала по телу электрическими всполохами и пробуждала такую страсть, что хоть устраивай прямо здесь хорошую драку. «Свиридова наверняка причастна к судьбе Латынина! Она человек системы, а это их методы. Она же максимально почистила всю инфу об Анне в интернете — теперь та исчезнет, и никто следов не найдет. И сама Аннет даже не подозревает, кто ее виртуальная визави и в какую паутину она попала в этот раз». «Ничему тебя жизнь не учит», — без сожаления отметила Нора. Слушая рассуждения повзрослевшей, но по-прежнему наивной Ани о плюсах и минусах устройства, позволяющего читать мысли, сверля взглядом затылок Свиридовой, думала о том, что технология госпожи Фарахани Ане бы пригодилась в первую очередь! Правда, она и без нее могла бы многое прочесть открытым текстом, не погружайся с головой в придуманно-виртуальную любовь. А так — самое интересное для Аннет начнется только в ходе реальной встречи со Свиридовой. Встречи с правдой — чем не каламбур к теме лжи? Для другой стороны эта встреча тоже станет решающей. Сейчас Ульяна вполне успешно управляет метавселенной Аниных дум — стоит только посмотреть на искрящийся лик Ковалевой, и все сомнения отпадут. В данный момент Аня согласна ехать в неизвестность, на край земли, творить там все, что мечта пожелает, но будет ли она так же согласна, когда придуманный сладкий образ обретет вполне земные, человеческие параметры? Как минимум раньше у Аннет любви к девицам помладше не наблюдалось. Сколько у них разницы? Лет двенадцать? Это может стать ключевой проблемой в отношении непредсказуемой Анюты. Если она откажется в последний момент — что предпримет Свиридова? Вывезет окольными путями? Возможно, но истина гласит, что привести верблюда к воде — это лишь часть задачи, тогда как основное направление — заставить его пить. Заставить творить — невозможно. «И здесь мне выгоднее играть с позиции Свиридовой — поскольку тоже позарез нужен хорошо мотивированный специалист! И это бесит! — азартно призналась себе Нора. — Не помогать же мне ей! Да что там?» Мессенджер отметился входящим. Сообщения от инсайдеров звучат иначе, поэтому Нора отвлеклась от квеста имени Свиридовой и открыла текст. «Латынин М. А., — гласили электронные буквы, — обнаружен сегодня на Патриарших, в 16:08 Мск. Предварительная версия — отравление, суицид. Приняв большую дозу ***, отправлял сообщения с единственным словом "простите". Тревогу подняла его сожительница, но спасти уже не удалось. Сообщение вам было последним, самым полным, но неотправленным: "Простите, Нора Альбертовна"». «Он всегда любил Патрики». — Мысль, мгновенная, громкая, больная и не слышная никому в этом лекционном зале, ударила в виски. «Что ж, — пережив мысль-убийцу, Нора посмотрела на часы и прикинула продолжение вечера, — зачтем Анне ее ответ за положительное прохождение тестового задания. Оно не выявило глубинных знаний, но показало, что мадам Ковалева по крайней мере в теме. Как верно сегодня отметил Карл — проект уже запущен. В гораздо большем объеме, чем тот же Карл себе представляет, но ему ни к чему знать некоторые подробности моих личных проектов. Что до Свиридовой и Аннет — я приму их в компанию. Выезд же оформлю по результатам встречи. Думаю, будет настолько громко, что даже мои глухие инсайдеры проснутся». Таким образом озвучив мысленное «ладно», Нора покинула зал, не дожидаясь возвращения Лауры. Ей она позвонила: — Спускайся вниз, нас ждет обещанный кофе. «Королевское снисхождение доставит мне несколько минут удовольствия, а тебе — своеобразное поощрение: тебе же нужен дракон!»