Воскрешая Анну К.

От души наревевшись, Лаура теперь умопомрачительно хотела спать. Так было с начала времен, когда Лаура еще даже себя не помнила, но уже знала: самый сладкий сон — сон сквозь слезы. Рожденные из эмоций, боли и страха потоки соленой воды смывали все, обновляя мир до первозданной пустоты. Тело становилось ватным, мысли — прозрачными, беды — неважными и нестрашными. Вот и в этот раз — наревевшись, Лаура теперь просто отключалась на полуслове. Не помогло ни умывание холодной водой, ни кружка горячего кофе — она лишь еще больше разморила. Как ни пыталась Лаура вернуть ускользающее сознание к жизни, ничего не получалось. Ульяна все равно казалась нереальной, а Нора и минувший день — сном. Да и обстановка располагала — самое страшное уже случилось и осталось за стенами кухни, наполненной матовым теплом. От огромного абажура, висящего над столом, — единственного, что осталось в этой квартире от бывшей хозяйки, — струился свет. За столом сидели Лаура с Ульяной. За кругом света расположился поздний вечер. Он свежестью просился в раскрытую створку окна, не решаясь войти полностью. Лаура ежилась, обнимала колени и убеждала то ли себя, то ли Ульяну, что она не спит. Ульяна строила из спичек башню. По мнению Лауры — башня скорее походила на колодец, на дне которого притаилось всеобщее забвение. — Успокоилась? — Подняв глаза на Лауру, Ульяна на взгляд прикинула состояние и кивнула: — Давай еще раз и без воды. — Я есть хочу, — как во сне, ответила Лаура, медленно моргнула, но резко вздрогнула, когда Ульяна поднялась. Инстинкты тела сработали мгновенно. Испуг вдогонку пронесся по нервным окончаниям и затрепетал в ресницах. Ульяна набрала в электрочайник воды, вернула на подставку и включила. Прибор засветился синей подсветкой. Открыв холодильник, Ульяна вздохнула и закрыла. — У тебя там второй шаурмы нигде не запрятано? — с усмешкой оглянулась на заплаканную Лауру. Та, таращась в пространство перед собой пустыми от сна наяву глазами, отрицательно покачала головой. Затем, что-то вспомнив, произнесла почти безучастно: — Ты же не говорила, что нельзя. — Правильно, — подтвердила Ульяна, — я просто не советовала, чтобы, не дай бог, не спугнуть чем-нибудь Элеонору Альбертовну, а теперь что ж? Все, что не запрещено, то разрешено. Она открыла навесной шкаф, достала из него две глубокие чашки и два пакета азиатской лапши быстрого приготовления. — Расслабься. Никто тебя за твое самовольство не тронет. Рассказывай про Нору, и пойдешь спать. Но Лаура молчала. Чайник вскипел и щелкнул, отключившись. Ульяна зашуршала, вскрывая пластиковые упаковки, и скоро в кухне запахло почти как в китайском ресторане. — Я думала, ты убьешь меня, — тихо сказала Лаура Ульяне в спину, — потому что Нора больше не захочет меня видеть, никогда. — Это я решу, чего она захочет, — ответила Уля, — и убить тебя всегда успею, но не в этот раз. Твоей вины нет. Сегодня ты все правильно делала. Мне просто нужны детали. Залив лапшу с приправками, выбирала теперь между пакетами чая или кофе. Отдав предпочтение мудреному китайскому чаю, переставила на стол чашки — погоди, еще не готово, — кружки с чаем, и даже вскрытый пакет шоколадных конфет нашелся к десерту. — Вы просто разговаривали про кофе… — напомнила Ульяна. — Только на немецкий не переходи, я его не понимаю. — А потом она наклонила меня к себе и сказала, что все прекрасно знает, — словно в трансе, проговорила Лаура, — что я никакая не дочь. Она же не дура. — А кто ты? — спросила Ульяна таким тоном, будто проверяла уроки у младшей сестры. — Обманщица, — ответила Лаура. — Она так сказала, и вопрос только в том, с кем и зачем я пыталась ее обмануть. Уля кивнула. Этот момент они репетировали. — Дальше. — Она села напротив. — Я рассказала, что это все еще Кай придумывал, — сохраняя оправдывающийся тон, ответила Лаура, — про стариканов, которым нравится смотреть на девушек в интернете, и про этого Карла. Что я должна была выехать с Норой, чтобы там он смог забрать меня. — А Нора? — усмехнулась Ульяна, мысленно создавая модель разговора. Пообщавшись сегодня лично с Норой Альбертовной, Уля намного точнее и лучше могла смоделировать ее реакцию. — В бешенстве, — ответила Лаура, вспоминая, как на самом деле испугалась в тот момент, когда «открыла правду». Побелевшая от едва сдерживаемой ярости, Нора выглядела довольно жутко. — Ему же восемьдесят! — войдя в роль, сказала Уля. Лаура фыркнула: — Ну и что? Смотреть он может и в девяносто! И в сто! — Ты раздевалась на камеру? — совсем как Нора, спросила Ульяна. Даже голос с интонацией получилось воспроизвести один в один. — Да! — Лаура зло и обиженно посмотрела на Ульяну через стол, как смотрела в кафе на Нору. — Кай сказал, что только так я смогу поехать! А если нет, то он уедет один, а я останусь и мне… мне… — Лаура замолчала, замотав головой. — Договаривай, — потребовала Ульяна, — страхи нужно знать в лицо. — Придется вернуться к матери. — Голос Лауры дрогнул, запал иссяк. Она устало обняла колени, умудряясь с ногами уместиться на небольшой плоскости табурета. — Про мать что рассказала? — спросила Уля. — Правду, — уйдя в себя, Лаура вновь сникла, — что она меня доносила и родила только потому, что до этого жила у извращенца, которому нравились беременные, и если бы она могла ходить так пару лет, не рожая, то было бы лучше. Кто мой отец, даже она сама не знает. — Где это было? Лаура согласно покачала головой. — В Германии. Я даже по-русски не говорила, когда нас сюда отправили. Я даже ее почти не помню в том детстве. — Почему дочь? — спросила Ульяна голосом Норы. Вновь проваливаясь в сон, Лаура уже смутно отличала текущий момент и правду от разговора в кафе и придуманных фактов. — Он сам так предложил, — ответила она, — сказал, что тогда вы точно меня заберете с собой, а там я перееду к нему. И на этом она меня просто выгнала. Выговорившись, Лаура вздохнула и замолчала. Она уже рассказывала сегодня Ульяне слово в слово, как приехала к Норе, как прошел день и чем закончился. Первый рассказ, правда, получился еще более сумбурным и для нее закончился истерикой, зато сейчас, пережив события второй раз и получив от Ульяны заверения в безопасности, Лаура поняла, что все не критично и многое из случившегося Ульяна предвидела, поэтому ничего страшного с ней она не сделает. Предполагаемые диалоги были заранее отрепетированы, как и варианты развития диалогов. Кроме, пожалуй, только одного. — Ешь. — Ульяна придвинула Лауре чашку с лапшой, а сама, прихватив со стола спички, переместилась на подоконник. Открыв раму шире, закурила. Рассеянным задумчивым взглядом окинула площадь, знакомую с детства, дома со светящимися окнами и небо, темнеющее с каждой минутой. — Я еще кое-что вспомнила, — сказала Лаура. Ульяна оглянулась. — Нора знает, то есть думает, что это я сказала про Герду, что она страшная, как Нора. Не знаю, важно ли это. Кай ей зачем-то рассказал. — Выдав на одном дыхании, Лаура выдохнула. Ульяна кивнула: — Если сама акцентировала, то важно. — Затянулась и потребовала: — Подробности? Ну? — А-а… Она сама меня сегодня спросила, что я сказала, выбирая собаку, когда я призналась, что любила Кая, — потоком ответила Лаура, — и прямо так жадно ждала ответа, что я растерялась. А потом я вспомнила твои слова и сказала, что это типа я, и они ей подошли. — Молодец, сообразила, — похвалила Ульяна, — не зря я с самого начала в тебя верила. Она вновь отвернулась к открытому вечеру, а Лаура пожала плечами. Она никогда в себя не верила — ни сначала, ни потом. — Сейчас иди спать, — не глядя на Лауру, распорядилась Ульяна, — а завтра поедешь в офис и примешь дела, как идеальная, незаменимая манагер. Лизы не будет. Лаура посмотрела Ульяне в спину и повторила, словно под гипнозом: — Не будет. — Именно. — Мелькнув огоньком, Ульяна оглянулась: — С Каем давно виделись? Сонная Лаура вновь пожала плечами. — Ты ж запретила. Вспомнив о лапше, взяла вилку и поболтала ею в чашке. На вид еда показалась уже не такой горячей. — Нора меня завтра выгонит. Да и как я зайду без бейджа? — сказала Лаура лапше. — Напишу тебе код, — ответила Ульяна. — От Лизкиного профиля логин-пароль помнишь? Она еще не поняла, что ты в ее файлах гуляешь, как дома? Освободив чашку в три глотка, Лаура вытерла губы и покачала головой. — Нет. Но я Нору боюсь: она все замечает. Отставив пустую чашку, Лаура выбрала конфету. Ульяна усмехнулась: — А она тебя боится, потому что ты слишком живая. И, видимо, только поэтому у тебя еще будет шанс. — А если она узнает, что мы знакомы? — Развернув конфету, Лаура запихала ее в рот целиком и чуть не подавилась, когда Ульяна оглянулась. — Ты ей скажешь? — спросила Ульяна так заманчиво, что даже матовый свет от абажура поежился. — Ни за что! — прикрывая ладонью рот, звонко ответила Лаура. Огонек сигареты стал ярче. Ульяна кивнула: — Правильно. Затушив огонек в жестянке из-под кофе, выполняющей роль пепельницы, выставила жестянку наружу, прикрыла оконную раму и повернулась. — Ты же хорошая девчонка, тебе просто немного не повезло. Сначала. А потом повезло. Запрокидывая голову по мере того, как Ульяна приближалась, Лаура почти шепотом спросила, потому что голос отказался тянуться выше: — Когда я встретила тебя? Повезло. Остановившись над Лаурой, Ульяна подняла руку, бросила взгляд на наручные часы, а затем коснулась пальцами подбородка Лауры: — Сомневаешься? Возможно, навалившаяся усталость дала эффект, но Лаура не вздрогнула из-за прикосновения, как это неконтролируемо случалось обычно. Возможно, Лаура просто не успела отследить момент прикосновения, а потом уже стало поздно даже для заторможенной реакции организма. — Ты никогда меня не обманывала, — негромко ответила Лаура. — Именно, — отпустила Ульяна. — Иди спать. Подъем в семь. «А мне пока нужно с Норой Альбертовной закончить, — добавила мысленно, когда Лаура послушно исчезла. — Я поняла, где ее ловить».