Роковые дни

— Никого нет. Проверьте документы. А пока едем в больницу и детдом. — серьезный тон, рабочее решительное лицо, что сразу поменялось на теплое при взгляде на мальчишку — Ну что, малыш, пойдем?  

***

  Острый звон будильника. Глаза парня медленно открываются, пока рука тянется за телефоном, выбираясь из-под одеяла. Экран показывает время 6:30 утра.   «Вот почему старостам нельзя опаздывать…» — пронеслось в мыслях блондина, и он перешел в сидячее положение. Это лишь еще один день в поисках хоть какой-то надежды смыть с себя чувство вины, понять, что ты не ничтожество. Взглянув на одну из стен, Альбедо заострил внимание на своей картине. Юноша был достаточно опытным художником и химиком. Переведя глаза на противоположную местность, он рассматривал раскрытые тетради с записями.   «Нужно собираться. Быть может, именно сегодня я встречу его, и приглашу на чашечку чая…» — парень встал, распахнул шторы, встречая встающее солнце, прохладный ветерок из форточки, пошатывания деревьев на легком ветерке. Как обычно глянув на фотографию, он улыбнулся.   — Доброе утро, сестричка. Я все еще думаю, как отомстить.  

***

  Раздражающие крики разносились по всей квартире, от чего Венти и проснулся. Грустно вздохнув, он посмотрел на часы и, увидев там 7:00, понял, что все снова забыли его разбудить. Встав на ноги, юноша глянул на свою гитару и спокойно улыбнулся. Ведь он музыкант. Давно играет на этом инструменте, даже зарабатывает этим. Копейки, но как никак лучше, чем ничего. Взяв с тумбы свои таблетки, парень прошел в ванную, чья дверь была и в его комнате.   «Снова. Снова я вижу себя таким. Жалким, никому не нужным Венти. Я вижу это изо дня в день. Каждый день одно и тоже… Сяо… Сможешь ли ты изменить что-то?» — подросток питал огромные надежды на нового знакомого, а потому с невозмутимостью взял лекарства в рот, после чего, выпрямившись, направился на кухню, откуда и доносилась ругань.   Как только его ноги переступили порог комнаты, родители замолчали и натянули улыбки. Ведь при сыне быть злыми нельзя.   — Доброе утро, сыночек. Как спалось? Как чувствуешь себя? Как настроение? — мать отвернулась от отца и подала к столу завтрак. — Утречко.  Хорошо все, спасибо. У тебя как? — Венти сел за стол, ожидая, пока ему преподнесут вилку. — Ох, мальчик ты мой. У тебя все всегда хорошо. Прямо как у Вея… У меня все тоже отлично.  

***

  Будильник. Такой привычный для еще молодой девушки, но выглядящей намного старше. Осторожно дотронувшись до телефона, она понадеялась, что не разбудит приемного сына за стеной. Потянувшись, Ху Тао поднялась и первым делом тихо направилась в ванную. Сделав все дела, она снова поднялась на второй этаж, где были спальни, и зашла в свою. Сев за письменный стол, женщина взяла в руки ручку и открыла дневник.   «Здравствуй, читатель. Сяо все еще не знает ничего. Не знаю, решусь ли я на признание… …»  

***

  — Просыпайся, соня. — слышал Сяо сквозь сон. Тетушка будила его, медленно потрясывая за плечо.   Ее волосы падали на постельное белье парня, а глаза пристально смотрели на него. Обычно она не входит без разрешения, ведь уважает личное пространство сына, но сейчас пришлось.   — Ты будильник походу забыл поставить.   Реакции так и не следовало. Подросток никак не хотел просыпаться, вставать из этой мягкой постели, переживать новый день. Просто остаться здесь, во сне, навсегда.   — Я приготовила твой любимый тофу, золотце. Так что вставай. — проговорила женщина, после чего переместила ладонь с плеча на бирюзовые волосы, и стала перебирать их. Такие мягкие, шелковистые, совсем не запутанные. Огромный контраст со светлой кожей.   Вдруг пошло движение. Юный писатель открыл глаза, сразу устремляя взгляд на тетю.   — Доброе утро. — он улыбнулся, ожидая, пока она уберет руку. — Утречко. Жду тебя внизу.   Можно было бы подумать, что у Сяо все хорошо в жизни. Но это не так, ведь он просыпается с чувством пустоты внутри. Вновь смотрит на браслет, и вспоминает ее.  

***

  Темное, почти лишенное света пространство — вот его дом. Фиолетовые занавеси, старое здание, скрипящие полы, дряхлые стены. И эта ужасно помятая, прогнувшаяся кровать, на которой ему приходится спать. Вставать, и смотреть в зеркало на эти короткие темно-синие волосы, глаза чуть светлее. И с каждым разом, оборачиваясь на свою тень, произносить одни и те же слова.   — Зачем я это сделал?..