Роковые дни

Ростом подросток был выше Венти, потому первой в глаза бросилась белая водолазка, что по большей части была скрыта коричневым кардиганом, пуговицы которого не были застегнуты. На ногах брюки, схожие цветом с верхней одеждой, на стопах туфли, чей оттенок был чуть темнее. Выше бедра виднелась маленькая темная сумка-планшет, лямки от которой шли к плечу. Подняв взгляд, музыкант видит легкую укладку назад, несколько уставшие глаза, округлые очки с тонкой оправой. Янтарные зрачки спокойно рассматривали музыканта и его одежду: светлые джинсы, белая школьная рубашка, что видна из-под расстегнутой куртки красного оттенка, серые кроссовки. Косички уже растрепались, прожив этот день. Сяо подходит ближе и ближе. Непривычно видеть его таким взрослым (?) и светлым. Обычно он ходил в темной одежде, ни разу не надевал очки. Так писатель выглядел намного красивее. Сердце пропустило удар, когда тот слабо улыбнулся. Оно и так было готово выпрыгнуть из груди, а тут еще и это. Алатус подошел совсем близко и положил руку на макушку друга (?), слегка взъерошивая темные пряди. Они оба приподняли иголки губ. Только у старшего она была мягкой и непринужденной, а у младшего - натянутой. Он очень волновался и боялся сказать что-то не то. Пальцы продолжали сжимать куртку. — Ну привет, коротышка. — писатель усмехнулся. В его глазах можно было видеть отражение облаков, на губах ссадины от укусов. — П-привет… — с дрожью в голове начал Венти, совсем не зная, что говорить и как вести себя. Сейчас он ощущал себя не Венти и не Вейем, а просто неопределенной личностью. Он отводит взгляд в пол. — Ты чего такой взволнованный? Что-то случилось, или что-то хочешь сказать? –юноша обеспокоенно смотрел на сжатые ладони музыканта. — Ничего… Куда пойдем? — Можем зайти в кафешку. Там все расскажешь, хорошо? — Угу… — тихо согласился подросток и, повернувшись в направлении ближайшего кафе, начал медленно идти, а «друг» догоняет.

___

Аллея заканчивается, начинается обычная городская площадь. Светлая плитка под ногами, деревья кое-где, достаточное количество людей. Венти совсем не смотрит вперед, потому Сяо, как истинному джентльмену, приходится помогать «даме» прийти целой и невредимой. Сердце сжималось, видя его таким… грустным? Скорее даже подавленным. Он всегда такой жизнерадостный, веселый, открытый, а сейчас… Компания писателя ему неприятна? Тогда зачем позвал? Поиграться и бросить? Нет, такого быть не может. Венти ведь хороший человек. Он не станет врать в лицо… Или станет? Толпы все набираются и набираются. Алатус боится потерять в них своего друга, потому берет его за тонкое запястье. Тот вздрагивает и поднимает испуганный и непонимающий взгляд на писателя, на что он улыбается и показывает вперед, что означает «смотри по направлению движению, дурашка». Вдруг музыкант оступается и теряет равновесие, но старается выпрямится, чего не дает сделать один из местных жителей, что случайно врезался своим плечом в плечо Венти. Сяо замечает значительную потерю друга и тянет руку на себя. Лишь мгновение, и парень оказывается прижатым к своему возлюбленному. Одна его рука все еще держит запястье, а вторая спешно положена на нижнюю часть ребер. — Осторожнее, Венти.

___

Стеклянная дверь отворяется, впуская подростков в торговый центр. По телу сразу разливается тепло. Венти расстёгивает куртку до конца, а Алатус снимает кардиган и «вешает» его на руку. Теперь он, в одной только водолазке, выглядит еще лучше. Он также снимает очки и протирает их. — Запотели от перепада температур. — комментирует писатель, откладывая салфетку обратно в сумку. Вскинув голову назад, он одной ладонью поправляет волосы, а второй вновь надевает очки, попадая душками точно за уши. — А зачем тебе очки? У тебя плохое зрение? — уточняет музыкант, ища глазами вход в запланированное кафе. Локоны его волос были еще более неопрятными, чем ранее. Это немного раздражало старшего, но в то же время и умиляло. — Нет. У этих линз нет эффекта. Просто аксессуар. Не хочешь сначала пройтись по магазинам? — Да, давай… кстати, Сяо… Что с тобой сегодня? — парень наконец поднял голову на него и посмотрел прямо в глаза. — Н-ничего… а что должно было? — он скептично вглядывался в черты лица друга, стараясь понять, о чем тот говорит. — Такой заботливый, улыбаешься, эмоции есть… совсем не так, как раньше. — Хм… Может, во всем виноват ты? — подросток усмехнулся, отводя взгляд вперед. — Что? — удивленно переспросил Венти, не веря тому, что только что услышал. — Что? — передразнил его Алатус с насмешкой на губах. — Ладно, проехали… В какой магазин пойдем для начала?

___

Светлая керамическая плитка под ногами, ряды с различной одеждой и миллионы вешалок. В магазине играет приятная музыка, людей практически нет. Так спокойно и умиротворенно. Ребята стоят у одной и той же круговой стойки, только Сяо на одной стороне, а Венти — на другой. Их пальцы ловко перебирают одежду, быстро просматривая фасон и размер. Вдруг писателю на глаза попадается женская мини-юбка как раз размера музыканта. Он ухмыляется и достает вещь из остальных висящих. Она была выполнена в черно-красную клетку, имела место для пояса и даже дополнительную пуговицу у молнии сзади. Очень удобно, однако. — Ве-енти! — подросток отвлекается и с вопросом смотрит на руки «друга». — Не хочешь примерить? Алатус показал юбку и сделал хитрое лицо. Зачем ему это? А черт его знает.

___

Худенькие открытые ножки, удивительно светлые волоски на них, ярко выраженные и немного покрасневшие коленки. Венти выглядел, словно он - молодая девочка-проститутка, которая впервые вышла на работу. Такая стеснительная и замкнутая. Но Сяо это даже нравится. Застенчивый мальчик, который принадлежит только ему… Стоп. О чем это он? — С-сяо, мне стыдно… — проговаривал друг, закрывая залившееся краской лицо руками.

___

Шоппинг завершен. Никто практически ничего не купил. Все-таки цены растут, а зарплаты снижаются. Но даже в такой ситуации Алатус позволил себе купить пару понравившихся вещей на деньги тети. Он правда купил только то, что хотел, и что подходит ему для таких прогулок. Прическа Венти знатно растрепалась. Некоторые прядки уже полностью «вылезли» из резинки, некоторые еще держатся. Выглядит слишком неопрятно, чтобы писатель решил ничего не делать с этим. — Ве-енти, а ну-ка повернись спиной — он сдвинул корпус к другу и немного задрал рукава водолазки. Музыкант послушно выполнил указание и, положив одну ногу на скамью, оказался в неизвестности. Что будет делать Сяо? Этот вопрос напрягал ровно до тех пор, пока он не почувствовал чужие ладони сначала на плечах, что вызвало волну мурашек и некого страха, а после длинные и тонкие светлые пальцы осторожно коснулись резинок на волосах и медленно стянули их, распуская прическу. Нежные волосы с мягким градиентом были убраны назад. — У тебя очень приятные волосы, Венти. Ты знал? — подросток усмехнулся, надевая резинку на запястье рядом с простеньким голубым браслетом. — Мне никто об этом еще не говорил… — грустно произнес юноша. — Правда? — удивленно спросил Сяо, начиная делать подобие расчесывания, но вместо расчёски пальцы. — Да. — Какими средствами пользуешься? — Никакими. Они такие от природы. А еще легко воспламеняются. — А ты откуда знаешь? — Испытывал. — Правда? Оу, Вен, сожалею… и кто ж так? — Все тот же Тарталья. Как я рад, что он уехал. Алатус обреченно вздохнул и начал собирать волосы в нижнем хвосту, наслаждаясь переливом темно-синего и бирюзового. — Когда решил волосы покрасить? — поинтересовался тот, стягивая пальцами резинку с запястья противоположной руки и начиная завязывать волос — А я не сам решился. — пожал плечами Венти, стараясь особо не менять положение головы, чтобы не мешать занятию «друга». Сейчас он казался таким невинным. Еще совсем молодым в душе парнем, которому нужна лишь любовь и забота рядом. Маленьким котенком, который хочет показать себя как мощного и пугающего льва. Но ведь в этом виноват не он сам. Виновно общество. Те, кто внушил ему то, что эмоции лучше не показывать, что чувства никому не нужны, и что мир полон только злом. Все те обстоятельства, что заставили такого хорошего человека, как Алатуса, попасть к таким людям. Музыкант готов забрать всё несчастье писателя себе. Этот человек не должен страдать. — В каком плане? — Сяо, наконец поправив хвост, снял оставшуюся резинку с руки и протянул Венти через плечо. — Ну, впервые кончики окрасили задиры. А потом мне начало это нравится, я стал сам красить концы и заплетать в косы. У тебя, я смотрю, тоже есть ненатуральные моменты. Сам? — он принял предмет, кладя его в карман куртки, лежащей на коленях. — Да, я сам начал красить некоторые элементы. — Расскажешь, как начал? — За ужином тогда. Вон там я вижу вход в «мак». Пойдем? — парень встал, поправляя брюки, и протянул ладонь другу, слабо улыбаясь. — Полный вперед, хе-хе! — он принял «приглашение» и вложил свои пальцы в чужие. Пришло время для главного события этого вечера.