Роковые дни

***

Медленными и совсем неуверенными шагами парень подходил к темной входной двери. Он останавливается перед ней, еще раз обдумывая свое решение. Вряд-ли сил хватит дойти до города, но также подросток понимает, что его явно не будут рады видеть. Вновь осматривая по сторонам, он опускает глаза на свои руки. В голове случайно промелькает тот самый момент, когда этими ладонями он с силой сжимал хрупкие и бледные детские запястья. Скарамучча мотает головой, выбрасывая эти мысли из головы и поднимая голову, кладя пальцы на звонок. Вдох, выдох. Руки подрагивают, где-то в подсознании играет страх. Легкое нажатие. Он опускает руку и взгляд, слыша шаги и неразборчивый разговор за дверью. Щелчок, темноволосый делает шаг в сторону, чтобы дверь спокойно открылась. Ноги становятся ватными, что очень странно для обычно безэмоционального и «сильного» Скарамуччи. Он чувствует на себе чужой взгляд, от чего поднимает свой, встречаясь с алыми глазами, в которых читалось явное недопонимание. Парень удивился тому, что его встречает не Альбедо. «Неужели он уже съехал?.. Это отлично же!» — в подсознании промелькнулась радость, которая немного уняла волнение и страх. Юноши стояли и осматривали друг друга, примечая, что практически полностью противоположны: светлые и темные волосы, алые и синие глаза, черная и белая одежда. Незнакомец слабо и недоверчиво улыбнулся. — Чем обязан? — с виду спокойно спросил светловолосый. Одна его рука все еще лежала на дверной ручке в готовности мигом захлопнуть ее, а вторая нервно перебирала край футболки. — Здравствуйте, эм… — Скарамучча совсем не знал, что говорить, как объясняться, чего просить, как отреагирует жилец этого домика. — …могу ли я. эм. — он еще раз взглянул на парня, оценивая возраст. — короче, могу ли я остаться у тебя… вас… всего на одну ночь. Просто… мне правда некуда идти… Кадзуха недоверчиво оглядел подростка вновь и обернулся в коридор, зовя друга и протягивая его имя: — А-Альбедо! — это имя заставило темноволосого сжаться, сердце вновь забиться сильнее от волнения и страха, перед глазами вспыли картинки их знакомства, его сестры, матери. — Подойди, пожалуйста. Под глубокий и напряженный вздох Скарамуччи художник появился в коридоре. Как только он завидел старого знакомого, так в голове сразу вспыхнули все воспоминания, а также мертвое тело Кли. В сознании вмиг пролетело все: шок от встречи, радость снова видеть его, обида, гнев и раздражение от его поступка. Все это смешалось, начало войну, но все-таки победила обида и хладнокровие. Сейчас лучше обдумать все с точки зрения холодной логики. Химик все еще помнит тот ужасный день, когда он стоял совершенно один перед гробом сестры, что был обложен белыми, чистыми и невинными, словно детская жизнь, цветами. Ее умиротворенное лицо с некоторыми синяками… Он помнит все это так, будто было вчера.

Эмоции мешают тебе достигать цели. Закрой их, словно ненужную комнату в доме, с которой у тебя связаны плохие воспоминания. Отдавай предпочтения холодной логике и уму.

Моя месть будет сладка, словно запретный плод божественного сада.

Казнить, нельзя помиловать.

Скарамучча не мог сделать и шага. Он чувствовал огромную вину перед этим человеком, хотел извиниться всеми возможными и невозможными способами. В какой-то степени парень даже готов умереть, чтобы очистить свою карму, чтобы спокойно жить в следующей жизни. Это очень странное и тяжелое решение, но жить с этой виной уже сложно. Два подростка просто смотрят друг другу в глаза. — Какая встреча. — прервал молчание и «игру в гляделки» Альбедо, сбивая «камень» с ног и подходя ближе ко входу в дом. — С чем пожаловал? — Я. прости меня- — Ничего. Давай забудем прошлое. — специально говорит это, чтобы вызвать ощущение, что он давно смирился, простил, чтобы вызвать доверие… а после вставить нож в спину. — Так что ты хотел? — Мне. ид- — Короче, — Скар снова был прерван, но только уже пепельноволосым другом. — ему идти некуда, просит оставить здесь. — Что ты ответил? — химик перевел взгляд на младшего, но внимание все еще было приковано к темноволосому. — А? Ничего… Твой ответ жду — Хм… Даже не знаю… — А-альбедо… — жалобно протянул философ, делая «умиляющие глазки». — ты же не бросишь его в беде? Всего одна ночь, я уступлю ему кровать… — Хм… — задумался Альбедо, вновь поднимая глаза на «гостя». Мозг уже автоматом строил стратегию. — Ладно. — П-правда? — голос Скара, что до этого молча наблюдал, дрогнул, но взгляд залился счастьем. Его хотя бы не выгнали. Приняли. Дали шанс… Или это все ловушка? Неужели художник играет с ним, как уж с мышью? — Д-да. — передразнил его блондин, усмехаясь и разворачиваясь. Кадзуха и темноволосый смотрели ему вслед. Они переглянулись, после чего Каэдэхара впустил еще незнакомого ему парня, закрывая за ним дверь. Тот сразу начал разуваться и сбрасывать с плеч уже совсем не тяжелый рюкзак, но плечи все равно ныли от ощущения лямок на себе. — Каэдэхара Кадзуха. — представился младший, протягивая правую руку и слабо улыбаясь. — А ты? — Куникудзуси, но больше предпочитаю Скарамучча, или просто Скар. Приятно познакомиться — тот пожал руку новому знакомому.