Роковые дни

Стенка контейнера оказалась накрыта бледной ладонью, а вторая рука закрыла его крышкой. С тяжелым вздохом Альбедо откладывает странный порошок на его место в шкафу. На сердце и душе чувствуется некое успокоение, он может наполнить легкие воздухом свободно. Руки все еще немного подрагивают, заставляя блондина задуматься о своем поступке. Если сейчас он так просто «убежит», то будет ли второй шанс? После смерти сестры в нем зародилось это огромное чувство мести, с тех пор он думал о способах. С того дня он не боялся ничего так, чтобы убегать. Но сейчас, когда художник в буквальном смысле решает, отбирать ли жизнь у человека или нет, нерешимость накрывает с головой. Парень прикусывает губу, берет красную прихватку, что лежала рядом, и, подняв чайник, разливает кипяток по чашкам. Вода быстро набирает темный цвет, а на поверхности образовывается небольшая пенка. Альбедо достает пакетики с помощью ложки, сразу выбрасывая их в мусорное ведро. Вновь взглянув на жидкость в чашках, он тяжело выдыхает и, выбрасывая из головы мысли о Скарамучче, достает еще две чайных ложки. — Все нормально, Аль? — из-за спины послышался голос Кадзухи, что выглядел каким-то светом в темном пространстве мыслей и страхов. Химик осторожно переносит чашки на стол, возвращаясь за ложками. — Да, все нормально, не беспокойся.

***

— У нас проект по планированию работы какого-либо завода… Кто это вообще придумал? — парни сидели в комнате Сяо. С кухни был принесен еще один стул, так что оба смогли быть ближе к поверхности стола. На нем был открытый ноутбук и чистый Word-документ, рядом какие-то бумаги с информацией о проекте, принесенные Венти, а также приблизительный план, который музыкант составил на уроках. — Экономик. — пожал плечами Алатус, подтягиваясь ближе к столешнице. Он посмотрел на бумаги, представленные возлюбленным (?), а после перевел недопонимающий взгляд на него. — Завод игрушек? Ты серьезно? — Ну да… Почему бы и нет. — усмехнулся парень, встречая глаза Сяо теплотой. — Ладно… для начала нужно выбрать основную игрушку, которую будут производить… — писатель придвинулся к ноутбуку и, переключаясь на поисковый сервис, нашел фотографии медведей, выводя одну на весь экран. — Такой сойдет? От вида игрушки в Венти все сжалось. Эти больно знакомые линии, швы, глаза. Точно такой же цвет. Самые дальние воспоминания начинают всплывать перед глазами, вызывая неподдельный страх. Комната покрыта полумраком, свет шел лишь из скрытых за занавесками двумя окнами. Воздух кажется до боли тяжелым, а холодный пол будто тверже, чем обычно. Руки подрагивали, а пальцы изо всех сил сжимали мягкую шерсть огромной игрушки. Колени как можно ближе поджаты к груди, он еле дышит, но слез совсем нет, ибо они будут слишком громкими. Голова прижата к ногам, волосы спадают на лицо. Страх накрывает с головой, а плюшевый медведь кажется самым большим спасением. Глаза закрыты, слух служит «зрением». Все мысли мешаются, мальчик не может сложить в голове то, что происходит. Но он точно знает, что прятаться нужно. Только из-за времени он не смог найти ничего лучше, чем игрушка. Да и ничего другого не было. Надежда на то, что отец подумает, что за медведем ничего нет, еще не умирала. Она все больше заставляла продолжать держаться из последних сил. В соседней комнате слышаться шаги и какая-то ругань. После ребенок может разобрать свое имя. Это голос папы, он будто напевает имя своего сына. А дальше вопрос: «ты где?». Мальчик слышит, как старший расхаживает по залу, а после с силой открывает ранее прикрытую дверь в комнату ребенка. Сердце замирает, пальцы еще сильнее сжимают ткань, он задерживает дыхание, жмуря глаза. — Венти, ты чего? — голос Сяо с корнями вырывает Венти из воспоминаний, из-за чего тот вздрогнул и уставился на лицо Алатуса. — Что-то не так? — Н-нет, — голос дрогнул, а парень отвел взгляд в пол. — все нормально. — Так останавливаемся на этой игрушке? — писатель быстро переключился на другую тему, полностью поворачиваясь к столу с ноутбуком. — Не очень он мне нравится… — замялся музыкант, вновь смотря на экран устройства. — Давай другого? — Хорошо. — подросток переключил картинку. Теперь там был по виду маленький белый медвежонок с алым сердечком в лапах. Выглядел мило. — Сойдет? — Да, он явно лучше! — оживился темноволосый, пододвигаясь ближе к столу. — Жду такого на 14 февраля. — Многого ждешь. — юноша усмехнулся, а на лице осталась улыбка. Венти перевел на него взгляд и застыл от вида поднятых уголков губ, вновь убеждаясь, что испытывает явно не дружеские чувства к Сяо. — Ну Сяо-о… — Что-о? — пародировал Алатус, направляя глаза на парня. — Ты меня не любишь? — он в шутку сделал вид, что обиделся. — Нет. Совсем ни капельки. — с таким же шутливым тоном произнес Алатус, внезапно понимая, что сейчас почему-то ведет себя совсем не так, как обычно. Что-то явно меняется, шестеренки в голове перестраиваются, что не радует писателя. — Ой, ну и ладно.