Роковые дни

***

Алая заря рассвета: вот что видели парни, сидя на промерзлой земле с совсем низкой травой. Яркость солнца обжигала сетчатку глаза, но оба по своим причинам продолжали наслаждаться его восходом. В округе царили тишина и покой, между друзьями же - молчание. Никто не решался прервать эту идиллию, да и особых тем для разговора просто не было. Время утекало сквозь решето, солнце все выше подымалось на небосводе. Горизонт уже был не таким красным, как детская кровь, а уже слился с голубым окружением. Прямо как люди: каждый уникален, но под влиянием общества становится таким повседневным. — Сяо… — вдруг заговорил Альбедо, поднимаясь с земли. Темноволосый же медленно повернул к нему голову. — Да? — из-за разницы в позах он смотрел «снизу вверх». — Вот как ты думаешь… Каждый человек индивид или личность? — вспоминая некоторых людей, блондин думает, что некоторых даже индивидами бы не назвал. — Это ты мне урок обществознания решил провести? — Сяо усмехнулся и быстро поднялся, отряхивая брюки. — Спасибо, откажусь. — Нет… Причем тут общество вообще… Просто, знаешь, я думаю, что некоторых нельзя даже к индивидам причислить. Как бы их вообще людьми считать можно… Животные, а не люди. — Ты не прав. — это прозвучало так резко и коротко, что заставило Альбедо удивиться. Он никогда не любил, когда указывают на ошибки, да и вообще ошибаться. — Почему же? — Знаешь… Мы все личности. Ты, я, серийные убийцы, президенты. И все мы люди. Так что ты задаешь некорректные вопросы. — писатель слабо улыбается и медленно начинает двигаться в направлении дома, слыша, как друг догоняет его сзади. — Хм… Ладно. У тебя свое мнение, у меня свое. А с точки зрения обществознания ты верно говоришь. — Ты помнишь понятия из общества? — Да… Одному таракану рассказывал недавно. Там такое в современных учебниках пишут… — Бывает. Ну что, предлагаю пойти по домам. У тебя ведь там тараканы живут. Пора бы травить.

***

— Венти, сынок, что случилось? — мягкий женской голос слышался сквозь закрытую деревянную дверь, сопровождаясь частым стуком. Но тот, к кому идет обращения, совсем не слышит ни голоса, ни остальных звуков. Мать уже начинает волноваться, не чувствуя даже движения за стеной. Она чувствует тяжесть в груди, будто сердце уже не бьётся. — Я вхожу… — дрожащим голосом произносит женщина, медленно отворяя дверь и заглядывая. Сын лежит на кровати, наполовину укрытый пледом. Нога свисает с матраса, рука обнимает маленькую лазурную плюшевую птицу. Грудь глубоко вздымается, слышится тихое сопение. Спит. Мать облегчённо выдыхает, на лице появляется лёгкая улыбка. Она подходит к кровати и слабо начинает толкать Венти за плечо. — Венти, милый, вставай… — парень отвечал бурчанием, жмуря глаза. Одной рукой он сжимал телефон с непотушенным экраном. Мать невольно перевела на устройство взгляд. Огромное количество сообщений, отправленных сыном, содержащих что-то около «ответь», некому «Сяо». Ей было любопытно, но лезть в личную жизнь не очень прилично. — Встаю… — парень наконец медленно открыл глаза, видя отдаляющееся лицо матери, что мило улыбается. — Завтрак внизу. А я пойду на работу, а то уже опаздываю. — женщина уже начала уходить, как Венти окликнул ее, резко переходя в сидячее положение. — Опаздываешь.? — он хотел сказать что-то ещё, но из-за прошлого действия в глазах потемнело и темноволосый решил не продолжать, ожидая рассеивания этой черноты. — На 15 минут. — мать снова усмехается, думая, понял ли сын намек. — Мам… Но у тебя же работа в 9, да? — музыкант уже вставал на зелёный прикроватный коврик, не отводя от старшей взгляда. — Да… — она слышит, как парень начинает панически собирать со стола тетради. — Можешь не идти. — Правда? — Правда. Ну а я пошла. Звони если что. — и мать уходит. Венти слышит, как она надевает куртку и запирает входную дверь. Венти облегчённо падает на кровать, выдыхая. Он проспал начало занятий, а после получил разрешение не идти на них. Кажется, мечта любого школьника, но не его. Музыкант берет телефон, что лежал на подушке, и смотрит на чат с Сяо и множество непрочитанных сообщений. «Что же случилось?» — думает он, перезагружая приложение. — «Сяо всегда мне отвечает в течение часа… Но вчера он ушел не один, а с Альбедо, так ярко заигрывая с ним.» — взгляд невольно опустился на ладонь, Венти сжимает ее, вспоминаю картину, что видел после уроков. — «Ещё и в школу не иду… Единственное место, где я мог их увидеть. Сейчас идти не вариант: будет жопа от Аяки. Как же выбросить эту поганую ситуацию из головы…» Венти откладывает телефон, встаёт и проходит в ванную комнату, подходя к раковине. Он смотрит на собственное отражение. Незаплетенные косички дают напоминание о Вейе: брат всегда спал так. И даже сейчас его синие переливающиеся волосы распущены, лежа в гробу. Выбрасывая мысли из головы, музыкант умывается прохладной водой, вытирает бледное лицо и выходит к лестнице. Спускается, подходит к обеденному столу, на котором стоит уже, по видимому, остывший завтрак. Садится и начинает есть. Все как обычно, только никуда спешить не нужно. Это так приятно: иметь полную свободу во времени. Ощущение, что ты можешь сделать все. Все успеть. «Школа так сковывает… Вот бы спокойно жить с любимым человеком.» — он вдруг запнулся в собственных мыслях, всплыл образ Сяо и его редкой и слабой, но такой теплой улыбки. — «.с Сяо, работать по свободному графику, ухаживать за кошечками, гулять по выходным в парке и…» — он вдруг подавился омлетом. — «…Стоп… кх… Знаки свыше говорят, что я помру после «прогулки по выходным в парке»… Стоп. Что?» Птицы за окном воспевали все более громкие мелодии, солнце все выше ползло по голубому и чистому небу, последние жёлтые листочки слетали с ветвей, ручей на леском громко журчал, когда как один мечтательный парень старательно записывал все мысли на бумагу своего дневника…