Роковые дни

Слезы сразу остановились, словно по щелчку. Веки широко распахнуты, в голове странная тишина и пустота. Пару секунд понадобилось Кадзухе, чтобы «вернуться в реальность» и ещё раз для самого себя повторить слова художника. Философ судорожно всматривается в голубые глаза, пытаясь найти хоть каплю сожаления или тепла, но встречается с ледяной и высокой стеной. Полное осознание ситуации бьёт по груди, оставаясь тянущей болью, будто сердце вырвали и отбросили куда-то в сторону. Светловолосый оступается, но успевает подставить ногу, чтобы устоять. Он опускает взгляд на себя, после в пол. — Хорошо… — тихо проговаривает парень, смахивает вновь появившиеся слезы и спешит удалиться, не поднимая глаз. Осторожно закрытая входная дверь стала оповещением об уходе Кадзухи. Альбедо проходит к стулу и садится на него, смотря на Скарамуччу, что сидит на противоположной стороне. В темных глазах читается удивление. Брюнет закусывает губу и опускает глаза в остывший чай. Вздыхает и начинает говорить то, над чем размышляет: — Может- — Молчи. — прерывает его Альбедо, переводя взгляд в стол. Противоречивые чувства испытывали нервы художника. Разум твердил, что он поступил правильно, хоть и жестоко. Это «необходимая мера воспитания». Философ должен понять, что все не так, как ему хочется. Пусть это станет жизненным уроком. Мозг одобрял действия Альбедо. Но в то же время парень чувствовал огромный камень на душе и сердце (?). Он все продолжал спрашивать себя: «Но куда Кадзу пойдет?», «Что будет делать?», «Как дальше сложится его и моя жизнь?». Прощаться с этим привычным и таким родным (?) человеком было тяжело и больно (?). На глаза наворачивались слезы, Альбедо сдерживал их. Ком в горле и наступающая паника не давали свободно дышать. Блондин поднимает взгляд на Скарамуччу и его несколько испуганное лицо. Зарождается мысль, что «спасение» брюнета должно было быть, но не такой ценой. И, возможно, в чем-то Кадзуха даже был прав. В глубине души художник все ещё желает мести, хоть и старается подавлять эти мысли. Перед глазами всплывает лицо философа, его слезы, искусанные губы, дрожащие руки. Сердце старосты сжимается, парень уже не может выдержать этой тяжести и боли. В последний раз взглянув на брюнета, Альбедо встает со стула, опираясь на столешницу, а после быстрым шагом направляется к выходу из дома. Скарамучча удивлённо смотрит вслед, прислушиваясь. Блондин застегивает молнию на куртке, обувается и, срываясь на бег, покидает помещение.

***

Первая партия документов сложена в коробку, сверху — несколько пометок на бумажных стикерах. Очерчивая в блокноте линию, тем самым разделяя лист горизонтально, Сяо закрывает верх коробки и ногой толкает ее под кровать. Скользя по полу, предмет достигает цели и останавливается, ударившись о стену. — И что мы имеем… — парень начинает диалог сам с собой, читая записи. «В конце июля 2018 рядом с нашей школой было завершено строительство нового детского сада. Все документы, нормы и прочее были в порядке, и уже 1 августа он принял новых детей. В городе мало воспитателей, потому почти все были взяты из детских домов и трудоустроены в новый сад. Все было добровольно-принудительно, но зарплата выше. (Видимо, именно таким образом Люмин попала туда.) Судя по информации из интернета, сад протянул недолго (около двух месяцев) и по необоснованным основаниям закрылся. (Что странно, обычно всегда говорят хотя бы «несоблюдение норм»). Судя по страницам отчетов, закупок и прочего все было в порядке. Значит причина закрытия не так проста, как кажется.» — Ничего особо важного. Это все, что можно было вынести из первой стопки. Почему-то 59е страницы, хоть и казались случайными отрывками текста, но давали общее понятие о саде. Просто совпадение, или девушка действительно знала, что нужно помечать?.. — Я тут думал… — Алатус встаёт со стула, наклоняется в разные стороны, чтобы разработать затекшую спину. Вздыхает и выходит из комнаты, спускаясь вниз. Он продолжает свою мысль: — Зачем я это вообще делаю? Разве изменится что-то в моей жизни? Парень ставит греть воду в чайнике, в голове упорно крутятся эти мысли. Он готовит чашку под чай и медленно возвращается в комнату, чтобы взять телефон. «Вроде и интересно… Это ведь она…» — сердце трепещит каждый раз, когда перед глазами всплывает жизнерадостная улыбка Люмин. — «А если случилось что-то ужасное… А если она ещё жива? Тогда почему там именно эта музыка… Такая…» Сяо пытается вспомнить и напеть мелодию, но даже ритма не может сообразить. Картинка воспоминаний «без звука», и он почему-то не может воссоздать умиротворенное лицо девушки. Будто просто стёрто. «Как же она звучит… Я же даже недавно слышал ее… В саду… В заброшенном саду. Вот с этого стоит начать.» — подросток наконец осознает всю странность этой ситуации. — «Стоп. Что?»

***

Подошва белых кроссов быстро покрывается слоем пыли с земли, но парень совсем не обращал внимания на это. Он останавливается, смотря под ноги. Альбедо пытается отдышаться и рассматривает следы на земле, ища знакомые, но не может разглядеть ничего дельного. Мозг никак не может сформулировать хоть какие-нибудь логические идеи, паника стоит комом в горле, ноги кажутся ватными. Парень выбирает случайное направление и, сглотнув, пускается в бег. Пробежав буквально несколько метров, художник спотыкается. Ноги уже не в состоянии его удержать, Альбедо инстинктивно выставляет вперёд руки, спасая этим лицо и грудь. Ладони и колени отдаются ноющей болью, что медленно возвращает в реальность. Он прерывисто и часто дышит, но, несмотря на это, очень хочет встать и продолжить бежать. Но парень не ощущает никаких сил и просто садится на коленях, начиная пытаться работать мозгом, пока тело отдыхает. «Если так подумать, то... А вдруг он сейчас где-то вокруг?!» — Альбедо поднимает голову и осматривается, но даже на горизонте нет намека на человека. Только птицы где-то вдалеке ведут тихие переговоры. Блондин выдыхает и решает осмотреть землю вокруг. Он совсем не видит каких-либо следов (кроме своего падения, конечно). — «Если следов нет, то его тут не было… Стоп… Не было? Тогда зачем я…» Он не может сообразить, сколько бежал и в каком вообще направлении. Радует лишь то, что обратную дорогу можно легко найти по его же следам на сухой земле, местами засыпанной листвой. «Здесь?»