Роковые дни

«Он пошел не в эту сторону.» — полный решимости заключает Альбедо, начиная медленно подниматься с колен. Листва рядом неприятно шуршала, любые «лишние» звуки призывали новую волну боли в висках. Парень становится на шатающиеся ноги, поверхностно отряхивает одежду и смотрит по сторонам, ещё раз убеждаясь, что никого нет. Художник понимает, что бежать сейчас не имеет смысла. Пелена паники рассеивается и он видит, насколько был глуп, действуя лишь чувствами. Блондин опускает глаза, разворачивается и направляется точно по своим шагам обратно.

———

И вот перед ним уже собственный дом. Он уверен, что Скарамучча все ещё там, от чего на душе как-то тяжело и непривычно (?). Решив подавить это чувство, Альбедо сглатывает ком в горле и присматривается к следам на земле, ведущим за здание. Надежда загорается в глазах, он решительно направляется по ним. Раздавленные листья тоже действуют неким знаком, но все равно иногда разглядеть направление очень сложно. Могущественные ели будто закрывают за парнем проход к дому, но он не будет останавливаться. Идёт вперёд, прислушиваясь к каждому шороху и внимательно отслеживая намеки под ногами. Минута, две, пышная хвоя все больше сменяется голыми ветвями, открывая обзор. Отдаленный шелест, заставляющий сердце художника пропустить удар. Мозг обрабатывает направление, ноги уже почти вернулись в форму, и парень переходит на бег. В надежде скорее увидеть человеческие очертания, он ускоряется. Маленькая белка прыгает на дерево, дожевывая орех. Альбедо стоит рядом и безмолвно наблюдает. Удивление сменяется пустотой, безысходность погружается в сердце. Опуская глаза на себя, он сжимает кулак, до боли вдавливая пальцы в ладонь. «Не успел. Он ушел уже далеко. Не найду.» — Расслабляет руку. На глаза наворачиваются слезы. Парень уже хотел направится обратно, как внимание привлек шум где-то позади. Оборачивается. Буквально в 10и метрах он видит такую до боли знакомую одежду. Грудь наполняется воздухом, веки непроизвольно открываются в удивлении. В голове никаких мыслей. Художник собирает все силы и быстрым шагом приближается к сидящему на коленях Кадзухе, что совсем недавно «общался» с белочкой. Философ не осмеливается поднять взгляд. Он ждёт лишь грубости, холода и изгнания. Но резко чувствует тепло; руки старшего нежно обнимают его, сходясь на спине. Плечо покрывает горячие дыхание: Альбедо опустил голову именно туда, тяжело дыша. Каэдэхара поднимает голову в небо, все ещё не веря, что это реально. Он медленно и максимально осторожно обнимает блондина, облегчённо выдыхая. Не сон. Не галлюцинации. Он действительно сейчас рядом. Действительно дарит тепло. Действительно показывает эмоции, а не остаётся в холодном спокойствии. Кадзуха не заметил, как по его щеке начала катиться холодная слеза, а руки поглаживать спину Альбедо, стараясь успокоить (?). — Я здесь… — начинает философ, произнося максимально мягким голосом. — Я тут. Я не уйду. Рука тянется к резинки к волосам… Друга? Возлюбленного? Знакомого? Кто они теперь друг другу?.. И медленно стягивает ее. Пальцы ловко расплетают косички, и теперь волосы полностью распутаны и не дают тяжести. — Наверное, давит так постоянно ходить? — в ответ послышалось лишь совсем тихое «Спасибо».

***

Сяо обречённо вздыхает, смотря в экран телефона. Сообщения доставлены, но не прочитаны, хотя Альбедо всегда старается просматривать сразу. Он пусть и не часто сидит в телефоне, но никогда не ставит беззвучный режим. В глубине души даже зарождается волнение за художника, всё-таки он друг (?). Парень слабо мотает головой, выбрасывая мысли о блондине. Он тушит экран устройства, снова вздыхает и отпивает уже остывший чай. Перед ним осталась последняя и, видимо, самая важная вещь. Это тот самый ежедневник Люмин, который Сяо все ещё не может осилить и прочитать. Он переводит взгляд на почти допитый напиток. «Заварю ещё раз, а то холодно как-то.» — подросток встаёт, берет чашку и медленно направляется на кухню. Иногда его дико бесит расстояние между комнатой и холодильником с плитой, но поделать нечего. Дом большой и, на удивление, уютный. Писатель даже полюбил его, несмотря на плохие воспоминания, связанные с кабинетом тети. Чайник ещё не остыл полностью, но нагреть снова все же нужно. Сяо ставит чайник, кладет сахар и пакетик заварки в принесенную чашку и отходит к столу, присаживаясь на один из стульев. Он старается не думать о чем-то реальном, размышляя о сюжете и продолжении своей истории, ведь уже давно ничего не писал. Писательство помогает ему отвлечься от мира и проблем, некогда было заменой друзей. Чайник закипает, Сяо заваривает напиток. Парень устал от чтения всех документов, желания продолжать «работу» совсем иссякло. Он ставит чашку на кофейный столик перед диваном и садится. Нежный аромат черной смородины витает в воздухе вместе с паром. Писатель смотрит в окно, на улице уже стемнело. Он вспоминает осенние вечера в детском доме: вокруг шум, в стекла бьют капли дождя, но в самом доме тепло даже в лёгкой одежде. Все дети бегают, играют между собой, веселятся, один Сяо сидит и просто смотрит в окно, в котором видны лишь темнота и фонари территории. Он не слушает происходящее вокруг, как вдруг кто-то осторожно касается его плеча. Встречаясь взглядом с янтарными глазами, мальчик слабо улыбается. Люмин в то время была для маленького Сяо всем. Она спасла его от издевательств остальных ребят, дарила веселые моменты. Если бы не разница в возрасте, подросток видел бы в ней не мать, а женщину. Эти мысли отдавались болью в сердце. Отпив глоток ещё горячего чая, парень откидывается на подушки, закрывая глаза. Нет, спать не хочется, просто он устал и хочет только одного: пару часов посидеть в тишине и посмотреть в стену. Вдруг безмятежность прерывает звонок в дверь. Подросток даже вздрагивает от неожиданности. В голове перебирает все возможные события: за дверью может быть и раньше приехавшая тетя, и Альбедо, и совсем незнакомые люди. Сяо встаёт и быстрым шагом направляется к двери. Сначала смотрит в глазок, и его удивлению нет предела. За дверью стоит парень с темно-синими волосами, выкрашенными в бирюзовый косичками, бледным и по-своему родным лицом, одеждой черных и голубых тонов. Он слабо улыбается, ожидая, когда же дверь откроется и Венти сможет увидеть такого дорогого и милому сердцу человека, как Сяо. «Я рад, что ты пришел.» — говорит себе парень, усмехаясь с самого себя и беря ключи.