Глава 3
8 мая 2022 г., 10:27
Диван разлетелся на щепки, повредив заодно кресло. Аластор замахнулся палочкой ещё раз и «добил» оставшуюся в гостиной мебель. Тронуть ту самую комнату наверху рука у него не поднялась, но по всем остальным помещениями в доме на Баркер он прошелся от души. Зря Альбус так рано привел его в чувства и отдал древко. Хотя у него не было выбора — сегодня опять никто из доверенных лиц не мог присмотреть за Медоуз.
Аластор вздохнул и потянулся ко внутреннему карману за фляжкой, но сам себя одернул. Опять же из-за работы и чертовой Доркас нельзя было даже забыться и хотя бы номинально расслабиться. И так подразумевалось, что он уже минут пятнадцать как должен был дежурить под её окнами. А он вместо этого разрушал имущество Альбуса, положившись на страхующего Блэка, что было совершенно отвратительной идеей, что с одной, что с другой стороны. Вряд ли Альбусу был так уж дорог этот дом, чтобы даже полное его уничтожение могло задеть его, а Сириус вполне мог проглядеть опасность. Все свои способности мальчишка с упорным постоянством растрачивал впустую, не зря Гермиона поддевала его необходимостью с ним возиться.
Гардина рухнула, и шторы взметнулись крыльями подбитой птицы. Палочка в руке дрогнула, и он сунул её в карман от греха подальше. Медоуз после последней стычки с Пожирателями переехала в резиденцию понадежнее, а он лично наложил на здание с десяток защитных заклинаний, так что без пяти минут мадам министр находилась сейчас в безопасности даже в компании Блэка. Охрана нужна была ей только потому, что новое место жительства можно было вычислить по камину, подключенному к министерской сети. Но как только она выберет Хранителя для Фиделиуса, необходимость в перестраховке окончательно отпадет. На что бы там ни намекала Гермиона, ему не было никакого дела, выходящего за рамки профессиональных интересов, до Доркас.
Он с раздражением огляделся, понимая, что не оставил в сохранности ни одного стула, и просто привалился к стене. Обои, и так уже старые и потускневшие, теперь были посечены ошметками шкафа, словно шрапнелью. Нужно было собраться и направить свою злость в какое-нибудь более конструктивное русло. Разрушения ничего ему не дадут. Сломает ли он нос Альбусу, взорвет ли этот дом или весь гребаный мир к чертовой матери, это её не вернет.
* * *
— Я вас понял, мисс Грейнджер, но всё же вам придется задержаться в Хогвартсе на некоторое время. С учетом состояния вашего здоровья, это будет разумнее. Здесь вы быстрее получите помощь, если возникнет такая необходимость. Ей ничего не оставалось, как согласиться с условиями. Впрочем, и Дамблдор тоже пошел на уступки и пообещал озаботиться вопросом её конечного местожительства чуть позже. Сейчас всё его внимание занял крестраж. И так как они с директором оба чувствовали себя отвратительно, разговоры тоже пришлось свернуть. Снейп сопроводил её обратно в свои покои. Понятное дело, даже в пределах замка личные апартаменты ей никто не предложил. Конечно, если ставить заботу о здоровье во главу угла, то оставлять её в одиночестве действительно было опасно. Хотя, наверное, Северус предпочел бы проведывать гостью на чужой территории каждые пятнадцать минут, вместо того чтобы терпеть её в собственной гостиной. Или нет. Кем она была в его глазах сейчас? Уже мало похожа на надоедливую ученицу, но и воспринимать её как некую совершенно новую личность он вряд ли мог. Если всё же поверил в то, что она та, за кого себя выдает, до конца. — Какое именно сегодня число? — уточнила Гермиона, опустившись на диван и облегченно откинувшись на спинку после неприятно долгой прогулки от самой высокой башни до подземелья. — Двадцать шестое июля. — Скримджер уже стал новым министром? — Да. — Не худший вариант, — вздохнула она. — Хоть пользы от него будет не много. В скором времени, если уже не, похитят Олливандера и Фортескью. Боунс и Вэнс убьют. Дамблдор предложит Слизнорту вернуться к преподаванию зельеварения, а Снейпу достанется Защита от Тёмных искусств. Имело ли смысл рассказывать о чем-либо из этого? Если они спасут одних, то упустят других. Хотя, пожалуй, про поиск Воландемортом палочки стоит упомянуть в следующей беседе с директором. — Сколько вам лет? — неожиданно уточнил Снейп. — Условно, двадцать три. Я переместилась из декабря в июль, так что мой день рождения тоже сместился, придется сделать поправку на будущее. Если я, конечно, доживу, — ровным тоном отметила Гермиона. Чуть ли не полгода пропали. И это ещё не считая всех этих сбоев времени в прошлом мире, которые усложняли подсчет. Прошлом. Она больше никак не связана с той реальностью. Надо приучать себя к этой мысли. Гермиона потерла ладони, не решаясь беспокоить руки больше, но катастрофически не справляясь с неприятными ощущениями. — Обезболивающего? — словно бармен в пабе предложил Северус. — Не поможет, — отмахнулась она. — Думаю, это, по большей части, психологический эффект, а не последствия реальной травмы. Впрочем, я ещё до перемещения чувствовала себя не самым лучшим образом. Возможно, одно наложилось на другое, — Гермиона всё же собралась и села более прилично. — От того моего состояния обезболивающее, к сожалению, тоже не помогало. Предплечье особенно неприятно кольнуло, щека дернулась, она сжалась и зажмурилась. А когда открыла глаза, то поняла, что Снейп подался ближе и наставил на неё палочку. Гермиона перевела встревоженный взгляд с древка на его лицо. Никакого видимого эффекта не наблюдалось, так что это явно были не диагностические чары, и он ничего не говорил, что отметало эти его излюбленные цепочки. — Успокаивает нервы после Круциатуса. Возможно, и сейчас поможет, — пояснил он. Кончик палочки сделал полукруг, завершив движение сложным росчерком. Её он этим чарам не учил. Или, возможно, тот другой Снейп их и сам не знал — этот мир мог отличаться от её оригинального не только фактом гибели Гермионы Грейнджер. — Почему вы не вырубили меня? — спросила она, просто чтобы поддержать этот их странный, но удовлетворительный по своему нейтральному содержанию диалог. — В кабинете директора. Да и понять степень его доверия тоже было не лишним, пусть он и подчинялся воле директора. — Запаниковал, — саркастично протянул Северус. Это вызвало у неё какую-то совершенно неадекватную реакцию, наверное, потому, что молодой Снейп всё же несколько не дотягивал по харизме до своей взрослой версии, а этот… Этот был совсем как её муж. Очень странное чувство. На секунду ей даже показалось, что вот оно, он действительно разыграл весь мир и её и только что вернулся из Бразилии, понимая, что шутка затянулась. А остальное ей просто приснилось. Гермиона замаскировала всю эту блажь просто дружелюбным смешком. К тому же ей, кажется, и вправду стало чуть легче физически после его магического воздействия. — А если серьезно? — Ваша привычка вести записи, почерк, — он, видно, имел в виду её тетрадь с рецептами. — И, конечно, патронус, мисс Грейнджер. Как его воплощение выглядело у местной Гермионы Северус очевидно не знал, иначе скорее напрягся бы при виде ворона. — О, раз я светлая волшебница, значит, не могла навредить директору, — она покривлялась, изображая сомнения. — В совокупности со всеми остальными факторами шанс действительно был минимален. Она фыркнула всё ещё не соглашаясь, хотя ей стоило бы поддакивать ему и вести себя максимально дружелюбно. — Но веры в меня на то, чтобы вернуть палочку, вам, очевидно, не хватает, — Гермиона улыбнулась уже мягче. — Как идет досмотр вещей? Нашли что-нибудь интересное? Подготовиться к этому путешествию у неё не было времени, так что вопрос был без подвоха. Конечно, ничего очевидно подозрительного в сумке не лежало. Кроме её зачарованного дневника с записями, который она и так использовала в открытую. Даже от Карты мародёров ей хватило ума избавиться! Но мало ли что. — Интересным занимается профессор Дамблдор. А вот я рассчитывал обнаружить больше книг. — Я хотела бы взять с собой целую библиотеку, но это было опасно. Специфичная литература или просто что-то из будущего… Мало ли в каких условиях я оказалась бы, с кем встретилась бы, и в чьи руки это все попало бы по итогу. — Вряд ли многих заинтересовали бы книги, если бы вместе с ними к ним в руки попали бы и вы сами. — Допросы, — она закатила глаза, будто они разговаривали о какой-то будничной надоевшей ерунде. — Свою окклюменцию я, конечно, не переоцениваю, при должном старании меня можно будет расколоть. Но от классического «разговора» с Круциатусом и разбитым лицом вряд ли будет толк. Когда я в последний раз виделась с Тёмным лордом, он начал душить меня, как какой-то Дарт Вейдер. Что, честно говоря, совершенно не впечатлило. — Полагаю, это какая-то отсылка к маггловской культуре. — Да. Не бывала в их мире уже несколько лет, наверное, скучаю, — Гермиона не стала выдерживать паузу, а спросила сразу: — Моим родителям рассказали, что я… что она умерла? — Конечно, — ответил Снейп без заминки, будто сам в этом участвовал. — Им… стерли память, чтобы они забыли о существовании магии? Может, именно эта услуга от него и потребовалась. Вряд ли он умел тактично сообщать неприятные новости родственникам. — Думаю, да. Это знание им было больше не нужно. — К лучшему. Я и сама сделала бы это в ближайшем будущем, если бы дожила. — Это вам сообщать мне не опасно? — вдруг строго уточнил он. — А вы как-то можете использовать эту информацию? — она саркастично усмехнулась. — Не думаю, что прошлое, которое для вас уже случилось, и будущее, которого уже никогда не будет, повлияет на ваше мышление сильнее, чем сам факт моего существования в этой реальности, — Гермиона поднялась, даже весьма бодро для своего состояния. — Мне нужно воспользоваться вашей ванной, если вы не против. Зачастила она, конечно, бегать по уборным, но что ещё оставалось в таком состоянии. Она зашагала к двери в спальню, пытаясь обогнуть кофейный столик, кресло, где опять сидел Северус, и сделать это быстро и бодро. Но вместо этого запуталась в ногах и покачнулась, рефлекторно вскинув руки, чтобы сохранить равновесие. И тут же замерла, перестав даже дышать. Его пальцы сжали её плечо, и сам он оказался слишком близко. — Я справлюсь, — огрызнулась Гермиона, выбрав реакцией на нарушение личного пространства злость. И слишком резко вырвала у него руку, опять как можно быстрее направляясь к двери.* * *
Обед, в котором она проковырялась битый час, едва съев пару ложек, незаметно сменился ужином. Снейп покинул её ещё днем и не объявлялся до вечера. Впрочем, она по большей части дремала на диване, восстанавливая силы, так что могла просто не заметить его приходов и уходов. И, совершив более чем неловкий вечерний туалет уже точно в его присутствии в комнатах, как ни странно, снова благополучно уснула. Это дополнительно сигнализировало о её пострадавшем здоровье, но в то же время позволяло не думать лишний раз. Не вспоминать, не рефлексировать, не страдать. Но, конечно же, они не могли просто прожить в напряжении рядом друг с другом эти пару дней, пока Дамблдор привыкает к мысли, что у него есть личный и крайне полезный оракул. Гермиона проснулась от кошмара той же ночью и едва не свалилась на пол, пытаясь убежать от призрачной угрозы. Снейп выглянул из спальни, недовольный и растрепанный, в наспех накинутой на плечи мантии. Она, впрочем, тоже была хороша. Попросить свою же сменную одежду ей показалось унизительным, так что спала Гермиона в той же блузке и юбке, в которых когда-то, в прошлой жизни, пришла на встречу к Грюму. Одеяние не слишком подходило для её слишком активных сновидений, так что все сбилось и перекрутилось вокруг тела. — Вы громко стонали, — неприязненно уточнил Снейп. — Просто наложите заглушающие и всё, — огрызнулась она, волнуясь, что называла его имя в бреду. — Чтобы, если вам станет хуже, и вы придумаете умирать, я не услышал ваш зов о помощи в ночи? — едко отозвался он. — По задумке профессора Дамблдора именно этим я тут и занимаюсь — караулю вас. — Тогда разбудили бы и поинтересовались моим самочувствием. — Не хотел прерывать. Похоже, вам снилось что-то приятное. Пожалуй, только человек с настолько мерзким характером, как у Снейпа, мог попытаться задеть её подобной вещью. Любой на его месте тактично промолчал бы. — Боюсь, что нет. Мне снилось насилие. Сексуальное в том числе, так что немудрено, что вы перепутали. Если честно, сначала это действительно было именно то, о чем он подумал. Подавляемые окклюменцией эмоции искали путь наружу, так что мысли о покинутом молодом Северусе и разбуженные воспоминания о муже оформились в более чем прямолинейном виде — сновидение даже можно было назвать эротическим. Но от этой части сна в голове осталось только какое-то вязкое марево, подробности было уже не вспомнить. А вот концовка со Струпьяром, видимо, выражающая её сознательное отрицание чувств, так и стояла перед глазами, так что Гермиона совершенно не врала. — Так зачем вы встали? — продолжила давить она. — Хотели обсудить мои военные психологические травмы? Северус проигнорировал её истеричный выпад, просто хмыкнул и достал из кармана Зелье сна без сновидений. Гермиона приняла и выпила его, не задумываясь. Быть во всеоружии ей сейчас всё равно было не нужно, можно было позволить себе валяться без сознания хоть сутками. И действительно, средство сработало прекрасно. Она проспала все утро и едва поднялась к обеду, который тоже провела в покоях Снейпа. На сей раз ей удалось запихнуть в себя целых пол тарелки жаркого и небольшой кусок пирога, так что Гермиона была довольна собой и своим организмом. Дело, кажется, шло к условному выздоровлению, хоть она и не была действительно больна в строгом смысле этого слова. — Он сделал что? — вышло слишком громко, но новость действительно возмутила её до глубины души. Снейп спокойно повторил историю в укороченной форме. Она откинулась на спинку дивана и вздохнула. — Идиот! Как он вообще живет и не забывает, что нужно дышать? Забираю свои слова назад, профессор Снейп, на такое закрывать глаза нельзя, что бы он там ни пережил. С медальоном Дамблдор тоже решил не откладывать и отправился на Гриммо, 12 сразу же, как только они нашли диадему и разошлись. Благополучно найдя там, слава Мерлину, крестраж, он естественно столкнулся с Кричером и с Сириусом, чёрт бы его побрал. Хозяин дома, домовика и, формально, искомой вещи, конечно же захотел знать, что директора так заинтересовало в старинной безделушке. Вряд ли Дамблдор хотел с ним откровенничать и наверняка даже выдал что-то условно безопасное, но все испортил Кричер. История, о которой он молчал столько лет, нашла слушателей. Директор откланялся так быстро, как смог, а Блэк, видимо, оказался слишком поражен поступком брата. Оставшись в одиночестве, он безобразно, если верить ремарке Снейпа, а причин не доверять ему в этом она не видела, напился и посчитал, что о поступке Регулуса должны знать все. Как минимум их двоюродная сестра Андромеда, которая тоже сменила сторону, не побоявшись гнева семьи. И решением этой задачи он занялся незамедлительно, отправившись к ней в гости, как был — пьяным и перевозбужденным. Слава благоразумию, ни камином со своим заплетающимся языком, ни трансгрессией с невозможностью толком сосредоточиться он пользоваться не стал, а решил то ли вызвать Ночного рыцаря, то ли поймать маггловское такси, если знал о них в принципе. В любом случае уехать у него не вышло. Зато он привлек внимание полицейских, и его, странного вида неадекватного мужчину, размахивающего деревянной палкой, забрали в участок. Мало того, что он являлся так до сих пор и не оправданным беглым преступником, так ещё и практически нарушил статут. Авроры были бы просто в восторге, поймай они его настолько легко. А ведь он мог и добраться до Андромеды и до Мерлин знает кого ещё, чтобы разболтать им про Регулуса и, главное, про крестраж, понял он, чем являлся медальон, или нет. Это дошло бы до Воландеморта, он проверил бы ту же пещеру… — Придурок! — опять громогласно возмутилась Гермиона, снова напоминая себе Рона. Такая мощная психологическая нагрузка определенно очень скверно влияла на её манеры. Сириус, впрочем, знал о магглах достаточно, чтобы обозвать палочку дирижерской и попросить позвонить семье. Так как копы ещё не поняли, кто он такой (Министерство давало ориентировки и среди обычных людей, когда разыскивало его), и на нем висело максимум хулиганство, они пошли навстречу чудаку без лишних вопросов. Он смог дозвониться до почтового отделения рядом с домом Уизли, которые, благодаря Гарри, уже к этому времени прекрасно знали, что такое телефон и умели им пользоваться. Дальше всё было делом техники. Артур выяснил подробности, сообщил новости Дамблдору, совместно они вытащили Блэка из участка, то ли подправив память, кому нужно, то ли просто слезно упросив отпустить оступившегося друга. И вот уже Молли с опытом многодетной матери полоскала Сириусу мозги на Гриммо. — Отличная у него вышла прогулка, — пробурчала Гермиона уже спокойнее. — Да и я тоже хороша. Всего пару дней тут, а уже успела организовать целую историю. — Не думаю, что вы ответственны за поведение Блэка. — Времени плевать, кто за что ответственен. Я стала причиной этого, так что и достанется наверняка мне, — правда, смысла тревожится всё равно не было. Она ведь ничего не могла противопоставить мирозданию. — Но Сириус всё же не совсем безнадежен. Ведь как-то вспомнил нужный телефонный номер. Который Уизли наверняка давали Гарри на случай экстренной связи, и который Блэк скорее всего просто случайно узнал. Она вот когда-то его целенаправленно запоминала, но сейчас не могла вспомнить ни цифры. — Запишем это в его плюсы, — ничуть не скрывая своего пренебрежения отозвался Северус. — А несдержанность в минусы. И я сомневаюсь, что эта опрометчивая акция будет единственной. Кто-нибудь может за ним присмотреть? — Мистер Поттер и мистер Уизли навестят его в августе, а пока, полагаю, члены Ордена будут чаще появляться в его доме, — как-то уж очень вкрадчиво продолжил Снейп. Но Гермиона никакого двойного смысла в его словах не разглядела и ответила просто: — Да уж, Аластору на всякий случай лучше поселиться на Гриммо, 12, — выпалила она и неловко поправилась: — Аврору Грюму. А вот компания Гарри меня наоборот тревожит, это все только усугубит. Вдвоем, а тем более с Роном, они скорее решатся на ещё более глупые авантюры. — Сомневаюсь, что после происшествия в Отделе тайн, они будут склонны к подобному поведению. — О, точно… Мне сложно осознавать собственную смерть и вносить этот факт в картину мира. На эту территорию ей точно заходить не хотелось, так что Гермиона решила сменить тему, но Снейп пресек разговоры в принципе и, словно дождавшись назначенного часа, снова потащил её в директорскую башню. Конечно, им опять нужно было поговорить, раз уж она подтвердила свою легенду хотя бы частично и принесла неоспоримую пользу. Но увидеть на столе Дамблдора и диадему, и медальон всё равно оказалось слегка неожиданно. Это сильно перекликалось с аналогичной сценой из другого прошлого, вот только эти крестражи были уничтожены без каких-либо тонкостей. Вместо в общем-то красивых старинных вещей перед ней лежали искореженные куски металла. Гермиона медленно выдохнула. Тут события начали развиваться куда стремительнее, чем во все предыдущие разы. Но с другой стороны, это уже не так впечатляло, учитывая, что она на этом же — на истреблении кусков души Тома — и закончила, прежде чем оказаться здесь. — Что ж, сэр, поздравляю. Мы переписали будущее, — торжественно, но несколько насмешливо огласила она. Северус не остался на разговор, так что обращалась Геримона только к директору. — При нормальном ходе развития событий до этого момента мы добрались бы гораздо позже. — Сейчас стоит опасаться хронологических последствий, о которых вы переживали? — осведомился Дамблдор. Она поморщилась, вспомнив последнюю шутку времени с петлей. Надо было попросить директора хотя бы не уничтожать крестражи одномоментно, хотя вряд ли подобное дробление было бы особенно выгоднее. — Да. Или нет. Предсказать подобные вещи довольно сложно, как и степень их проявления. — Тогда, полагаю, мне стоить вести подробный мониторинг показателей, — он указал на прибор, который, как она и просила, спустил вниз, поближе к рабочему месту. — На что мне нужно обращать внимание в первую очередь? — Резкие изменения будет нетрудно заметить, что же касается слабых… — Гермиона чуть замялась. — Вообще-то я ни разу не делала это самостоятельно, и совершенно не умею пользоваться этой вещью. И почему её не волновал данный вопрос раньше? Воистину, вера в Дамблдора, даже при всем внешнем цинизме, была сильна во всех них на каком-то подсознательном уровне. — Не хотите научиться? — просто спросил директор. — Конечно, — встрепенулась Геримона, уже ожидая, что он выставит её за дверь. — Со шнурком более менее понятно, но эти огоньки прямо настоящая загадка для меня. Они оба нависли над аппаратом, у которого, к слову, не было никакого лаконичного запоминающегося названия. Судя по всему он был индивидуальной разработкой одной бывшей директрисы, которая хоть и передала некоторые знания о нем потомкам, уже в виде портрета на вопросы отвечала неохотно, а при жизни Дамблдора вообще предпочитала постоянно дремать. Это было не так уж и важно. Закономерности работы прибора были известны, так что извлечь из его показателей данные было возможно. Проблема заключалась уже в их верной интерпретации. Директор не пожалел на неё времени, показав и обсудив все тонкости. Это оказался довольно занимательный опыт. В любимчиках, как Гарри, Гермиона никогда не ходила, так что никаких персональных уроков директор ей ни разу не проводил. И в прошлое она переместилась недостаточно далекое, чтобы застать его преподавателем, а не руководителем Хогвартса. Сейчас же подвернулась возможность оценить его преподавательский талант. И он действительно был хорош. Видимо, из-за приятного общения с ней Дамблдор тоже впал в благоприятное состояние духа, так как без подводки выдал: — Я постараюсь привести свой дом в порядок как можно скорее, чтобы вы смогли переехать. Но там давно никто не жил, так что все довольно сильно обветшало. Это может занять время. — Благодарю, сэр. Скрипучие полы и старая мебель меня не смущают, но, конечно, хотелось бы, чтобы плита работала, — Гермиона улыбнулась. — И ещё я хотела бы получить свои вещи обратно, — вовремя вспомнила она о своих затруднениях. Впрочем, это было несложно, учитывая, что её единственная одежда была несвежей, и это начало доставлять ей отчетливый дискомфорт. — Это тоже придется немного отложить, — сдержанно ответил Дамблдор. — Конечно, для предметов первой необходимости можно сделать исключение, но не для палочки. А она-то уже раскатала губу, решив, что они пришли к взаимопониманию! Его несговорчивость, конечно, была предсказуема, но Гермиона все равно почувствовала раздражение. — Разве я не доказала свою лояльность? — Лояльность, да. Но мне неизвестны ваши мотивы. — У меня нет никаких скрытых целей, она одна и прекрасно вам известна. — К сожалению, я не могу это проверить, не причинив вам вред, а учитывая состояние вашего здоровья… — директор прервал мысль, наверное, чтобы не повторять и так понятные вещи. Но всё же добавил, словно извиняясь: — Мне очень хотелось бы доверять вам, но сейчас я не могу позволить себе рисковать. Гермиона поджала губы. Одни и те же повороты сюжета раз за разом. Скучно. — Вы хотели обсудить что-то ещё? — тон вышел сухим, словно старый пергамент. — Остальные крестражи…. Она затараторила, недослушав: — Чаша Пуффендуй спрятана в сейфе семьи Лестрейндж. Если это до сих пор или уже так, — Мерлин, опять эта головомойка. — А одна из этих вещей даже не вещь. Это живой организм — змея Нагайна, которая почти всегда сопровождает Воландеморта и хорошо защищена. Вот с этим типом крестражей встречаться в прошлом ей не приходилось, так что оставалось довольствоваться воспоминаниями из тех времен, когда она ещё не задавалась вопросами, как её действия повлияют на причинно-следственные связи. А ещё это, конечно же, сразу напомнило ей о Гарри. Есть ли способ спасти его от судьбы? Вопрос, попытается ли она или нет, естественно, не стоял. Дамблдор снова глубокомысленно кивнул. Очевидно, даже если он не знал всё это доподлинно, так как в оригинальном мире ещё почти год искал информацию, то какие-то соображения относительно того, что именно Том натворил, у него имелись уже сейчас. — А ещё он ищет Старшую палочку, — веско добавила она. — И он ни перед чем не остановится на пути к ней. Многие пострадают. Он помолчал пару мгновений, но ответил не по существу, а относительно всей ситуации: — Я знаю, что мне не стоит пользоваться вашими познаниями чересчур активно. Но боюсь, я совершил уже слишком много ошибок, чтобы пренебрегать этой возможностью. Гермиона испытывала к директору много негативных эмоций и сейчас, и раньше, но на самом деле это по большей части была злость на обстоятельства. Вот и сейчас он приближал её встречу с последствиями вмешательства в хронологию событий, но разве была в этом его вина? Рон был прав, Дамблдор просто делал всё, что мог. — Я понимаю.
