Глава 11
29 июня 2022 г., 01:51
По пути им никто не встретился, они со Снейпом благополучно скрылись за дверьми. И не успела она заглушить разговор просто на всякий случай, зная, как мальчики любят подслушивать, как он уже взмахнул палочкой.
— Спасибо, — Гермиона убрала древко обратно в карман.
Снейп её корректный тон поддерживать не стал, сразу скатившись в язвительность:
— Кажется, ещё пару недель назад вы относились к мистеру Блэку куда критичнее.
Гермиона вздохнула. Сейчас даже нельзя было сказать, что это совершенно не его дело, как и с кем она общается, пусть даже связывала их формально только вся эта ситуация с ребёнком. К тому же он был прав, ранее отзывалась о Сириусе она действительно с львиной долей пренебрежения.
— Нам оказалось куда проще понять друг друга, чем я думала, — прозвучало это так дипломатически лицемерно, что она скривилась и добавила чуть откровеннее: — В отличие от всех остальных, с которыми у меня пока отношения не особенно складываются. Сириус считает, что проблема в том, что я слишком закрыта. Наверное, подразумевается, что я должна фонтанировать эмоциями при виде каждого, с кем вижусь.
Блэк, конечно, был очень мил, но, учитывая осведомленность Снейпа о её тайнах, обсуждать всё это с ним было куда сподручнее. А что до «бетонной стены» между ними… Никакие её протоколы сдерживания всё равно не работали, как задумывалось, так что поздно было переживать.
— Мне не показалось, что вы чересчур сдержанны, — с издевкой отозвался Снейп. — Но при помощи окклюменции вы можете легко решить этот вопрос и предоставить им любые эмоции, которые они посчитают достаточными.
Гермиона хмыкнула, вспомнив их с юным Северусом разговор про подобное манипулирование.
— Мне не хотелось бы никого обманывать. Но, боюсь, мои настоящие мысли понравятся всем куда меньше, чем тщательно отфильтрованные.
— Соглашусь, некоторая информация о вас введет ваших друзей в ступор.
Ей очень захотелось закатить глаза, но она сдержалась.
— Если вы так пытаетесь спросить, что же я решила насчёт беременности, то мой ответ — я в процессе, — Гермиона сложила руки на груди. — И, полагаю, у меня ещё есть некоторое время на раздумья, так как никто из нас не стремится афишировать сам факт.
Снейп ведь, с характерным для него пренебрежением к чужим чувствам, мог поднять тему при свидетелях если не в открытую, то уж точно грубо намекнув на её состояние, породив у окружающих лишние вопросы, заставив её изворачиваться и врать. Или же выдать всё прямо, чем Гермиона в последнее время грешила. Это подталкивало её к мысли, что Северус действительно взвесил все за и против внезапного родительства, придя к единственному адекватному ответу. Да и с чего она вообще взяла, что ему есть дело до ребёнка в принципе? Он давил на неё с признанием, кто отец, просто потому что хотел получить подтверждение своим подозрениям.
— А ведь вы планировали быть откровенной перед визитом в этот дом. Я не успеваю за сменой ваших приоритетов, — зачем-то вновь поддел её Снейп.
— Откровенной в рамках здравого смысла. К тому же вас, если я правильно поняла, очень волнуют общественные нормы. А, смею напомнить, я не замужем. Так что трубить о беременности мне попросту неразумно, — парировала она и перешла в наступление: — Или вы готовы жениться на мне в самые короткие сроки?
— Нет, — не задумавшись ни на секунду, ответил он.
Она усмехнулась, как бы подчеркивая очевидное, и не допустила даже мысли (на внешнем уровне сознания), что ей неприятно отсутствие у него сомнений по этому вопросу. Это было излишне, да и обратная ситуация её вряд ли удовлетворила бы тоже. Какой адекватный человек ответил бы «да»? Они, именно они, были знакомы всего несколько недель.
— Но чем дольше вы тянете, тем меньше смысла будет в молчании, — вроде как надавил на неё Снейп.
Она в ответ откровенно рассмеялась.
— Думаете, кто-то догадается, что я беременна?
— Есть же очевидные признаки, — не особенно уверенно отозвался он.
И опять посмотрел на её живот. Что, даже не прочитал ничего по теме за эти дни?
— До этого ещё не скоро, не меньше месяца уж точно, — Гермиона уперла руки в бока, демонстрируя свою худобу. — А если я начну носить мантии в доме, — как раз приближалась осень, — то будет незаметно ещё парочку.
Честно признаться, она была уверена, что никто из мальчиков, включая Сириуса, ничего не поймет, даже когда живот будет заходить в комнату впереди неё. Решат, что она немного переела. Возможно, конечно, Молли обратит внимание на её вынужденную диету и физические изменения раньше критического срока. Но для этого ей нужно будет хотя бы пообщаться с ней подольше и не купиться на правдоподобное оправдание недомоганием после применения очень тёмной магии.
— Что ж, тогда я сделаю ваш период размышлений более комфортным, — нашелся Северус и приманил из кармана пузырьки зелий, в которых она так нуждалась.
Гермиона приняла их, но не просто на радостях отставила в сторону, а как последняя зануда начала внимательно разглядывать. Точнее, ей очень хотелось прямо сейчас переключиться на любую другую тему, кроме беременности.
— Тут не соблюдена рецептура, — заметила она.
Бирюзовая густая жидкость искрилась серебряными искрами, а должна была лишь слегка отливать в светло-зеленый.
— Не доверяете моему профессионализму?
— Доверяю. Но хочу знать, что пью.
Вообще-то, судя по бирке, это было совершенно нейтральное средство для улучшения пищеварения, но не особенно распространенное, так что выбор Снейпа её скорее удивил, чем насторожил.
— Я заменил экстракт птичьей гречихи на корень имбиря.
Она закусила губу, задумавшись, как это повлияло на свойства. Северус со скептичным, но нескрываемым интересом наблюдал за ней.
— Не понимаю, что это дает. Вам захотелось сделать лекарство ещё более горьким? — наконец сдалась Гермиона.
— Для этого достаточно было бы добавить в готовый состав немного гноя бубонтюбера. Нет, мисс Грейнджер, это сделано, чтобы продлить срок хранения зелья.
— Вы собираетесь посещать меня как можно реже? — спросила она, прежде чем подумала, как это прозвучит.
— С первого сентября работа будет отнимать у меня большую часть времени.
— Действительно, — она задумчиво покрутила в руках пузырек ещё несколько секунд и, наконец, поставила его на тумбу к остальным. — Кстати, об этом. Вы не собираетесь снизить свои требования к студентам-шестикурсникам? Допустить к прохождению предмета не только тех, кто сдал СОВ на Превосходно, но и с оценкой Выше Ожидаемого.
— С чего бы мне это делать?
— Тогда Гарри и Рон получат возможность учиться у вас и дальше. Это пойдет им на пользу и в практическом смысле, и по части дисциплины. К тому же вы сохраните возможность присматривать за ними.
— Чтобы присматривать за ними, мне не нужно им преподавать, — отбил подачу Снейп. — К тому же, если я начну набирать на продвинутый курс всех подряд, то в нагрузку к мистеру Поттеру и мистеру Уизли получу ещё с десяток студентов, которые также изъявят желание продолжить обучение.
— С этим я могу помочь, — воодушевилась Гермиона. — У меня есть опыт и…
— Мне вам сюда приносить их эссе на проверку? — грубо перебил он её. — Вне Хогвартса вы бесполезны.
Она хотела уже недовольно цокнуть, но поникла.
— Вы правы.
В самом деле, дистанционно от неё будет мало толку. Большая часть труда ассистента профессора являлась сугубо прикладной. Странная тоска по Слизнорту усилилась. Может, изначальный план Дамблдора был не так уж и плох? В её мире Снейп даже умудрился пережить все эти перипетии судьбы и не свихнулся, так что шанс на положительный исход был.
И вот опять проявилась её тяга соблюдать оригинальный сценарий. Да сколько можно!
— На своих занятиях за мистером Поттером присмотрит аврор Грюм, — напомнил ей Снейп.
Точно, он же тоже будет работать в школе.
— За Аластором самим надо присматривать, — пробурчала она еле слышно.
— Вам лучше беспокоиться о себе, — его тон был по-деловому холоден, что прямо противоречило смыслу.
— И вновь вы правы.
Казалось, что разговор окончен, и ему пора уходить. А, когда они увидятся в следующий раз, учитывая занятость Снейпа, было совершенно не ясно. Гермиона представила, как мучает себя сомнениями относительно его отношения если не к ней, то к ребенку, и опять свернула на прежние рельсы:
— Но, учитывая, что беспокоиться мне всё же нужно не только о себе, может, вы тоже выскажетесь относительно ситуации? Раз уж вам так принципиально было знать, кто отец ребенка.
— Я уже обозначил свою точку зрения и менять её не собираюсь, — ровно ответил Северус.
На сей раз она не смогла сдержать эмоции и скептично нахмурилась.
— Мне, конечно, приятно открывать новые факты о вас после стольких лет знакомства. И ценить каждую жизнь — прекрасно. Но вы что, даже не скорректировали мнение, учтя актуальные условия?
— А это имеет значение? Вы, кажется, не желали, чтобы на вас оказывали давление в принципе.
— Конечно имеет. Вот что вы будете делать, если я объявлю, что беременна?
— Наблюдать за представлением, — съязвил он.
Гермиона лишь шагнула ближе к нему, продолжив:
— А если укажу на вас? Потребую от вас помощи?
— Разве я вам уже не помогаю? — уже отчетливо раздраженно отозвался он.
Так и было, но это её не остановило:
— А если, не знаю, я рожу, но погибну. Или время призовет меня, и я покину этот мир. Что будет с ребёнком?
— Найму няню.
Они сверлили друг друга напряженными взглядами, но к легилименции не прибегали.
— Вы и понятия не имеете, что со всем этим делать, да? — выдала Гермиона свой коронный тезис, сбившись на эмоциональный шёпот. — С одной стороны, проще и логичнее было бы разобраться с ситуацией кардинально. С другой, вам действительно слишком любопытно, как так вышло, что я связалась с вами, чтобы просто взять и… закрыть тему.
Кажется, она его окончательно разозлила. Челюсть напряглась, взгляд стал холодным, почти ненавидящим. Но нападать в ответ Снейп не стал, наоборот, сейчас он как будто закрылся. Не то чтобы он был откровенен ранее, но…
— По вашей логике меня устроит любой исход. Так что думайте, мисс Грейнджер.
Он не знал, как вести себя с ней, точно так же, как и Гарри. Не мог считать её отношение к нему и, в целом, к миру, так что, соответственно, не мог выстроить и свою линию поведения относительно неё. Самое смешное, что Гермиона сама не могла сказать, что хочет, мечась между полярными вариантами.
— Хорошо, профессор Снейп, — вновь согласилась она, собираясь последовать его совету и сначала разобраться со всем со своей стороны. — Вы хотели что-то ещё?
— Вы хотели, — по ощущениям, он все ещё пристально разглядывал её, хотя она уже опустила взгляд. — Денег.
— Денег? — встрепенулась Гермиона. — О, вы про мои сбережения? Мне теперь будет позволено самостоятельно совершать покупки?
Видимо, больше никакого мороженого. Но зачем в принципе так заморачиваться? Ладно бы она осталась на Баркер в одиночестве, пока все, кто имел возможность ей помогать, заняты в Хогвартсе. Так ведь сейчас эти хлопоты можно было спокойно скинуть на Сириуса и Кричера. Уж голодной не оставят точно.
— Сомневаюсь, что ваш вынужденный рацион совпадает со вкусами Блэка, — пояснил Снейп, хотя определенно не читал её разум.
— Да, точно, — удивилась Гермиона и зачастила, избавляя Северуса от необходимости поучать её: — Значит, далеко от дома не отходить, соблюдать осторожность, использовать маскировку, статут, естественно, не нарушать…
Отказываться даже от крупицы автономности она в любом случае не собиралась. А что там двигало Дамблдором и Снейпом, решивших дать ей этот кусочек воли, уже совсем другой вопрос. Да и что, собственно, такого? Приличные способности к изменению внешности она уже продемонстрировала, так что узнать Гермиону Грейнджер случайно не могли. И уж тем более её, покойницу, специально никто не искал. На данный момент узнали про неё только доверенные лица, так что утечки ждать было неоткуда. Конечно, выпускать из поля зрения путешественницу во времени было в принципе небезопасно, но директор и так интегрировал её в окружение по полной, так что держать гостью на коротком поводке теперь было бы странно.
— Вы вернете мне всё или ограничитесь фунтами? — уточнила Гермиона, уже составляя список того, что хочет купить.
Оглашать его даже Снейпу, который довольно спокойно отнесся к странным запросам ранее, ей всё же не хотелось бы. Мороженое выглядело куда приемлемее на фоне маггловской жевательной резинки с классическим вкусом и обычного мела, которых она страстно желала на сей раз.
— Фунтов вам будет достаточно.
* * *
Следующим в гости Гермиона ждала Римуса, но опять ошиблась. Правда, у него было оправдание — в это время он, должно быть, как раз тщательно прятался от Тонкс. Которая, как и Молли, как раз снова заглядывала. Но не к ней и вообще не в гости, а просто чтобы сопроводить Гарри и Рона на Косую аллею и купить все необходимое к школе. Миссис Уизли ходила с ними в открытую, а Нимфадора, судя по всему, болталась поблизости в качестве охраны. Других Уизли Гермиона опять не повстречала, даже Артура, хотя уж ему Молли должна была рассказать, что происходит. Наверное, Аластор настоял на том, чтобы о гостье распространялись поменьше или хотя бы помедленнее. Так что, верно, Молли договорилась встретиться с остальными членами своей семьи уже у магазинов. Джинни… Интересно, вылезут ли у неё глаза на лоб, если она расскажет ей всю свою историю со Снейпом? Хотелось бы, чтобы, по аналогии с её вынужденной изоляцией, мальчики тоже встречали как можно меньше знакомых людей. Хотя бы не натолкнулись на Драко и Нарциссу у мадам Малкин. Насколько она помнила, в её мире это произошло в другой день, но ничего не мешало Малфоям тоже изменить свое расписание в этой реальности. Правда, ещё оставалась надежда, что в лавке близнецов без неё над душой Гарри и Рон слишком увлекутся содержимым полок и не заметят белобрысую голову за окном. Или хотя бы не полезут самостоятельно к Горбину. Не то чтобы это могло изменить что-то само по себе. Подозревать Драко, как и профессора Снейпа, во всех смертных грехах было неотъемлемой частью стандартного мышления Поттера. А сейчас нельзя было даже сказать, что он заблуждается, причём относительно обоих. То, что Дамблдор решил не сводить всё к сценарию своей драматической гибели, не избавляло Северуса от обета, а уж Драко точно некуда было деться от приказа Лорда. Но если Гарри хотя бы не узнает про Исчезательный шкаф, то это можно будет использовать для победы в войне. Правда, готовой стратегии по кардинальному переписыванию мира, о чём она всё же задумалась более предметно, у неё так и не появилось. Дело в том, что совсем отказаться от уничтожения крестражей они себе позволить не могли, однако опять влезать в эпопею с Гринготтсом было бы весьма утомительно. Так что Гермиона запиналась уже на этом моменте и выдавала идеи одна другой грандиознее и запутаннее. К примеру, она зациклилась на мысли, что было бы чудесно каким-то образом заставить Беллу забрать чашу к себе домой или в любое другое место, которое та посчитает более надёжным. А замотивировать Лестрейндж сделать это мог, к примеру, внезапно вернувший ценность в глазах Гермионы Флетчер. Конечно, они могли бы и сами прекрасно справиться, но, во-первых, никаких «их» ещё не существовало. Гарри и Рон вламываться в банк были не готовы хотя бы потому, что так и не могли пользоваться магией вне Хогвартса свободно. Во-вторых, помощи от Крюкохвата им на данный момент ждать не приходилось, а у Наземникуса могли иметься весьма полезные связи. Да и устраивать весь тот цирк, что выкинули они в девяносто восьмом, было совсем не обязательно. Всего-то и надо: разыграть ограбление Гринготтса, заставив всех подергаться. Или реально его обнести, но тронуть сейфы только на верхних уровнях, до водопада, зачарованного Гибелью воров, чтобы сильно не подставляться. Хотя тот дерзкий вариант с освобождением дракона Гермиона всё равно держала в уме. Пара обрушенных стен в хранилище, и уровень шумихи точно поднимется, что надо. Было бы хорошо ещё совместить это событие с очередным массовым побегом из Азкабана, чтобы максимально расширить круг подозреваемых и отвести подозрения от их исполнителей, но подгадать такое виделось ей маловероятным. Собственно, всё остальное, как и любые многоступенчатые планы, было таким же слабо реализуемым. Так как дальше она фантазировала, что они принудят Беллу забрать к себе ещё и тот самый Исчезательный шкаф из лавки Горбина. Это обставить можно было в целом легче: достаточно устроить поджог или любое другое угрожающее целостности вещей происшествие в магазине. А после скрытно помочь Малфою починить тайный путь и воспользоваться им самим, проникнув из Хогвартса в секретную обитель Беллы, чтобы уничтожить чашу. Правда, с чего она взяла, что Лестрейндж будет хранить все эти вещи в одном месте и что их абстрактный отряд Ордена не встретят с распростертыми объятьями с той стороны, оставалось неясным. Ей просто приятно было представлять удачный исход. Конечно, какие-то детали можно было скорректировать до более удобоваримого варианта. К примеру, заменить Исчезательный шкаф на домовика, если найдется эльф, который сможет и захочет им помочь. Хотя вряд ли даже они имели возможность вот так запросто заходить в дома, в которых никогда не бывали и допуска не имели. Да и точное место, куда Белла теоретически перепрятала бы чашу, нужно было ещё сначала выяснить, чтобы кого-то куда-то отправлять. А ещё вроде как никто не отменял подстраховку. Действительно, кто мог запретить Ордену воспользоваться приёмом Пожирателей, чтобы выманить их же в другое место и относительно безопасно обшарить условный дом Лестрейнджей? Правда, придумать ничего лучше, чем выставить Гарри с табличкой «Сдаюсь Тёмному лорду» посреди Косой аллеи, чтобы заинтересовать и Беллу, и, заодно, Воландеморта, Гермиона не могла. В общем, обсуждать с Дамблдором ей пока было нечего. Только если предупредить о способах, которыми Драко собирался его убить. По крайней мере обезопасить Кэти Белл, ведь вариант с медовухой в отсутствии Слизнорта отпадал сам собой. Собственно, только это она и успела. Перед самым сентябрем директор зашел на Гриммо, но всё его внимание было сосредоточено на Гарри. Очевидно, директор пытался просветить его о крестражах в ускоренном темпе. Ей на разговор досталось лишь несколько минут, пока Дамблдор самостоятельно заваривал себе чай на кухне. Хотя нельзя было сказать, что он пренебрегал ею. Просто ему тоже было нечего сказать. Единственной новостью с его стороны стало сообщение от лояльного гоблина: Беллатриса на днях посещала Гринготтс. Сотрудники не отказали беглой преступнице в обслуживании, ставя свои законы выше человеческих, что было весьма ожидаемо. Но это едва ли что-то значило. В её времени Белла точно так же могла время от времени пользоваться семейным сейфом, чтобы, логично предположить, брать средства для обеспечения достойной жизни своему Господину. Гарри, к слову, ни в какую историю с Драко и Горбином всё же не влип к её счастью. По крайней мере они с Роном об этом не заикнулись ни ей, ни Сириусу. Хотя в том, что Блэк настолько расположен к ней, чтобы пересказывать приватные разговоры с крестником, Гермиона была не уверена. Оставался вариант, что Поттер пожалуется хотя бы Дамблдору на неадекватное поведение Малфоя, и это обозначит реальное положение дел. Уж возможность поболтать от души у них имелась! Они так долго разговаривали, что и она, и Сириус согласились на предложение Рона сыграть во Взрывающиеся карты. Вяло перебрасываться ничего не значащими репликами, сидя в гостиной, было действительно скучно. А расходиться по комнатам, оставив Рона в одиночестве (Дамблдор и Гарри общались в их общей спальне), как-то странно. Но, конечно, подразумевалось, что это развлечение минут на пятнадцать. Однако, когда Рон выиграл пять партий подряд, стало ясно, что они немного увлеклись. Мало того, останавливаться и не собирались. Гермиона планировала отыграться, а вот Сириус, наверное, мог даже поддаваться младшему другу, чтобы порадовать его. Но из-за поражений он раздражался так натурально, что трудно было заподозрить его в таком добросердечном обмане. — Будешь с нами? — Рон кивнул на стол, запачканный сажей от маленьких взрывов волшебных петард. Гарри, проводивший Дамблдора, который даже не зашел попрощаться с ними, лишь задумчиво кивнул, заходя в комнату. Пересказывать то, чем нагрузил его директор он был явно не готов, а все они этично воздержались от прямых вопросов. Впрочем, необходимость поддерживать нейтральный тон очень быстро отпала. Через пару ходов Гарри сам втянулся в игру и поймал азарт. А вот удачу схватить за хвост не смог. Сириус всё же обыграл Рона, но они с Поттером так и сидели в дураках. — Дожил до шестого года, а играешь как первокурсник, — раздухарился Рон. — Про Гермиону вообще молчу. — Мне никогда не нравились подобные игры, — надулась она, не успев осознать, что он назвал её по имени. — Ага, как и шахматы. — Невелика потеря! Нам и так есть чем похвастаться. Про меня и говорить нечего, — издевательски повторила Гермиона, — а Гарри, к примеру, великолепный ловец. — Тут не поспоришь. Его даже капитаном назначили, — отступил Рон. Это уже затрагивало его интересы, он ведь тоже хотел быть по крайней мере рядовым членом команды по квиддичу. Но щадить его чувства Гермиона не стала, хотя и задумалась о том, как он теперь пройдет отбор без её помощи. Наоборот, она продолжила концентрироваться на Поттере, как делала всегда, когда Рон её задевал: — О, поздравляю, Гарри! Ты отлично справишься, не сомневайся. Эта стратегия сближения с мальчиками казалась ей наиболее удачной: вести себя в привычной им манере. Не то чтобы откровенное притворство, скорее, возвращение к былому. Выходило даже гармонично: они с прошлым, утраченным, двигались навстречу друг к другу. — Спасибо. Рон не особенно энергично поддакнул ей, Гарри, кажется, смутился, а Гермиона вспомнила ещё один повод для их с Роном бесконечных дрязг на шестом курсе: — Кстати, а кто стал старостой вместо меня? — Парвати Патил, — отозвался Рон, чуть замявшись. — Не худший вариант, — хмыкнула Гермиона. — Думаю, сестра подскажет ей, — Падма была старостой на своем факультете, Когтевране, — что да как. И, Рон, тоже не бездельничай и не скидывай всё на напарницу. И не играй с кусачей тарелкой хотя бы на публике. Подумай, какой пример ты подаешь младшекурсникам. Рон застонал и закатил глаза. — Может, лучше ещё раз сыграем? — рассмеялся Сириус, уже тасуя колоду.* * *
Ещё три партии спустя — они с Гарри так и не смогли победить — Кричер предложил подать ужин. Гермиона старалась не кривиться при виде ростбифа, но так не съела и кусочка, так что после еды объявила, что собирается прогуляться в магазин по своим нуждам. Мальчики, даже Гарри, изъявили желание присоединиться, но она напомнила им, что ей будет куда безопаснее гулять одной, чем с беглым преступником и врагом Воландеморта номер один (и его другом). Переспорить её им не удалось, так что они просто сделали заказ на такие маггловские деликатесы, как снеки и газировку. Впрочем, для Сириуса и Рона это действительно не было обычной пищей, а Гарри Дурсли не баловали, так что Гермиона легко согласилась исполнить их прихоти. Район, в котором располагалась площадь Гриммо, был не самым хорошим, можно даже сказать, достаточно мрачным, но вполне себе обитаемым. Ближайший продуктовый — маленький магазинчик, зажатый между соседними зданиями так плотно, будто тоже находился под Фиделиусом, она нашла без проблем. И тут же приметила подворотню, в которую и из которой можно было трансгрессировать для быстроты, хотя пока что из-за тошноты она предпочитала передвигаться пешком. Зелья Северуса в достаточной мере придали ей сил, но полностью снять негативные эффекты токсикоза, к сожалению, не смогли. В общем, поход прошел весьма успешно. Гермиона ещё раз выгуляла лёгкое маггловское пальто, подышала относительно свежим воздухом и даже смогла отвлечься от всех проблем, переключившись на трату денег, хотя ассортимент лавки сложно было назвать разнообразным. Мела там, конечно, не нашлось, но шла по улице обратно она уже с нескрываемым наслаждением жуя жвачку, от вкуса которой даже, кажется, разыгрался здоровый аппетит. К тому же ещё и пакеты не оттягивали руки — скрывшись в запримеченном ранее укромном углу, она засунула все покупки в зачарованную невесомую сумку. Хорошее настроение Гермиона тоже легко смогла донести до Гриммо, но дома пришлось приложить усилия, чтобы сохранить его. Не успела она передать основные покупки Кричеру и дополнительный заказ подвернувшемуся под руку Рону, как в дверь её комнаты постучались. — Гермиона? — позвал знакомый голос. — Гарри? Ты что-то хотел? — Ты заплатила за нашу еду, — он сделал шаг внутрь спальни и тут же протянул ей раскрытую ладонь, на которой тускло поблескивало пару галлеонов. — О, — смутилась она. — Не стоит. Тем более, что я потратила сиклей десять от силы. Курс волшебных денег к фунтам совершенно вылетел у неё из головы, но вряд ли Гермиона сильно ошибалась. Впрочем, она ожидала, что он всё равно сунет ей деньги и уйдет. Однако Гарри замялся на пороге, прижав кулак с зажатыми монетами к животу. — Ты правда встречала мою маму? — сбивчиво выпалил он. Она подняла взгляд на него. — Да. С Лили я общалась чуть больше, с Джеймсом совсем немного, но да, мы были знакомы. — Расскажешь? — как-то почти болезненно продолжил он, смотря на неё уже не насторожено, а с выражением муки на лице. — Конечно, — улыбнулась Гермиона. — Проходи. Гарри, уже больше не сомневаясь, принял приглашение. А пока он закрывал за собой дверь и аккуратно садился на край кровати, ей пришлось спешно прикидывать, что можно выдать ему, не скатываясь в упоминание Снейпа через слово. Помог Орден, точнее их с Лили взаимодействие на встречах и в бою. И пара разговоров в более неформальной обстановке, к примеру, в тех же «Трех метлах». Присутствие на фоне молчаливого Северуса можно было легко опустить. К счастью или к сожалению, просто показать Гарри воспоминания она не могла — он так и не освоил ментальную магию на нужном уровне. Час спустя ценою её легкой хрипоты от долгого монолога эмоции Гарри сменили полярность. От тоски он перешел к возбуждению, которое даже можно было назвать радостным. Гермиона не старалась рассказывать о Лили, как о святой, идеальной женщине, какой её представляли обычно. Наоборот, она стремилась сделать её человечнее в его глазах. Кажется, это ему и было нужно. По крайней мере от догадок Эванс о роли «мадам Фицрой» в происходящем в семидесятые он остался в полном восторге. Но, конечно, тот факт, что Джеймс погиб, а именно он, Гарри, в другом мире появиться на свет никак не мог, немного подпортило общее впечатление. Хотя он просто грустно улыбнулся и пожелал, чтобы у той Лили всё было хорошо. Даже с практически неизвестным ему Сметвиком (они вроде как встречались один раз в Мунго в этой реальности), если, конечно, тот окажется достойным человеком. И, очевидно, Гарри перестал принимать в штыки и её тоже. А ещё он поделился с ней газировкой. Видимо, чтобы отметить их своеобразное воссоединение. Странно, но эффект от лимонада вышел почти такой же, как и от жвачки: Гермиону совершенно перестало мутить.
