Глава 10
20 июня 2022 г., 22:44
Посвящаю эту работу моему ученику, коллеге, соавтору и, наконец, другу — Северусу Снейпу. Сотни разбитых ампул и десятки уничтоженных образцов зелий стоили того.
Либациус Бораго
* * *
Из-за всех этих эмоциональных впечатлений она расклеилась, как и ожидалось. В глаза словно насыпали песка, а в груди как будто стало меньше места для легких. Но всё же Гермиона вытерпела, чтобы в самом деле не разреветься при всех до того, как покинет дом на Гриммо. Что ни говори, в семидесятых она была просто сама гармония, по сравнению с актуальным состоянием. Но отчитывать себя за слабость или снова закрываться окклюменцией она не стала, наоборот, наконец-то дала волю всем подавляемым чувствам. Наверное, со стороны было странно рыдать навзрыд после встречи с друзьями, пусть даже они и не приняли её сразу с распростертыми объятиями. Кроме Сириуса, конечно. Хотя Рон, вроде, даже хотел повторить подвиг Блэка и проявить чуть больше радушия, но не решился с оглядкой на друга. Отношение Гарри ей тоже было понятно. Возможно, если бы она сейчас хотя бы выглядела, как та же самая школьница, которую он потерял, ему было бы легче принять «замену». Но она стала уже пусть и молодой, но женщиной, поэтому процесс адаптации, очевидно, затягивался. Нет, плакала Гермиона совсем по другой причине. Она не боялась холодности со стороны мальчиков. И не смущалась собственного расчётливого подхода, где налаживание связей с ними было скорее гарантией их безопасности, чем действительно восстановлением дружбы. Которая определенно не будет такой, как прежде, учитывая… всё. Нет. Просто до Гермионы дошло, что она и сама не хочет слишком сильно сближаться с ними, следуя той же логике, по которой она отталкивала Снейпа. Она так боялась, что потеряет их снова, так или иначе. Что магия опять окажется совершенно бесполезной, несмотря на её смелые заявления. И при этом Гермиона, конечно же, иррационально тянулась к ним, как и к Северусу. Наверное, можно было назначить слово «противоречие» символом этого времени для неё. Она опасалась хронопровалов, но планировала переиграть время. Нуждалась в поддержке, но не желала опять впасть в эмоциональную зависимость от людей, которых слишком легко могла вновь лишиться. Собиралась закрепиться в этой реальности, но всё время фигурально «посматривала на дверь». Хотела детей от него, но… — Вижу, встреча прошла неудачно, — мрачно отметил Грюм, подойдя к дивану, чьи подушки она уже полчаса заливала слезами. Она узнала его по манере врываться в дом, так что даже не испугалась. Но и мгновенно успокоиться, чтобы сохранить лицо, конечно, не смогла. — Нет, всё… Всё нормально, — борясь со всхлипами отозвалась Гермиона. — Удивительно, как вы умудрялись обманывать кого-то в семидесятых с таким подходом, — хмыкнул он. — Даже вас получалось, — она прикрыла нос платком, так что голос звучал гнусаво. — Хоть и недолго. — Мы много общались тогда? — он сел в кресло напротив. — Конечно, — Гермиона улыбнулась, более-менее вытерев лицо. — И даже были близки в каком-то смысле. Хотите посмотреть? — Да, — отрывисто бросил он через пару секунд. Наверняка ему интересно было спросить об этом ещё тогда, когда он застал их со Снейпом обменивающихся воспоминаниями. Но остановила гордость или что-то в этом духе. А вот она не стала мучительно раздумывать и показала ему сцену той первой драки с Пожирателями, не делая, впрочем, акцент на смерти Джагсона. И заодно обозначила свои взгляды ещё раз, если он до сих пор в них сомневался. Но Грюм на этом не успокоился. Или, скорее, изначально к этому и клонил, а она не догадалась. — И с мисс Беррес вы тоже в то время имели опыт общения? — его голос звучал непривычно вкрадчиво, хотя с актуальным тембром это было куда сложнее провернуть, чем в прошлом. — Да, мы с ней вместе работали в Хогвартсе. Она была учителем ЗОТИ, я — помощником профессора зельеварения. А ещё я ассистировала ей на занятиях в дуэльном клубе для школьников. — И какое впечатление она на вас произвела? — а вот этот вопрос был задан характерным тоном следователя, допрашивающего подозреваемого. — Честно? — Гермиона потупилась, но врать не стала. — Жуткой стервы. И в то же время сильной и яркой личности. — Да, Мэган, она… — он резко замолчал, будто выпав из реальности. Она грустно улыбнулась, наверное, впервые увидев старшего Аластора таким несобранным. Небдительным. Если тот Грюм ещё проявлял слабость, то этот ассоциировался у неё только с армейской выдержкой. Всё же Беррес на него определенно сильно повлияла. — Я могу и её показать. Грюм поднял взгляд, и просто по выражению его лица Гермиона поняла ответ. Она постаралась продемонстрировать ему воспоминания с Беррес в нейтральной обстановке: в учительской и во время их дуэлей на помосте. Как-то намекать ему на их собственные романтические отношения и ревность Мэган ей показалось практически кощунственным в таком контексте. И поэтому же она не бросилась его обнимать, когда прервала ментальную связь. Хотя как-то поддержать Аластора всё равно хотелось. Может, всё же связать ему шарф в подарок? Грюм никак не прокомментировал увиденное и в задумчивость на сей раз впадать не стал. — Благодарю, — процедил он совершенно безэмоционально и тут же добавил: — Но что-то мы отвлеклись. Я так понимаю, вы ещё даже не приступали к сборам? Точно! Видимо, чтобы проследить за её перемещениями, он сюда и прибыл. — Нет, но это не займет много времени. Дайте мне минут десять, — её волшебная сумка всегда была наготове. А переезжать Гермиона собралась на Гриммо. Чёрт знает, как так вышло. Просто Сириус предложил, видимо, решив, что Гарри, постоянно видя её, растает и успокоится, Дамблдор не выразил никакого протеста, а она согласилась без лишних раздумий. Ведь и вправду так будет проще сблизиться. Да и общаться потом, когда мальчики уедут в Хогвартс, можно будет без проблем. Там хотя бы имелась связь, а в доме на Баркер камин никто и не планировал подключать к сети. Хотя, конечно, перспектива делить быт с Блэком была сомнительной. Его неустроенность в жизни, тяга к выпивке, желание действовать… Все это ещё аукнется. Но она же сама хотела держаться подальше от Снейпа, вот и получила дополнительную возможность, пусть и запоздало. Да и самым раздражающим человеком в мире Сириус был в семидесятые, сейчас он уже был куда ближе к ней в плане психоэмоционального состояния. — Вы предупредите членов Ордена о моем появлении? — спросила она Грюма, едва спустившись из спальни. — Неловко будет, если кто-то наткнется на меня в коридоре, просто зайдя проведать Блэка. — Со временем, — обтекаемо отозвался он. — Иначе все сбегутся на вас посмотреть, а мне несанкционированные столпотворения не нужны. — Зато теперь не придётся распылять внимание на два дома, — Гермиона улыбнулась, проходя мимо него на кухню. — Когда это было выгоднее хранить все яйца в одной корзине? — пробурчал Грюм. С этим аргументом сложно было спорить. Дом на Гриммо, кстати, тоже встретил её куда гостеприимнее, чем в былые времена, как бы развеивая все опасения. Блэк всё же нашел способ надежно заткнуть матушку — со стороны портрета вроде и раздавалось какое-то бормотание, но такое приглушенное, что и слов разобрать было нельзя. Или, что вероятнее, это просто Кричер перестал саботировать старания Сириуса. И в принципе сменил гнев на милость, судя по тому, что лестница ни разу не скрипнула, пока она поднималась в выделенную ей спальню. Паутины тоже нигде не висело, а воздух не казался затхлым. Уютно, конечно, не стало, но изменения сложно было не заметить. Даже когда Гарри в её будущем нашёл подход к Кричеру, такой трансформации не произошло. То ли потому, что тогда новый хозяин всё же не был Блэком по крови, то ли потому, что раздавать приказы домовикам он был непривычен, а сам эльф не был таким уж чистюлей. Её и сейчас эти неравноценные отношения между магами и эльфами беспокоили. Так что, когда Гермиона зашла на кухню с едой, которую она забрала с Баркер, то начала раскладывать её сама. Но Кричер довольно мягко, по крайней мере, не бурча про чистоту крови (вероятно, также повинуясь запрету Сириуса), отстранил её от этого дела. И прозрачно намекнул, что помощники не нужны ему и в готовке. Что, конечно, освобождало её от не самой увлекательной обязанности, но, с другой стороны, рисковало нарушить их с едой только начавшиеся складываться новые отношения. Если Кричер на обед запечет, к примеру, утку… Гермиона поморщилась, но спорить со старым домовиком не стала. Всё-таки её только пригласили в гости, и вот так затевать скандал с самого начала было некрасиво. Придётся подождать хотя бы пару дней. Потерпеть пришлось и в плане общения. Вечером ей не хотелось никого пугать заплаканной физиономией, да и усталость взяла своё. А с утра в столовой все резко замолчали, стоило ей показаться в дверях. Сириус, правда, опять проявил инициативу и поспрашивал про семидесятые, полушутливо выяснив, что «мадам Фицрой» знала всю их компанию Мародёров и Лили. Видимо, рассчитывал, что теперь-то Гарри ею наконец заинтересуется. Но тот сосредоточенно жевал тушёные бобы, проявляя к еде даже больший интерес, чем Рон, так что манёвр не удался. До и после обеда они и вовсе успешно друг друга игнорировали, сидя в своих комнатах. Она-то хотя бы раскладывала вещи и в принципе обустраивала быт на новом месте, но вот чем занимался тот же Сириус, было решительно непонятно. Да и не пытающиеся ничего разнюхать мальчики тоже производили гнетущее впечатление. А к ужину заявилась Тонкс. — С ума сойти! — ахнула она, едва влетев в столовую, и обошла Гермиону кругом, как главный экспонат в музее. — Привет, Дора, — смущенно пробормотала Гермиона, наблюдая, как лицо Тонкс меняется и становится похожим на её собственное. А ей почти удавалось сдерживаться и не представлять саму Дору другой, несчастной, мёртвой. Всё же она не видела её больше четырех лет, так что некоторые воспоминания чуть изгладились из памяти. — Я решила, что Грюм окончательно спятил, когда рассказал про тебя! Со стороны Аластора было логичным первой оповестить ученицу. Наверняка у неё возникли вопросы, куда это он постоянно отлучается. Да и помощь Тонкс могла понадобится, чтобы приглядывать и за мальчиками, и за путешественницей во времени. — Мир безумнее всех фантазий, — выдала Гермиона уже более уверенно. На этом с неловким вступлением было покончено, и Нимфадора незамедлительно вцепилась в неё, принявшись заваливать вопросами. Однако это не было утомительно и определенно оживило их общение в целом, потому что Тонкс умудрялась сохранять позитивный настрой и не скатываться в обсуждение войны и смертей. И ничем, кроме потускневших волос, не намекать на то, что сама она сейчас страдала от неразделенной любви. Ей даже удалось втянуть в обсуждение Рона и, ограниченно, Гарри, хотя, казалось бы, она совсем не старалась. Гермионе бы эту непринужденность. — Так ты преподавала в Хогвартсе? — Тонкс задала очередной вопрос, едва проглотив ложку томатного супа. С этим блюдом Кричер угодил всем, включая Гермиону. А вот на десерт был тыквенный пирог, который она узнала просто по запаху, ставшему вдруг неприятно-растительным, словно какое-то подгнившее сено, так что пришлось взять добавку первого блюда, чтобы не вставать из-за стола голодной. — Нет-нет, я была помощницей профессора Слизнорта, учителя зельеварения, — почти привычно пояснила Гермиона, размешивая всё ещё горячий суп, который ей заботливо подлил домовик. — Того, кто работал до Снейпа? — неожиданно уточнил Гарри. Может, Дамблдор уже что-то рассказал ему про старого преподавателя? — Профессора Снейпа, — не поленилась поправить она. — Да, профессор Слизнорт преподавал ему и, к примеру, мистеру Блэку. — Скользкий старикан, — фыркнул Сириус. — Он тоже, кстати, был деканом Слизерина. — Да, профессор Слизнорт яркий представитель своего факультета, хотя на первый взгляд так и не скажешь, — Гермиона улыбнулась. — Из-за его хитростей я, кстати, всё же провела пару занятий в качестве замены. Но это были единичные случаи, да и, прямо сказать, у меня не было на это полномочий. — Думаю, ты справилась не хуже этого Слизнорта, — миролюбиво вставил Рон. — Сильно сомневаюсь. Во-первых, кое-кто чуть не превратил мое первое занятие в катастрофу, добавив чешую тритона в котёл прямо после патоки ипопаточника, — она красноречиво уставилась на Блэка. — А, во-вторых, от зельеварения школьного уровня я к тому моменту уже была весьма далека, так что вряд ли хорошо справлялась с просветительскими обязанностями. — Конечно, — противно протянул Рон, заранее кладя себе на тарелку второй кусок пирога, раз уж она от него отказалась, а больше никто не позарился. — Где ты, а где наш примитивный уровень… Видимо, он так и не решил, как к ней обращаться, но всё же старался делать шаги навстречу. — Не в этом дело. Просто я сосредоточилась исключительно на практике, и мне было сложно вернуться опять к основам. — Хочешь сказать, что не помнишь ответы на все вопросы по ЖАБА до сих пор? — Я не сдавала ЖАБА по зельеварению. Собственно, как и выпускные экзамены после седьмого курса в принципе, но ошарашивать их этим она не стала. — Нам тоже не светит, — мрачно прокомментировал Гарри. Гермиона сбилась с мысли, но всё же догадалась, что он имеет в виду. Снейп набирал на старшие курсы только студентов, сдавших СОВ по предмету на Превосходно. А так как он так и остался на должности в этом году, если верить обещаниям Дамблдора, то шансов на продолжение обучения зельеварению у мальчиков не было. Неудивительно, что Гарри был таким недовольным, учитывая его мечту стать аврором. Тонкс верно среагировала на заминку и опять включилась в беседу: — Разговоры про школу в августе — это всегда болезненно. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь весёлом. Вот, к примеру, какому самому удивительному событию ты была свидетелем во время своего путешествия? — В октябре семьдесят восьмого «Пушки Педдл» каким-то чудом победили «Катапульты Кайрфилли», — выдала Гермиона первое, что пришло в голову. — Быть не может! — воскликнул Рон, но тут же стушевался: — В смысле, этого не случалось с двадцать шестого года и…* * *
С Тонкс все вышло просто замечательно, хотя Гермиона и чувствовала себя занятной диковинкой, которую очень интересно было изучать. Но на следующий день она ждала кармического ответа: визит Грюма, Дамблдора или Снейпа, которые определенно добавили бы негатива даже без большого желания, просто по факту своей смертельной серьезности. И нет, она не рассчитывала, что Северус вдруг удумает проявлять к ней заботу и внимание на постоянной основе. В первую очередь ей хотелось бы получить от него прописанные целителем зелья, которые он так и не занес. Но он не пришел. Неужели не захотел появляться на Гриммо, рискуя сцепиться с Сириусом где-то в коридоре? Или решил подумать получше над своими взглядами на незапланированную беременность, прежде чем начинать с ней новый разговор? Справедливости ради, остальные члены её маленького списка ожиданий и опасений тоже на Гриммо не явились. Зато, спустившись на завтрак, Гермиона чуть не влетела в спину рыжеволосой женщины, не нарочно подкараулившей её у поворота от лестницы к столовой. — Молли, — одними губами сказала она, наблюдая, как та поворачивается, словно в замедленной съемке. Гермиона не встречала её в семидесятых, поэтому сейчас невольно соотносила внешность с обликом той женщины, что погибла в битве за Хогвартс. Игнорировать сходство было ещё труднее, чем в случае с Тонкс, потому что, кажется, на Молли была та же самая юбка, в которой она тогда умерла. — Ох, дорогая, — тоже прошептала миссис Уизли, когда, наконец, сама разглядела её. Она схватила руки Гермионы, сжав их своими теплыми ладонями, и вгляделась в лицо. Молли была взволнована и растрогана, судя по тому, как её глаза заблестели, а губы напряглись. Но на лице ещё и отчетливо читалась печаль. — Даже думать не хочу, зачем ты это сделала, — выдохнула Молли так неразборчиво, будто не хотела произносить это вслух в принципе. Видимо, она что-то знала о ритуале, чуть больше, чем все остальные. Это было не так уж удивительно для представительницы старинного чистокровного семейства, пусть даже и не склонного к Тёмным искусствам. Впрочем, возможно Молли просто оказалась откровеннее других (уж Грюма заподозрить в незнании было довольно сложно). Все они, как один, старались не поднимать тему, почему она оказалась в семидесятых, расспрашивали её о прошлом, но почти не затрагивали будущего, удовлетворяясь словами про «недовольство результатами войны». А ведь Гермиона действительно решила, что расскажет им все, что можно и нельзя, если подвернется возможность. — Я потеряла смысл, — зачем-то отозвалась она, выразившись, противореча себе же, весьма туманно. И подняла глаза из-за плеча Молли. Из столовой выглядывал Гарри и хмурился, разглядывая в свою очередь их. А Гермионе почему-то стало так волнительно, но в то же время горько. Вот она и вернула почти всё то, что потеряла, но всё равно была недовольна. Молли, впрочем, разводить драмы не собиралась, а тут же утянула и её, и Гарри завтракать. А позже и вовсе раскомандовалась, не выпустив их из-за стола после еды, только позволив Кричеру убраться. Правда, судя по тому, что Рон лишь угрюмо подчинился, а Гарри пристыженно опустил голову, это являлось частью их наказания за недавнюю выходку. Сириуса воспитывать было уже как-то поздновато, но и он остался на месте. С Молли сложно было спорить. Что там, Гермиона ведь тоже даже не дернулась к выходу! Хоть и больше ведомая любопытством, чем необходимостью, ведь ей никаких прямых приказов не поступало. — Сегодня — Защита от Тёмных искусств, — оповестила Молли, приманивая откуда-то из буфета потрепанные учебники для шестого курса и пергаменты. Мальчики чуть оживились, хотя подразумевалась, очевидно, исключительно только теория. — Вы что, готовитесь к школе? — полушепотом спросила она Рона, наклонившись к нему. Прозвучало это слегка высокомерно, учитывая, что она-то всегда читала летом всю литературу из списка, предназначенного для следующего учебного года. Но такая Гермиона им была определенно ближе и понятнее, чем актуальный куда как проще относящийся к оценкам двойник. — Ну, тебя же не… Тебя же не будет с нами в Хогвартсе, — неуверенно пробубнил Рон в ответ, но хотя бы не покосился на Гарри для поддержки. — Так что не лишнее. Да и выбора у них, судя по непреклонности Молли, не имелось. Но давить на это она уже не стала. — Вы и без меня всегда прекрасно справлялись, — фыркнула Гермиона. — Когда хотели. Но, конечно, это замечательно, что вы переживаете за учебу. Учитывая, что то же ЗОТИ у них будет вести Грюм, а он вряд ли окажется мягче Барти, подготовка однозначно была не лишней. Хотя именно с уроками (а уж с Защитой и подавно) мальчики действительно спокойно справлялись самостоятельно. Может, не всегда на Превосходно, но хотя бы на Удовлетворительно точно. Она же в принципе никогда ничего не делала за них, что бы ни болтали злые языки. Максимум только консультировала и исправляла ошибки, когда у неё было настроение на помощь ближнему. — Война войной, а ЖАБА нужно сдать любой ценой? — вмешался Блэк и рассмеялся. — Именно, — подхватила Молли, наконец найдя перья и предоставив Рону и Гарри учебные материалы в полном объеме. — Так что мистер Блэк, Гермиона, надеюсь, вы поделитесь опытом и поможете нам. Вряд ли Молли это задумывала, но по всему выходило, что это был прекрасный момент, чтобы растопить между ними всеми лёд. Совместная деятельность объединяет, если идет продуктивно. А никаких проблем с содержимым курса по ЗОТИ за шестой год возникнуть не могло. По крайней мере, у них с Сириусом. Они даже немного поспорили о том, как эффективнее всего отбиваться от инферналов — именно о них шла речь в параграфе, который разбирали мальчики. Блэк, верно, сталкивался с ними лично во время той мрачной фазы Первой войны, которую ей в семидесятые удалось избежать. А она заимела этот неприятный опыт во время битвы за Хогвартс. И вроде бы всё прошло хорошо. Они поболтали с Роном, Гарри задал несколько вопросов не то чтобы лично ей, а просто в воздух, но вполне удовлетворился её ответами. Молли уже через час подобрела и пообещала испечь пирог с патокой, который так любил Гарри, в награду за хорошее поведение мальчиков. Не было никаких причин для беспокойства. Но одно дело придерживаться границ сознательно, а другое — чувствовать, словно никаких точек соприкосновения просто нет. Она и раньше, тогда, в оригинальном мире, часто ощущала себя рядом с друзьями третьей лишней. А сейчас и вовсе начала казаться себе едва ли приятельницей, пытающейся понравится чужой компании и бросающей тоскливые взгляды на объекты своей односторонней привязанности. Несмотря на все её пространные рассуждения, что это нормальный ход развития событий, что нужно подождать и вообще лучше не стремиться сближаться с людьми слишком сильно, было немного обидно. И не только из-за поведения Гарри и Рона. Все остальные, кажется, тоже присматривались к ней и вели себя чересчур настороженно. Даже позитивная Нимфадора тщательно огибала все острые углы. Восприниматься людьми как оригинал, пусть и ложный, ей нравилось больше. Тогда только у неё было какое-то предзнание, а сейчас определенные ожидания от новой Гермионы Грейнджер имели все. И складывалось впечатление, что она их не оправдывала. Гарри так и не сказал ей лично ни слова, а, когда Молли засобиралась домой, захлопнул учебник и вышел из-за стола и вовсе как будто слишком поспешно. Гермиона сжала челюсти то ли чтобы не высказать что-нибудь ненужное, то ли чтобы не расплакаться. И сама тоже поспешила уйти, замаскировав горячее желание покинуть столовую как можно быстрее жаждой тыквенного сока. Её игнорирование, в хорошем смысле, Кричера и его услуг, никого не должно было удивить. — Он просто не знает, как к тебе относиться, — раздался голос Сириуса со стороны дверей. Гермиона застыла у холодильного шкафа, ожидая, пока все точно разойдутся по комнатам, чтобы получить возможность спокойно скрыться в спальне в свою очередь, так что даже не заметила, как он подошел. — А я не знаю, как себя вести, — вздохнула она, отставив пустой стакан на стойку и повернувшись к нему. — Я думала, что между нами лёд, но кажется, что это стеклянная стена. Такая тонкая и хрупкая, совершенно прозрачная. Но стоит только попытаться разбить её, как изранишь все руки. — Как хорошо, что мы маги, и какие-то царапины для нас полная ерунда. Так почему бы не рискнуть и не объяснить всё прямым текстом? — без заминки выдал Сириус. Блэк подпирал плечом косяк, смотря на неё дружелюбно и открыто, не купившись на странный трагичный пафос, который выдала Гермиона. Этот он, похоже, действительно испытывал огромное моральное облегчение, видя её живой. Ей стало даже как-то стыдно, что она так резко общалась с его молодой версией и в принципе ставила себя как будто выше его. — Если я буду более откровенной, то все с ума сойдут от моих бесконечных истерик. Грюм вон как-то не впечатлился. — Возможно. Но сложно адекватно воспринимать воскресшего, если он упорно делает вид, что просто вернулся из длительной поездки. — Всё так плохо? — удивилась Гермиона. — У меня обычно ровно обратная проблема с эмоциями, так что мне сложно судить, но очень похоже на то, — он выпрямился и развел руками. То есть она вновь перегибала палку со сдержанностью, но ждала, что все сами перед ней откроются. И, главное, это было заметно со стороны. Кажется, она справлялась ещё хуже, чем думала. — А почему вы так легко приняли меня, мистер Блэк? — Гермиона подошла ближе к нему, окончательно перестав пытаться вежливо улыбаться. — Когда я сбежал из тюрьмы, то считал, что на воле у меня никого и ничего не осталось. Что мир безвозвратно стал другим, и я тоже. Меня вела только месть. И если бы в свое время вы с Гарри не поддержали меня, то чёрт его знает, куда бы меня она завела, — он положил ей руку на плечо, и они вместе покинули кухню. Справедливости ради, тогда его поддержал ещё и Рон, и, конечно, Люпин. Хотя между Сириусом и Римусом, наверное, пролегла лёгкая тень, учитывая, что последний годами верил в то, что друг был убийцей и предателем. Да и эффектное спасение из башни при помощи Клювокрыла именно ими с Гарри однозначно произвело неизгладимое впечатление на Сириуса. А гиппогриф ещё и служил прекрасным напоминанием, учитывая, что он всё ещё жил в этом доме. К тому же тогда Гермиона воспользовалась маховиком и сейчас тоже применила чары времени, пусть и спасала только если саму себя. Бесконечные взаимосвязи. — Обратно в Азкабан? — фыркнула она, отбросив в сторону лишние мысли. — В лучшем случае. Так что, — Сириус затормозил наверху лестницы из подвала, — не знаю, что ведет вас, мисс Грейнджер, но людям всегда нужны люди. И вы сейчас определенно в уязвимой позиции, поэтому, — он улыбнулся, — я возвращаю должок. Блэк говорил легко и правильно, но Гермиона всё равно почувствовала едва уловимый привкус вины. Регулус умер в одиночестве, не получив никакой поддержки, не обратившись за помощью даже к семье, как Сириус недавно выяснил. Этот факт, очевидно, тоже как-то повлиял на его восприятие реальности. Или она просто безосновательно приписывала ему свой уровень рефлексии. — Спасибо, мистер Блэк, — прониклась Гермиона, чувствуя, что гормоны опять повлияли на её чувствительность. — Сириуса будет достаточно. — Гермионы тоже, — парировала она. Его пальцы сжали плечо сильнее, и он вновь притянул её к себе в дружеские объятия. Гермиона расслабленно вдохнула так понравившийся ей запах, ничуть не переживая, что это входит в привычку. Сириус в любом случае смотрел на её ситуацию куда проще, чем она, и не учитывал десятки вещей, что волновали её. Собственно, откуда ему было знать о всех этих сложностях. Но, пожалуй, в чём-то он был прав. Она до сих пор так и не смогла выдохнуть, хоть и перестала перебарщивать с окклюменцией. Да и когда было? Причин замыкаться в себе у неё только прибавилось. — Мисс Грейнджер, можно вас побеспокоить, — раздалось где-то совсем рядом, хотя она вновь не услышала ни шагов, ни скрипа половиц. Гермиона встрепенулась и отпустила Сириуса, недовольно на него глянув. Он наверняка видел гостя ещё в начале коридора, но не сообщил ей, поставив в неудобное положение. Не то чтобы, конечно, Блэк должен был переживать из-за Снейпа, соблюдать какие-то надуманные приличия в собственном же доме и предполагать, что для неё это могло быть важно, но всё же. — Да, профессор Снейп. Вы что-то хотели? — невозмутимо осведомилась она и, вновь натянув маску вежливости, повернулась к нему. — Обсудить с вами пару вопросов. Приватно. — Конечно. Давайте пройдем в мою комнату, — Гермиона поджала губы и кивнула Сириусу. Тот смотрел на Северуса тяжелым взглядом, но не сказал ни слова. Снейп на него в принципе никакого внимания не обратил и сразу направился к лестнице. Все спальни были наверху, так что ошибиться было сложно. Впрочем, оставался вопрос с этажом, так что, стремительно поднявшись на один пролет, он остановился, чтобы дождаться её. — Выше, — оповестила она его, уже догоняя. О прежнем уровне скорости, с которым она бегала по бесконечным ступенькам Хогвартса в семидесятые, Гермиона, конечно, теперь могла только мечтать, но на Гриммо ей пока не приходилось демонстрировать откровенную слабость. Впрочем, кажется, это было только во вред ей, так как являлось частью притворства, с помощью которого она отгораживалась от людей.
