Глава 13
15 июля 2022 г., 20:13
Не считая тошноты после трансгрессии, быстро прошедшей при помощи дополнительной порции зелья, которое она и так ежедневно пила с утра, единственной сложностью, возникшей перед ней на пути к дому Хагрида, стали доски. Которыми заколотили все окна и двери в Визжащую хижину, естественно. Нужно было расчистить себе путь, но так, чтобы вернуть потом всё, как было, дабы не возбуждать лишний интерес к этому месту. Об этом пути в Хогвартс знали не только они, но и тот же Хвост, а, значит, и Воландеморт. По-хорошему, туннель нужно было засыпать для безопасности, но избавляться от путей отхода из замка, которые могли и уже пригождались им самим, было недальновидно.
Ни взбешенный Аластор, ни обеспокоенная Дора, ни рассерженный Северус её не перехватили. А насчет Дамблдора она совершенно не беспокоилась. Очевидно, что он давал ей возможность действовать самостоятельно, даже если только и ждал, что она выкинет что-то занимательное (как и его предыдущая вариация). Будущее, которое прогнозировал он сам, и про которое рассказывала она, выходило столь нерадужным, что директор, очевидно, был согласен идти на риски, чтобы изменить его.
В любом случае мальчикам наверняка пришлось уговаривать упирающихся Невилла и Джинни пойти с ними, так что Гермиона пришла раньше всех, огорошив Рубеуса неожиданным визитом. Он, вновь растрогавшись, усадил её пить чай. Вот так, сидящую за столом и пытающуюся управиться с кружкой, которая была слишком велика для неё, её и застали друзья. Они забежали внутрь, захлопнув за собой дверь, но так и остановились на пороге. Когда Гермиона обернулась, Невилл застыл, открыв рот, лишь Джинни смело сделала шаг вперед, придирчиво разглядывая её.
— Понятно, почему тебя спрятали. Ты постарела, — выдала она без негатива, но и не очень дружелюбно.
В её голосе, прямой спине и расправленных плечах уже чувствовалась та жесткость характера, которая помогла ей пережить самые тяжелые времена. Но сейчас ей было всего пятнадцать, у неё впереди был ещё практически год мирного времени, и на это нужно было делать скидку.
— Повзрослела, — возмутилась Гермиона. — Мне всего двадцать три.
Хотя иногда чувствовала она себя на все сорок. Наверное, побочный эффект от путешествий во времени.
— И где ты была всё это время?
— Жила. А потом переместилась в прошлое.
Джинни бросила нечитаемый взгляд на Гарри, сложила руки на груди, но подошла ещё ближе к столу. Все её вопросы были предсказуемы, так что вскоре в обсуждение включились и мальчики, уже знающие нужные ответы. Им, конечно, требовалось исправить впечатление от первого разговора, так что Гермиона была совсем не против помощи, пусть она и была не самой ловкой. Джинни тем временем успела возмутиться ещё раз из-за вопроса Рона, не разболтала ли она кому-нибудь новости. Но всё же поджала губы и призналась, что после ужина успела написать матери то ли жалуясь на поведение мальчиков, то ли требуя от неё подтверждения информации. На счастье, и в этом направлении у Гермионы имелась страховка.
Допрос прервался только тогда, когда посаженый рядом с ней, но так и молчащий до сих пор Невилл потянулся и ткнул её в бок, будто был не уверен, что она реальная. Гермиона вскрикнула от неожиданности, Джинни прыснула, Невилл зарделся и замямлил извинения. Она приняла их с улыбкой. До того состояния психики, в котором он пребывал в двухтысячных, ему было ещё, слава Мерлину, очень далеко.
В возникшую паузу вклинился Хагрид и предложил уже всем гостям чай с чем-то вроде печенья, которое даже крошилось в руках и не рисковало сломать зубы.
— Тебе идет, — прокомментировала Джинни, разглядывая её теперь, скорее, изучающе, чем с недоверием. — Прическа, — пояснила она, отреагировав на недоуменный взгляд Гермионы.
— Спасибо.
— Хотя я бы добавила ассиметричную челку, — она оценивающе прищурилась.
— Если успею обрасти до Рождества, то сможешь поэкспериментировать, — со скрытой надеждой предложила Гермиона. — Я живу сейчас у мистера Блэка. Думаю, он будет рад, если вы все заглянете к нему на каникулы.
Она сомневалась, что куча гиперактивных подростков в доме так уж его радовала, но Сириус сам подталкивал её к общению, так что, можно сказать, подписался на некоторые риски. К тому же она все ещё балансировала между лживым добродушием и сдерживаемой искренностью, так что ей требовалась какая-то более приватная атмосфера, чтобы опять начать разговаривать с Джинни на равных, по-дружески. Это выходило несколько несправедливо по отношению к мальчикам, то, что она прониклась желанием общаться в первую очередь с подругой, а не с ними, но Гермиона обещала сама себе исправиться.
— Тебя тоже касается, Невилл, — она вернула ему легкий тычок.
Он робко улыбнулся, потирая плечо, но вместо согласия задал вопрос:
— А Луне можно рассказать? Про тебя.
— Я бы хотела, — с чувством отозвалась Гермиона. — Я так по вам всем скучала.
Обнять его она не рискнула, но опять коснулась плеча, уже куда нежнее.
— Ещё бы, — подхватила Джинни, — торчать в семидесятых целый год. Сомневаюсь, что это было весело.
— Да, весело было редко, — вздохнула она. — Но всё же я была там не одна.
Гермиона посмотрела на Рона. Как-то так вышло, что все эти недели общения с мальчиками ей удавалось опустить то, что он переместился вместе с ней в прошлое. Причем получилось это довольно легко, учитывая, что она не помнила о его решении долгое время, а потом они не то чтобы много контактировали. Но, кажется, пришла пора рассказать и это. Хотя помалкивала об этом факте она не из-за каких-то конспирологических соображений. И даже не потому, что не хотела, чтобы это как-то повлияло на актуального Рона. Просто этот факт нельзя было озвучить без упоминания о причинах, почему в этом мире она оказалась уже в одиночестве. Как бы это ни выглядело, ей до сих пор было тяжело говорить о подобных тяжелых моментах.
— Что? — Рон замер под её пристальным взглядом, не донеся кружку до рта.
— Вообще-то всё это затеял ты, — она улыбнулась и тут же зачастила, вдаваясь в подробности.
* * *
Клык заскулил, просясь на улицу, ближе к полуночи. Хагрид обратил внимание на время и всполошился, они засобирались на выход, договорившись связываться через камин уже всей компанией. Ей всё же достались полноценные, но неловко-быстрые объятия от Невилла и уверенное рукопожатие от Джинни. Она до сих пор изображала собранность и даже рассмеялась, когда Гарри уточнил, ждать ли её завтра на тренировке. Конечно, с чего бы ей отказываться от квиддича из-за двух остолопов, которые не могут нормально рассказать, что случилось. Но было видно, что её проняло их с Роном решение отправиться в другой мир. Гермиона не сказала это прямым текстом, но и так было ясно, что вряд ли он выбрал бы билет в один конец просто так, бросив семью. Кажется, Джинни так и подмывало спросить ещё и о судьбе Гарри, но, подозревая, какой ответ услышит, она помалкивала. Про Рона и говорить не стоило. Теперь он выглядел куда потеряннее взбодрившегося Невилла и по большей части молчал. Наверное, пытался представить, каково было тому Рону. Или, наоборот, абстрагировался от этих страшных мыслей. И Гермионе вовсе не хотелось расстраивать его, их всех. Но как она могла открыться, сблизиться с людьми, если не рассказывала ничего действительно болезненного? Того, что сделало её такой, какая она есть, и привело сюда, в этот момент. Впрочем, не всё было так негативно. Джинни и Рон зацепились скорее за её оригинальный мир и ту историю, происходящее в семидесятые воспринимать близко к сердцу им было сложнее. Единственное, что их заинтересовало — то, что братья их матери, Гидеон и Фабиан, выжили. Они их, конечно, не знали, но были рады за другую Молли Уизли. А вот кто с головой погрузился в её рассказ о предыдущей реальности, так это Невилл. Он не расспрашивал слишком подробно, как будто не хотел травить себе душу (или стеснялся), но мягко улыбался, стоило ему услышать имена родителей. Живых и здоровых. Хагрид взялся их провожать и даже придумал предлог для Филча, если он встретится им по пути: якобы ему нужно что-то взять в подсобке в замке — грабли или тому подобный садовый инвентарь. Гермиона накинула на всех, кроме Рубеуса и, конечно, Гарри с его мантией-невидимкой, дезиллюминационные. Чары вышли слабыми, но, учитывая тёмное время суток, вполне сносными. Так, следуя за Хагридом, они и направились к Хогвартсу. Гермиона тоже решила дойти со всеми до дверей, а уже оттуда свернуть к Гремучей иве. Крюк выходил небольшой, и так у неё имелась возможность провести с друзьями побольше времени. Несмотря на строптивость, которую она проявляла, стоя в гостиной Сириуса, сейчас уходить отсюда ей совершенно не хотелось. Гарри немного отстал, зашуршал чем-то бумажным и забормотал. Стояла хорошая, безветренная погода, что было веской причиной для радости в это время года в Шотландии, так что Гермиона прекрасно услышала этот слабый шум. Но не придала ему значения, пока Гарри будто не запнулся и не сказал чуть громче: — Вы идите вперед, я провожу Гермиону до хижины и догоню вас, — его голос дрожал. Все, обдумывая новую информацию, не стали спорить, а может, проявили тактичность, понимая, что он наверняка хочет переброситься с ней парой слов наедине. И тут до неё дошло, что шептал чуть ранее он что-то похожее на «шалость». Наверное, хотел проверить, свободен ли путь до гриффиндорской башни. В горле мгновенно сперло, а сердце заколотилось. Ей стало страшно, хотя больше от неожиданности, чем из-за реальной угрозы. А вот повод, чтобы вновь рассориться с Гарри, был серьёзный. Может, она всё не так поняла? Или, точнее, он ничего не заметил? — Пока, — тихо добавила Гермиона в спины уходящих, кое-как справившись с приступом. И поспешила к обманчиво мирно стоящему уже достаточно старому дереву. Сроки жизни этого редкого подвида она сейчас не вспомнила бы даже под пытками. В голове уже звучал наполненный ненавистью голос Гарри, его зелёные глаза в её воображении пылали, как магический огонь. Это, впрочем, не помешало ей обезвредить иву в самые короткие сроки и скользнуть в тоннель. Но далеко они не ушли. — Постой, — Гарри остановил её почти в самом начале, где ход был достаточно широк и, главное, высок, хотя всё равно приходилось беречь голову. Благо они оба были невысокими. — Я хотел… Пока она поворачивалась к нему, он скинул капюшон и, видимо, порылся в кармане, достав на тусклый свет её Люмоса Карту Мародёров с планом местности. Не зря она всё же обезопасила себя в прошлый раз, сразу изъяв такой опасный предмет из закромов Филча. Гермиона перевела взгляд с неприметного пергамента на лицо Гарри, но ничего не сказала. Он тоже почему-то долго молчал. — Ты не Гермиона Грейнджер, — выдохнул Гарри спустя, наверное, целую минуту так, словно до сих пор не верил в это. — Выходит, что нет, — безжизненно отозвалась она, почти физически чувствуя, как ширится пропасть между ними. — Формально. На деле я не собиралась никому этого сообщать и планировала жить под девичей фамилией. Сложно было сказать, «считает» ли магия их брак до сих пор легитимным. И влияет ли это вообще как-то на её статус и, например, обязательства актуального Снейпа перед ней. Гермиона задавалась этими вопросами ещё в прошлый раз, но так и не пришла ни к какому ответу. Возможно, карта вообще определяла имя, основываясь лишь на том, кем себя считал сам человек, а не проводила никакие глубокие юридические расследования. Но, в любом случае, было скорее даже хорошо, что она проверила реакцию на неё местных артефактов в таких достаточно безобидных условиях. А не где-то в Гринготтсе или Министерстве, к примеру. — Почему? — достаточно сдержанно отозвался Гарри. — Моя откровенность поставила бы профессора Снейпа в неудобное положение. И выглядела бы так, будто я ему навязываюсь. В этом мире мы же, по сути, никак не связаны. Если Гарри и думал, что в её судьбе сыграл свою роль какой-то другой Снейп, то она развеяла его сомнения. Он негромко кашлянул. Здесь было довольно затхлый воздух. — Как так вышло, что ты и он?.. — его голос дрогнул, словно от отвращения. — Как это обычно и бывает, — фыркнула она чуть резче. — Мы стали больше общаться, поняли, что нравимся друг другу, ну и… Будто были слова, которые могли объяснить внезапно вспыхнувшие чувства. Или Гарри ждал, что она скажет ему, что Северус каким-то образом принудил её к браку? Он сам о себе думал черти что, так что было бы неудивительно, если бы в глазах Поттера Снейп выглядел полным чудовищем. — Но он же… Снейп, — веско добавил Гарри, словно это все объясняло. Хотя, для него наверняка так и было. Запоздало Гермиона подумала, что было бы удобнее сказать, что выскочила замуж она за Снейпа из семидесятых, мистера, а не профессора. Но едва ли это что-то существенно изменило бы для Гарри. — И что? Для тебя это странно, — мягко говоря, — просто потому, что он тебе не нравится, — ещё более слабая формулировка. — Да он никому не нравится! — уже более явственно агрессивно добавил Гарри. — Как видишь, ты заблуждаешься. Не спорю, характер у него реально дерьмовый, — Гермиона незаметно для себя снизила требования к качеству своей же речи. — И при всем моём уважении к учителям, если бы мне кто-то в это время сказал, что Северус Снейп заинтересует меня как мужчина, я отправила бы этого человека к врачу, желательно, к психиатру. Но, знаешь, он… — Старый, мерзкий урод, — прошипел Гарри. — Старый? Ему сейчас сколько, тридцать шесть? — Гермиона скривилась. Подростки, они все ещё подростки, нужно помнить об этом. — Хочешь сказать, что если бы я начала отношения с Сириусом, ровесником Снейпа, ты был бы сильно против? Интересно, что бы он сказал про Аластора? — Профессора Снейпа, — выплюнул он. — И Сириус не какой-то… — Мне тоже нравится Сириус, Гарри. Но смею напомнить, что его считали предателем и убийцей целых двенадцать лет. Все, даже те, кто хорошо его знал. Так почему ты даже не допускаешь мысли, что заблуждаешься относительно профессора Снейпа? Он замолчал, уставившись на неё так, что даже в полумраке было ясно, насколько он зол. Гермиона же, напротив, вытянулась, сложив руки на груди и поджала губы, изображая сдержанность. — Ещё скажи, что я должен подружиться с Малфоем. Всё-таки Драко продолжил волновать его и в этом учебном году. — Не скажу. Любить и уважать профессора Снейпа тоже призывать не собираюсь. Они сами виноваты в том, как относятся к ним люди. И святыми их не назовешь, — она взяла паузу и начала частить, выпалив все на одном дыхании: — Но профессор Снейп ни разу не был виноват в том, в чем мы и многие другие его обвиняли. Был виноват в другом, но те проступки имели свою подоплеку. Уж поверь, после войны вся правда вышла наружу, так что я знаю, о чём говорю. — Верится с трудом, — протянул он, едва открывая рот. — Гарри, ты просто не понимаешь. Ты… — она не выдержала. — Когда мы с ним сошлись, ты был уже мёртв. Как и Луна, и Хагрид, и Тонкс, и Люпин, и миссис Уизли, и близнецы, и Сириус. И Дамблдор, — пришлось вновь прерваться на судорожный вздох. — Да, всё закончилось. И даже, наверное, неплохо, по общечеловеческим меркам. Но мы, те, кто выжил, вовсе не были счастливы. Совсем не были, Гарри, — Гермиона опять вздохнула. — Поэтому мы старались поддерживать друг друга. Делать хоть что-то и… Она запнулась, вновь не имея и малейшего понятия, как разговаривать с ним. Оправдываться за свой выбор ей бы не хотелось, но именно так это и звучало. Да и был ли смысл? Даже если Гарри признает её искренность, это вряд ли сподвигнет его доверять Северусу. Он вполне может решить, что Снейп из будущего просто обманул её и всех остальных, снова, как примазывался сейчас к Дамблдору. Устроился поудобнее в изменившихся условиях, так сказать. — А потом и он тоже умер, — внезапно сказал Гарри. — Что? — не успела сообразить Гермиона. — Перед тем, как Рон предложил тебе переместиться в прошлое, Снейп же тоже умер? — Да, — заморгала она. — Его убили. Он был моим мужем, Гарри, но его отняли у меня. Как отняли и тебя. И всех остальных. Это было так несправедливо. Так… больно. Они оба снова замолчали. Гарри теребил пергамент, пока всё же не опомнился и не сунул карту обратно в карман. Мантия почти полностью скрывала его тело, так что создавалось ощущение, что стоит она рядом с летающей головой. — Мне пора идти, — наконец объявил он. — Да, уже поздно. Наверное, от полноценной яростной истерики Гарри её спасло то, что он так до конца и не считал её своей, той самой Гермионой. Как там жила женщина, которая уже даже не носила имя его мертвой подруги, его волновало куда меньше, если вообще волновало. — Я никому не скажу, — тем не менее пробормотал он, впрочем, вполне разборчиво, уже отвернувшись от неё. — Спасибо, Гарри.* * *
Когда Гермиона вернулась на Гриммо, она практически полностью успокоилась. Сириус даже не заметил, что что-то подпортило ей настроение от встречи, решив, что её некоторая подавленность вызвана слишком сильными впечатлениями. К тому же уже на следующий день вся компания (пока что без Луны) вновь связалась с ней, чтобы поздравить с днем рождения. Этот день уже ничего не значил для неё по хронологическим причинам, но всё же Гермиона не без удовольствия поспорила с Джинни о том, можно ли считать, что ей уже двадцать четыре или нет. Терять на временных несостыковках год ей совершенно не хотелось, так что Джинни в конце концов сдалась и позволила ей «побыть молодой» ещё немного. Очевидно, Гарри сдержал слово, по крайней мере, пока. Можно было отложить это в сторону и побеспокоиться о других вещах. К примеру, об объяснении своего рискованного поведения, которое, естественно, нужно было предоставить Дамблдору. К тому же она придумала ещё одну стратегию добычи крестража из Гринготтса и собиралась всё же озвучить её директору. Идея была такой же глупой, как и предыдущие, но обсудить с ним Исчезательный шкаф в любом случае было не лишним. Да, она опять хотела использовать его в своих хитрых планах. На сей раз принудить Беллу забрать пару из магазина Горбина в свой сейф. А что? Снейп же надоумил её взять туда меч в своё время. Дамблдор пришел на ужин двадцатого, пока она ещё возилась на кухне, не побоявшись оттеснить от плиты Кричера. Знания о её секретах стремительно расползались, мало того, она сама же этому способствовала, так что Гермиона старалась прийти к смирению. Где-то в процессе разговора с директором до неё, конечно, дошло, что вряд ли правила банка разрешают помещать в сейфы вещи, подобные Исчезательному шкафу. Да и регулярно ходить в Гринготтс, чтобы проверять успехи в починке второй половины тайного пути Малфоем, было бы утомительно. Не говоря уж о том, чтобы воспользоваться ходом целой компанией Пожирателей в дальнейшем. Но даже на этом фоне полной дурой она себя так и не почувствовала и решила, что общение прошло вполне продуктивно. Хотя на сей раз порция порицаний досталась не только её друзьям и Сириусу, но и ей, причём в большей степени. Сам факт того, что Джинни и Невилл узнали о её существовании, Дамблдора не встревожил, но вот неоговорённый заранее визит в Хогвартс он, мягко говоря, не одобрил. Но никаких реальных ограничений на неё накладывать не стал. Что ж, отделалась малой кровью. Ничего страшного, глобально, не произошло. А вот конкуренция на кухне пошла домовику даже на пользу. Кажется, он стал готовить ещё старательнее просто в пику ей, хоть никто и раньше особенно не жаловался. Это отметила не только Гермиона, но и куда более объективная Молли, заглянувшая к ним с Сириусом ещё через пару дней. Зашла она, чтобы сообщить, что круг общения Гермионы увеличился ещё как минимум на Артура, а там, кто знает. Чарли давно не объявлялся дома, Билл был слишком погружен в отношения с Флёр, о Перси сейчас вообще предпочитали не упоминать, но почему бы не рассказать о воскресшей подруге близнецам? Звучало неплохо. К тому же ей почему-то казалось, что они могли бы сдружиться с Сириусом куда лучше, чем она, а так у них появлялся повод заходить на Гриммо почаще, отвлекаясь от магазина. В общем, всё было хорошо, в целом. Единственное, что её откровенно бесило — будущий шарф Аластора. Вязать вручную ей было скучно, а организовать работу с самовяжущими спицами никак не выходило. Получалось ничуть не лучше, чем в юности. Все попытки выходили какими-то кривыми и косыми, несуразными, как будто каждая петля стремилась быть как можно более индивидуальной и не похожей на остальные. Хотя казалось бы, что может быть проще однотонного шарфа в плане изготовления? Пинетки ей точно не связать. Вот и сейчас она задремала, а спицы умудрились изготовить добрый ярд неровной ленты, которую едва ли можно было назвать достойным подарком. Это вывело её из себя, и она чуть не порвала нить, принявшись распускать шарф. Ей определенно нужен был перерыв, прежде чем продолжить работу, так что она собралась на прогулку до магазина. Но прежде Гермиона спустилась на кухню, чтобы заварить себе крепкий чай и взбодриться. Там её подловил Сириус, сразу же заметивший маггловский наряд. — Мне готовить шею под ошейник? — пошутил он. Но, кажется, быстро разглядел и её постное выражение лица, потому что резко посерьёзнел. — Может, в следующий раз? — вымученно улыбнулась она. — Я не против компании, просто хочу… проветрить голову. — В образе собаки я тебе в этом вряд ли помешаю, — проявил настойчивость Блэк. — Да, но… — тон её голоса стал извиняющимся. — Мне нужно побыть наедине с собой. Недолго. — Ладно, — сдался он. Гермиона тут же сбежала, пока Сириус не передумал, выйдя на крыльцо прямо с дымящейся кружкой. Наступил уже вечер, так что на площади было сумрачно и пусто. Несколько окон в соседних зданиях горело тёплым светом, но это едва ли добавляло уюта. Уличные фонари пока не включили. Она задумалась о том, до какого часа работает продуктовый магазин. Но вместо того, чтобы дождаться, пока чай достаточно остынет, выпить его и убрать кружку в сумку, чтобы не удивлять прохожих по пути до лавки, заранее осушила фиал с лекарством от тошноты (последний из запасов) и крутанулась на месте. И оказалась во вроде как парке. Но не в том, где они гуляли с Сириусом, а в куда более пышном и ухоженном. Сейчас, правда, и он выглядел не самым впечатляющим образом, но это уже сказывалось время года. Вообще-то правильнее, наверное, было бы назвать это место полноценным лесом, ведь находилось оно на одном из островов Несс посреди одноименной реки. Тут никто не жил, и люди лишь слегка повлияли на местную флору и фауну, облагородив её на свой вкус. Но это был совсем не такой уединенный остров, которые предпочитал Северус, когда хотел побыть подальше от своих проблем и мира в целом. Великобритания и так являлась архипелагом, но он находил самые пустынные её части. Нет, это была её вариация места успокоения. Отсюда было рукой подать до города, так что безлюдно тут не было. Магглы часто отдыхали здесь, правда, пожалуй, не в такой час и не в этом укромном уголке. Да и погода в данный момент совсем не благоволила для поздних прогулок. Тут оказалось гораздо холоднее, чем в Лондоне. Гермиона поежилась, всматриваясь в сгущающуюся темноту, чтобы понять, бродит ли кто-то поблизости. Хотя наложить защиту в любом случае было не лишним, просто для личной безопасности. И всё же она замешкалась с чарами, прикрывая кружку с чаем рукой. С неба летел то ли замерзающий дождь, то ли подтаявший лёд. В любом случае, приземлившись, он превращался в капли воды, а такая приправа к напитку ей точно была не нужна. Стоило взять с собой термос, но кто же знал. — Любуетесь видами? — вкрадчивый голос раздался прямо у неё за спиной. Гермиона вздрогнула и замерла в испуге. Легкий шаг ещё можно было объяснить — мало ли какие чары, помогающие быть незаметным, он разработал в связи со своей шпионской деятельностью. Но как она не расслышала хлопок трансгрессии в этой тишине? Он же не мог наложить заглушающие до того, как появился. — Нет, переживаю, что снег нападает мне в чай, — отмахнулась Гермиона, по большей частью уязвленная собственной же невнимательностью. И немного расслабилась, так как Снейп поравнялся с ней и сам начал ограждать место от лишнего внимания. Её хватило только на то, чтобы создать волшебный зонт, защищая и себя, и кружку от осадков. — Навесили Надзор на мою палочку? — сообразила она, впрочем, скорее, одобряющая такую предусмотрительность. — Конечно, — так же мягко отозвался Снейп. — Справедливо. Я опять нарушила наше соглашение о прогулках. Дамблдор всё ещё злится на меня за ту выходку с посещением Хогвартса? — Пожалуй. Но сейчас я проявил рвение по собственной инициативе. Нам нужно было встретиться. У вас, должно быть, уже закончилась часть прописанных зелий. Гермиона набрала в грудь воздуха, чтобы опять завести речь про ребёнка. Но Снейп издевательски добавил: — К тому же за вашу ошибку уже расплатился мистер Поттер. — В каком смысле? — она нахмурилась, покосившись на него. — В день вашего визита в Хогвартс он повстречался мне посреди ночи в школьном коридоре. И своим поведением лишь усугубил наказание. Она представила, как выбитый из колеи их разговором Гарри наткнулся на Снейпа, не зная, как реагировать на него теперь. А потом просто перевёл все свои спутанные эмоции в агрессию. Вполне понятное поведение для неё сейчас. Не вызывало вопросов и то, почему Гарри ничего не сказал ей о новом конфликте со Снейпом девятнадцатого, когда они снова связывались через камин. — Как вы отыгрались на нем? — пробурчала она. — Я наказал его отработками по субботам. До Хэллоуина. — Он у вас больше не учится, а вы до сих пор мимо пройти не можете? — вспылила Гермиона, но не то чтобы вдруг. Давно копилось. — У него тренировки по субботам. И встречи с Дамблдором, полагаю. — Это проблемы мистера Поттера, — ожидаемо холодно отозвался Снейп. — А какие проблемы были у Невилла, на которого вы тоже недавно вызверились? — А какие вас устроят? — Снейп говорил с ней таким тоном, будто считал её умственно отсталой. Это разъярило Гермиону ещё больше. — Никакие. Вы ведёте себя низко. Не будьте такой задницей, и люди к вам потянутся. — Считаете хорошей идеей, чтобы мистер Поттер ко мне тянулся? — Не прикрывайте Воландемортом свою натуру. — Мисс Грейнджер, не забывайте, что вы уже вышли из возраста своих друзей, чтобы изображать из себя подростка. — А вы не забывайте, что я знала вас восемнадцатилетним. И не то чтобы с течением времени в вас что-то кардинально изменилось. Вообще-то у неё было много козырей в рукаве. С хронопутешественниками сложно спорить, да. Почти как с Молли. — То, что мы были близки, — судя по тону, он вкладывал в это понятие только что-то пошлое, — в прошлом и в будущем, не означает, что вы можете позволить вести себя со мной подобным образом сейчас, — чересчур ровно и медленно проговорил Снейп. Но у неё наоборот замерло сердце, как будто он орал на неё. — Гарри вам что-то сказал про наше будущее? — выпалила она, вновь не подумав. А ведь это было возможно, даже если Гарри сдержал обещание. Снейп же мог выудить информацию напрямую из его мозгов. — Нет. Я посчитал, что мы общались после войны, на основании обрывка воспоминания, которым вы случайно поделились со мной, когда нас прервал аврор Грюм, — отозвался он, кажется, почти с удивлением. Точно! Она, очевидно, сглупила. Компания Северуса плохо влияла на её умственные способности. Гермиона вспомнила про свой остывший чай и жадно отпила. Теперь он уж точно выведет Поттера на разговор и заглянет в его голову, чтобы понять, что она скрывает, даже если ей удастся сейчас сменить тему.
