Гомеостаз. Равновесие

      — Может, ещё и палочку выдадите? — Гермиона закончила застегивать мантию и поправила подол.       — Не зарывайся, детка, — небрежно бросила Белла, подпирая косяк двери. — У нас пять минут, чтобы добраться до обеденного зала Нарциссы.       И как она так точно определяла время? На часы, вроде, не смотрела.       — Я вся в твоем распоряжении, — пропела она, изображая Беллатрису. Не одной ей всех передразнивать.       Впрочем, общаться с ней Гермионе нравилось определенно куда больше, чем с Томом. Не то чтобы приятнее, но на контрасте приемлемее. Липкое ощущение, возникшее, когда Лорд проник в голову, преследовало её до сих пор, хотя их сеанс связи продлился едва ли несколько минут и не был таким уж травматичным. Его мало интересовало содержимое её мозгов, слава Мерлину, так что он даже не стал выворачивать их наизнанку. Просто проверил крепость ментальных барьеров и подсказал, как себя вести и что показывать местному Воландеморту. Можно сказать, помог, хоть и не самым комфортным образом.       Но, боже, как ей было страшно. И этот страх Гермиона не стала прятать от него. Ведь и этому, и другому Тому определенно нравилась такая реакция, так что это было даже на пользу её образу случайно попавшей в переплет иностранке. Хотя, если уж начистоту, ей просто не удалось скрыть весь испытанный ужас. Она боялась, что сейчас он что-то сделает с её памятью. Сотрет воспоминания или перепишет их, чтобы она была проще и покорнее. Но он, вероятно, не хотел случайно свести её с ума прямо перед встречей с двойником, так как был ограничен во времени.       Однако не только махинации с личностью пугали её. То, как он прикоснулся к лицу, пусть и чужими руками, чтобы зафиксировать голову и не дать ей отвернуться… Как смотрел на неё. В ту секунду, ещё не успев толком обрадоваться, Гермиона уже пожалела, что снова видит. Возможно, она ошиблась, когда предполагала, что Том мечтает побыстрее избавиться от неё. Кажется, он неиронично считал её своим «сокровищем», что определенно было более жутким вариантом, чем если бы она была ему не особенно-то и нужна. Хотя, возможно, это был временный эффект. Просто сейчас, когда они находились под угрозой раскрытия, он действительно переживал за неё, как тот же старший Лорд за Нагайну. В обоих случаях эти опасения были полностью оправданы.       — Так шевели задницей! — прикрикнула Белла, хватая её за руку и вытаскивая наружу.       Они быстро пересекли короткий коридор до лестницы на первый этаж. Гермиона впервые увидела что-то в доме дальше своей комнаты и, пожалуй, поняла, почему Воландеморт предпочитал жить в большом и красивом поместье Малфоев, а не у Лестрейнджей. Это место явно не соответствовало масштабу его личности. Обстановка сильно напоминала дом Блэков, но тут было, кажется, ещё теснее и мрачнее. Веяло отчетливым запустением, ведь, даже если домовики постоянно следили за порядком, тут всё равно долгое время никто не обитал. Такую же гостиничную необжитость Гермиона отмечала и в спальне, но, пожалуй, её можно было назвать даже уютной на фоне необставленного и холодного холла.       Впрочем, изучать обстановку ей было некогда. Белла быстро вытащила её на улицу и затянула в двойную трансгрессию, не успев дойти до ограды, прямо на ходу. Такая внезапность не пошла на пользу желудку Гермионы. Её больше уже не мучил токсикоз, тошнота совсем исчезла, но то ли по старой памяти, то ли просто с непривычки опять замутило. Хотя, может, её просто опьянил свежий воздух и обилие визуальных образов. А головная боль, возникшая после препарации сознания Воландемортом, добавила неприятных ощущений.       Из-за всего этого садом Малфоев она восхититься также не сумела, хотя на сей раз оказалась перед красивыми коваными воротами, а не где-то на заднем дворе. А жаль, ей хотелось бы узнать, в каком состоянии сейчас находится оранжерея. В любом случае они с Беллой беспрепятственно зашли на территорию поместья, не предприняв никаких дополнительных действий. И до парадной двери опять практически добежали, из-за чего Гермиона окончательно запыхалась. С другой стороны, зато не замерзла. Одета она была довольно легко для практически середины октября. Белла не догадалась или не посчитала нужным выдать ей теплую мантию, а предоставила только лёгкую.       — Беллатриса, — бледная блондинка встретила их внизу.       Гермиона даже не сразу узнала Нарциссу. Они уже давно не виделись (не считая того пропавшего из общей хронологии дня, которого она тоже не помнила), да и внешний вид Цисси оставлял желать лучшего. Нет, она, конечно, всё равно стояла прямо, гордо вскинув голову, и была со вкусом одета. Но по её осунувшемуся лицу, чей удручающий вид не помогла замаскировать никакая косметика или чары, и нервозно комкающим платок рукам было ясно, что чувствует она себя далеко не самым блестящим образом.       — Сестрёнка! — воскликнула Белла, подскочив к Нарциссе и, наконец, отпустив предплечье Гермионы. — Знакомься, это наше новое приобретение. Мадам Фицрой.       — Здравствуйте, миссис Малфой, — выдала Гермиона со всей возможной вежливостью.       Сложно было сказать, кто ей здесь враг, а кто условный друг, так что лучше было придерживаться осторожной тактики. К тому же эта Нарцисса по каким-то причинам уже отдавала ей свою палочку, так что могла быть полезна. И хоть сейчас она была уже наверняка предупреждена о том, кто такая «мадам Фицрой», нельзя было скидывать это со счетов.       — Господин ждет вас, — Цисси кивнула, не проявив к ней никакого интереса.       Её глаза были сухими, но какими-то мутными, будто она только недавно рыдала. Верно, в связи со смертью Нагайны, Лорд лютовал со страшной силой, доводя весь оставшийся ближний круг до нервного срыва. А, возможно, это было нормальное состояние Цисси в данный отрезок времени. Муж в тюрьме, сын в смертельной опасности и при этом пытается убить одного из сильнейших магов современности. Такая себе обстановка, и надежды на позитивный исход как будто бы и нет. Только если молодой Лорд всё же наобещал ей что-то обнадеживающее.       — Он один? — без обычной насмешливой легкости уточнила Белла, понизив голос.       — С Северусом, — бесцветно отозвалась Нарцисса.       — Чудно, — опять перевозбуждено воскликнула Беллатриса и схватила её за руку. — Пойдем, дорогая.       До столовой они дошли неспешным шагом. Лорд уже наверняка знал, что они прибыли, так что можно было не бежать, а зайти с каким-никаким достоинством. Перед входом Белла даже остановилась и осмотрела её, цокнув и поправив растрёпанные из-за спешки волосы. И только тогда распахнула дверь.       Помещение оказалось Гермионе незнакомо. Та гостиная, где её пытали, была огромной и пустой, не считая камина. В этой зале большую часть места занимал длинный обеденный стол, который без преувеличения можно было назвать королевским. Но хоть сама мебель и была старинной и изящной, из-за тусклого освещения и скудности обстановки всё равно создавалось гнетущее ощущение упадка. Потолок отражался от гладкой лакированной поверхности столешницы из тёмного дерева. Она была абсолютно пуста: ни скатерти, ни посуды, ни какого-нибудь подсвечника.       Так что смотреть тут было совершенно не на что, кроме как на Воландеморта. Он восседал на самом почётном месте, во главе, как патриарх. Что-то подсказывало ей, что в былые времена, когда был жив Абраксас, он себе такого не позволял. Хотя, кто знает. В любом случае сейчас это был уже не жестокий лидер, имеющий множество полезных связей, а просто монстр, аналогичный тому, смерти которого Гермиона поспособствовала в своём мире. Красноглазый, с жуткими вертикальными зрачками и белой, как снег, кожей, туго обтягивающей череп. Она могла весело шутить над особенностями его внешности, приписывая ему различные заболевания, но правда заключалась в том, что та прекрасно справлялась со своей задачей и дополняла образ безумного маньяка. Гермиона сглотнула и, едва увидев Лорда, опустила взгляд.       Они только недавно встречались, но тогда всё случилось слишком быстро и внезапно, чтобы она успела проникнуться ситуацией. Да и слепота действительно защищала её психику и по части легилименции, и просто так, снижая силу впечатления, которое производил Том во всём своём перерождённом великолепии. Этого его она боялась, пожалуй, даже больше, чем своего. Тот хотя бы берег её, а местный мог убить просто потому, что она не так на него посмотрела. Так что, как и задумывалось, ей нисколько не пришлось притворяться, отыгрывая испуганную неофитку, едва попавшую в тёмный мир. Окклюменция только отрезала лишнее, сделав её вновь «мадам Фицрой». Привычная маска легко вернулась на место.       — У мальчишки проблемы в школе, — раздался голос Снейпа, который, видимо, как раз докладывался Воландеморту, когда они с Беллатрисой зашли. — Он переоценил свои способности к Защите от Тёмных искусств. Профессор Грюм крайне недоволен его успеваемостью.       Он говорил про Гарри? Гермиона вздрогнула и покосилась на Снейпа, который занимал стул по левую руку от Господина. Он сидел неестественно прямо и совсем неподвижно, казалось, даже не дышал, но всё же тоже бросил быстрый взгляд на неё в ответ. Она покраснела, по крайней мере, попыталась вызвать эту реакцию, потупившись и вздохнув. Северус мог относиться к ней как угодно потребительски, выпрашивая её себе в подарок у этого Лорда. Но она, по идее, должна была быть в него влюблена или что-то вроде. Хотя сейчас, скорее, злилась из-за его расчетливого поведения. Впрочем, использовать имеющиеся чувства, чтобы имитировать другие, Гермиона учила ещё его младшую версию. Это было выматывающе, но реально.       — Это пойдет ему на пользу, — Лорд говорил слишком громко для такого по-кладбищенски тихого места. — Собьёт спесь.       Как мило, что Том интересовался, как учится Поттер, и беспокоился за его моральный облик и поведение.       — Он несдержан и высокомерен, — дополнил Северус. — Его поведение оттолкнет от него друзей. А социальная изоляция пойдет уже на пользу нашим планам.       Воландеморт довольно усмехнулся. Гермиона сильно сомневалась, что Гарри действительно смог разочаровать Аластора. А даже если, то это вылилось в какой-то конфликт, аналогичный войне между Поттером и Снейпом. Но Северус, очевидно, куда лучше её понимал, что хочет слышать Хозяин.       — Белла, — Том, наконец, обратил внимание на них.       Беллатриса что-то защебетала в ответ приторно-заискивающим тоном. Гермиона не стала прислушиваться к дежурным лизоблюдским фразам, изображая растерянность и смущение. Но долго ждать не пришлось.       — Подойди, — властно скомандовал Лорд, очевидно, уже обращаясь к ней.       Она получила тычок в спину от Беллы и, не поднимая головы, зашагала вперёд на ватных ногах вдоль ряда плотно занавешенных окон. Непроизвольно Гермиона отметила, что «её» Том обращался к ней куда уважительнее, хоть и было в этом больше издёвки, чем пиетета.       — Господин, — она достаточно бодро пересекла комнату, оказавшись по другую сторону стола от Снейпа. И буквально в метре от Воландеморта.       Судя по шуму, Белла села на стул где-то за её спиной. Странно было осознавать, что вот опять она находилась в одном помещении с двумя Тёмными лордами одновременно.       — Северус много рассказывал о тебе, — как будто даже с интересом выдал Том. — Я решил, что нам стоит познакомиться поближе.       — Что вы хотите знать, сэр?       Она подняла взгляд. Его почти кошачьи зрачки уставились прямо ей в душу. Дыхание спёрло, желчь подступила к горлу, нижняя челюсть задрожала. Воландеморт, казалось, применил к ней обычную поверхностную легилименцию, чтобы понимать, врёт она или говорит правду. А ощущалось это так, будто он вскрыл ей череп и начал нарезать мозг на ломтики. Если бы «её» Том не провел тренировку заранее, она могла бы сейчас даже потерять контроль.       — Мадам Фицрой, — протянул он. — Почему «мадам»?       — Я… Я… — замямлила Гермиона. — Я была замужем. Но овдовела.       После окончания Второй магической она видела столько похорон, что ей не составило труда скомпилировать достаточно обезличенный образ стандартного погребения. Вряд ли во Франции процедура как-то сильно отличалась от местных традиций.       — Сочувствую утрате, — Лорд, казалось, подался к ней, будто почуял ложь.       — Ничего страшного. Мы не подходили друг другу, — чуть громче отозвалась она.       Гермиона надеялась, что Снейп понял эту шпильку и принял на свой счёт. Но перед её мысленным взором возник пузырёк настойки аконита и кружка чая для супруга. Эти размытые видения она якобы постаралась запрятать подальше в подсознание, думая о том, как ненавидела готовку и вечное брюзжание абстрактного мужа. Добавить новой личности немного перчинки было не лишним. Так она наверняка становилась ближе и понятнее тёмному магу.       — Чем ты занимаешься? — Том словно проводил с ней собеседование.       Её всё же возьмут в Пожиратели? Может, удастся перекрыть шрам на руке татуировкой?       — Я была зельеваром в семейной аптеке до того, как мой супруг скончался. Из-за моего происхождения, — «мадам Фицрой» же считалась родственницей Гектора Дагворт-Грейнджера, эту деталь не было нужды менять, — все пророчили мне карьеру на этом поприще, но, честно признаться, я всегда мечтала заниматься писательством, — речитативом выдала она, будто бы попривыкнув и немного расслабившись.       Сцены своей работы за лабораторным столом Гермиона предоставила Воландеморту без проблем. Скорректировать пришлось лишь часть окружения — Хогвартс и дом Снейпа явно не подходили.       — И поэтому ты решила сделать из истории мистера Поттера сенсацию, — Лорд растянул тонкие, фактически отсутствующие губы в подобии улыбки.       Другой Том предупредил о том, что Снейп выдал её за начинающую журналистку. Это был неплохой вариант. Хорошо объяснял, почему она вообще начала совать нос в чужие дела и пристала именно к мальчишке, а не к официальным структурам. И давал причину, почему она уже шлялась по Великобритании, хотя встреча с Поттером была назначена только на Хэллоуин. Разнюхивала, ясно же.       — В Европе в газетах почти не освещаются местные события, — выдала Гермиона с жаром. — Если бы я смогла выудить у него эксклюзивную информацию… — она сделала вид, что вспомнила, с кем говорит, и опять сбилась на бормотание: — Я хотела познакомиться с Гарри Поттером, потому что считала его знаменитостью, стоящей внимания. Но, узнав вас, поняла, насколько заблуждалась.       Совсем уж скатываться в раболепие ей не хотелось, но раз её так активно убеждали в том, что она должна охотно подчиняться Господину…       — Мне ни к чему такая слава, Мия, — отмахнулся Воландеморт. — Но, возможно, ты захочешь задержаться рядом со мной и узнать всё из первых рук.       — Я буду очень рада, сэр, если вы позволите, — Гермиона сделала бы книксен, но посчитала, что это уж точно будет перебором.       Может, ему был нужен биограф? Чтобы его силу и достижения воспевали в веках. Не Скитер же ради такого звать.       — Северус, я узнал от тебя всё, что хотел, — Том так и продолжал читать её разум, даже не взглянув на Снейпа. — Отведи Мию в одну из гостевых спален и позаботься о ней. Не будем беспокоить хозяйку дома, у неё и так хватает обязанностей.       Гермиона вспыхнула и прикусила нижнюю губу. На сей раз вполне искренне. Она не хотела оставаться наедине со Снейпом сейчас, так как не знала, как себя вести с ним в таких стеснённых условиях. Точнее, она, конечно же, должна была продолжать изображать привязанность, так как здесь точно ни слова лишнего нельзя было сказать, но могла ли? Два ментальных контакта с Воландемортами подряд и так истощили её силы. И это не считая уже самого факта, что, оказывается, она переезжала в ещё более враждебное окружение. Надолго ли? Что, если до самого Хэллоуина?       Всё это, впрочем, никак не помешало ей показать Тому то, что он должен был увидеть в её сознании. Благодаря предусмотрительности Северуса у неё имелось достаточно реальных образов, чтобы предоставить доказательство их связи. Более того, их «показания» со Снейпом наверняка полностью совпадали, давая дополнительные гарантии честности. Так что Лорд нездоровый (или для него, скорее, здоровый, по-человечески нормальный) интерес к теме проявлять не стал, а, наконец, оторвал от неё взгляд.       Гермионе стоило большого труда удержать облегчённый вздох. Кажется, Воландеморт не рассматривал всерьёз возможность какого-то глобального обмана с её стороны. Наверное, не видел никакой разумной цели для подобного поведения. Поэтому и всякими скучными деталями её биографии интересоваться не стал. Или о них ему рассказал Северус. И Белла. С их участием заговор за его спиной разрастался до действительно неправдоподобных размеров.       Хотя после мнимого предательства Хвоста Том мог стать ещё большим параноиком. А, если ей придётся задержаться подле него, у него будет возможность продолжить допрос в любое время. Тем более, что многие вопросы к ней так и напрашивались. Например, о подозрительно хорошем владении иностранным языком (что в свое время смутило Аластора), о родителях, о том, где и как она жила во Франции, в какой именно европейской школе училась. И, к сожалению, проколоться Гермиона могла на любой мелочи. В семидесятые, в условиях большей анонимности, сохранить прикрытие как будто было легче. Впрочем, и тогда она едва ли ввела в заблуждение Дамблдора и Грюма.       — Как прикажете, Господин, — безэмоционально отозвался Снейп, прервав её неприятные размышления.       Он неспешно встал из-за стола и, кивнув ей, зашагал к выходу. Гермиона, будто только сообразив, что её аудиенция закончилась, резко развернулась и тоже поспешила к двери.       — Разве я плохо присматривала за Мией до сих пор? — капризно выдала Белла, оттягивая внимание Тома на себя.       А ведь она действительно была у него на хорошем счету, раз позволяла себе такую дерзость — чуть ли не прямо оспаривать приказ Тёмного лорда.       — И ты хорошо потрудилась. Но сейчас у меня есть для тебя другое задание.       — Как прикажете, мой Лорд, — уже куда покорнее ответила она.       И лишь когда Гермиона проходила мимо, посмотрела на неё с нечитаемым, но явно несчастливым выражением лица. Беллу можно было понять. Мало того, что она сама по себе вновь проиграла в их с Северусом рейтинге за престиж при «дворе» у Лорда, хоть и не того, которому в данный момент была предана. Так ещё и Том внутри неё точно был сильно недоволен таким развитием событий. «Сокровище» вышло из-под его контроля и перешло в руки самого злейшего врага. Да и, кажется, теперь от неё требовалось гораздо большее содействие их планам, просто подыгрывать двойнику было уже недостаточно. Его зависимость от неё возросла.       Они с Северусом вышли в коридор. Он шёл чересчур быстро, так что Гермиона едва поспевала за ним. Что же им всем так нравилось бегать? Хотя, возможно, она просто слишком отвлекалась на окружение, и сама тормозила. Дом был действительно огромным, так что до её новой спальни они добирались куда дольше, чем ей представлялось. И посмотреть по пути было на что. Хотя бы на те же волшебные портреты и всякие украшения, вроде ваз, расставленных то тут, то там. Да и запомнить дорогу, чтобы потом ориентироваться в здании, было не лишним.       — Твоя комната, Мия, — Снейп, наконец, остановился у одной из дверей и распахнул её.       Ей понадобилось сделать ещё шагов десять, чтобы нагнать его и заглянуть внутрь. Естественно, там было куда уютнее, чем в «гостиничном номере» у Беллы, никто не собирался подселять её в подвал к Олливандеру. Несколько светильников уже были зажжены, их теплый свет создавал приятную атмосферу. Пушистый, мягкий даже на вид ковёр покрывал почти весь пол. На стенах висели многочисленные натюрморты нейтрального содержания. Обои, шторы, одеяло и балдахин были в пастельных оттенках, отделка стен и мебель — из светлых пород дерева. На столе даже стояли свежие цветы. Похоже, оранжерея действительно не так уж сильно пострадала в пожаре.       Хотя сложно было говорить про какой-то комфорт, когда тут же, через несколько стен от неё, располагался Воландеморт. Правда, у него, наверное, вовсе не было личной комнаты. Гермиона всё ещё придерживалась теории, что он совсем не спал.       — Благодарю за помощь, — сказала она, просто чтобы не молчать, и прошла мимо Северуса.       Но он не покинул её, а зашёл следом и щёлкнул замком. Гермиона продолжала осматриваться, ожидая, что он будет делать, и не собираясь проявлять инициативы.       — Я доставлю твои вещи от Беллы завтра, — он избрал путь вежливой сдержанности.       Как будто ей так уж были нужны те несколько ночных рубашек! Хотя, возможно, он имел в виду зелья? Или надеялся, что Беллатриса выдаст ещё какое-нибудь её личное имущество из запасов?       — Спасибо, — вновь коротко отозвалась Гермиона, проверяя рукой мягкость пуфика у зеркала.       — Если тебе ещё что-нибудь нужно…       — Ужин, — перебила она его. — Я не успела поесть у Беллы.       В самом деле, он же сам просил её лучше питаться, так что просьба была уместной. К тому же, возможно, её и подташнивать начало вовсе не от нервов (или беременности), а из-за голода. Но, конечно, спасибо, что этот Лорд не заставил её ковыряться в тарелке сейчас при нём. Вероятно, он также совсем не ел, так что не испытывал интереса и к этому времяпрепровождению простых смертных.       — Я распоряжусь.       Наверное, попросит эльфов на кухне. Как-то слабо верилось, что у Малфоев имелся лишь один домовик, который и так уже сбежал. Чтобы ухаживать за таким домом нужно было много времени и сил, так что даже при помощи всей доступной бытовой магии вряд ли Нарцисса делала всё сама, как Молли.       Гермиона кивнула, не оборачиваясь, чтобы снова не рассыпаться в дурацких благодарностях, и провела ладонью по столешнице, проверяя есть ли пыль. Пальцы отчетливо дрожали, хотя она не чувствовала этого, пока не увидела. Видимо, истинное перенапряжение прорывалось сквозь невозмутимость окклюменционного барьера. Не страшно. Это также шло на пользу её имиджу.       Снейп, верно, тоже заметил её состояние и приблизился к ней. И, несмотря на ковёр, приглушающий шаги, она прекрасно услышала его. Точнее, он позволил ей это, наверное, чтобы не нервировать ещё больше.       — Северус, я… — Гермиона хотела сказаться уставшей, чтобы он попрощался первым и оставил её. Хотя это не слишком вязалось с просьбой подать ей ужин — спать она, очевидно, пока не собиралась.       — Не беспокойся, Мия, — мягко прервал он её. — Ты понравилась Господину.       Он опять говорил, как истовый последователь Тёмного лорда, для которого заслужить любовь Хозяина было высшей наградой. Вот только он подыгрывал другому Тому и уже уничтожил крестраж местного, так что это была очевидная ложь. А уж за кого он играл в конечном счёте… Северус ведь мог защищать её исключительно ради спасения молодого Лорда. Гермиону опять охватили сомнения.       — Я надеюсь, — несколько театрально дрогнувшим голосом ответила она.       Что если он действительно был предан «её» Воландеморту? Или, возможно, был таким же приспособленцем, каким являлась его юная версия, пока они с Роном не изменили его судьбу. Вдруг он почуял какую-то выгоду, когда ознакомился с её предысторией и своим вероятным будущим, не самым завидным? Решил, что, учитывая относительно скорую гибель Дамблдора, будет лучше привести к власти более адекватного Тёмного лорда? Правда, следуя такой логике, можно было додуматься до чего угодно. Хоть до того, что её муж тоже просто удачно адаптировался ко всем поворотам судьбы, а не был героем войны. А они с этим Снейпом, несмотря на все отличия, были всё же слишком похожи.       — Тебе нужно расслабиться, — так же вкрадчиво продолжил он.       И взял её за руку, сжав ладонь так, будто пытался согреть. Ничего у него, конечно, не вышло. Но только в плане температуры. Его прикосновения так и не вызвали у неё негативные чувства. Ей до сих пор это нравилось. Впрочем, наверное, ожидать иного было странно. Разве с его молодой версией у неё было меньше проблем и недомолвок? Мало того, даже когда он обманул её, и это привело к смерти важного для неё человека, она всё равно продолжала любить его. Сейчас же они с этим Снейпом ещё держались на стадии недомолвок, не дойдя до реально трагичных поворотов. История шла по кругу, а она ничему так и не научилась.       Гермиона молчала несколько долгих секунд, не сумев придумать, что такого нейтрального может сказать в ответ. Но её участия и не потребовалось. Как будто убедившись, что она не собирается шарахаться от него, Северус потянул её к себе и обнял, прижав голову к груди. Она вяло уперлась в его бок ладонью, но никуда так и не сдвинулась. Наоборот, услышав мерный стук сердца, вздохнула и замерла. До неё дошёл намёк, содержащийся в его словах, так что Гермиона закрыла глаза и убрала из сознания барьеры. Какой-то булькающий всхлип вырвался изо рта помимо воли, когда накопившееся напряжение накрыло её, как волна цунами, слишком быстро и мощно. Снейп обнял её крепче и погладил по макушке, как ребёнка. Это всё же вызвало у неё слабое неудовольствие. Но она так обмякла, обессилев, что была слишком рада возможности виснуть на нём, чтобы возмутиться.       Они долго стояли так, почти не двигаясь. Ей нужно было время, чтобы вернуться в норму, осознав до конца и в полной мере, что она опять застряла в проклятом поместье Малфоев. И то, что её крики пока не оглашают всю округу, вовсе не означает, что она уйдет отсюда живой. А пытаясь выкарабкаться, балансируя на краю, она сможет навредить не только себе, но и другим. Северусу, потенциально Дамблдору и Гарри. Нарциссе, как бы плохо Гермиона к ней ни относилась по старой памяти. Кого-то из Лордов и Беллу ей, конечно, жалеть было бы перебором.       — Беллатриса сказала, что у меня ужасная стрижка, — прошептала Гермиона куда-то ему в сюртук. — Тебе тоже не нравится?       — Я не разбираюсь в подобных вещах, — с небольшой заминкой отозвался Снейп.       — А я спрашиваю не про причёски и моду. Мне интересно твое личное мнение, — почти обижено уточнила она.       Это вновь дополняло её новую личность и их предписанные отношения, но не то чтобы в данный момент Гермиона об этом задумывалась. Она просто хотела узнать, как он на самом деле относится хотя бы к ней, используя ограниченный набор тем, который они могли обсудить в данный момент.       — Так себе, — выдал Снейп.       — Так себе? — возмутилась она и дёрнула его за отвороты мантии просто от разочарования.       — Из-за кудрей выглядит слишком неряшливо.       Уж кто бы говорил про неухоженность! Но, видимо, он не понял тонкий намёк, а решил, что её действительно волнуют только волосы. Очевидно, у неё не вышло использовать его же осторожную тактику.       — Без палочки и специальных средств делать укладку крайне затруднительно, — ещё более резко отозвалась Гермиона.       — То есть изначально там была ещё и какая-то укладка?       Вот же язва! Она вскинулась, отстранившись и задрав подбородок. Но это оказалась коварная ловушка. Они посмотрели друг на друга, и она утонула в его тёмных глазах, как бы пошло это ни звучало. Нет, Снейп не влез к ней в разум, хотя сейчас она была практически беззащитна. И даже сам показывать ничего не стал. Впечатлений за день ей и так хватило с лихвой. Просто Гермиона узнала это выражение. Может, он всё же понял, что у её вопроса имелось двойное дно. Может, просто так удачно совпало. Но он дал ей ответ. Северус смотрел на неё слегка насмешливо, но тепло и открыто, будто совсем не используя окклюменцию. Такого уровня доверия они и с мужем достигли далеко не сразу.       Это сильно смутило её. Гермиона поняла бы равнодушие и холодность, что косвенно подтвердило бы опасения, что всё это притворство от и до. Возбуждение и страсть тоже были ею ожидаемы (и даже желанны). Очередное не самое комфортное место для секса, но раз уж они обновили кровать Беллы, почему бы не переспать в поместье Малфоев? Опять же, это давало и репутационную выгоду, и удовольствие. Но внезапное дружелюбие? Когда это они с этим Снейпом успели достигнуть взаимопонимания? Или он считал, что опасные игры в компании двух Лордов, настолько сильно сблизили их?       Впрочем, сеанс духовного единения не продлился долго. Уже через несколько пусть и долгих секунд, которые Гермиона потратила на размышления, Северус обхватил её лицо ладонями и поцеловал. Так сказать, переключился на более понятные ей паттерны поведения. Не то чтобы она была против, но быстро поняла, что чувствует стеснение куда отчетливее, чем должна была, учитывая события недельной давности. Минусы вернувшегося зрения постепенно перевешивали плюсы. Этот Снейп действительно был другим, и она не знала, как к этому относиться.       Как бы там ни было, пытаясь всё же перебороть неожиданно возникшую неловкость, она попробовала проявить инициативу. Но только и успела несмело прикоснуться к его груди.       — Я не могу остаться, мне пора идти, — он перестал её целовать, но не отстранился, а вновь обнял. — Не броди по дому, а лучше вообще не выходи из комнаты. Завтрак, скорее всего, подадут тоже прямо в спальню. Я постараюсь прийти утром.       — Хорошо, — выдавила она, опять не успев перестроиться вслед за ним.       — Отдохни, Мия.       — Лягу спать пораньше.       Как подмечал Снейп, Гермиона действительно игнорировала множество логических парадоксов, порожденных её причудливым жизненным опытом. И практически все они касались Северуса в любом его воплощении. Вот и сейчас она тянулась к нему, параллельно подозревая в циничной идеологической измене. Была очарована тем, как он походил на её мужа, и в то же время сбита с толку из-за их различий. И ещё Мерлин знает, что ещё.       Что если и Снейп сочетал в своем разуме несочетаемые вещи? К примеру, хотел привести к власти «её» Тома и заполучить её саму из искренней симпатии одновременно?