Гомеостаз. Равновесие

      Пробуждение у неё вышло не из приятных. К счастью, не настолько травматичное, как когда к ней заявилась Белла с претензиями к её поведению, но не то чтобы особенно лучше. Как минимум сейчас она чуть не свалилась с новой кровати, резко вскочив, так как услышала истошные крики откуда-то с улицы. За секунду у неё перед глазами пронеслась вереница образов с пытками и убийствами, которые произошли в поместье Малфоев из её реальности. Сердце зашлось то ли от резкого пробуждения, то ли от ужасов, что нарисовало воображение. Гермиона бросилась к окну и выглянула наружу, надеясь увидеть источник звука.       И тут же хлопнула себя по лбу от досады. Дурацкий пафосный павлин-альбинос, которого очень любил Малфой старший, выхаживал по пожухлой траве в саду. Не загубил его ни пожар, ни Лорд. А до егерей, которые могли пустить его на суп, дело ещё не дошло. Вечером она не видела и не слышала его, наверное, только потому, что птицу держали в каком-то загоне, спасая от осенних холодов. А с утра отпустили погулять. И, наверное, побеспокоил он одну её, так как на все остальные спальни были наложены заглушающие или что-то подобное. Ей без палочки обеспечить себе нужный уровень комфорта было затруднительно.       Впрочем, пусть сейчас ей никто не выделил личного эльфа, в остальном здесь было очень даже хорошо, если сосредоточиться на чисто бытовых моментах. Малфои, несмотря на зацикленность на чистоте крови, были далеко не консерваторами в вопросах собственного комфорта. Та же сантехника в ванной использовалась по виду чисто маггловская и вполне себе современная. Посуда, на которой ей подавали ужин и завтрак, не была похожа на сервиз из прошлого века, как у Беллы. К тому же тут было куда теплее, чем на Гриммо, но воздух не казался затхлым, хотя окна были крепко закрыты.       А вот дверь — нет. Ночью Гермиона сунула нос в коридор, несмотря на просьбу Снейпа сидеть в комнате. Но исключительно только чтобы проверить, правда ли она могла идти, куда хочет. Казалось, теперь её положение пленницы действительно было официально изменено на статус гостьи. Но такая внезапно подаренная свобода передвижения выглядела, скорее, провокацией, чем послаблением. Без древка она всё равно далеко не ушла бы, но если бы попыталась, то поставила бы под сомнение свою лояльность. Дополнительная проверка без лишних затрат.       Такого легкого повода если не избавиться от неё, то опять ограничить в правах, Гермиона давать Лорду не стала. Так что спокойно поужинала и легла спать. Кухня у Малфоев, кстати, полностью соответствовала их высоким стандартам. Нежирное мясо, казалось, было не просто мягким, оно таяло на языке. Специй положили ровно столько, чтобы раскрыть вкус пищи, но не заглушить его. Домовики и про эстетику подумали, красиво сервировав блюда. Даже с её заморочками из-за беременности никаких претензий она выдумать не смогла. Неспроста Драко неоднократно во всеуслышание критиковал меню Хогвартса. Ей тоже нравились далеко не всё, что подавали в Большом зале, так что тут она даже была с ним согласна. А сейчас и вовсе поняла со всей ясностью, что именно он имел в виду. Пусть и подавал свои претензии исключительно под соусом того, что им, чистокровным, не пристало питаться теми же объедками, что и смердам.       Кстати, выспалась, несмотря на резкий ранний подъем, Гермиона замечательно. Она так вымоталась за вечер, что отключилась, как только легла в кровать. А после пережитого стресса фантазии просто нечего было предложить, так что и кошмары её не побеспокоили. Реальность у неё выходила фантасмагоричнее, чем любые выдумки. Единственное, спать пришлось в одежде. Раздеться до нижнего белья она не решилась, сняла только мантию да чулки. Устраивать перед местным Воландемортом стриптиз, как перед Аластором в своё время, ей совсем не хотелось. Хоть и шанс, что он вдруг заявится к ней посреди ночи, чтобы позадавать каверзные вопросы, был ничтожно мал.       В любом случае стянула лишнее она только в ванной за хотя бы номинально закрытыми дверьми, чтобы привести себя в подобие порядка. И долго вглядывалась в отражение, изучая глаза. Гермиона прекрасно видела, не хуже, чем раньше. Визуально тоже ничего не изменилось. Но в проклятие без каких-либо последствий верилось с трудом. С другой стороны, снял с неё чары сам автор и не последний человек по части Тёмных искусств, так что, возможно, она зря беспокоилась.       За такими практически мирными хлопотами её и застал Снейп. Гермиона с опаской уставилась на дверь, когда в коридоре раздался шум шагов, но несмело улыбнулась, увидев его. И только в этот момент поняла, что забыла надеть чулки — они так и остались висеть в ванной после стирки.       — Пришёл так быстро, как смог, — приветствие он опустил.       А вместо этого протянул ей её сумку. Она быстро подскочила к нему, принимая дорогой подарок. Казалось бы, для неё не было проблемой зачаровать любой другой кошель или чемодан. Но именно эта вещь прошла с ней через два перемещения во времени, так что Гермиона была рада вернуть её даже просто саму по себе, пустую. Хотя, конечно, тут же заглянула внутрь.       — Одежда, зелья, необходимые мелочи, — прокомментировал за неё Снейп. — Разберёшь вещи потом, Мия. У нас есть дела.       Он прошёл дальше в комнату.       — Какие? — удивилась она, отбросив сумку на кровать, не успев порадоваться, что ради неё всё же расщедрились.       — Нужно написать ответное письмо мистеру Поттеру, — ровным тоном отозвался Снейп.       «Её» Воландеморт не напрягал «сокровище» подобными мелочами. Но, очевидно, что эта переписка существовала. И была имитирована, исключительно чтобы убедить местного Лорда в реальности происходящего. За Гарри, вероятно, сочинял Дамблдор (если, опять же, ей сказали правду относительно его участия). Или всё же с этой задачей справлялся сам Поттер, желающий спасти из лап врага хотя бы поддельную Гермиону. А вот кто писал за неё?       — Да, конечно, — спохватилась она, поспешно ответив и направившись к столу. По задумке она уже общалась с Поттером несколько раз, так что не должна была быть растеряна.       Снейп выдал ей также пергаменты, перья и чернильницу. И подсунул то, что якобы пришло от Гарри на её имя. Она пробежалась глазами по неряшливым строчкам. И, к своему стыду, поняла, что совершенно не помнит почерк друга. Столько лет прошло с тех пор, когда она действительно вчитывалась в его эссе, и это не было каким-то полезным знанием, но стало всё равно неприятно.       — Что стоит упомянуть? — деловито уточнила Гермиона, пододвигая к себе чистую бумагу.       Но на Снейпа уставилась с мольбой. Она уже села на стул, он нависал над ней, так что её взгляд снизу вверх, наверное, выглядел до смешного беспомощным. Снейп усмехнулся.       — Нужно договориться о месте встречи конкретнее. Но не дави на него, пусть мистер Поттер сам выберет, это ослабит его бдительность, — о которой ему уже почти два месяца наверняка талдычил Аластор.       С ней Северус миндальничать не стал, а применил легилименцию, ещё не договорив фразу. Наверное, решил, что после вчерашнего она уже оклемалась. Да и другого относительно безопасного способа коммуникации у них всё равно не имелось. К тому же никаких экзекуций он ей устраивать не стал, а знакомым образом сам показал необходимую информацию. Как только Гермиона перестала дёргаться и рефлекторно защищаться. Оказывается, Дамблдор написал ворох писем за них с Гарри обоих. Весьма талантливо, учитывая, что ему удалось изобразить два совершенно разных стиля письма. С почерками, правда, помогло зачарованное перо, что смазало положительное впечатление.       Гермиона моргнула, пытаясь отделить сознание от видения. Её роль в разыгрываемом спектакле стала чуть объёмнее и почти вылезла на первый план.       — Мне стоит придерживаться лёгкого тона или лучше вести себя строже?       — Смотря какой цели ты хочешь добиться.       — Можно набиться в друзья, изображая участие и понимание его проблем. Но, думаю, если я буду придерживаться более сухого тона, то напомню ему мисс Грейнджер, что тоже сыграет на руку.       — Если ты ориентируешься на тот образ мисс Грейнджер, который описывали в газетах, то спешу тебя огорчить — она не была такой идеальной студенткой, какой казалась. Более чем уверен, что в личном общении она тем более не придерживалась правил хорошего тона.       — Так я стала жертвой пропаганды успешности магглорожденных? — усмехнулась Гермиона. Эта напускная ложь была даже забавной.       Она взялась за перо и сделала заметку на черновике, намечая текст письма.       — Если вы действительно родственники, то мы все, включая саму мисс Грейнджер, были обмануты.       — Странно, что она даже не задумывалась о том, что может быть настоящей волшебницей. Люди так легко забывают корни, — каплю сарказма она замаскировала чванливым тоном.       Его ладонь легла ей на шею. Большой палец провёл по линии роста волос. Гермиона опять посмотрела вверх, чуть отклонившись назад.       — Продолжай писать. Эта строчка мне нравится, — вроде как поощрил он её вслух.       А на деле снова навязал сеанс ментальной связи. На сей раз она куда спокойнее приняла его, но не сразу привыкла к темпу, в котором Северус показывал ей череду образов. Но через минуту или две отрывки чужих разговоров, наконец, сложились в общую картину. Гермиона поняла истинную цель его сегодняшнего визита. И письмо, и вещи могли подождать, но Снейп хотел как можно быстрее согласовать детали легенды «мадам Фицрой», чтобы успешнее обманывать Тёмного лорда. Пока что эта ложная жизнь представляла из себя мешанину фактов, которые вспомнил «её» Том, придумала Белла и использовал по ситуации сам Северус. Тут однозначно нужна была систематизация.       Снейпу тоже пришлось приоткрыться ей, чтобы она в свою очередь передала ему информацию. Гермиона не стала усложнять и просто воспользовалась уже готовой историей, которую придумала в семидесятых. Только, естественно, сделала поправку на время, внося изменения в воспоминания прямо на ходу. Отец-англичанин, который сбежал из страны ещё в начале Первой магической, даже больше вписывался в концепцию. А невзрачный офисный клерк, которым она его представила, вряд ли мог заинтересовать Лорда сам по себе (если он вдруг вздумает интересоваться её происхождением в принципе).       Сосредоточенная на фактической информации, за визуальным сопровождением Гермиона не следила. Это было бы слишком трудоёмко. Хотя, конечно, после всего сказанного, было неловко показывать Снейпу молодого Аластора. Но именно с ним она по большей части и обсуждала свою предысторию. Вот кому точно нужно было кардинально изменить внешность, так это её почившему мужу. Но это она могла сделать и наедине с собой без большой спешки — рассказывать что-либо нынешнему ухажёру про бывшего, которого она ещё и, судя по всему, отравила, не было необходимости. Воландеморта не должна была удивить неосведомленность Снейпа в этом вопросе. Впрочем, Гермиона уже выбрала кандидата: позаимствовала лицо у старого ассистента отца из стоматологической клиники. Его типаж подходил под Снейпа, так что не нужно было видоизменять память слишком сильно. Он, конечно, был реально существующим человеком и наверняка жил в Лондоне прямо сейчас, но вряд ли Том знал какого-то маггла.       Когда Северус отпустил её разум, Гермиона прерывисто вздохнула, чувствуя, как стучит в висках кровь. Перед глазами летали чёрные мушки, так что она зажмурилась, но обессиленно откинуться на спинку стула ей не удалось. Рука все ещё придерживала её за шею, но теперь ещё и легко массировала. Холодные пальцы остужали почему-то разгорячённую кожу.       — Белла меня тоже навестит? — выдала она что-то отвлечённое, чтобы просто не молчать. Они и так некоторое время даже не двигались.       Да и это было бы тоже не лишним — поставить её и Тома в известность о их придумках. Хотя это сделать Снейп мог и без её участия.       — Не в ближайшее время, — медленно ответил Северус, будто тоже не хотел говорить, а заставлял себя. — Она очень занята. Ведёт переговоры с нужными людьми.       Гермиона хмыкнула. Лорд сейчас наверняка вовсю расширял сеть влияния в Министерстве и в принципе набирал людей в поредевшую после очередного провала свиту. И не только людей. Но неуравновешенную Беллу на встрече с такими же агрессивными великанами она представить не могла. Впрочем, с ней же теперь всегда был другой Том, он-то как раз мог кого угодно уболтать. Выходила странная кооперация двух Воландемортов ради общего дела.       — Ты тоже спешишь? — тихо добавила она.       — Как всегда.       Снейп наклонился к ней, чтобы поцеловать. Сегодня Гермиона уже адаптировалась к вернувшемуся зрению, поэтому не так стеснялась. И уже не настолько сильно переживала из-за его верности. Или её немного успокоила сцена с директором, которая хотя бы номинально подтверждала его активное участие в общем плане. Северус, конечно, мог легко обмануть ложным видением, но… Возможно, всё было именно так, как ей представляли. И этот Снейп, как и её муж, был истинным человеком Дамблдора. И у Гарри имелся реальный шанс пережить встречу с Воландемортом. Хотелось бы верить, иначе зачем это всё?       Она обняла его за плечи, но не удержалась в рамках приличий и тоже притянула за затылок, спутав волосы. Возможно, немного отомстив за грубые слова о прическе. Снейп же, напротив, отпустил её шею, видимо, чтобы схватиться за спинку стула для устойчивости. И опять коснулся бедра. Гермиона накинула мантию, но не застегнула её — в комнате было действительно тепло, хоть тут и не имелось камина. Пальцы смяли ткань, задирая её. Юбка казалась не такой уж длинной. Мышцы внизу живота напряглись, когда он коснулся голой кожи. Надеть свежие чулки после прихода Снейпа она, конечно, не успела.       Но, к сожалению, на этом всё и кончилось. Нужно было дописывать письмо.

* * *

      Когда Снейп забрал у неё исписанный свиток и собрался уходить, Гермиона выскочила за ним за дверь и снова поцеловала. Коротко, но отчаянно страстно. Он не стал комментировать её действия и едва ли поддержал инициативу. Разорвав объятия, Северус быстро скрылся за углом коридора. Она же задержалась на пороге, глядя ему вслед, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Идти ей было, по сути, некуда, но всё равно хотелось прогуляться. Осмотреть сад, покормить павлина, найти ту самую гостиную в доме… План был бредовым.       Ближайшая дверь напротив скрипнула, приоткрываясь, напугав её. Гермиона вытянулась, тут же закрываясь окклюменционными барьерами, но это был, слава Мерлину, не Лорд. Из, видимо, хозяйской спальни в коридор вышла Нарцисса. Странно, что их комнаты располагались так близко. С другой стороны, каким бы большим ни было поместье, вряд ли тут имелось двадцать гостевых, расположенных в разных концах дома. Логичнее было расположить все подобные помещения в одном крыле.       — Так вы с Северусом действительно вместе? — Цисси пристально осмотрела её с головы до ног, но удивленной не выглядела.       Кажется, миссис Малфой следила за ними, что было, конечно, не очень приятно, но ожидаемо. Да и сейчас она хотя бы не делала вид, что не замечает её. И даже выглядела лучше, чем накануне. Уж точно свежее. Как-то так Гермиона и должна была начать сближаться с ней, чтобы найти общий язык и заиметь с этого какую-нибудь выгоду.       — Надеюсь, — растеряно отозвалась она, затрудняясь однозначно охарактеризовать их со Снейпом отношения. Врать и что-то изображать в этом плане пока не имело никакого смысла даже перед Лордом, не то что перед Нарциссой.       Цисси улыбнулась, наверняка насмешливо, но не зло.       — Переоденьтесь в тёплую мантию, мадам Фицрой, — неожиданно выдала она. — Поможете мне в саду.       — Не думаю, что я… — опешила Гермиона.       И даже на секунду испугалась, что Цисси каким-то образом без прямого ментального контакта прочитала её мысли о желании прогуляться. Естественно, о том, что «мадам Фицрой» не было в радость сидеть в четырех стенах, можно было догадаться и без легилименции.       — У вас есть другие планы? — Нарцисса обернулась, уже собираясь вернуться в комнату, наверное, чтобы тоже приодеться.       — Я просто ничего не понимаю в садоводстве, — всё же нашлась она.       — Ничего страшного, я всё объясню. В это время года нет особого разнообразия дел, — Цисси даже вроде как смягчилась. — Я зайду за вами через несколько минут.       Нарцисса закрыла за собой дверь, Гермиона недоумённо нахмурилась, но отмерла и тоже зашла к себе. Попросила ли её Белла или лично молодой Лорд присмотреть за ней? Или миссис Малфой самой стало любопытно, кто же она такая? Вряд ли ей выложили всю предысторию их с Томом появления здесь в подробностях. Хотя вот она-то как раз могла заметить её схожесть с местной Грейнджер и сделать некоторые выводы. Драко наверняка рассказывал дома про магглорожденную выскочку, давал комментарии к фотографиям в газетах. В общем, Цисси должна была помнить её в лицо. А может, это всё было для неё не так уж и важно, и она не собиралась разбираться в тонкостях происхождения «мадам Фицрой», раз уж за ней и без того стояла Беллатриса. Просто ей было невыносимо находиться в доме с Воландемортом один на один. А тут какая-никакая компания.       Ей тоже выбирать не приходилось. Хоть она и не горела большим желанием общаться с Нарциссой, несмотря на коварные планы по манипулированию ею, всерьёз отпираться от такого заманчивого предложения (скорее, распоряжения) Гермиона не собиралась. Поэтому, наконец, добралась до сумки и принялась вытаскивать из неё вещи, чтобы найти одежду, более подходящую под погоду. Вообще-то для октября температуры в целом стояли отличные, если судить по её короткой вчерашней прогулке. А сейчас и вовсе было хоть и пасмурно, но сухо и безветренно. Честно говоря, Гермиона затруднялась сказать, где именно географически находилось поместье Малфоев, но явно не в Шотландии. В Хогвартсе сейчас наверняка уже нельзя было выйти на улицу без перчаток, а ночью случались заморозки.       Не успела она решить, что в тёплых вещах ей Белла-Лорд всё же отказали, как искомое нашлось ближе ко дну сумки. Гермиона быстро натянула плотные чулки и встряхнула мантию, пытаясь расправить складки, едва ли преуспев в этом. Оставалось надеяться, что тяжелая ткань сама вернётся в приличную форму под действием гравитации. Или просто обтянет её. Неожиданно выяснилось, что в привычной одежде ей стало тесно. Она без особого труда застегнула пуговицы, но почувствовала отчетливый дискомфорт, поэтому покрутилась перед зеркалом.       Дело наверняка было в том, что она начала опухать из-за нагрузки на почки или что-то вроде того. Растолстеть ей было затруднительно, на еду она в плену не налегала, скорее, наоборот. А плод и матка ещё не были достаточно большими, чтобы явно выдавать её положение. Хотя, наверное, ещё неделя или две и всё станет уже куда очевиднее. Пора было начинать беспокоиться из-за растяжек, высыпаний и пигментных пятен.       Гермиона повернулась боком, вглядываясь в отражение, и положила руку на живот, пытаясь почувствовать хоть что-то. Её не накрыло вдруг нежностью и любовью, но стало как-то обидно за саму себя. В это время ей стоило думать совсем о других вещах, никак уж не о Воландемортах, Нарциссе и даже Снейпе. Она определённо прямо сейчас упускала что-то важное, о чем будет сожалеть, если всё кончится более-менее хорошо.       Но в данный момент Гермиона не могла позволить себе даже такую роскошь, как личное пространство. Она резко расправила плечи и напряжённо сцепила руки, когда щёлкнул замок и к ней заглянула Нарцисса.       — Прекрасно, — прокомментировала она, вновь оценив её внешний вид. — Идите за мной.       Гермиона не удосужилась ответить. Впрочем, Цисси и не стала дожидаться реакции, просто зашагала прочь. Она поплелась следом, захлопнув за собой дверь. В отличие от остальных её спутников, с которыми она имела дело в последнее время, Нарцисса хотя бы не бежала, так что это уже было неплохо. А ещё они обе молчали, но это не добавляло натянутости. Безопасные темы, которые они могли поднять в разговоре, виделись Гермионе донельзя скучными. Погода, обустройство дома, меню на обед и ужин. Уж лучше сохранить тишину, чем тянуть слова, обсуждая информационную жвачку.       Да и так она в очередной раз могла осмотреться тут, к тому же куда спокойнее, чем в предыдущие разы. А ещё с утра в доме было, понятное дело, куда светлее, чем вечером. Хотя некоторые окна всё равно оставались занавешены. Лорд предпочитал обитать в темноте? Судя по его змеиному виду, ему должно было нравится тепло. Но, с другой стороны, бледная кожа альбиноса могла иметь чувствительность к свету. Вот тебе и сложности бытия Тёмного лорда! Гермиона представила, как Том тщательно мажет лицо солнцезащитным кремом, и немного развеселилась.       Выйдя на знакомый задний двор, они с Нарциссой сразу направились к сараю в дальнем его конце. Хотя издалека ей показалось, что это гостевой домик, а не просто хозяйственная постройка. Малфои держали марку даже в мелочах. Ещё бы эта эстетика распространялась на их поведение, хотя бы формально. Но нет, и младший, и старшие члены семьи зачастую вели себя, скорее, противоположно тому статусу, которому хотели соответствовать.       Сейчас, правда, Цисси держалась практически образцово дружелюбно. Она, конечно, не интересовалась её мнением, а просто раздавала приказы, но хотя бы откровенно не грубила и не демонстрировала чистокровную натуру. Гермионе было выдано ведро с какими-то опилками и сказано подсыпать этот мусор под кусты и деревья якобы для защиты почвы. Нарцисса же проверяла те же самые растения на целостность, обрезая заклинанием повреждённые ветки. Учитывая, что по крайней мере в этой части сада вся флора была вполне себе маггловской, дело шло медленно и монотонно, без какого-либо риска для здоровья, который был нормой при работе с волшебными травами. Так что она даже подумала, что хозяйка поместья решила связаться с ней исключительно ради физической помощи в работе. К сожалению, магия не могла существенно ускорить процесс обработки, а садовника, наверное, пришлось в лучшем случае уволить, когда тут поселился Воландеморт.       Но когда Гермиона наполнила ведро свежей порцией опилок уже в третий раз, они с Нарциссой добрались практически до того места, где ещё летом прятались Сириус с мальчиками, планируя нападение на Беллатрису. И, выйдя на гравийную дорожку, она, наконец, увидела многострадальную оранжерею, спрятавшуюся в дальнем конце придомовой территории. Это по-прежнему было сооружение из тёмного металла и стекла, но едва ли оно осталось прежним. Упоминая закопчённые потолки, Снейп явно неудачно пошутил. Здание выглядело, как сожжённая свеча. Стекло вплавилось в металл, фактически перемешавшись с ним в самой парадоксальной манере. Вся конструкция словно вытянулась, хаотично изгибаясь и искажаясь в пропорциях. Но удивительным образом это выглядело, скорее, красиво, чем отталкивающе. Напоминало готический стиль, только с нотками сюрреализма.       А ещё это очевидно было результатом целенаправленного действия магии, а не случайным итогом пожара. Верно, увидев труп любимицы и уничтоженный крестраж в одном лице, Лорд таким образом выразил горе, если вообще мог чувствовать что-то подобное. Теперь это был личный склеп Нагайны.       Нарцисса обратила внимание, что она стоит и пялиться на то, что осталось от оранжереи, так что тоже перестала порхать вокруг любимых рододендронов и подошла к ней.       — Это место памяти.       Они снова молчали почти всё то время, пока работали, так что Гермиона вздрогнула, услышав её тихий голос.       — Белла рассказала мне, что тут произошло. В общих чертах.       — Трагедия, — подчеркнула Цисси, но как-то совершенно без выражения. Вряд ли змея вызывала у неё теплые чувства. Особенно учитывая, что она хотя бы примерно знала, что тут на самом деле произошло.       Нарцисса завозилась, отогнув полу мантии и сунув руку, видимо, в потайной карман. Она достала из него маленькую серебряную на вид фляжку, к которой сразу же и приложилась. Это напомнило Гермионе Аластора, хотя, скорее, Барти младшего. Но вряд ли Цисси пила оборотное.       Она не спешила её осуждать. Может, именно это и оказало негативное воздействие на внешность Цисси. И перебарщивать, как Трелони и Блэк, определённо не стоило. Но миссис Малфой сейчас находилась в условиях не менее стрессовых, чем сама Гермиона. Не время для морализаторств.       Наверное, Нарцисса рассуждала похожим образом, потому что протянула ей фляжку уже совсем дружеским жестом.       — Вермут, — пояснила она.       — Спасибо, но нет, — вынужденно отказалась Гермиона.       Она в общем-то даже была не против пригубить чего-нибудь покрепче, но не могла себе это позволить.       — Не хотите почтить память Нагайны? — надавила Цисси.       Тон её изменился, став неприятным. Она, верно, решила, что «мадам Фицрой» ставит себя выше неё, брезгует или опасается. Хотя Гермиона даже не подумала о том, что Нарцисса может целенаправленно навредить ей из каких-либо деструктивных соображений. Сейчас, пока все её близкие ещё живы.       — Мне нельзя алкоголь, — поспешила оправдаться Гермиона. — По состоянию здоровья.       Цисси окинула её неприязненным взглядом, скривилась, но настаивать на своём не стала. Видимо, то, что Гермиона беременна, она не знала. Это была щепетильная тема для Нарциссы, учитывая проблемы с Драко. И она уже реагировала на эту информацию неудобным для молодого Лорда образом, так что Беллатриса наверняка решила скрыть этот факт от сестры хотя бы в краткосрочной перспективе.       После этого неудобного эпизода они не разбежались, а ещё поторчали на улице какое-то время, продолжив ухаживать за садом. Но начал накрапывать дождь и поднялся холодный ветер, так что Цисси всё же свернула деятельность. И оставила Гермиону одну ещё в холле, позволив ей свободно бродить по дому. Она, впрочем, всё равно прямым курсом отправилась в спальню, потому что всё же немного замерзла и устала. И там обратила внимание, что цветы на столе были не свежими, а зачарованными. Так что могли стоять тут годами. Зимний сад определенно не функционировал.       Нарцисса, конечно, развеяла её скуку, хоть и довольно нестандартным способом. Но после позднего обеда окончательно зарядил дождь, и Гермиона опять поймала депрессивное настроение. Из-за этого, хотя, понятное дело, в первую очередь из-за злоупотребления окклюменцией, ночью ей даже приснился кошмар. Проснувшись в темноте, она не стала рисковать и выпила Зелье сна без сновидений, чтобы случайно не выболтать что-нибудь невписывающееся в выдуманную легенду. Пузырек удалось найти даже без света благодаря тому, что Снейп сделал ей метки для слепых.       Правда, настроившись на тоскливое ожидание Северуса с ноткой боязни, что местный Воландеморт всё же, наконец, загорится желанием с ней пообщаться, она вынуждена была изменить планы. Нарцисса не переставала её удивлять. Нет, она опять принялась игнорировать её в целом и едва буркнула пожелание доброй ночи, когда Гермиона подловила её вечером в коридоре. Но к следующему же завтраку неожиданно подали щедрую фруктовую тарелку. Конечно, существовала вероятность, что это нормальное явление для местной шикарной кухни. Однако, когда к ужину добавился горячий шоколад, Гермиона засомневалась в обыденности происходящего. То ли Цисси так издевалась над ней, то ли действительно заботилась о её хрупком здоровье. То ли намекала, что догадалась, какие именно там у неё проблемы и почему ей нельзя пить алкоголь.       В любом случае, Гермиона всё с благодарностью съела. Витамины были не лишними, сладости её порадовали. А аллергий ей, как волшебнице, кажется, можно было не бояться. Да и, случись такая неприятность, Снейп наверняка сможет помочь ей, сварив ещё какое-нибудь зелье, о котором она и не слышала. Рассуждать обо всём этом с перспективой и в целом строить планы на будущее было умилительно-наивно, но успокаивающе. Маятник её самоощущения вновь качнуло в позитивную сторону, и это было определённо неплохо, учитывая очередной приближающийся день Икс.       От Северуса, естественно, не было ни слуху ни духу. Белла тоже на горизонте не появлялась. А Цисси больше не звала её в сад, хотя сама продолжила подготовку растений к зимовке — Гермиона пару раз видела её на улице в окно. Так что, маясь от безделья, она всё же проигнорировала совет Снейпа и прогулялась по дому в одиночестве. И даже вышла во двор, чтобы полюбоваться на фигурно подстриженные кусты у ворот. Этим наверняка занимались уже домовики, а не Нарцисса лично. Хотя, откуда ей знать? Может, существовало специальное заклинание для придания кустам нужной формы.       Однако окончательно осмелев и решившись отыскать в поместье библиотеку, Гермиона подошла слишком близко к обеденному залу, где заседал Воландеморт. И услышала оттуда голос Тома и неизвестного ей гостя, который очевидно оправдывался перед Господином за какой-то провал. Судя по последующему крику боли, Лорд объяснениями не удовлетворился и применил в наказание Круциатус. Она поспешила убраться обратно в спальное крыло и не показывала оттуда носа два следующих дня.       Том вспомнил о ней сам. Усиленный Сонорусом голос пронесся по пустым коридорам, кажется, охватив всё здание. Он застал её умывающейся, и Гермиона вздрогнула от неожиданности, замочив рукава рубашки.       — Мия, зайди ко мне, — звучало так, будто он вызывал к себе на ковер секретаршу.       Наступило, верно, уже тридцатое октября, хотя у Гермионы не было под рукой календаря, а в датах она уже давно запуталась.