Гомеостаз. Равновесие

      Сова от Гермионы Грейнджер прилетела утром на следующий же день. Сегодня была суббота — Медоуз ещё не настолько потеряла голову от власти, чтобы проводить свои званые вечера посреди рабочей недели. А он и вовсе последние пару лет преимущественно занимался личными исследованиями, так что не был привязан к обычному распорядку дня. И к моменту, когда птица начала настойчиво стучать клювом в окно, уже успел позавтракать. Но всё же почувствовал раздражение из-за навязчивости этой женщины. Даже по таким мелким деталям было несложно догадаться, как именно ей удавалось настраивать людей против себя. А может, дело было в том, что за ночь его интерес к ней померк, и теперь предстоящая встреча виделась Северусу донельзя выматывающей. Изображать внимание к её чувствам не хотелось даже ради дела.       Конечно, можно было бы просто отказать ей. Не то чтобы он считал себя обязанным прикладывать такие усилия ради амбиций заклятого друга и даже ради собственного заработка на местном рынке. Но было очевидно, что Люциус будет крайне благодарен ему за помощь. Да и внезапно отменять встречу, учитывая, что он сам на неё напросился, было бы странно. В конце концов, само письмо Гермионы было на редкость адекватным относительно уровня энтузиазма, который она продемонстрировала. Короткое, вежливое и строго следующее цели. Она поздоровалась, обозначила своё доступное время, два места для встречи на выбор (если он вдруг не знал, куда можно сходить в этой стране) и попросила ответить, используя эту же сову. Немного более требовательно и сухо, чем Северус ожидал, но, должно быть, это было следствием профессиональной деформации.       Он выбрал маггловский ресторан, не желая попадаться на глаза знакомым волшебникам. Пересуды могли нанести вред, скорее, репутации Гермионы, но такую цель Северус пока себе не ставил, так что предпочитал в первую очередь заботиться о собственном психологическом комфорте. Поэтому же он остановился на безопасном послеобеденном времени, чтобы встреча не производила впечатления свидания. Вряд ли у него появится желание продолжать их общение, так что не стоило давать мисс Грейнджер лишнюю надежду.       Она же явно преследовала противоположную цель, судя по тому, что отнеслась к своей внешности внимательнее, чем вчера. Или просто почувствовала себя свободнее, не зажатая профессиональными и в целом магическими рамками. Во всяком случае, распущенные волосы и более неформальный стиль одежды шёл ей куда больше, чем образ синего чулка, которого, должно быть, Гермиона придерживалась на рабочем месте сознательно. Северус предпочитал одежду из волшебного мира, но мало какая мантия могла выгодно подчеркнуть привлекательность женской фигуры.       — Здравствуйте, мистер Снейп, — её щеки покраснели, а разум оказался наполнен сотней малозначительных тревог, причина у которых была одна — боязнь разочаровать его.       Видимо, он должен был заметить, что её волосы растрепаны, а на манжете любимой блузки еле видное пятно, но на деле Северус отметил только то, что из-за волнения она пришла куда раньше. Встретились они у забронированного столика, на котором уже стоял пустой бокал из-под воды, хотя он и сам явился минут за пятнадцать до назначенного времени. Но, по крайней мере, это позволило Гермионе лучше подготовиться к его прибытию. Само место оказалось неожиданно удобным в плане приватности. Так она ещё постаралась и дополнительно оградила его защитой, видимо, ловко сделав исключение для официанта, судя по тому, что у маггла не возникло сложности найти его.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — и всё же он даже не улыбнулся, следя за каждым её движением просто из параноидальной привычки.       К этому моменту играть с этой женщиной в социальные игры у него отпало последнее желание. Всё утро Северус корпел над записями, пытаясь сформулировать удобоваримый текст новой статьи. Его авторитет сложно было пошатнуть, но хорошим тоном было бы привести несколько контраргументов по критическому отзыву Руес, который Гермиона упомянула при их первой встрече. Беда была в том, что свежих мыслей на этот счёт у него так и не появилось, так что предварительный текст был наполнен софистикой самого низкого толка. Хотя он просидел за ним до упора, встав из-за стола только для того, чтобы одеться согласно статуту. Поэтому сейчас Северус был рассеян, голоден и, судя по отражению в разуме мисс Грейнджер, выглядел устало.       Учитывая всё это, он планировал поесть и найти в мозгах Гермионы что-то занимательное примерно за час. Больше ориентируясь на скорость работы кухни, чем на эффективность легилименции и правильный выбор тем для разговора. Если он не вычленит из их общения ничего полезного за этот срок, то продолжать всё равно будет, скорее всего, бессмысленно и уж точно слишком раздражающе. Благо, учитывая его реальную занятость, поводов откланяться, не проявляя излишнюю грубость (на всякий случай), у Северуса имелось предостаточно.       Правда, ни один из них не понадобился. Потому что эта женщина опять внесла существенные коррективы в его планы. Вместо заигрываний, прикрытых формальным поводом в виде восхвалений его рабочих достижений, она действительно принялась обсуждать с ним исследования. Можно было бы подумать, что она метит в ассистентки, если бы не её тон. Вещала Гермиона в весьма вычурной, но при этом скучной манере, неприятно напоминающей ему стиль общения Бораго, который до сих пор заставлял его щеку дергаться от бешенства. Казалось бы, это должно было отвратить его от неё ещё быстрее, сократив встречу минут до пятнадцати или около того. Но также сработало нестандартным образом. Дело было в том, что Гермиона за несчастные полчаса практически сформулировала проблему магической конфронтации, к которой Мартинес и Руес только подобрались. А ещё за час даже предложила пути её решения, точнее, натолкнула его на несколько интересных идей своими рассуждениями.       — Нет же, я имею в виду, что можно внести изменения либо в формулировку, либо в движение, — с жаром выдала она, зачем-то размахивая перед собой вилкой.       — Одно неразрывно связано с другим, мисс Грейнджер, — неприязненно бросил он в ответ. — Принцип дихотомии тут неприменим.       В результате они просидели за столом почти до шести, так что могли приступить к ужину, не отходя от места. Но Гермиона засобиралась на выход, обставив его и в этом стремлении. Причём она даже не удосужилась выдумать хороший предлог, а прямым текстом заявила ему, что ей нужно «покормить кота», который просто привык «есть в это время». Увлечённый спором, Северус оказался неприятно поражен расстановкой её приоритетов. Мало того, эта женщина не пригласила его на чашку чая, не клюнула в щеку напоследок и ни словом, ни мыслью не проявила интереса к личной жизни в принципе. Она просто сунула ему в руки бумаги с заметками, которые делала по ходу обсуждения, неловко попрощалась и была такова.       — Что за чёрт? — пробурчал он себе под нос, оказавшись на улице неподалеку от того места, откуда было удобно трансгрессировать, в одиночестве.       Впрочем, удачной возможностью Северус в полной мере воспользовался и, вернувшись в гостиницу, сразу приступил к переписыванию статьи. Мышление Гермионы было ожидаемо косным, но зато стало ясно, что она действительно в курсе самых последних открытий. По крайней мере, внимательно читала всё, что было связано с темой. Словно тщательно готовилась к разговору с ним, как прилежная студентка перед сдачей экзамена. Возможно, даже изучала материалы всю прошлую ночь. В общем, в соавторы он её не взял бы, но мог признать, что она оказалась неожиданно полезна. Что-то вроде музы, но в чуть менее эфемерном смысле.       Вот только всё это касалось лишь его личной выгоды. Из чистого эгоизма Северус так и не перенаправил ход разговора на тему её дел в Министерстве или личности в целом. Так что Люциусу он ничего дельного передать не мог, кроме того, что Гермиона уже в её возрасте являлась одинокой кошатницей. Значило ли это, что им стоило встретиться с противоречивой мисс Грейнджер ещё раз?       В задумчивости он пролистал её записи, сделанные на маггловской бумаге шариковой ручкой, и нашёл на столе утреннее письмо, которое было написано на пергаменте чернилами. Проще было дать ответ на этом же клочке, но по ещё одной старой привычке Северус сохранил чужую записку. Почерк выглядел, понятное дело, практически идентично, несмотря на разницу материалов. Разборчивый, но не очень красивый: округлый и какой-то детский, будто Гермиона тщательно выписывала каждую букву, как в прописях. А ещё он казался странно знакомым. Ничего удивительного в этом не было, ведь Северус получал кучу корреспонденции регулярно. Хотя более-менее личные переписки за всю жизнь вёл только с несколькими людьми. Из женщин это были: Лили, Нарцисса и бывшая директриса Кастелобрушу — Дораду. Все они писали куда элегантнее, если можно было так сказать.

* * *

      Когда вылетевший из окна Снейп пришёл в себя, он быстро понял, что мало что может сделать со сломанной ногой и прочими травмами. Поэтому, вместо того чтобы, истекая кровью, спешить ей на выручку лично, он послал патронуса (та самая белая птица, которую они с Томом увидели в окне) за подмогой. Правда, сделал он это не от бессилия, а, скорее, наоборот, зная, что им точно придут на помощь. Дело в том, что перед тем, как они гордо отправились на дело лишь вдвоём, Северус прочитал в глазах замысел Рона. Тогда у Норы он удержал Гарри, чтобы подбить его создать отряд экстренного реагирования. А именно найти Кричера и Добби и подговорить их вновь подстраховать их. Скорее всего, он рассчитывал, что их помощь не потребуется, то есть просто дополнительно занял готового необдуманно действовать Гарри. Но их инициатива оказалась более чем полезной.       Именно Рону Снейп и послал патронуса, чем наверняка вогнал его в состояние близкое к шоковому. Тем не менее Рон, Гарри и прицепившийся к ним Сириус ворвались в дом Малфоев спустя пару мгновений, как магический посыльный достиг адресата. Неизвестно, сколько протянул бы раненный ею Том, и смог бы он добить хотя бы её, плюнув на все свои планы относительно восстановления тела, так что такая скорость оказалась очень кстати. Блэк Воландеморта и прикончил, как единственный в их компании, который был способен на убийство. Обошёлся одной точечной Авадой, не тратя время на лишние слова. Просто дверь в обеденную распахнулась, точнее разлетелась на доски, и спустя долю секунды в Тома уже прилетел зелёный луч. Он не успел прикрыться, а Гермиона даже не вздрогнула, всё ещё пребывая в полном раздрае после сеанса легилименции. Только тупо уставилась на его осевшее на пол тело.       Всё же она привела своего Лорда к мстителю, как и гласило пророчество. Сириус, конечно, хранил в сердце ненависть в первую очередь к Хвосту. Но и устранить непосредственного убийцу семьи Поттеров, попутно в очередной раз защищая и её, и Гарри, естественно, был не прочь. Да и местного Тома она косвенно погубила, притащив в эту реальность его предыдущую вариацию. Хоть их слияние и выглядело, как безболезненное разрешение парадокса, всё же что-то пошло не так. Уж предсказание из этого мира химера точно нарушала, будучи одновременно и не живой, и не мертвой в своей целостности. Как бы там ни было, не застынь из-за хроносбоя Том в нужный момент, сама она точно не пережила бы эту ночь. Так что у Гермионы теплилась надежда, что она по-прежнему была нужна мирозданию и могла считаться своей в этой временной ветке.       По крайней мере, людям здесь она была небезразлична уж точно. Хоть Том умер быстро и без затей, что делать дальше ни Поттер, ни тем более Блэк не знали. Так что Рон, на правах гласа разума, увёл всех обратно к себе домой. Она была потрёпана и не очень хорошо соображала, так что над ней взяла шефство Молли. И на удивление быстро поставила её на ноги. Хоть и не ставила себе это целью, настаивая, чтобы безумная беременная женщина уже, наконец, отправилась в постель, где и должна была находиться изначально. Впрочем, проведать Северуса даже миссис Уизли ей мешать не стала.       Не то чтобы он был очень серьёзно ранен, особенно учитывая, что ему досталось аж от двух Тёмных лордов одновременно. Но для восстановления ноги требовалось принять приснопамятный Костерост и мучаться от боли несколько часов, ожидая, когда кости придут в норму. А выпадать в данный момент из жизни он не мог себе позволить. В поместье Малфоев остался Олливандер, как им вовремя напомнил Добби. О несчастном мастере палочек тоже нужно было позаботиться, но тащить его в Нору оказалось бессмысленно — он находился в слишком плохом состоянии, так что ему требовалась более профессиональная помощь. Поэтому к их кругу присоединился Аластор, который мог решить этот вопрос, Тонкс за компанию и Люпин, который просто обеспокоился, куда пропал Блэк. И всем им нужно было рассказать, что вообще произошло.       В процессе выяснения подробностей все они, естественно, задумались, каким именно образом дать Ордену отбой тревоги и предоставить общественности тело Воландеморта. Такое, казалось бы, элементарное действие, которое наверняка будет принято с радостью многими, обрастало неудобными деталями, стоило прикинуть последствия. Рассказать, как есть (почти), устроив экскурсию всем желающим в поместье Малфоев? Тогда зря Гермиона отпустила Нарциссу, ведь её помощь, как хозяйки дома, была необходима. Хотя с чего бы ей помогать им в такой ситуации, подставляя семью ещё сильнее? А даже если бы они заверили её, что обеспечат защиту, она могла бы начать просто действовать на эмоциях. Или сказала бы что-то лишнее случайно, так как благодаря Белле знала слишком много ненужного.       Да и объявить, что Лорда убил беглый преступник, который считался, наоборот, его пособником, тоже было не так уж просто. С одной стороны, это был отличный шанс очистить его репутацию. Но будут ли Блэка слушать или сразу поместят под стражу, появись он на публике? А даже если факт казни Воландеморта подтвердится, то смогут ли они доказать его невиновность в целом? Петтигрю был мёртв, так что не мог дать показания. Дамблдор больше не покровительствовал им на правах верховного чародея Визенгамота. Наверняка с тем же успехом они могли и Беллу посмертно обелить, сказав, что она пыталась помочь брату. Может, всё же стоило хотя бы немного сместить акценты и отправить Гарри отдуваться за всех по старой памяти?       В общем, нужно было выбирать, даже заранее зная, что правильного ответа просто нет. Тогда-то Гермиона и озвучила свою кардинальную идею, не надеясь, в общем-то, ни на что. Но Сириус согласился, что из-за одной удачной Авады делать его символом победы было бы весьма сомнительной затеей. При этом ещё и Снейп неожиданно активно поддержал её. А близнецы, которые непонятно как материализовались в Норе, так как их никто, включая родителей, именно сюда не звал, сразу включились в тему. Видимо, у них просто сработала чуйка на сомнительные приключения. Рон, взяв в напарницы Джинни, вызвался помочь проконтролировать ситуацию в замке. Нимфадору затянули вообще, по сути, против её воли, но не то чтобы она сильно сопротивлялась. Как и Гарри, который начал хихикать над сценарием ещё на начальном этапе. Так что ему, скорее, понравилась вся эта затея, чем нет.       Но дальше Молли рассвирепела и угнала Гермиону в спальню девочек отдыхать, поэтому все частности они продумали уже без неё. Последнее, что она услышала: Грюм собирался зачаровать двусторонний портал, что, оказывается, было в области его компетенции, как аврора. Дальше её заботило только состояние ребёнка, который вдруг начал шевелиться по любому поводу и без, словно проснулся от долгого сна или обиделся и требовал внимания. Правда, так как сама уснуть она тоже так и не смогла, Гермиона сбежала в Визжащую хижину за компанию, когда план был готов к выполнению.       — У этого места мемуары были бы интереснее, чем моя биография, — фыркнула она, разлепляя глаза. — Какие только странные вещи тут ни происходили.       Всё же задремала, хотя здесь было куда неудобнее, чем в уютной Норе. Кровать выглядела очень сомнительно, даже очищенная и укрепленная чарами, кажется, Аластора. А ещё пахло сыростью и чем-то затхлым, хоть и не противно.       — Лишняя скромность тебе ни к лицу, — сыронизировал Снейп.       Он зашёл в комнату, отчетливо хромая. Бедро его левой ноги было зафиксировано на маггловский манер, но с использованием магии, что и позволяло ему в принципе передвигаться самостоятельно. Однако, это едва ли сильно способствовало заживлению раны.       — Несмотря на необычный контекст моих приключений, в основном я являлась довольно пассивным участником событий. Часто сидела где-нибудь взаперти, пока другие творили историю. От главного действующего лица ожидается чуть больше… — она улыбнулась, — действий. К зданию же таких требований никому не придёт в голову выдвигать.       Звучало так, будто она завидует Визжащей хижине, сравнивая степень их относительной полезности. А то, что Гермиона как-то подумывала засыпать сюда ход из Хогвартса, можно было интерпретировать, как попытку устранить конкурента. Хорошо, что она не успела ничего провернуть.       — Хм. Если взять события, произошедшие в этом месте, из всех известных тебе веток реальности, может, что-то и выйдет, — как будто сдался Северус, садясь рядом с ней. — Полагаю, тут один из моих альтер эго познакомился поближе с тёмной стороной Люпина.       — Да, — выдохнула Гермиона. — Прошло не очень.       Она закрыла дурацкую тему так же резко, как и начала её, и, аккуратно, стараясь не причинить Северусу боль, обняла его.       — Тебе надо в больничное крыло. Или в Мунго.       — Мне нужны пара зелий, кровать и несколько спокойных часов, — отмахнулся он.       Но положил голову ей на плечо, будто совсем обессилел. Должно быть, до сих пор на плаву его держали только обезболивающие и упрямство.       — Если бы не мой план… — пробурчала она.       — Если бы не твой план, не факт, что я сейчас вообще разгуливал бы на свободе, — обрубил Снейп её.       — Да за что им тебя?..       В самом деле, в этой версии вселенной он не убивал Дамблдора и даже не успел стать деспотичным директором. Просто был подозрительным околотёмным магом. Конечно, многие другие Пожиратели знали, что он один из них, но указывать на него пальцем им и самим было невыгодно.       — Сейчас выяснится, что Министерство преступно бездействовало всё это время или даже способствовало врагу, и начнётся поиск виноватых, — напомнил Северус. — Так что много кто захочет выслужиться в поисках нового тёплого места.       Гермиона недовольно хмыкнула. Эта часть — передел власти — всегда раздражала её больше всего, хотя она была прямо связана с ней только в первой «жизни». Конечно, она хотела защитить близких, но, честно говоря, была рада, что во втором мире нашлось на кого скинуть эти проблемы. А здесь вмешаться в происходящее на уровне Министерства у неё всё равно не имелось возможности.       — Так тебе нужен был герой, в лучах славы которого можно погреться? Поэтому ты так активно поддержал мою идею с подлогом?       — Герои нужны всем. Даже если тёмные времена закончились, рассвет ещё не наступил. Люди сейчас особенно остро нуждаются в надежде.       — И тащить это бремя как обычно придётся Гарри, — Гермиона скривилась, хоть сама и подставила друга.       Но на самом деле не то чтобы и у него имелся выбор. Ведь о том, что он вовсе не являлся избранным, знали только они. Для общественности Поттер всё ещё был тем самым особенным мальчиком, то есть являлся заложником образа. А с учетом, что он ненадолго «умирал», лишая верящих в него последней опоры, вернуться в том самом ореоле спасителя даже ему самому было на руку. Не убей он Воландеморта, у многих появились бы вопросы, а где он, собственно, прятался всё это время, пока мир в очередной раз рушился. Вешать на него всех собак людям тоже было не привыкать.       Можно было бы сказать, что теперь Поттер повторял путь Медоуз из предыдущего мира с её подачи. Причём и тогда, и сейчас она защищала Снейпа, отдавая лавры истинного героя удобному человеку. Но, как бы там ни было, у Гарри имелось куда больше прав на это место, учитывая, через что ему пришлось пройти за жизнь. По сути, он всё равно был избранным, даже если это был ложный выбор Тома Реддла.       — Но ты права, мне это также выгодно. Я всё ещё планирую занять кресло директора, — которое обещали ему Лорды. — А так у меня получится сформировать нужный образ у всех, включая коллег.       — Хитро, — она рассмеялась.       Хотя взваливать на себя заботу о детях, продолжая дело Дамблдора, не казалось ей такой уж амбициозной идеей, этот Снейп явно был более… живым, что ли. Не погруженным в себя и в депрессию, а более независимым и активным. Он был гордым даже в большей степени, чем её Снейп, и не хотел терять своего положения, боролся за него. Пожалуй, ей это нравилось. Союз двух изломанных судьбой людей она уже пыталась построить.       Впрочем, сейчас между ними всё равно имелся, скорее, только договор о взаимовыгодном сотрудничестве.       — И ты можешь помочь мне с этой задачей.       — Прости? — Гермиона вынырнула из размышлений.       — Женатый мужчина и отец гарантированно получит прибавку к репутации среди консервативных людей, из которых тот же Визенгамот до сих пор состоит почти в полном составе.       — Но я же…       Путешественница во времени, мёртвая девочка, фальшивка, невидимка. Ничего из этого она озвучить не успела, Северус продолжил за неё:       — Гертруда Снейп. Моя дражайшая супруга. И это как минимум отражено в документах, так что легко раскроется и без нашего на то желания. Лучше воспользоваться этим фактом первыми.       Они изображали любовников перед Лордами, а сейчас он предлагал ей продолжить эту игру публично? Вероятно, не только ради сохранения секретов, но и с расчётом на лучшее будущее Дамблдор озаботился тем, чтобы подделать её данные сразу. Но в видении Гермионы это не подразумевало, что после войны она автоматически начнёт какую-то социальную жизнь, а не останется просто строчкой в бумагах. Да, конечно, она хотела существовать дальше более нормальным образом, но так и не имела никаких конкретных планов. Только море страхов и самозапретов.       — Меня же узнают, — неуверенно отозвалась она.       По крайней мере, приближенные к ней люди определили её сходство с местной Гермионой Грейнджер без проблем.       — Небольшие косметические чары на женщине никого не заинтересуют, даже если тебя вызовут на допрос, — Снейпа это не смутило. — Да и от идеи вашего с почившей Грейнджер родства через Гектора Дагворт-Грейнджера можно не отказываться.       — Это потребует гораздо большей подготовки, чем несколько подобных выдумок, — даже если у них имелась история происхождения, которую они успешно скормили местному Лорду, не вся она была пригодна для того, чтобы представить её более широкому кругу. — К примеру, моя журналистская легенда и яйца выеденного не стоит. А уж обстоятельства нашего знакомства точно потребуют значительной корректировки.       Уж жена-без-пяти-минут-Пожирательница, поспособствовавшая гибели Гарри-Дамблдора, вряд ли даст очки социального рейтинга, скорее, наоборот.       — Не звучит, как сложная для тебя задача, — он хмыкнул и вдруг неожиданно поцеловал её в шею. — Что тебя так смущает? Мы женаты и у нас общий ребёнок, так что чем выгоднее будет моё положение, тем лучше будет тебе и сыну. Ведь даже если ты сменишь фамилию, то у ребёнка всё равно останется моя.       Северус вроде как давал ей право выбора, но и намекал, что так просто откреститься от своего происхождения в магическом мире не выйдет. В отличие от её, имя сына вымарать из документов будет затруднительно, если только он не родится сквибом. Да и вряд ли она быстро найдет нового супруга и отчима, готового усыновить уж точно чужое дитя. Её шансы на новое замужество, точнее, замужество за другим человеком вообще были критически низки. И вовсе не из-за того, что она была вневременным нелегалом. Гермиона порывисто вздохнула и закусила губу, но справилась с эмоциями и отстранилась, чтобы взглянуть Северусу в лицо.       — Очевидно, отец — директор школы, куда лучше, чем заключённый в Азкабане. Но почему этот разговор похож на попытку шантажа?       — В том, что ты так и ждешь подвоха, нет моей вины. Я всеми силами пытаюсь говорить с тобой прямо, — как будто бы оскорбился Снейп. — Для меня это предложение также несёт не только выгоду, но и свои обязательства. Как минимум в материальном плане.       Даже если они так окончательно и не сойдутся, и отца из Северуса действительно не выйдет, им придётся, по крайней мере, разделить жилплощадь, чтобы изобразить семью.       — Дамблдор, вроде, оставил мне наследство, — фыркнула она.       — Рискнёшь вернуться в тот дом прямо сейчас? Да и его продажа не обеспечит тебя надолго.       Конечно, нужно было вновь начинать думать о том, где и на что жить. Бесконечно кочевать по пусть гостеприимным, но чужим домам не выйдет. Тем более с новорождённым. Так что предложение Снейпа было дельным.       — В Паучьем тупике тоже небезопасно, — напомнила она.       — Поэтому Аластор…       — Опять Аластор, — простонала Гермиона. — Почему бы мне просто не остаться со своим мужем в Хогвартсе?       — В ближайшее время тут тоже будет суетливо. А миссис Уизли пообещала проклясть меня, если я не обеспечу тебе покой и обследование у целителя, — Северус улыбнулся, то ли не принимая всерьёз угрозы Молли, то ли пытаясь смягчить Гермиону.       Действительно, чувствовала она себя не на столько блестяще, чтобы выходить в свет прямо сейчас.       — Что ж, от такой помощи я точно не откажусь.       Особенно ей хотелось побывать у профильного специалиста. Из-за тревоги за ребёнка она и не могла толком уснуть, хотя делала этим только хуже. Но существовала и ещё одна сложность. Хотя в целом все они, включая Северуса, могли только возблагодарить мироздание, что маги по умолчанию были людьми крепкими, состояние её разума продолжало оставаться весьма сомнительным. Взрослая волшебница, не помнящая ни одного заклинания! Что за жалкое зрелище.       Контактировать в таком виде с магическим миром точно не казалось хорошей идеей даже просто в плане удобства и безопасности. Хотя она всё равно рефлекторно проверила, что палочка лежит в кармане. Её отыскал среди мусора и вернул ей тот же Грюм. Но воссоединение с родным древком Гермионе не помогло. В голове теперь как будто находился ментальный блок, дающий смутное ощущение потери, но не дающий подсказку, как восстановить утраченное. Лорд разоружил её на уровне психики, едва не сделав функциональным сквибом. Провалов в памяти по части событийных воспоминаний она не подмечала, но это могло быть иллюзией. Мозг эффективно умел самостоятельно заполнять или скрывать провалы, не давая личности распадаться.       — И именно твоя помощь мне тоже не помешала бы, — мягко добавила она.       Как опытный легилимент, Снейп мог подсобить ей и с этой проблемой. Точнее, только он, вероятно, и был в силах хотя бы скорректировать всё это безобразие. Впрочем, не стоило рассчитывать на многое, чтобы потом не расстраиваться.       — То есть ты согласна продлить наше соглашение? — усмехнулся он, интерпретировав её слова на свой лад.       Северус выглядел усталым и больным, но на осунувшемся лице ярко горели наполненные огнём глаза. Даром, что при этом они были непроглядно чёрными.       — Смотри, сам не передумай. Пока я рожу, пока буду нянчиться с младенцем, пока обстановка выправится, и мне удастся уверенно встать на ноги… Вероятно, пройдут годы, Северус.       — Теперь у нас полно времени. Больше не надо никуда спешить. Да и трясти будет только первые несколько месяцев, может, полгода. Потом станет куда спокойнее.       — Уверен?       — Нет. Раз Поттер ещё жив, то откровенной скуки точно не предвидится, — якобы задумался он.       Гермиона рассмеялась. Учитывая, что живы были, по сути, все, за кого она переживала, печалиться уж точно не имелось повода. Северус положил руку ей на затылок и притянул, чтобы поцеловать. Он к ней, как к хрустальной, явно не относился, судя по приложенному энтузиазму. Наверное, в его крови всё ещё было слишком много адреналина. На большее прямо здесь и сейчас рассчитывать, конечно, было нельзя, но Северус всё равно продлил ласку, переключившись на её шею.       — Один раз — случайность, два — совпадение, три — неизбежность, — прошептал он ей на ухо, не обозначив конкретный контекст.