Глава 36
18 января 2025 г., 07:32
К каким бы выводам ни пришёл Люциус, внешне на Лили мисс Грейнджер была совсем не похожа. Несмотря на определённую привлекательность, ни яркой индивидуальностью, ни бросающейся в глаза харизмой она не обладала, а вполне соответствовала своей должности. То есть создавала впечатление скучного синего чулка. Растоптать такого человека, к примеру, дискредитировав некрасивым скандалом, было бы даже слишком легко. Но вряд ли неприязнь Люциуса достигла соответствующих высот. Обычно он предпочитал более мягкие способы воздействия. В погоне за желаемым люди вели себя предсказуемо и покорно, в отличие от загнанных в угол крыс. Впрочем, лёгкий шантаж тоже мог сработать, а слабости имелись у всех.
Хотя не стоило спешить с выводами. При всей заурядности у мисс Грейнджер как минимум имелась определённая сила характера и амбиции. А ещё она неожиданно хорошо держалась в не таком уж приятном обществе, не суетясь и не заискивая перед людьми выше себя по статусу.
— Полагаю, вскоре нам придётся привыкать называть вас миссис? — её обступили, видимо, старшие коллеги из отдела.
Знакомых или просто интересных лиц среди них Северус не заметил.
— Нет, пока никаких изменений не предвидится, — она легко улыбнулась.
Судя по контексту разговора, вокруг мисс Грейнджер уже ходили сплетни не вполне приличного содержания. Сослуживцы успели подмочить ей репутацию раньше политических оппонентов.
— И так уж ли это важно, — одна из женщин наклонилась к ней с заговорщицким видом. — Как бы мы не начали звать вас мадам раньше.
Она намекала на хорошую должность, которую могла получить мисс Грейнджер. Но прозвучало это несколько враждебно. Инициативных людей, а девушка именно такой и была, учитывая её законотворческую активность, любили ровно до тех пор, пока они оставались удобными для окружения.
— Не откажусь, — мисс Грейнджер приятно рассмеялась, но посмотрела в сторону от собеседника. Всё же разговор её раздражал.
Их взгляды неожиданно встретились. И либо она была вечно настороженным мастером окклюменции, в чём Северус сильно сомневался, либо её сознание оказалось совершенно открыто. Что было почти пугающе откровенно среди всех этих людей, привыкших врать даже самим себе. Новые туфли жали, несмотря на использованный Смягчающий раствор. Она жалела, что вынуждена была отложить бумаги из-за этого «благообразного гадюшника», пусть даже он являлся частью её работы. А ещё она находила его нос выразительным.
Неожиданно возникшая загадка ответного интереса мисс Грейнджер раскрылась сразу же. Она видела его колдографию на задней обложке его же книги, так что принялась увлеченно сравнивать изображение с физическим воплощением. Оказалось, что в жизни он был выше, чем она думала. Хотя странно, что её в принципе волновали такие вещи. В ней было не многим более пяти футов, так что, вероятно, почти все мужчины в этом зале возвышались над ней по определению. Но этот параметр, видимо, шёл ему в плюс в какой-то шкале привлекательности, ведь мисс Грейнджер незамедлительно заключила, что в реальности он куда симпатичнее.
Северус моргнул и отвел взгляд первым. Не то чтобы он никогда не натыкался на поклонников в неожиданных местах. И иногда это даже были женщины куда моложе его. В основном действующие студентки или недавние выпускницы ближайшей магической школы. Но, как правило, интересовались они его профессиональными знаниями, а не внешностью. По крайней мере, делали это не так откровенно и определенно не так позитивно. Дорогие мантии не делали его секс-символом столетия.
А ещё молодёжь, как правило, стеснялась к нему подходить. Ведь вид он обычно имел весьма недружелюбный. Но оказалось, что мисс Грейнджер была бесстрашной и излишней скромностью не страдала. Она даже смела надеяться, что он сделает её вечер приятнее.
— Простите, я отойду, — предупредила она окружавших её людей и твёрдым шагом направилась прямо к нему.
Это было только на руку Северусу, которому даже не нужно было выдумывать повод для разговора. Но он чувствовал себя не в своей тарелке. Вообще-то подразумевалось, что они находились в заведомо конфликтных отношениях с этой девушкой. И пусть мисс Грейнджер, очевидно, об этом даже не подозревала, восхищение с её стороны он ждал меньше всего. Почему вообще госслужащая читала такие труды, когда её настольной книгой должен был быть свод законов?
— Мистер Снейп, — её лицо озарила искренняя улыбка, когда она остановилась прямо напротив него. — Добрый вечер.
— Добрый вечер, — Северус привычно отыграл удивление. — Мы знакомы, мисс?..
— Гермиона Грейнджер. Нет, мы видимся впервые, — щеки раскрасил легко заметный румянец. — Простите за беспокойство. Просто я как раз на днях дочитала вашу монографию и хотела поблагодарить за проделанный труд. Было крайне неожиданно увидеть вас тут, так что я не смогла не воспользоваться возможностью.
Она говорила быстро, но чётко, как человек, привыкший, что ему не уделяют достаточно внимания. Или, возможно, она просто нервничала. Он волновал её. И это оказалось заразно. Неожиданно Северус понял, что его интерес к ней растет. Всё же нечасто на него обращали внимание женщины, которые забывали о мозоли на пятке, просто увидев его лицо. И такое редкое имя легко откладывалось в памяти.
— Да, я нечасто бываю в Британии, — он без стеснения уставился ей прямо в глаза.
Но Гермиону это нисколько не смутило. В ответ она пыталась разглядеть границу между его зрачком и радужкой.
— Рад, что вам понравилась моя работа, — он даже выдавил из себя улыбку. — Мисс Грейнджер.
А ей понравилось, как звучало её имя, произнесенное его голосом. Он, голос, тоже. Но для Северуса это была не новость: его тембр многим приходился по вкусу. Чем он неоднократно пользовался.
— Честно признаться, я в восторге от теории мультизадачных чар, — обозначила Гермиона более конкретно.
— Она навела много шума в сообществе, — мягко ответил Северус.
— Да, я ознакомилась с критическими отзывами Мартинес и Руес. Согласна с некоторыми замечаниями, но даже так это без сомнений революция в области, — выпалила она.
Чей-то усиленный Сонорусом вежливый кашель, призывающий обратить на источник шума внимание, разнесся по помещению. Гермиона вздрогнула и оглянулась в сторону фонтана, но быстро вновь сосредоточилась на Северусе. По её лицу и без легилименции можно было легко прочитать неудовольствие, помноженное на растерянность. Она хотела продолжить разговор, но не видела веского повода задерживать его. Ведь не пришёл же он сюда ради общения с ней.
— Если хотите, можем обсудить теорию подробнее в другое время. Я задержусь в стране на неделю или около того, — помог он ей, взяв на себя инициативу.
Конечно, целью этого всё ещё была помощь Люциусу. Хоть всё как-то сразу пошло наперекосяк относительно его планов на эту девушку, это было, по крайней мере, забавно. Естественно, он не рассчитывал, что Гермиона сможет сказать что-то дельное по теме. Учитывая, что она читала на досуге, обвинять её в поверхностности он не спешил, но складывалось впечатление, что в первую очередь он привлек её как мужчина. Видимо, она была из тех дам, которых возбуждал интеллект.
— Очень хочу, — в её глазах появился радостный блеск. — Я пришлю вам сову, чтобы назначить встречу. Вы остановились в гостинице?
— Да.
Естественно, от своего недвижимого имущества в Паучьем тупике Северус давно избавился, так что снимал угол каждый раз, когда появлялся в Великобритании. Гостить у Люциуса продолжительное время ему не нравилось. Его дом до сих пор будил у него неприятные воспоминания, а заведённые порядки раздражали.
Он предоставил Гермионе адрес, и они будто бы взаимно неохотно разошлись. Началась официальная часть вечера, которая потребовала определённого участия, пусть и являлась лишь формальным поводом. В зале появилась Доркас, чей пурпурный ореол победительницы Тёмного лорда до сих пор не померк. Победителя предыдущего Тёмного лорда, к счастью, наблюдать не пришлось. Сразу после утомительных речей и прочих расшаркиваний Люциус подвёл его ещё к нескольким людям для проверки. А под конец допустимого для Северуса срока пребывания на публике, на него насел Слизнорт, поразительно бодрый для своего образа вечного страдальца. Игнорировать старика он посчитал неуместным. Всё же, пусть и не сразу, но тот заметил его талант и помог раскрыться.
Вероятно, из-за дискомфортной беседы с учителем, он заскучал и вновь вспомнил о Гермионе. И даже оглядел зал, пытаясь найти её среди разделившейся на небольшие группы толпы. Но, должно быть, она ушла раньше, вернувшись к своим любимым бумагам, о чём мечтала с самого начала вечера.
* * *
Хогвартс накрыла сверкающая пелена усиленных защитных чар, но блеск её тут же померк. Заступники школы не хотели привлекать внимание к подготовке обороны. Впрочем, тут же со стороны замка послышался отчётливый треск. Видимо, каменные части големов ударялись друг о друга, когда те приходили в движение впервые за долгие годы. Это наверняка была работа профессора Макгонагалл. Лорд усмехнулся, наблюдая за всей этой суматохой в одиночестве из темноты леса. Стояло раннее рождественское утро. Ещё не рассвело, но небо было чистым и высоким, так что, должно быть, в Большом зале с его зачарованными потолками сейчас было очень красиво. И куда теплее. Несколько часов назад, когда до Хогвартса дошли вести, что к ним вскоре заявится нежеланный гость, ударил мороз. Он поёжился, кутаясь в рубище, заменяющее ему мантию, и переступил с ноги на ногу. Фактически босые ступни заледенели из-за стояния на снегу. Но, несмотря на некоторый дискомфорт, это всё равно был прекрасный день, чтобы поставить точку в их страшной истории. Лорд шагнул вперёд, к воротам школы. Предполагалось, что он не знает, что люди внутри предупреждены о его визите. Он прибыл сюда по приглашению преданного слуги, разузнавшего полезную информацию (в отличие от всех остальных идиотов). Так что скрываться и действовать исподтишка у него не имелось мотивации. Поэтому сначала он попытался просто зайти внутрь, как к себе домой. Кованые ворота не поддались, будто Тёмный лорд был опоздавшим на занятия студентом. Пришлось глубоко вздохнуть и предпринять попытку разрушить преграждающие путь чары. От его проклятия прозрачный купол дрогнул, вновь окрасившись серебряными искрами, но остался на месте. Вот только эта неудача также входила в план. Хорошо было бы на этом остановиться, так как дальнейшее подразумевало прямое взаимодействие с людьми, но нужно было продолжать. По сценарию сейчас он якобы должен был сложить два и два и впасть в ярость. Разумный человек, вероятно, отступил бы, но он являлся агрессивным маньяком, так что легко отринул осторожность. Да и сам он не входил в число Пожирателей, так что не имел привычки нападать превосходящей силой на противника. Скорее уж, имел образ непобедимого мастера дуэлей, который всё же было необходимо изредка подкреплять. А в последней прямой стычке с Дамблдором в Министерстве ему пришлось отступить, что должно было бесить его до сих пор. Поэтому Лорд вновь тяжко вздохнул, прокашлялся и навёл на горло непривычную, неудобную палочку. Которая, к счастью, работала, как надо, хоть и словно с неохотой. Наспех составленная, банальная речь разнеслась над зимним лесом и достигла стен школы. Все, услышавшие её, наверняка замерли в страхе и отвращении. Впрочем, в замке в данный момент находилось не так много людей, потому что большая часть детей отправилась домой на каникулы. А оставшихся уже наверняка успели эвакуировать, хотя за этим процессом он проследить просто не успел. Все его слова сводились к простой формуле: «Отдайте мне Гарри Поттера, и никто не пострадает». Кто конкретно должен был вручить ему Поттера, представить было сложно. Но мерзавец всех судит по себе, так что ждать даже от близких людей трусливого предательства полагалось ему по определению. И лучше бы они отреагировали побыстрее, так как даже со всеми ухищрениями и выпитыми зельями, он начал уже конкретно замерзать. А Тёмному лорду по статусу не полагалось начать пританцовывать, чтобы согреться. — Хрен тебе! — пронеслось над школой, кажется, раза в два громче, чем позволил себе кричать он. Это в план не входило, так что Лорд на пару секунд опешил и почти натурально оскорбился из-за использованной лексики. Видимо, кто-то из детей Уизли исполнил потаённую бунтарскую мечту. Которую в сложившихся условиях подспудно, а может, и в открытую, одобрила даже профессор Макгонагалл. — Вы сделали свой выбор, — максимально злобно отозвался он и поразил защиту замка снова. На сей раз она вспыхнула куда основательнее и мгновенно начала таять, пока не исчезла совсем, вернув небу черноту. Его чары не стали мощнее за десяток минут, как могло показаться. Честно говоря, палочка, кажется, становилась только строптивее каждый раз, когда он использовал её. Так что на самом деле этот трюк позволила провернуть диверсия извне. Сейчас школа фактически не имела директора. Но некоторые старые чары, наложенные ещё, должно быть, Основателями, могли подчиниться кандидату при должных условиях. Кажется, портрет Дамблдора тоже немало повеселился, продумывая такие детали. Снейп наверняка поинтересовался возможностью этого трюка у него. Внутри началась ещё большая суета, чем до его нападения. По крайней мере, до уха Лорда доносились какие-то шорохи и периодический свист, будто Хагрид упорно пытался подозвать Клыка. Но когда он дошёл почти до стен школы, установилась подозрительная тишина. В которой чётко раздался скрип открываемой двери. Из чёрного провала появилась одинокая фигура, незамедлительно вышедшая под тусклый ещё лунный свет. Зимний рассвет не спешил окрасить мир. — Привет, — неуместно радостно выдал Поттер, отчего абсурдность происходящего стала ещё очевиднее. — Здравствуй, Гарри, — прошипел он, чувствуя себя совершенно по-дурацки. — Решил в кои-то веки не жертвовать другими ради сохранения своей жалкой жизни? — Ничем я не собираюсь жертвовать, — фыркнул он. — Это ты тут умрёшь. Это было уже более уместная тема для разговора с Тёмным лордом, так что он незамедлительно гротескно расхохотался. — Вижу, победа над Северусом разбудила в тебе надежду. Но он лишь мой жалкий слуга, а старика, который защищал тебя, тут больше нет. От собственных слов по спине забегали предательские мурашки. Ему претило говорить подобное. — Победу? Я в прекрасных отношениях с профессором Снейпом, — весьма выразительно поязвил Поттер. — Он предал меня? Как жаль. Северус обещал мне схватить тебя, но достаточно и того, что он передал мне, что ты собираешься проникнуть в школу и собрать своих последователей. Сегодня для тебя всё будет кончено. — Ты уверен, Том? — издевательски протянул Поттер. — Это именно ты пришёл сюда в одиночестве, а не как обычно в окружении толпы своих псов, поверив его словам. Лорд подзабыл свою реплику, так что просто вновь рассмеялся. В одном Поттер действительно был прав: он был один. С трупом Беллы путешествовать было бы странно, а о том, чтобы вызвать каких-нибудь Пожирателей из Министерства или тем более вытащить из Азкабана, не могло идти и речи. Это, вероятно, было бы эффектнее и позволило бы одним махом убить нескольких зайцев. Но, во-первых, у них не было времени и, по сути, возможности осуществить это. Во-вторых, приближённые могли догадаться, что что-то не так. Один только Драко Малфой, который, вполне вероятно, остался в замке, чтобы вызнать, что происходит, мог раскрыть их обман. А вмешивать в дело таких ненадежных элементов, как оборотни или дементоры, было попросту опасно для всех участников событий. Пришлось обходиться защитниками замка. Пусть их было мало, они внимательно следили за происходящим. Не благодаря замудрённым чарам, а просто в результате выучки он заметил, что люди находились не только за толстыми стенами, но и снаружи. Уж Хагрид точно затаился где-то неподалеку, несмотря на свои габариты. Все они, наверное, считали себя страховкой Поттера, однако на деле являлись, скорее, важными свидетелями. — Северус Снейп всегда был на нашей стороне, — твёрдым тоном продолжил Поттер. — Он водил тебя за… — он сбился. — Профессор Снейп обманывал тебя, чтобы помочь нам. Поэтому мы всегда были на шаг впереди тебя. — Что-то незаметно. Можно ли представить более жалкое положение, чем у тебя и твоих союзников, Гарри? Или смерть старика тебя так ничему и не научила? Как ни странно, эти слова были истинны, несмотря на грубую формулировку. Он знал всю подноготную, так что не мог не осознавать, что Орден Феникса всегда балансировал на краю, несмотря на поддержку со стороны многих сильных людей. И даже несколько уж совсем фантастичных происшествий, вроде появления путешественницы во времени. — Это тоже было частью плана, — упрямо продолжил Поттер. Даже не верилось, что если не все, то многие проблемы могли разрешиться прямо сейчас! Стоило постараться напоследок. — Вот как, — Лорд нехорошо оскалился. — Видимо, твой эгоизм неистребим. Хочешь затащить с собой в могилу всех тех несчастных, кто поверил в твою избранность? — он скривился в притворном беспокойстве. — Какая потрясающая жестокость, втягивать в чужую битву невинных детей и достопочтимых, но уже пожилых школьных профессоров. Будто бы сам Поттер ребёнком не был, особенно, когда Лорд пришёл за ним в первый раз. Но ему просто необходимо было выдать подобную чушь. — Не недооценивай их! — воскликнул Поттер. — И вообще для начала хотя бы со мной справься. — С превеликим удовольствием, — протянул он с улыбкой. Но едва взмахнул палочкой, отбивая брошенное явно без большой фантазии оглушающее. Хотя, судя по всему, Поттер бил всерьёз, прилагая усилия. Наверное, слишком сильно вошёл в роль. Или не мог не испытывать ненависти к его отталкивающему образу. — Ты умрёшь здесь и сейчас, Мальчик-который-выжил. И Хогвартс падёт к моим ногам. Это было уже донельзя клишировано, но в моменте звучало неплохо. Правда, щуплый близорукий Поттер смотрелся на его фоне так безобидно, что пафосные угрозы казались чрезмерными. Лорд ощущал себя выпускником-«бульдогом», вымогающим горсть кнатов у первокурсника. — Экспеллиармус! — вместо продолжения диалога выкрикнул Поттер. Он ответил тем же заклинанием, проигнорировав более подходящую к ситуации Аваду или хотя бы Круциатус. Творить Непростительные не хотелось даже для правдоподобности представления, а никакие другие боевые чары не пришли ему в голову. Но, естественно, Лорд не стал произносить формулу вслух, а по цвету луча всё было не так очевидно, так что можно было предположить, что это какое-то проклятие. Всё равно магия не сработала, как надо, точнее, родственные палочки начали собственную дуэль. Они вошли в подобие резонанса, порождая причудливую иллюзию, схожую с действием Приори Инкантатем. Поттер предупреждал, что такое может произойти, так как уже случалось раньше. Но он, если честно, не верил, что на сей раз выйдет, так что они запасли на всякий случай парочку фокусов для поддержания антуража. Которые, впрочем, выглядели бы дешево на этом фоне, так что на их удачу не понадобились. Хотя была одна проблема: это противостояние было похоже на перетягивание каната, только на основании силы воли или чего-то подобного. А у него никакого стремления к победе не было, скорее, наоборот. Так что кончилось всё довольно быстро. Заклинание Поттера добралось до него, отчего палочка в руке чуть ли не взорвалась, расколовшись на щепки. Почти одновременно с этим он раздавил в руке капсулу, незаметно выуженную из кармана, и его объяло чёрным непроглядным пламенем. Совершенно, впрочем, безобидным, так как его действие фактически совпадало с Перуанским порошком мгновенной тьмы. Воспользовавшись прикрытием, Лорд нащупал уже в другом кармане лежащий без движения снитч и уже через мгновенье почувствовал характерный рывок порт-ключа. Оказавшись рядом с Визжащей хижиной, он как можно быстрее зашёл внутрь здания, протиснувшись в частично освобождённый от заколоченных досок проход, и только тогда с облегчением размял шею. Мерлин, вроде ничего особо не сделал, а устал за четверых. Даже ночное дежурство на Косой, где он вообще-то должен был сейчас находиться, выглядело куда более привлекательным на контрасте. Не Рождество, а дурной сон какой-то! Слава Мерлину, больше от него ничего не зависело, хотя представление перед дверьми в замок всё ещё продолжалось. Сейчас на его месте по принципу обмена должен был возникнуть изувеченный, но хорошо узнаваемый труп. Босой и во всё том же чёрном рубище. Чтобы Поттер и постепенно все присутствующие получили возможность убедиться в его окончательной и бесповоротной смерти. Лорд поднялся на второй этаж и зашёл в комнату, где его уже поджидали. Растрёпанная кареглазая женщина сидела на старой, полуразвалившейся кровати, но подскочила, как только он показался в дверях. Её напряжённый взгляд оглядел его расслабленную фигуру и чуть смягчился, когда Лорд помахал ей, как бы давая понять, что всё в порядке. — Ты быстро, — прокомментировала она, жестом подзывая его сесть рядом. — Если бы это продлилось хотя бы ещё немного дольше, то окончательно превратилось бы в фарс. — Так тяжело далось? Он принял её приглашение, и женщина подвинулась, давая ему больше пространства. А, возможно, она выдерживала определённое расстояние, потому что не могла побороть брезгливость. Ему тоже было странно находиться рядом с ней, пусть и не из-за неприязни. Просто он своими глазами видел, как этот человек погиб и всё ещё не мог до конца привыкнуть к самому факту её существования. — Приз за безукоризненно отыгранную роль первого плана мне явно не дали бы, — он хмыкнул. — Могу я посмотреть? — она поднесла руку к голове, хотя было не ясно, что это должно было значить. Впрочем, он всё равно догадался о её намерениях и распрямился, наклоняясь к ней. — Давай. Она вторглась в разум, но действовала деликатно, так как, если верить словам учителя, являлась мастером легилименции. Хотя он, даже предоставив доступ добровольно, всё равно рефлекторно защитился от вторжения, так что был не такой уж простой целью.* * *
— Эй, где тебя черти носят? — в запущенную спальню ворвался Грюм. Гермиона резко разорвала контакт с «Лордом» и потёрла переносицу, чтобы вернуть концентрацию. Ментальная магия удивительно легко ей далась, правда, саму связь она «передержала», просмотрев интересующее воспоминание до самого конца. Хорошо, что не произошло ничего страшнее. Судя по тому, сколько личных переживаний было примешано к «картинке», её оппонент оказался довольно плох в этой области. А с её стороны было опрометчиво ставить эксперимент над человеком, не предупредив его, что у неё проблемы с памятью. Знания о различных видах волшебства не вернулись к ней и спустя несколько часов после того, как Том основательно перекопал её мозг. Только окклюменционные приёмы (и методы легилименции, конечно) остались с ней. Должно быть потому, что разум старался оградить себя от вторженца до последнего. — Слишком вошла в роль? — опять громогласно возмутился Аластор. «Лорд» тоже пытался прийти в себя, натирая лицо длинными узкими ладонями. — Вообще-то да, — возмутился «он». — Я старалась. Да и Снейп из меня всю душу вытряс и промыл мозги, чтобы слепить другого человека за полчаса. — Очаровательно, — Грюм не впечатлился отповедью. — Меняйся, переодевайся и молнией возвращайся на позицию. Люпин тебя уже ждет. — Слушаюсь, сэр, — пробурчал «Лорд» и действительно стремительно направился в соседнее пустое помещение, где находилась сменная одежда. — Всё в порядке? — подала голос Гермиона. — Всё идёт по плану, — соизволил ответить Аластор, хотя тоже уже зашагал к дверям на выход. — Делегация из Министерства скоро прибудет, а там уже дело за Кингсли. Брустверу, как самому интегрированному во власть человеку из Ордена, было предписано стабилизировать правительство после очередного тихого переворота. Хотя он, кажется, ещё сам не знал об этом. — Хорошо, — уточнять что-то иное она не стала. Просто уселась поудобнее на кровати и приготовилась ждать. Суета вокруг трупа Воландеморта не могла закончится за десяток минут. Участникам событий как минимум ещё нужно было наговориться друг с другом, дождаться представителей власти, обсудить новость уже с ними, закончить с формальностями и только тогда отправиться отдыхать. — Я готова, — на сей раз в комнату влетела Тонкс. Её голос звучал бодро, но волосы, как своеобразный индикатор настроения, выглядели слишком тускло для человека, который был полон сил и энтузиазма. Всё же роль Тёмного лорда не могла на ней не сказаться, это был тот ещё удар по психике. — Аластор уже ушёл, — сообщила очевидное Гермиона. — Ты как? — Как будто в грязи извалялась, — Тонкс скривилась. — В стойле гиппогрифа. Которое давно не убирали. — Если тебя это утешит, то справилась ты прекрасно. Как никто, кроме тебя, не смог бы. Снейп тоже порывался изобразить из себя Воландеморта. Всё же он знал его лучше всех их и благодаря ментальной магии мог отыграть более чем достоверно. Но его вариант с использованием Оборотного зелья с волосом какого-нибудь высокого маггла и неприличного количества косметической трансфигурации был сразу же отвергнут, как слишком трудозатратный. Их поджимало время, так как долго хранить настоящее тело Тома, используя заклинания и даже естественный холод, они не могли себе позволить. Это могло обнаружится на тщательной аутопсии, на которой многие в Министерстве, особенно сподвижники Воландеморта, наверняка будут настаивать. Достаточно было и того, что они выжгли трупу оба глаза, чтобы скрыть следы ранения палочкой. Аластор поработал над ним, раз уж ему и так приходилось иметь дело с телом Дамблдора. Ради того, чтобы всё выглядело как можно более убедительно они и старались. Обнаруженный где-то там, убитый при ненадежных свидетелях, Тёмный лорд быстро стал бы символом надежды для своих, несмотря на существование трупа. Тело Поттера тоже нашли, а что вышло в итоге? Да и сам Том уже раз «умирал» и возвращался, так что никто не поверил бы в такой простой исход снова. Очевидная смерть на глазах у десятка людей хоть и не убирала эти риски полностью, но всё же выглядела куда удобоваримее. Это должно было, по крайней мере, эффективнее успокоить обывателей. И уж точно заставить Пожирателей, засевших в правительстве, занервничать. — Надеюсь, об этом никто больше не узнает, — Тонкс взъерошила челку. — И мы никогда не будем обсуждать это снова. — За себя могу поручиться, но за близнецов… — Гермиона хмыкнула. — Кажется, они назвали это «величайшим розыгрышем в истории». А раз уж раскрыть карты другим они не могут, то наверняка будут вспоминать мгновения триумфа в нашем узком кругу. Да, когда почти вся их компания вновь собралась в Норе после происшествия в поместье Малфоев, чтобы решить, что делать дальше, именно она предложила использовать тело Воландеморта на благо общества. Придумать это было не сложно, учитывая, что у неё имелся аналогичный опыт из прошлой жизни. Но организовали всё действительно близнецы. Они даже пожертвовали своей новой разработкой — чёрным безопасным пламенем, чтобы происходящее выглядело впечатляюще. Теперь продукт нельзя было выпустить на рынок, так что с их точки зрения они принесли большую жертву в угоду светлому будущему. А выборка людей, с которыми близнецы могли бы поностальгировать о таком специфическом успехе, действительно была небольшой. Обитатели Хогвартса вполне искренне готовились к нападению, как им сообщили ещё до того, как Гермиона и Северус дошли до обновлённого Лорда. Даже Луна и Невилл думали, что всё происходит по-настоящему, хоть из-за неожиданного визита Беллы к Норе они знали чуть больше остальных. Им просто шепнули, что Северус в разговоре с Лордом вывернулся и «прикрылся» информацией об «ожившем» Поттере, вытянув Воландеморта на прямую стычку на своих условиях. Гермиона, конечно, не хотела врать и сейчас, понимая, что это усложнит дальнейшее общение. Но Луна и Невилл поставили в известность о смерти Беллатрисы миссис Лонгботтом, так что могли разболтать и большее человеку, который не был напрямую связан с Орденом. В общем, вовлечены в очередной тайный план оказались почти все те же люди, которые и так знали неудобную правду о крестражах и о ней. Большая часть Уизли, она, Снейп, Нимфадора, Аластор, Гарри, Сириус, Римус и, условно, домовики, которые просто помогли забрать раненных из поместья Малфоев. Даже красивой цифры не вышло. Тому наверняка понравилась бы семёрка. — Мерлиновы подштанники, — натурально взвыла Тонкс и тоже направилась на выход. — Пойду, а то ещё и Грюм мне устроит выволочку. Гермиона лишь улыбнулась и устроилась поудобнее, насколько это вообще было возможно, на прогнившем матрасе. Хотя, в отличие от всех остальных, участвующих в операции, она совершенно ничем не занималась на правах пострадавшей беременной женщины, расслабиться по-настоящему ей всё ещё не удалось. Однако, сейчас она, по крайней мере, могла позволить себе выдохнуть. С Воландемортом никогда нельзя было быть уверенным до конца, но одно было ясно: его актуальное физическое воплощение точно было уничтожено. Кто бы мог подумать, что всё так странно сложится? Повезло ли им? Или это всё стало возможным только из-за специфического влияния времени?
