Гомеостаз. Равновесие

      Когда они покинули поместье Малфоев и вновь оказались в Лондоне, Северус опять удержал её. Но на сей раз не на пару секунд, а куда основательнее. Это было грубо и неуместно. Но ему настолько не нравилось всё случившееся, что он был готов пренебречь обычной вежливой отстраненностью. Его выводило из себя то, что он не понимал до конца, что происходит. И то, что после десерта Гермиона с Люциусом ненадолго отлучились в его кабинет в обществе только друг друга, при этом мило щебеча. И то, что свои личные сложности с этой женщиной он так и не разрешил. Хоть и стало очевидно, что она его попросту использовала, чтобы добраться до Малфоя.       — Нам нужно поговорить, — неприязненно процедил Северус.       — Хорошо, — она вцепилась в его руку в ответ. — Но может, тогда хотя бы прогуляемся?       В её тоне проскочила насмешка, однако он не был уверен, что правильно интерпретировал эмоции. Теперь Северус не мог прочитать, как он считал, истину в чужих глазах, так что только догадывался, что именно Гермиона имела в виду. Правда, если подумать, сейчас на её месте он, скорее, испугался бы. Вот так давить на женщину в безлюдном месте, куда они трансгрессировали, выглядело всё же серьёзным перебором с его стороны. В конце концов, она ему ничего не сделала и даже не лгала напрямую, а обхитрила при помощи ментальной магии. Которую он сам на ней не должен был использовать изначально.       В общем, он так её и не отпустил, но кивнул и зашагал в сторону более обитаемых мест.       — Зачем вам понадобилась поддержка Люциуса? — начал Северус сразу с сути. Это должно было прояснить мотивацию, от которой, очевидно, и строилось всё остальное её поведение.       — Вы же не интересуетесь политикой, — съязвила Гермиона.       — Постараюсь понять, — в тон ответил он. — Раз уж вы и так меня в неё втянули.       — Хм, — она замешкалась, пытаясь поспевать за его темпом ходьбы.       Северус чуть замедлился, но сначала сделал это, а только потом осознал.       — Я не согласна с вашим заявлением. Я никуда вас не втягивала.       — То есть вы подошли ко мне первой просто так?       — Нет. И знакомство с мистером Малфоем через вас действительно входило в мои планы. Знаете ли, с ним довольно сложно выйти на контакт. А если бы я бегала за ним и навязывалась, то загнала бы себя в весьма неудобную позицию. Я же хотела предложить ему сотрудничество на равных, — она шумно вдохнула, и он заметил еле видные в свете фонаря веснушки на её носу. — Так что я, конечно, рассчитывала, что вы представите меня ему. Или он подойдет сам, заинтересовавшись нашим разговором. Но всё это ограничивалось по времени тем вечером в Министерстве. Всерьёз надеяться на что-то подобное, встречаясь с вами позже в личном порядке, было бы глупо. Сложные планы слишком легко рушатся.       — Я польщен, — саркастично ответил Северус.       — Честно, я пригласила вас на обед, потому что мне были интересны вы. И ваша работа, — Гермиона будто бы прижала его руку ближе к себе.       — И, видимо, я превзошел все ваши ожидания, пригласив в ответ в поместье Малфоев, — неприязненно бросил он.       — А я ваши? — вдруг перешла она в нападение. — Или скажете, что вы увиделись со мной вновь, потому что влюбились с первого взгляда, а не для того, чтобы вызнать что-то в моей голове?       — Вы тоже заблуждаетесь. Уж свою работу я обсуждал с вами без задней мысли. К слову, вы очень помогли мне с новой статьей.       — Рада, что оказалась полезна, — кажется, она покраснела. — Всегда хотела поучаствовать в каком-нибудь исследовании. Но всё же… Вы в течение всего обеда лезли в мои мозги просто ради развлечения?       — Можно сказать и так. У меня не было какой-то чёткой изначальной цели. Это был, скорее, академический интерес. Ваш уровень в окклюменции действительно весьма высок, я не заподозрил вас во владении ментальной магией.       — Спасибо, — вновь ввернула Гермиона. — Хотя в основном я попросту показывала свои настоящие мысли.       — Но всё же я почувствовал диссонанс между ними и тем, как вы себя вели. Поэтому и использовал легилименцию так активно. И поэтому же предложил продолжить общение. Чтобы понять, в чем подвох. Так что пригласить вас к Люциусу было по большей части моим эгоистичным желанием, а не каким-то способом подыграть ему. Я не работаю на него, — по крайней мере, не на постоянной основе. — И вообще считал, что вы мне откажете.       Про почерк, естественно, он упоминать не стал. Это было бы слишком странно даже в их ситуации.       — А оказалось, что это-то мне и нужно, — она хмыкнула.       — Неожиданная развязка. Но теперь мне ещё больше интересно, что к ней привело.       — С моей стороны было бы неразумно обсуждать подробности своих планов с вами, — парировала она. — Вы же расскажете всё мистеру Малфою. Как бы там ни было, вы всё равно его друг.       — Вы пришли со мной в его дом. Это уже было верхом неразумности.       — Вы сгущаете краски. Что бы он сде…       Северус перебил её:       — Он может уничтожить вас, и если вы этого не понимаете, вы полная дура. А я не хочу чувствовать вину за то, что притащил безрассудную жертву в логово чудовища.       Вряд ли Малфой обиделся бы на такую формулировку, даже если бы услышал его сейчас. Уж утопить Грейнджер ему точно ничего не стоило. А Северусу действительно было неуютно из-за того, что он влип сам и поспособствовал развитию какой-то мутной истории. Хотя не то чтобы он стремился кого-то спасать, просто не любил это ощущение потери контроля над жизнью, которое уже давно не испытывал.       Гермиона помолчала пару секунд, нахмурившись и уставившись на дорогу перед собой.       — У вас очень своеобразная дружба.       — Мы очень своеобразные люди, — он практически улыбнулся.       — Я знаю. Можете не верить, но я не совсем идиотка. Проблема в моей амбициозности. Мне не только хочется достичь цели, но и сделать это самым блестящим способом.       — Люциус, конечно, ловко умеет пускать пыль в глаза, но навряд ли вымостит ваш путь золотом и бриллиантами.       — Дело не в его возможностях, хотя, честно говоря, без них он не попал бы в список моих интересов в принципе. Однако, в первую очередь мне нужна его фамилия.       — Вы собираетесь выскочить за него замуж? — с явно избыточной злобой уточнил он.       Эта женщина вдруг заливисто рассмеялась, сбилась с шага и привалилась к нему, но быстро вновь выпрямилась.       — Мне показалось, что они с супругой вполне счастливы в браке. Вряд ли я смогла бы разбить их пару, даже если бы хотела этого, — она снова хихикнула, но продолжила: — Нет, всё чуть проще. Я собираюсь стать следующим Министром магии.       Судя по разговору, подслушанному им в атриуме Министерства, чего-то подобного ожидали и опасались коллеги Гермионы. Так что он не удивился самому факту наличия у неё высоких стремлений. Но всё же масштаб Северуса немного поразил.       — Действительно очень… амбициозно, — если не сказать прямее.       Эта миниатюрная женщина с пушистыми волосами и рыжей шерстью на подоле мантии совсем не производила впечатление безумной карьеристки. Даже их разговор с Люциусом и владение ментальной магией не делали её похожей на данный тип госслужащих. Вне этих подробностей она и вовсе казалась борцом за высокие идеалы. Её размышления о работе, которые Северус уловил ещё на вечере Медоуз, подтверждали преданность своим принципам. Вряд ли она притворялась и тогда, даже если пользовалась окклюменцией круглосуточно.       — Не подумайте, я не какой-то ярый реформатор. Меня устраивает политика мадам Медоуз, мы сходимся почти во всём. Но собирается она уходить в ближайшее время или нет, преемник у неё в любом случае будет. Например, я, — привычно зачастила Гермиона. — И мне логичнее было бы стремиться в её группу, чтобы стать кандидатом от правящей партии. Это вроде как лёгкий путь, но есть одна загвоздка. Зачем кому-то копия, когда есть оригинал? А даже если оригинал исчезнет, вероятность того, что людей заинтересует кто-то более самостоятельный и харизматичный, выше. Как мне кажется.       — Боитесь стать её отражением?       — Я молодая женщина со схожими взглядами, так что, если её люди возьмут надо мной шефство, они приведут меня к «общему знаменателю» так или иначе. Протектор в любом случае будет следовать своим целям, — неожиданно холодно и резко отозвалась мисс Грейнджер, но при этом не устремила на него пылающий взор, а уставилась куда-то в сторону, словно застыдилась своих слов. — Вот только даже для них я буду выглядеть не самым удачным вариантом. Из-за моего происхождения.       — Не думаю, что Медоуз и её окружение настолько лицемерны, — удивился он.       Северус действительно не лез в эти сферы с юности, так что обо всех подковерных интригах слышал только от Люциуса. А он, понятное дело, не знал наверняка, что творится на внутренней кухне команды Доркас.       — Это не лицемерие, а здравый смысл. Все они понимают, что мне будет сложнее. И они совершенно справедливо начнут сомневаться, что я в принципе потяну нагрузку. К тому же по классической вертикали я буду влезать годами. А я не люблю играть в долгую.       — Поэтому вы решили пойти от обратного? Магглорожденный кандидат от партии консерваторов? — он даже почти не иронизировал, оценив её действия.       — Вроде того. Магглорожденый Министр, как известно, был только один. И пусть это теория заговора, но все уверены, что Абраксас Малфой поспособствовал его отставке. Если его сын поддержит меня, это будет хорошим сигналом консервативной части сообщества, что со мной можно работать.       Удивительно, но судя по тому, что говорил ему Люциус, пропустив пару бокалов виски, выйти из тени отца ему очень даже хотелось. Особенно в свете неудачи с поддержкой Лорда, которому Абраксас был более чем предан до самой смерти. Так что ему это тоже могло пойти на руку, пусть даже свои личные взгляды на «недомагов» он не то чтобы спешил менять. Хотя вряд ли такое серьёзное решение дастся ему легко, учитывая вероятность потерять авторитет среди «старых семей».       — Одна успешная сделка ничего вам не гарантирует, — он выразил развёрнутую мысль в ёмкой форме.       — Я это понимаю.       — Да и связываясь с такими людьми, вы, скорее, рискуете пойти по наклонной, чем забраться на вершину. Даже сейчас ваш междусобойчик выглядит, как коррупционная схема.       — Это называется лоббирование. А политика существует, чтобы делать законным то, что нужно, — фыркнула Гермиона. — И вообще, может, мне просто хочется немного разнообразить свой публичный образ? Когда люди смотрят на меня, они почти всегда думают, что я раздражающе идеальная.       — Хотите, чтобы они считали вас расчётливой мразью?       — Знаете, для политика это не то чтобы плохо. А вы слишком обо мне беспокоитесь. Или думаете, я плохо повлияю на мистера Малфоя?       Она опять засмеялась. А он внезапно серьёзно задумался. Не о Люциусе, понятное дело, а о ней. Они оба обманывали друг друга, играли. Более того, Гермиона обставила его и пока что вела в счёте. И всё же эта женщина действительно странным образом привлекала Северуса даже сейчас, когда он уже знал, что его паранойя по отношению к ней оказалась оправдана. Она всё ещё оставалась для него загадкой, хотя, вроде как, выложила всё начистоту. Потому что её ответы лишь увеличивали количество его вопросов.       Зачем она в принципе разговаривала с ним так откровенно? Неужели, купилась на пару патетичных фраз? Разыграла карты и вскрылась? Хотела, чтобы он, наоборот, рассказал о её планах Люциусу, чтобы проверить его реакцию и подготовить почву для долгосрочного сотрудничества? Или всё это была ложь? И она была каким-нибудь агентом Медоуз, которого хотели внедрить в ближний круг Малфоя? Северус не мог понять. Ментальная магия позволяла ей слишком многое. Но где она выучила её на таком уровне? Он изначально судил предвзято, по этому параметру уж точно, так что ей было проще. Однако, чтобы водить его за нос даже несколько часов подряд, требовалось действительно серьёзное умение.       — Кто знает, может вы и легилимент сильный, и память легко переписываете, — он аккуратно отпустил её руку.       — Нет, я с начала обучения делала упор на окклюменцию, так как только к ней имею хоть какую-то склонность.       — Кто вас учил? Дамблдор?       Изначально он посчитал, что Гермиона его протеже. Но сейчас и в этом сомневался.       — Профессор? — смутилась она. — Нет. Честно говоря, думаю, вы ни за что не догадаетесь, кто.       «Жаль, что не вы», — пронеслось в её сознании, хотя в словесную форму этот поток ощущений облёк уже он. Естественно, он понимал, что Гермиона сознательно скармливала ему всю эту льстивую чушь. И всё же смотрел в её глаза, едва улавливая, что, увлечённые разговором, они пересекли несколько улиц и сейчас стояли где-то посреди оживлённого Лондона, мешая более целеустремленным пешеходам. Хорошо, что магглоотталкивающие сработали исправно. Они были не вполне подходяще одеты для контактов с обычными людьми.       В этот момент Северус выделил в своём мышлении уж совсем нелепую категорию вопросов к Гермионе Грейнджер. Но ему действительно хотелось знать, нравился ли он ей на самом деле. Или хотя бы его работа, положение, навыки. А если да, то почему она сбежала от него после обеда в ресторане? Возможно, дело было в том человеке, из-за которого коллега на вечере Медоуз предполагала, что Грейнджер скоро станет миссис? Впрочем, такой «переход на личности» был вовсе неудивителен. Учитывая обстоятельства жизни, его по умолчанию тянуло на не самые здоровые отношения. Даже с Лили, которая сама по себе была человеком адекватным, они тоже дружили, скорее, вопреки здравому смыслу.       — Я знаю многих людей, владеющих ментальной магией. Даже тех, кто не афиширует эту способность.       — Не то чтобы этот человек её скрывал… — пробормотала она и наморщила нос. — Но мы познакомились с ним при очень необычных обстоятельствах. Это не разговор на пару минут.       — Уже поздно, — заключил он, чувствуя досаду.       — Да и холодает, — она посмотрела на тёмное небо и медленно добавила, будто сомневаясь в своём решении: — Так что лучше зайти в какое-нибудь помещение, а не торчать на улице.       — На первом этаже моей гостиницы есть неплохой ресторан, — Северус быстро сориентировался, не позволяя ей соскочить. — Но, думаю, он не особенно популярен, так что свободный столик наверняка найдётся.       — Чудесно, — она вновь схватилась за его руку.

* * *

      Морально готовиться к заседанию Визенгамота её отправили в Нору. Решение было принято единогласно. Снейпу нужно было возвращаться в Хогвартс, Грюму, должно быть, уже надоело видеть её каждый день у себя дома, Молли волновало здоровье ребёнка, а Гермиону никто не спрашивал. Впрочем, её тоже всё устроило. Обсуждать перспективы родительства с многодетной матерью было куда приятнее, чем со сплошными бездетными мужчинами (и мальчиками). Молли, конечно, давила на неё авторитетом, а ещё отругала за «порчу» волос, так как маггловская краска, по её мнению, могла навредить плоду. Но зато опять вкусно накормила и дала пару дельных советов относительно вязания, которое Гермиона достала из сумки, раз уж выдалась возможность.       С Джинни, которая вернулась домой из Хогвартса на все каникулы, чтобы успокоить матушку после избыточных волнений, они тоже прекрасно провели время. Как минимум Джин была действительно увлечена, объясняя ей, как рисовать стрелки. Было нечто странное в том, что девушка-подросток учит взрослую женщину краситься. Но и другая она из оригинального мира разбиралась во всем этом в сто раз лучше неё, даром, что была красавицей и спортсменкой, вообще не нуждающейся в макияже.       Правда, они успели обсудить только самые основы повседневного грима, потому что в Нору также ворвался Гарри. Рон, как ни удивительно, с ним не пришёл. Гермиона подозревала, что всё дело было в Падме, которая, должно быть, оценила его смелость во время обороны Хогвартса и упала в объятия героя. Пусть в тот момент Рон и был уверен, что им ничего не угрожает, так что мог вести себя сколь угодно уверенно. Но на реальную битву с Воландемортом он действительно выдвинулся быстро и бесстрашно, так что вполне заслуживал восхищения.       В общем, за ужином они собрались только вчетвером, включая миссис Уизли (Артур, как и все госслужащие, пропадал в Министерстве чуть ли ни круглосуточно), и с удовольствием поболтали. Хотя из-за Гарри ей пришлось поднять тему своих проблем с магией, что оказалось несколько неловким при более широком круге свидетелей. Так что, когда Молли собралась уходить в спальню и позвала её с собой, чтобы поделиться какой-то особенной эльфийской пряжей, Гермиона с радостью за ней последовала. Естественно, они задержались куда дольше, чем на пару минут. А когда Гермиона попыталась вернуться обратно на кухню, то застала Гарри и Джинни самозабвенно целующимися. Она тут же самоустранилась и продолжила спокойно вязать в одиночестве, правда, не скрывая лёгкой улыбки. Её всё ещё мучило чувство вины по отношению к Джин, которую она бросила в оригинальном мире. Но зрелище того, что их с Гарри отношения развиваются нормально и в более мирной обстановке, не могло не успокаивать сердце.       А с утра за ней зашёл не Грюм и не Снейп, а, внезапно, Тонкс, которой по какой-то причине поручили это сверхважное дело. Она в свойственной ей энергичной манере торопилась, видимо, желая сдать подопечную мужу и отправиться по своим делам. Не то чтобы она прямо подгоняла, но её нетерпение было несложно заметить по тому, как она ерзала на стуле, пока Гермиона завтракала.       — Подпрыгиваешь, как Фред и Джордж перед испытаниями своих игрушек, — наконец, со вздохом прокомментировала Молли. — Дай ей спокойно поесть. Врач и так уже пожурил её за недовес.       Вероятно, в этом мире Молли также видела Нимфадору своей невесткой, так что симпатизировала ей. Но, понимая, что Билл уже пал под чарами Флёр, да и сама Тонкс не спешит с ней породниться, чувствовала разочарование.       — Прости, Гермиона, ничего не могу с собой поделать, — рассмеялась Тонкс. — У нас с Лунатиком сегодня вроде как свидание.       А вот Гермионе нравилось видеть Нимфадору такой беззаботной и счастливой. Даже в их последнюю встречу она была куда загруженней, о судьбе двойника из первого мира и вспоминать не хотелось. Сейчас же её волосы имели ярко-розовый оттенок, а на щеках вдруг появилась россыпь веснушек. Но Гермиона всё же решила проявить небольшую строгость:       — Гертруда. Зови меня так почаще, чтобы не перепутать на публике. Кстати, спасибо за придумку.       — Правда, классное имя? — Доре, кажется, оно искренне нравилось.       Тонкс не любила своё полное, так что, вполне вероятно, думала, что иметь официальный псевдоним довольно круто.       — Вполне ничего. Да и из-за схожести с «Гермионой» мне проще к нему привыкнуть.       Вообще оно её несколько раздражало, так как звучало как будто коверканье настоящего. Но она лишь сдержанно улыбнулась, не желая выливать на Нимфадору пустые претензии. Мия, Гертруда... Какая разница? Ведь здесь все её близкие и так знали, кто она на самом деле.       Жить тут, теперь, действительно было куда легче, и ей нужно было побыстрее привыкнуть к этому ощущению (хотя бы ради ребёнка). Даже очередной визит в Министерство воспринимался, как лёгкая прогулка. В отличие от того случая в прошлом мире, когда её туда притащил раздражённый Грюм. По крайней мере, сейчас её никто прямо не шантажировал перспективой упрятать в тюрьму или депортировать. Они просто спокойно встретились с Северусом в атриуме и как ни в чем не бывало сразу направились в Визенгамот. Впрочем, естественно, Гермиона всё равно слегка дёргалась, оказавшись в окружении такого количества облечённых властью посторонних магов. Учитывая, что теперь она была почти беспомощна в бою.       — Руку, — скомандовал Снейп, когда они практически в молчании добрались до лифта и умудрились зайти туда вдвоем, без попутчиков.       Гермиона протянула ему ладонь без лишних вопросов, понимая, что вряд ли он стал бы заниматься какими-нибудь глупостями сейчас. Да и в принципе. Но уже через секунду недоуменно уставилась на кольцо, надетое на безымянный палец.       — Объявляю нас мужем и женой, — Северус ухмыльнулся, продемонстрировав ей свою пару.       — О, очень продумано, — только и смогла выдавить она.       Добавляя эту деталь Снейп, должно быть, руководствовался исключительно прагматичными соображениями. Ведь так их пара выглядела ещё немного верибельнее. Но вряд ли это были трансфигурированные безделушки, учитывая, что играть они собирались ни один год. Значит, он как минимум вспомнил об этом и обеспокоился покупкой. Это была сущая мелочь, но Гермиона всё равно незаметно с нежностью погладила металлический ободок.       Но на этом трогательные моменты закончились. В зале суда, после того как с предварительными обсуждениями актуального статуса школы было покончено, претендента в директора почти сразу вытащили в центр, как подсудимого. Гермиона же осталась сидеть на задних рядах аудитории, просто на автомате выискивая в собравшейся толпе знакомые лица. Но, как они и подозревали, её имя всё же всплыло на повестке дня.       — О, кажется, сейчас в зале присутствует ваша молодая супруга, — проскрипел очень пожилой мужчина в фиолетовой мантии — новый Верховный чародей. — Думаю, было бы неплохо узнать её мнение на этот счёт.       — Не имею цели препятствовать супругу в его карьере, — она тут же подскочила, как ужаленная, и отреагировала в чуть более дерзкой манере, чем в предыдущий визит сюда.       Разговор в принципе проходил несколько конфликтно, так как Снейп был не самой популярной фигурой. А может, потому что кто-то из этих властных старцев хотел видеть главой Хогвартса своего человека и пытался воспользоваться смутным временем. В общем, в данных обстоятельствах прикидываться легкомысленной дурочкой ей было невыгодно. Особенно учитывая, что даже переписанная легенда её происхождения всё равно оставляла желать лучшего.       — Мы с Северусом уже очень давно знакомы. Только общались преимущественно по переписке, — она посмотрела на него с, как надеялась, любовью. — Но летом я приехала в Великобританию, и мы поженились.       Конечно же, они подняли этот вопрос, как бы вскользь обратив внимание, что она иностранка. Ей это казалось копанием в чужом нижнем белье. Но сейчас в Министерстве царила атмосфера паранойи, так что личность того, кто получал власть над детьми волшебников, должна была быть всесторонне рассмотрена просто по логике происходящего. А Снейп являлся слизеринцем да ещё и деканом этого опального нынче факультета. До него подобной биографией обладал только Финеас Блэк, и его непопулярность сложно было переоценить. Кажется, он был самым ненавистным директором школы. Кроме Амбридж, конечно.       В общем, в моменте Гермиона признала, что тактика Снейпа смягчить Визенгамот образом благообразного отца семейства была разумна. Геройский флёр, которым обеспечил его Гарри, если только очищал репутацию до нуля, но бонусов давал минимум. Правда, она сомневалась, что оказалась так уж полезна, пусть даже в притворстве была действительно хороша. Да и много врать не пришлось. С её точки зрения они и вправду давно знали друг друга. А их отношения действительно форсировало письмо, которое реально было написано Северусом Снейпом. Вот только их предыстория всё равно выглядела так, словно они сошлись по ошибке, слишком поспешно и без глубоких чувств.       — Кажется, я испортила репутацию и себе, и тебе, — пробормотала она, когда они уже покидали Министерство.       Вынесение решения суд отложил на другой день. Видимо, чиновникам просто нравилось разводить побольше бюрократии.       — Расслабься, Гертруда, — хоть их вряд ли кто-то подслушивал, они всё ещё находились в общественном пространстве. — Без работы я теперь в любом случае не останусь. Пусть даже это будет прежняя должность.       — Какой нехарактерный оптимизм. Не неудачники, а опытные, да? — фыркнула она.       — Теперь ты, кстати, можешь открыто перебраться в Хогвартс, — невозмутимо продолжил Снейп.       — Терпение Аластора лопнуло окончательно?       — Нет, просто я соскучился по своей жене, — он приобнял её, положив руку на талию.       Но большее впечатление на неё произвёл тон, который он использовал. От него перехватило дыхание, и Гермиона попыталась посчитать, сколько времени они не оставались наедине.       — Но заглянуть к Грюму мне всё равно нужно.       — Забыла какие-то вещи?       — Наоборот, — она хихикнула. — Так что, в принципе, мне достаточно увидеться с ним, а не тащиться в тот дом.       При помощи Молли ей всё же удалось закончить шарф, так что она спешила подарить его, чтобы не успеть разочароваться в работе и не начать её переделывать. Да и их отношения с Аластором в последние дни стали почти дружескими, так что ей хотелось закрепить эффект максимально невинным способом, не втягивая в обсуждение его относительно живую жену.       — У него сегодня выходной, так что, полагаю, он как раз у себя, — Северус задумался. — Кингсли из него все соки выжал так, что даже этот упрямый осел признал, что спёкся.       — О, тогда он будет просто чертовски рад меня видеть, — она цокнула, но от идеи не отказалась.       А Северусу, должно быть, всегда в радость было побесить Грюма. До Эдинбургского замка они добрались без приключений и в дом зашли привычно свободно. Никто их не встретил, но это было неудивительно, учитывая, что местные обитатели особым дружелюбием не отличались. Гермиона сунула нос на такую же пустую кухню и поднялась наверх, оставив Северуса позади. Ей хотелось пить, так что ему было выдано задание заняться чаем. Правда, наверняка, как только он сунется к плите, на защиту территории выскочит Люси, так что ему всё равно ничего не придётся делать.       — Аластор, — громко позвала она, осилив лестницу. — Я не уйду, пока не увижусь с тобой.       Гермиона опасалась, что он спит или перебрал с виски, однако угрозу свою планировала выполнить. Хотя врываться в спальню было бы в высшей степени неловко, но, возможно, он прятался в библиотеке или… Она удивлённо ахнула, заметив, что всегда закрытая дверь в комнату Мэган приоткрыта.       — Аластор? — опять подала она голос и шагнула вперёд.       Это было не её дело. И проявлять любопытство в таком вопросе было не просто некрасиво, а совсем неприемлемо. Но она подозревала, что Грюм находится внутри, так что аккуратно постучала и, выждав секунд пять, взялась за ручку.       — Проклятие, — выдохнула Гермиона, вцепившись для верности ещё и в косяк.       Тут было холодно, должно быть, были наведены какие-то чары погоды. Мэган лежала на узкой кровати у окна. Точнее, это по всей логике должна была быть она, но Гермиона не была уверена в этом, так как совершенно её не узнавала. Эта женщина казалась слишком худой и какой-то съежившейся, её коротко остриженные волосы торчали седыми пиками, а кожа казалась серой на контрасте с белоснежной сорочкой и постельным бельём. В ней совершенно не чувствовалась та прежняя агрессивная энергия, которая била из Беррес ключом. С первого взгляда было ясно, что она уже какое-то время мертва.       Но это не то чтобы впечатлило её само по себе. Видимо, Мэган умерла по естественным причинам. Ослабленный организм окончательно сдал, и всё закончилось само собой, несмотря на заботу Люси. На кого это сильно повлияло, так это на Аластора. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати. Его голова была опущена, длинные растрёпанные волосы закрыли лицо. Из всего традиционного аврорского наряда на нем остались только штаны и рубашка, которая сильно потеряла в чистоте, несмотря на то что рукава были высоко закатаны. Все предплечья были иссечены режущими чарами, вокруг него расплылась неаккуратной лужей кровь.       Гермиона медленно наклонилась, чтобы рассмотреть его получше, но и без наложения диагностических было ясно, что он добровольно присоединился к жене. По крайней мере, это выглядело именно так.       — Гермиона, — окликнул Снейп, быстро поднимаясь по лестнице. — Домовик рыдает в своей каморке. Что тут?..       Он добрался до неё и тоже замер в дверях.       — Идиот, — неприязненно пробурчал он.       И всё же наложил чары, подтвердив смерть Аластора. Гермиона медленно выпрямилась.       — Думаешь, поспешил? — ровно отозвалась она, но добавила с сарказмом: — В аврорате ещё полно дел. Да и Тонкс расстроится.       — Хоть бы дождался, когда Кингсли сядет в кресло Министра, — так же бессердечно продолжил он, но тут же дал волю эмоциям: — Чёрт бы его побрал! Она и так была уже давно мертва.       — Я не рассказывала ему про ритуал, — контрастно тихо отметила Гермиона.       — Я знаю. Это сделал я.       — Господи, зачем? — она повернулась к Северусу.       — Чтобы он не задавал тебе этот вопрос. И вообще держался от тебя подальше.       — И что случилось бы, если бы он спросил?       — Ты могла бы задуматься об этом слишком глубоко в неудачный момент времени.       — И сбежала бы, порушив вам тут все планы? — Гермиона поморщилась.       Возможно, в эту схему был вмешан также Дамблдор. И Северус не раскрывал Аластору подробности до последнего, вынуждая его быть сговорчивее. А Грюм, в свою очередь, был демонстративно холоден с ней до недавних пор, выполняя свою часть сделки.       — Скажешь, никогда не рассматривала этот вариант?       Она промолчала. Естественно, он был прав.       — Ты и сейчас можешь последовать за ним, — припечатал Снейп с какой-то тоской.       — Зачем? Едва ли я найду мир с лучшими условиями. А снова влезать в гущу военных событий, тем более в положении… — она положила ладони на живот. — Да и, возможно, его ритуал вообще не удался, и это просто бессмысленное самоубийство.       — Возможно.