Гомеостаз. Равновесие

      Им пришлось трансгрессировать на ходу, едва скрывшись от чужих глаз за ближайшим углом, чтобы не терять время на возвращение обратно в тёмный переулок. Но и оказавшись рядом с отелем, они были вынуждены задержаться снаружи, чтобы снять мантии и спрятать волшебные палочки. Будь Северус один, он проскользнул бы в номер под дезиллюминационными чарами, не заморачиваясь подобной перестраховкой. Но вот так приглашать женщину к себе в жилье сразу после того, как он практически применил силу, чтобы удержать её рядом, было ещё более дурной идеей. Больше этого его напрягало только то, что Гермиона могла и согласиться. Складывалось впечатление, что этот «синий чулок» был склонен к небезопасным авантюрам.       Персонал ресторана они, правда, всё равно удивили, так как заявились внутрь уже без верхней одежды, когда как на улице было более чем свежо. Но, конечно, это никого не заинтересовало в достаточной мере, а вскоре они отгородились от чересчур любопытных магией, как и в прошлую их встречу в общественном месте. А как только им принесли напитки, Гермиона отвадила даже официанта. Они оба ещё не успели в достаточной мере проголодаться, так что это было уместно. Хотя, вероятно, она в первую очередь переживала о приватности, так как перепроверила защитные чары трижды, прежде чем, собственно, начала говорить.       — Как вы относитесь к путешествиям во времени? — начала она, мгновенно сбив его с толку.       Разве они не собирались говорить про обучение ментальной магии?       — Никак, — Северус постарался удержать лицо. — Магия времени никогда меня не интересовала. И, объективно, перспектив у неё мало. Маховики малоэффективны, перенос на большие сроки крайне опасен.       — Я тоже так думаю, — Гермиона покивала. — Конечно, может, за дверьми Отдела тайн скрыты секреты, которые переворачивают это мнение с ног на голову, но я сильно в этом сомневаюсь.       — Так к чему вы это?       — Дело в том, что однажды я встретила человека, который утверждал, что он путешественник во времени, — она улыбнулась, поймав его взгляд. — Причём в будущее из прошлого.       Видимо, это и был её загадочный учитель.       — И на какой срок он переместился? — фактически пошутил он. Все они путешествовали из прошлого в будущее.       — На несколько лет, насколько я поняла. Но это не главное. Он говорил, что оказался не просто в другом времени, а в другой ветке реальности. Этот мир был похож на его лишь в общих чертах. Там события развивались совершенно иначе, поэтому и судьбы людей, и история в целом пошла по иному пути. К примеру, Тот-кого-нельзя-называть вовсе не погиб после Первой войны и разразилась Вторая.       — Этого и здесь до сих пор многие опасаются, — отрешенно отметил он.       — Он считал, что так вышло бы и в нашем случае. Вот только сюда, задолго до него, где-то в конце семидесятых, перемещались и другие путешественники. И именно они исказили нашу жизнь до неузнаваемости.       — Что ж, спасибо им, — усмехнулся Северус.       Не то чтобы это был такой уж фантастический сценарий для магов, но звучало всё равно не особенно жизнеспособно. Хотя упомянутый временной промежуток всколыхнул смутную тревогу, которую будила в нём Гермиона Грейнджер, кажется, с самого начала их знакомства. Поэтому он продолжил разговор, точнее, дал ей возможность выговориться.       — Да уж, — она прыснула и наклонила бокал с вином, будто хотела рассмотреть что-то в переливах жидкости. — Один из них погиб, участвуя в сопротивлении, а второй вновь применил ритуал и попал в мир того странника, с которым познакомилась я. Так он, собственно, узнал, что такая магия возможна, и повторил их путь. Хотя он совершенно не рассчитывал, что попадёт в ту же реальность, что и они. И был этим сильно раздосадован. Насколько я поняла, он искал свою погибшую жену в, так сказать, живом состоянии, а здесь она также была уже мертва.       — Так что же он не отправился незамедлительно дальше? Сквозь вселенные.       — Он хотел, да. Но дело в том, что путешествия во времени вызывают так называемые хроносбои. Те двое тоже их порождали. Но им было чуть легче, так как они оказались тут во плоти, потому что их местные двойники ещё не были рождены. К тому же после их исчезновения отсюда, те, кто их знал, попросту забыли об их существовании, и вроде как всё выправилось окончательно. А вот он переместился в тело себя же, заменив сознание. И выходило, что его уход привёл бы к гибели или исчезновению местной версии тоже. Он опасался, что это вызовет какой-то глобальный сбой в мироздании или нечто подобное, так что хотел перестраховаться. Оценить обстановку, передать дела, всё такое.       Гермиона, видимо, дала ему время, чтобы он осмыслил информацию, поэтому замолчала. Сама она, впрочем, выглядела не увлеченной, а, скорее, погруженной в мысли, даже печальной. А Северус только укрепился в своих подозрениях. Уж слишком складно у этого путешественника всё выходило с полной недоказуемостью его слов. Что-то на уровне чайника Рассела. Да, он не гнушался читать маггловские научные журналы в поисках вдохновения. К тому же рассказывать о подобном опыте использования крайне сомнительной магии какой-то безвестной министерской служащей было в высшей степени неразумно, если странника так волновала стабильность этого мира. Это было больше похоже на тёмную сказку для охочей до необычных историй дамы. Уж не желал ли этот загадочный «он» просто затащить в постель впечатлительную Грейнджер?       — И тут в дело вступили вы, — он подтолкнул её к продолжению разговора.       — Что-то вроде. В первую очередь ему нужна была нянька, — в её тоне проскочили высокомерные нотки. — Он же якобы никогда не жил так, как оригинальный владелец тела. Не знал многих людей в своем нынешнем окружении, не владел нужными профессиональными навыками, в общем, ему надо было адаптироваться. И я должна была стать его советником, раз уж всё равно оказалась в курсе событий, — она фыркнула и надула губы, что совершенно не соответствовало её возрасту и амбициям. — Но также мне предписывалось проследить за сохранением порядка в этом мире до и, по возможности, после его ухода. И при этом, цитирую, «смотреть в оба, на случай если сюда припрётся кто-нибудь ещё».       — И вы на это подписались?       — Далеко не сразу. Но он, вроде как, нашёл, чем мне отплатить.       — Ментальной магией?       — Этим он озаботился только для того, чтобы я случайно не выдала его тайну. Но, признаться, он в определенной степени помог мне определиться с конкретными планами на жизнь, рассказав много разного и занимательного. Тогда я только задумывалась о своей карьере, так что тоже нуждалась в поддержке. Он придал мне храбрости. И даже немного дерзости, я полагаю.       — Звучит, как выгодный взаимообмен. Единственное, я не совсем понимаю, зачем вы рассказываете мне всё это? Разве это не тайна вашего друга?       — Он уже покинул этот мир так или иначе, так что я больше не связана обещанием. Да и он сам утверждал, что если после его исчезновения я не забуду его историю, то должна буду действовать по обстоятельствам. А говорил ли он правду или врал до сих пор волнует меня. Вот только обсудить это с кем-то раньше у меня не имелось возможности. Так что мне подумалось, что было бы здорово, если бы вы тоже дали свою оценку.       Северусу стало даже каплю интересно, умер ли путешественник на самом деле или только разыграл для Грейнджер представление, получив желаемое? Или, возможно, он вовсе не существовал?       — Это не ответ на вопрос, — сухо прокомментировал Северус.       Гермиона вдруг нехарактерно для себя опустила глаза, словно застеснявшись. Или опасаясь, что что-то не сможет от него скрыть.       — Пока он обучал меня основам легилименции, я неоднократно бывала в его голове и видела воспоминания. Это было что-то с чем-то. Но я не уверена, что смогла бы распознать подлог. А вот вы, как показала практика, мастер в ментальной магии, так что, полагаю, разберётесь лучше меня.       Она аккуратно подняла на него взгляд, будто опасаясь, что он начнёт на неё кричать. Он лишь внутренне усмехнулся. Складывалось впечатление, что его втягивают в ещё одну сомнительную историю. Что если это была её выдумка от и до? И она хотела проникнуть в его голову под таким предлогом?       — Допустим, — ровно ответил Северус. Это представление он искренне хотел досмотреть до конца.       — Но перед тем, как что-то вам показывать, мне придётся объяснить контекст и дать больше предыстории. И, боюсь, она прозвучит ещё более странно, чем всё предыдущее. Он утверждал, что пара тех пришельцев из параллельной вселенной состояла из… — она сглотнула, видимо, у неё пересохло в горле. — Рональда Уизли — это парень, с которым я училась на одном курсе в Хогвартсе, и… ну, меня, Гермионы.       Северус даже развеселился. Вот и нашёлся её клон из прошлого! Как ей удалось всё это провернуть? Узнать, что у него хранится письмо, подделать почерк… У неё был помощник? Или всё же кукловод?       — Та, другая Гермиона, как раз выжила и переместилась в его мир. Они относительно неплохо знали друг друга. Так что хоть здесь мы столкнулись случайно, он в каком-то смысле уже доверял мне, вот и открылся. Правда, сам называл это злым роком.       — Ясно, — протянул он.       Издевку в тоне он не прятал с самого начала, но сейчас особенно не пожалел яда. А что если вся загадка Гермионы Грейнджер состояла в том, что она попросту являлась психически нездоровой женщиной? Это сильно его разочаровывало бы. Только то, что она смогла организовать разум на высоком уровне для окклюменции, давало ему надежду, что всё было куда сложнее.       — Вас, к слову, он знал тоже. То есть и местное его воплощение, и пришедшее из другого мира. Причем последний куда лучше, чем наша версия. Я это к тому, что в его воспоминаниях часто присутствуем и я, и вы. Но это другие люди. Очень сюрреалистичное ощущение.       — Выходит, вы опосредованно знали меня ещё до встречи?       — Вроде того. Признаться, сравнивала я вас с тем Северусом Снейпом, а вовсе не с колдографией на книге, — припомнила Гермиона.       — Надеюсь, я выиграл, — Северус улыбнулся. — Но раз уж мы с вашим путешественником также были знакомы, может, всё же назовете его имя?       — О, я не упомянула? — смутилась она. — Аластор Грюм.       Этот человек действительно не так давно погиб. И учитывая, что они с Медоуз были неразлучной парой, в политическом смысле, косвенно это и породило слухи о её скором уходе из Министерства. Что же до остального… Бессменный, до недавнего времени, начальник аврората. Бесспорно безумец, но, скорее, упёртый пессимист, чем фантазёр. И просто злобная сволочь. И Гермиона утверждала, что этот параноик кормил её подобными выдумками? Тут реалистично звучала только одна деталь: авроры действительно имели подготовку в ментальной магии по умолчанию, так что он мог стать её наставником. Но уровень познаний госслужащих обычно был не особенно высок. Хотя тут, вероятно, имела место ситуация с учеником, превзошедшим учителя.       — Так когда я смогу ознакомиться с его воспоминаниями?       — Хоть прямо сейчас. Правда, не знаю, смогу ли я в достаточной степени сосредоточиться. Но я честно старалась сохранить доступные мне отрывки в первозданном виде, не загрязняя своей оценкой и эмоциями.       — Тогда приступим, — он проигнорировал её отговорки.       Гермиона залпом выпила вино, потерла лицо ладонями и наклонилась вперёд, чтобы видеть его лучше. Но вторгнуться в её разум всё равно стоило Северусу труда. Она действительно была неплоха в окклюменции и, очевидно, отточила навыки до автоматизма, как и полагалось специалисту. К тому же он и сам не спешил. Не из-за желания быть деликатным, а ожидая ответной атаки или других опасных выпадов. Поэтому, осторожно отмахиваясь от её поверхностных, ложных мыслей, он даже не сразу понял, что нырнул в воспоминание, которое она и собиралась ему показать.       — Твой дражайший супруг заглянет сюда завтра, — выдал Аластор Грюм тут же, как только зашёл на незнакомую Северусу просторную кухню.       Аврора он узнал сразу, пусть и не встречал его много лет, и тот порядком подурнел за это время. По крайней мере, подбирая протез глаза об эстетике Грюм явно думал в последнюю очередь.       — Рада слышать, — ответившая ему женщина сидела за столом. — Хоть и ждала его куда раньше.       Это была Гермиона Грейнджер, перепутать также было невозможно. И всё же она сильно отличалась от той, что знал он, начиная от прически и заканчивая самой манерой держать себя.       — Но раз уж ты видел его, то как он поживает? — вновь подала она голос, откинувшись на спинку стула.       Рядом суетился домовик, накрывая, по всей видимости, ужин.       — Всеми силами удерживает себя от убийства Сириуса Блэка, — Грюм присоединился к ней за столом.       Она рассмеялась. Северус же отметил, что вот этого человека видел даже слишком часто, пусть, к счастью, не лично, а на колдографиях в периодике. Вообще оба кузена Нарциссы были живы и находились на хорошем счету в нынешнем обществе, умудрившись отмыть свою печально известную фамилию почти до белизны. Если бы Люциус был уверен, что получит такой же эффект, то, вполне вероятно, с расчётливой радостью отказался бы от наследия предков.       — Всем нам знакомо это чувство. Правда, Гарри утверждал, что Блэк все каникулы ведёт себя тише воды, ниже травы. Или он успел что-то выкинуть со вчерашнего дня?       — Боюсь, Поттер относится к нему предвзято. Да и Блэку нет резона упрекать его в том, что он станет ужасным директором, супругом и отцом.       Он вздрогнул, когда Грюм произнёс фамилию его старого школьного недруга. О нём Северус вспоминал очень редко.       Гермиона из видения, тем временем, страдальчески вздохнула и странно сложила руки под грудью. Только тогда он заметил, что её живот заметно выделяется. Вряд ли она могла так неравномерно набрать лишний вес, так что оставался лишь один вариант — глубокая беременность.       — Значит, мне всё же придётся вмешаться в их отношения. Видит Мерлин, я отодвигала этот момент как могла.       — Блэк просто беспокоится за себя, — с очевидной издевкой произнес Грюм.       — Он думает, что я куда лучше своего мужа, — фыркнула она. — Вот ты явно не пребываешь в этой иллюзии.       — Дева в беде из тебя весьма посредственная, Гертруда, — он вроде как похвалил её, но прозвучало это опять как злая шутка. И что это было за имя?       Однако она отреагировала спокойно:       — Вот именно. Сириус же наверняка считает, что я нуждаюсь в защите. И мой дражайший супруг её обеспечить не может. Последняя стычка с Воландемортом это лишний раз доказала.       Его передёрнуло, когда он услышал прозвище. Грюм тоже, казалось, поморщился. Но ни Гермиона из видения, ни та, что показывала ему это, не продемонстрировали напряжения.       — Полагаю, только этот урод и мог тебе противостоять. А раз он сдох...       — Надеюсь, что сдох, — пробормотала Гермиона-Гертруда.       Грюм издал неприятный звук, должно быть, выражающий крайнюю степень усталости и раздражения.       — Ладно-ладно, не бойся, я не буду пытать тебя своей паранойей. По крайней мере, сегодня и завтра. Эта почётная мученическая обязанность временно переходит к Северусу.       Собственное имя не нашло в нём сильного отклика. Но не потому, что Северус не удивился, припомнив предупреждение Гермионы. Просто это действительно звучало так инородно в устах этой знакомой незнакомки, что воспринималось, как случайная ошибка.       — Вообще-то она изначально была его и таковой и должна оставаться. Тем более, если он хочет доказать, что хороший супруг.       — Мы ещё даже не объявили, что женаты. Может себе позволить побездельничать до этого времени, — прыснула она.       Северус быстро и аккуратно покинул чужую голову, разорвав связь, но продолжил смотреть в глаза Гермионы. Она вновь потёрла лицо, отходя от сеанса легилименции, однако спустя пару секунд уставилась на него в ответ. Они оба молчали. Это воспоминание дошло до него через вторые руки. И они даже не использовали Омут памяти, чтобы можно было рассмотреть его в подробностях, не полагаясь на способности носителя. Вот только даже повысив придирчивость до максимума Северус не заметил никаких признаков манипуляции со сценой.

* * *

      Им пришлось отвлечься на Люси, которая тоже поднялась наверх, ведя себя непривычно тихо, не причитая и не ворча. Чтобы обсудить ситуацию с ней, они перебрались в библиотеку, где было немного комфортнее находиться. По её объяснениям выходило, что Мэган умерла ещё позавчера ночью, так что Грюм поступил так не в состоянии аффекта, а всё же подготовившись. Делая вид, что всё в порядке, он избавился от Гермионы, попросив остаться у Уизли, и в каком-то смысле закончил дела в Министерстве. А также запер домовика в каморке и приказал не вмешиваться в его действия накануне вечером. Правда, судя по состоянию тела и, особенно, крови на полу, которая ещё не успела достаточно подсохнуть, решился он, видимо, ближе к утру, если не позже.       — Будет не очень хорошо, если мы окажемся теми, кто сообщит о случившемся, — прикинула Гермиона, когда предыдущий разговор естественным образом затих.       Они с Северусом и так рисковали стать новостью дня в завтрашних газетах, а такая приписка могла сместить акценты в неудобную для амбиций будущего директора сторону. Звучало расчётливо, но вообще-то все они, включая Аластора, были циниками.       — Лучше пусть это сделает Тонкс, — согласился Снейп. — Заодно и сразу засвидетельствует смерть. У неё, как аврора, в плане закона больше возможностей.       Гермиона кивнула. Eсли тело наставника найдёт любимая ученица, это никого не удивит. А вот наверняка длящееся до сих пор свидание Доры будет, понятное дело, безнадежно испорчено. Пускай в долгосрочной перспективе её утешит вероятное перемещение сознания Грюма в другой мир, сейчас это больно по ней ударит.       — У неё есть доступ сюда? — уточнила Гермиона, поняв, что, кажется, ещё ни разу не видела её здесь.       — Если нет, то дам, — отмахнулся Снейп. — Да и не факт, что защита продолжает действовать в полном объеме. Я не имею ни малейшего понятия, на ком были завязаны чары, и что теперь будет с домом в принципе.       — Хозяин просил передать вам кое-что, — вдруг вмешалась Люси.       И выудив буквально из воздуха свиток, протянула его ей. Так как предсмертной записки в комнате они не нашли, Гермиона решила, что это именно она. Да и адресат её не смутил. Пусть они только начали нормально общаться, судя по всему, этот Грюм никогда не был действительно негативно к ней настроен. Да и близких друзей у него, вроде как, в любом случае не имелось.       — Это… — пробормотала она, вглядевшись в текст, которого оказалось неожиданно много для такого немногословного человека. — Вот ведь чёрт!       Она цокнула, просмотрев ещё несколько абзацев, вспыхнула и протянула бумагу Снейпу. Он разбирал содержимое дольше её, так что Гермиона начала расхаживать по библиотеке, сложив руки на груди и стараясь не смотреть на Люси из-за неловкости.       — Очень щедро с его стороны, — наконец прокомментировал Снейп. — Завещать всё тебе.       Включая домовика. От осознания самого этого факта Гермиону передёргивало. Пусть с возрастом революционный пыл поугас, становиться рабовладелицей ей всё равно совершенно не хотелось. Впрочем, если рассматривать это с точки зрения того, что в ином случае Люси могла бы попасть в плохие руки…       — Не то чтобы я привередничаю, учитывая моё положение, но если бы он оставил наследство той же Тонкс, было бы куда менее неловко.       — Новая хозяйка? — сообразила Люси, уставившись на неё своими огромными глазами без какого-либо выражения.       Это выглядело бы даже немного жутко, если бы они уже не были знакомы некоторое время.       — Только если этот документ признают юридически правомерным.       — Не думаю, что опытный аврор сделал бы ошибку в таком вопросе, — пояснил свою позицию Снейп. — Но, конечно, придётся обратиться в Министерство, чтобы ты вступила в наследство официально.       — А если это выплывет публично? — всполошилась она. — Не то чтобы моя прямая связь с Аластором была плоха сама по себе, но…       — Такие вопросы не афишируют. Если бы можно было так просто добыть адрес проживания волшебника, Лорду было бы значительно проще проворачивать свои дела.       Вновь образовалась пауза, так что Северус воспользовался ею, чтобы всё же послать патронуса Тонкс. Гермиона этого сделать не могла, так как, естественно, забыла и данное заклинание тоже. Поэтому, чтобы не бродить без дела, обратилась напрямую к Люси:       — Прости, что так вышло, — выдала она, не совсем понимая, за что именно извиняется, но чувствуя себя причастной к ситуации.       Хотя бы тем, что без её появления Грюм так и не узнал бы, что можно путешествовать по мирам.       — Это был выбор Ласти, — отрезала Люси в своей привычной суровой манере, но тут же смягчилась: — Может, присядете, госпожа?       Эльфийка наверняка застала смерти и других членов семьи Грюма, так что смогла относительно быстро взять себя в руки. Хотя потеря последнего потомственного владельца, да ещё и таким образом, точно была для неё очень болезненна. К тому же она могла считать себя ответственной за гибель Мэган, которой оказалось недостаточно её ухода. Так что Гермиона поспешила подыграть старушке, понимая, что им практически гарантированно придётся вступить в эти странные взаимоотношения хозяина и раба.       — Да, конечно, — она присела на ловко подтащенный эльфийкой табурет. — Спасибо, Люси. И зови меня Гермионой.       — Как скажете, госпожа, — упрямо выдала она, прижав уши к голове.       Гермиона отложила этот вопрос в сторону, решив, что разберётся с ним позже, и ожидающе уставилась на Снейпа. Серебряная птица, видовую принадлежность которой она так и затруднялась точно определить, уже испарилась из комнаты.       — С первичными хлопотами Тонкс, полагаю, справится и доставит тела в ритуальное агентство. А вот с самими похоронами ей понадобится помощь, — он уже был погружен в планирование. — Необходимо незамедлительно оповестить Орден.       — Назначишь встречу?       — Да, лучше у Уизли. Впрочем, можно сделать это и в Хогвартсе. Всё равно мне придётся сообщить новости и коллегам, — Снейп хмыкнул.       — Нужно срочно искать замену преподавателя ЗОТИ, — додумалась она. — Даже до конца года не дотянул.       Видимо, это можно было считать последним приветом от Воландеморта и его проклятия на должности.       — Умеет же Аластор доставить проблем, — протянул Снейп и сосредоточил взгляд на ней. — Но это не твоя забота. Собрание мы можем провести и без тебя.       — Да, я лучше отдохну в твоих комнатах. Люси?       — Я займусь приборкой, госпожа, — проскрипел домовик. — Буду ждать вашего возвращения.       Люпин прибыл вместе с Тонкс, так что, когда Дора потускнела, услышав новости, он поддержал её. Это окончательно убедило Гермиону, что они действительно справятся самостоятельно, и она спокойно последовала за Снейпом. И даже едва обратила внимание, что оказалась в наполненных воспоминаниях преподавательских комнатах в Хогвартсе. Просто села на диван в гостиной и махнула Северусу, отпуская его заниматься делами. Домовики уже позаботились о камине, так что в помещении было достаточно тепло и уютно, а на кофейном столике даже нашёлся графин со свежей водой.       Правда, когда Снейп вернулся через рекордно короткий отрезок времени, то застал её свернувшейся в клубок, рыдающей навзрыд и комкающей в руках злополучный шарф.       — Врач запретил тебе нервничать, — неловко напомнил Северус, садясь рядом.       В ответ Гермиона совсем неэлегантно пнула его ногой в бедро. Он поймал её за щиколотку и придвинулся ближе.       — Мне тоже будет его не хватать, — признался он. — Где-то в глубине души.       — Так зачем ты ему рассказал? — пробурчала она, прерывисто дыша. — О ритуале.       — А ты категорически отказала бы?       — Не знаю, — выдохнула Гермиона и опять всхлипнула.       Как бы она теперь жила и жила бы вообще, если бы Рон не поведал ей про этот путь? Стоило ли то, к чему она пришла, всех этих «приключений»? В личном плане, а не относительно «спасённых миров». Это нельзя было оценить однозначно, даже несмотря на то, что сейчас рядом с ней был Северус, а в животе рос ребёнок.       — Домовик прав. Это был целиком и полностью его выбор. И, учитывая завещание, он явно благодарен тебе за предоставившуюся возможность.       — Да, с такой финансово-жилищной опорой мне теперь почти не о чем беспокоиться, — она хрипло рассмеялась. — А ведь Аластор говорил, что я не нуждаюсь в защите.       Если так подумать, имея деньги на счету и хороший дом, Гермиона становилась фактически независима от Снейпа в бытовом плане. Она могла спокойно остаться жить в Эдинбургском замке и отложить поиск работы до тех пор, пока ребёнок не подрастет. Это были куда лучшие условия, чем Паучий тупик, где её вряд ли когда-то отпустят воспоминания, или дом на Баркли, на который она вообще-то не имела никаких прав. Несмотря на то, что они уже несколько раз поминали завещание Дамблдора, на деле он передал лично ей только прибор, отслеживающий длину дня. А недвижимое имущество Гермиона рассчитывала попросту нагло присвоить. У директора не имелось прямых наследников, личные вещи он наверняка завещал школе, а о том здании практически никто не знал, да и попасть туда не мог, даже учитывая смерть Хранителя.       — Он всегда был полон сюрпризов, — с усмешкой добавил Снейп и подсунул ей стакан с водой.       Гермиона, наконец, отлипла от подлокотника дивана и жадно отпила. Северус же воспользовался возможностью и вытащил из кармана платок, чтобы, склонившись над ней, вытереть заплаканное лицо, как ребёнку.       — Что за избыточная нежность? — Гермиона нахмурилась и отобрала у него белую тряпицу, стремясь привести себя в порядок более обстоятельно.       — Разве ты сейчас не нуждаешься в ласке? — деловым тоном ответил Снейп.       — А может, ты просто беспокоишься, что я теперь упорхну от тебя в новый дом? Вот и подлизываешься.       — Если бы дело было в этом, то мне только на руку происходящее. Ведь так я могу позволить себе отнестись халатно к своим материальным обязанностям, а заботу о ребёнке спокойно переложить на домовика. Но тебе всё равно какое-то время придётся исполнять роль жены на публике, чтобы сохранить собственную репутацию. То есть свою выгоду я в любом случае получу.       Развестись сразу после совместного выхода в свет действительно было бы странно.       — Только если я не применю снова ритуал, — в полголоса отметила она.       — Это действительно меня беспокоит. Но не потому, что это доставит мне неудобство.       Снейп отобрал у неё стакан и платок и обнял её, притянув к себе, чтобы не наваливаться сверху.       — Обстоятельства вновь изменились. Так что давай опять поговорим серьёзно, Гермиона, — он на секунду прижался губами к её лбу. — Всё происходящее между нами, по крайней мере, с моей стороны, действительно похоже на брак по расчёту, когда молодые супруги знакомятся на самой свадьбе. Но я не вижу причин отказываться, учитывая, что всё складывается вполне хорошо. Мне интересно узнать, куда нас это приведёт. Могу ли я сказать, что успел безумно влюбиться? Нет. А даже если бы и сказал…       — То я тебе всё равно не поверила бы, — она вцепилась в его мантию.       — Именно. Но и назвать это деловым сотрудничеством я тоже не могу. Мне этого мало.       — Боюсь, вскоре я на достаточно длинный срок не смогу обеспечивать тебе какие-либо иные привилегии, — поддела Гермиона.       Он театрально вздохнул.       — Я не это имел в виду. Однако если для тебя это выглядит так, будто я просто давлю на тебя ради собственного удобства, то…       — Не волнуйся, такая манипулятивная манера поведения мне давно известна. Хотя на сей раз я и не знаю, что за ней на самом деле стоит.       Его предшественники при всей внешней холодности были парадоксально эмоциональными людьми. Поэтому подспудно Гермиона всё равно думала, что этот Снейп маскировал настоящие желания логическим подходом. И постоянно одергивала себя, чтобы не обмануться.       — Я так отличаюсь от двух предыдущих, что ты едва находишь точки соприкосновения?       — Местами. Правда, честно говоря, это меня только радует. Дает мне возможность оправдаться в собственных глазах. Не хочу, знаешь, чувствовать себя человеком, который меняет одного близнеца на другого, просто потому что это легко и удобно. Будто для меня нет разницы, а достаточно того, чтобы партнёра звали «Северус Снейп».       — Ради твоего успокоения добавлю, что ты неплохо держалась, выстраивая границы. По началу.       Гермиона прыснула.       — Я уже объяснила все свои слабости гормонами из-за беременности.       — А я тем, что боюсь потерять тебя, — неожиданно выдал он с пылом.       Не совсем то, что она ожидала, но тоже откровение. Впрочем, а чего она вообще хотела? Какой-то трагический излом, как раньше? Этому Снейпу такое было чуждо.       — Когда я лежал тогда на снегу под окнами дома Малфоев, я ясно это осознал. Из-за моей ошибки и ты, и ребёнок могли погибнуть. Я был в ужасе.       Настолько, что даже попросил о помощи. И у кого!       — Можешь сильно не расстраиваться, ты отправился бы прямо вслед за нами, — напомнила она. — И в чём это ты ошибся, учитывая, что я сама напросилась с тобой?       А ещё, кажется, Сириус действительно успел серьёзно накапать ему на мозги.       — Гермиона, — он обхватил её лицо ладонями, видимо, пытаясь сосредоточить внимание, — я хочу, чтобы ты стала моей женой. По-настоящему. Ты согласна?       — То есть в лифте мы не поженились? — она взмахнула рукой, демонстрируя новое обручальное кольцо, которое, естественно, до сих пор было на ней.       Он проигнорировал шутку, продолжив пристально смотреть в глаза, будто собирался применить легилименцию. Гермиона вздохнула и зажмурилась.       — Я боюсь.       Снейп резко втянул воздух, будто ударился мизинцем ноги о ножку стула.       — Меня?       — Да что тут такое произошло, что у тебя репутация чуть ли не насильника? — она так возмутилась, что вновь распахнула глаза.       Он поморщился, но всё же ответил:       — До того, как я прямо и прилюдно оскорбил Эванс, я некоторое время вел себя с ней по-свински.       — Зачем?       — Чтобы она бросила меня первой.       — Оу, это действительно мерзко, — она посмотрела на него с осуждением, однако быстро скривилась уже не из-за ошибок молодости Северуса. — Но дело не в тебе, как бы избито это ни звучало. А в том, что… всё действительно хорошо. И это плохо. В смысле, это пугает меня. Когда я расслабляюсь и начинаю думать, что всё в порядке, то моя жизнь тут же катится в ад. Я понимаю, что так на меня влияет негативный опыт, но…       — Полагаю, совет позволить себе быть счастливой не котируется?       — Слишком слащаво. И присказка про то, что у нас теперь полно времени, чтобы разобраться во всём этом, не поможет. Потому что в ней есть слово «время».       — Если хочешь, могу добавить сурового реализма: вряд ли предстоящие роды и младенец дадут тебе отдохнуть ближайшие пару лет минимум.       — А станешь ты директором или нет, видеть я тебя буду, наверное, только на выходных. Так что в этот тяжелый период помощи от тебя в любом случае будет немного, — добавила Гермиона.       — Могу помочь тебе устроиться в Хогвартс. Тогда мы всегда будем рядом, — усмехнулся он.       — Вот это забота! Нет уж, обойдусь без этой головной боли. Да и, если ты забыл, я в данный момент профнепригодна.       — Возиться с Поттером тебе это не мешает.       — Пока что это, скорее, Поттер возится со мной. Кстати, раз уж мы упомянули Гарри…       — Нет, мы сейчас не о нём разговариваем, — Северус вновь обхватил её лицо ладонями и жадно, но слишком коротко поцеловал.       — Я же вся в слезах и… — зароптала Гермиона, смутившись.       — Миссис Снейп, — строгим тоном отчитал он её.       Она закатила глаза, но тоже настроилась серьёзно:       — Северус, можешь быть спокоен, никуда я от тебя не денусь. Я же забыла все заклинания, то есть и ритуал перемещения тоже.       Действительно, хоть у неё не возникло сложностей в согласовании фактов при виде Аластора, но детали ускользали от неё, как и в случае с обычной магией. Впрочем, это даже каплю успокаивало. Казалось, мироздание было не только не против того, чтобы она задержалась в этой реальности, но и прямо удерживало её тут.       — Честно говоря, я рад это слышать. Но, Гермиона, это всё внешние обстоятельства, — надавил Северус, погладив её щеки большими пальцами. — Что хочешь ты?       Она подалась к нему, чтобы прижаться к щеке и прошептать на ухо:       — Узнать тебя получше, Северус Снейп.       А потом поцеловала куда основательнее, чем он позволил себе.