Гомеостаз. Равновесие

      — Почему он связался с вами, а не с Медоуз? Или тем же Дамблдором?       — Мадам Медоуз в его реальности была давно мертва, так что, полагаю, он чувствовал одну сплошную неловкость, общаясь с ней. Да и сомневаюсь, что их разговор задался бы, учитывая, что, судя по его словам, её слава победительницы необоснованна, ведь Того-кого-нельзя-называть уничтожила вовсе не она. Насчёт профессора ничего не могу сказать. Знаю только, что он тоже был уже мёртв, когда Грюм покинул свой мир. К тому же, возможно, Грюм опасался, что тот попытается удержать его здесь или что-то вроде того.       — И даже с учётом этого у него оставалась ещё сотня других вариантов, — не унялся Северус.       — Намекаете на себя, мистер Снейп? Думаю, я просто вовремя попалась ему под руку, вот и всё.       Натуральный допрос продолжался уже больше часа. Гермиона ещё ни разу не запуталась в показаниях, но явно устала от его каверзных вопросов, перемежающихся короткими сеансами легилименции. Но вместо того, чтобы уйти, лишь язвила. Хотя с такими-то планами на будущее было неудивительно, что она воспитала в себе выдержку.       — Полагаю, настало время для истории про ваше знакомство?       — Видимо так. Это случилось несколько лет назад, когда я была ещё стажером в Отделе. Я тогда много перерабатывала, чтобы успешно влиться в профессию, поэтому часто задерживалась на работе допоздна, — вряд ли это изменилось и сейчас. — А однажды и вовсе, как мне казалось, осталась единственным человеком на этаже. Была ещё Работящая Сара, но она умерла в семнадцатом веке, так что не считалась. Больше сумасшедших, готовых перебирать протоколы судебных заседаний Визенгамота за последнее столетие, чтобы найти нужный прецедент, не нашлось. Неудивительно, в субботний-то вечер, — она фыркнула, потешаясь сама над собой. — В общем, когда я засобиралась на выход, наступила уже поздняя ночь. Я была сонной и рассеянной, так что зашла в туалет освежиться. Но из-за тишины сразу услышала неприятный шум поблизости.       — Довольно пугающая атмосфера, — он дал ей возможность набрать воздуха в грудь.       — Да, — она вновь скривила губы. — Но я не придумала ничего умнее, чем сходить и проверить, как все эти типичные герои книг и фильмов. Причём звук льющейся воды, шёпот и странный хруст исходили из помещения мужского туалета, что не добавило мне мотивации. Но потом там что-то очень громко разбилось, я всё же решилась и забежала внутрь. И это оказался настоящий кошмар! Всё было залито кровью. Из разбитой раковины бил фонтан. А виновником произошедшего был пьяный вдрызг Аластор Грюм, которого непонятно как занесло в угол законников из аврората.       — Это при таких условиях он попал в нашу реальность? — со скепсисом прокомментировал Северус, в очередной раз убеждаясь, что здравомыслия Гермионе не хватало.       — Нет, наоборот, уже пытался её покинуть. Для этого необходимо порезать себе вены. Да, я понимаю, как это звучит. Но в тот момент что-то пошло не так, это разозлило его, и он устроил погром. Естественно, связываться с ним у меня не имелось никакого желания, мало ли что ещё придёт ему в голову. Но я побоялась, что пока ищу помощь в пустом здании, он потеряет слишком много крови.       Вызывать патронуса-посланника она явно не умела. По крайней мере, тогда.       — Конечно, для начала я просто окликнула его, чтобы оценить, насколько сильно он отключился от реальности. Но, на удивление, он прекрасно меня понял и подчинился просьбам. Даже палочку добровольно отдал и сел так, чтобы мне было удобнее заняться раной. Вот только нёс всякую, как мне тогда казалось, чушь. А ещё вёл себя со мной так, будто мы давно знакомы. Сразу назвал меня по имени, хотя я не представилась. Сказал, что я, как обычно, лезу, куда не просят, и страдаю синдромом спасателя. Что это было делом времени, когда я опять вмешаюсь в его жизнь, и тому подобное. Честно говоря, меня сбило с толку его поведение, так что, убедившись, что немедленная смерть ему не грозит, я просто бросила его там, вместо того чтобы отвести в больницу.       — Не волнуйтесь, я не буду осуждать вас за жестокосердие.       Она прыснула.       — Спасибо. Однако, вся эта абсурдная ситуация так меня заела, что через несколько дней я сама нашла его и приперла к стенке. Фигурально выражаясь, — похоже, у них с мисс Грейнджер была общая проблема с «интересными людьми». — На этот раз болтать он был не настроен и спровадил меня. С неделю мы игнорировали друг друга, а потом встретились в атриуме, подозреваю, не случайно, и всё же поговорили. Тогда-то Грюм и огорошил меня заявлением, что он — это вовсе не он, а пришелец из другого мира.       — Я так понимаю, в Мунго он так и не обратился?       — Ставите на алкогольный делирий? — она прикусила губу, будто пыталась не рассмеяться. — Я тоже изначально совершенно не впечатлилась этой историей, тем более что он вёл себя весьма нагло. Но выслушать согласилась. Совсем как вы меня сейчас.       — Вы, по крайней мере, не утверждаете, что всё это чистая правда.       — Да уж, проповедовать его истину у меня до сих пор нет никакого желания. Помню, у меня даже проскакивала мысль, что он просто хочет затянуть меня, не знаю, в какую-то секту или что-то подобное. Такие объединения часто привлекают тем, что дают пастве ощущение исключительности. А Грюм меня буквально межгалактической спасительницей выставил, пусть и в таком своеобразном формате.       Северусу было это знакомо. Лорд тоже знал, как завлекать людей.       — Поэтому вы решили, что стать Министром магии не такая уж безумная идея.       — Как-то так. Не то чтобы я очень властолюбива, но в некотором роде самоуверенна. Дело в том, что статистически я обычно права, — в её голосе чувствовалось плохо скрываемое веселье. А вот он характеризовал себя также вполне серьёзно. — Однако, люди отказываются меня слушать и делают всё хуже. А что нужно, чтобы другие тебя слушались?       — Власть, — подтвердил он.       — Авторитет как минимум, — покивала Гермиона. — Так что пришлось стать немного смелее. Не знаю, позволит ли мне это сесть в кресло министра, но свои плоды установка уже дает. К примеру, я рискнула и познакомилась с вами, дражайший супруг.       Естественно, она сказала это в шутку. Но они оба в каком-то смысле прощупывали почву. Северус не доверял её словам даже после десятка просмотренных воспоминаний. Но вновь запутался в истинном смысле происходящего, мотивах этой женщины и границах правды и лжи. Впрочем, даже если всё это являлось обманом, то вряд ли автором была Гермиона. Она просто не могла знать обо всех этих взаимосвязях между незнакомыми ей людьми, вроде Блэков и уж тем более давно почившего Поттера. Аластор, в свою очередь, был в курсе, но у него не имелось ни малейшей причины проворачивать что-то подобное.       — Полагаю, вы изначально заинтересовались мной и моей работой из-за его информации.       — Вообще-то я училась по вашему учебнику, — поддела она его и посмотрела на пустой бокал.       Северус понял намёк, развеял лишние скрывающие чары и подозвал официанта. От плана напоить её, впрочем, он уже давно отказался, пусть даже алкоголь мог обеспечить брешь в ментальной защите этой женщины. Ведь она и так пускала его в свой разум. При желании он мог бы проявить беспардонность и просто влезть туда, куда его не приглашали, без всяких хитростей.       — Почему вы не начали этот разговор в прошлый раз?       — Тогда я несколько растерялась. В моём обычном окружении нет легилиментов, тем более настолько настойчивых. Да и не хотелось портить хороший вечер такой неоднозначной темой.       Северус постарался представить, как всё выглядело с её стороны. Его навязчивость, её смущение…       — Рад, что вы уверовали в мою психологическую стойкость.       — Просто решила, что вы захотите это знать. Или хотя бы проявите внимание. Я недавно встречалась с Рональдом Уизли, но, кажется, он даже не понял, что я от него хотела. Так ещё после нашего делового ужина по всему отделу расползлись сплетни о скорой свадьбе. А он всего лишь поцеловал мне руку на прощание, — она презрительно скривилась.       Эта новость вызвала в нём как положительные, так и отрицательные эмоции. Её загадочная пара была объявлена и сразу же устранена. Но это едва ли облегчало их взаимодействие. Если Аластор Грюм действительно показывал ей все эти дикие воспоминания, у неё наверняка изначально сложилось весьма странное впечатление от него, человека, с которым она даже не встречалась до недавних пор. Гермиона однозначно много думала о том, какие отношения связывали их во всех этих альтернативных реальностях.       — Что ж, не могу сказать, что это было тем, что я ожидал услышать. Но могу предварительно подтвердить ваши предположения: я тоже не заметил подлога в предоставленных сценах.       Увидела ли она в этом великую историю любви? Преданности, несмотря на время и расстояние. Что-то, чего в её жизни никогда не было. Хотела ли она, чтобы он также полюбил её? Или, может, собиралась испытать собственное сердце на прочность? Северусу было неуютно думать о подобных вещах. Ему гораздо ближе были более рациональные причины. К примеру, её устойчивый интерес к нему элементарно объяснялся всё теми же министерскими амбициями. Возможно, Гермиона рассчитывала, что если она станет его парой, то отношение Люциуса к ней изменится в лучшую, удобную сторону. Или это даст ей какие-то другие преимущества.       Но если не кривить душой, то стремился рассуждать в парадигме всеобъемлющего прагматизма Северус в первую очередь из-за собственного смущения. Едва на секунду допустив мысль, что за тем письмом действительно что-то стояло, и предназначено оно было именно ему, он ощутил, как горло свело, а пульс, всегда ровный, резко подскочил. Кажется, он желал, чтобы вся эта сказка обернулась реальностью, куда больше, чем Гермиона. А ведь у неё хотя бы было оправдание молодостью, когда как в его случае, даже окажись всё это чистой правдой, это были дела давно минувших дней.       Правда, имелся в этом и актуальный элемент. Та Грейнджер из видений была ему не близка, он не вполне понимал, как вписать всю эту сумбурную информацию в свою жизнь. Кроме безосновательной привязанности к старому клочку бумаги ничего с первого взгляда не связывало его с потерянным прошлым. Но зато этим легко объяснялось его очевидное стремление к этой женщине. Не то чтобы для появления интереса требовались какие-то особые причины. Достаточно было того, что Гермиона являлась симпатичной девушкой и занимательной личностью. Но тяга казалась слишком сильной и проявилась чуть ли не буквально с первого взгляда, что вообще не соответствовало его характеру. Даже считая её человеком самого низкого толка, хуже Люциуса, он... Желал её. Стоило уже это признать.       Причём проблема оказалась куда серьёзнее, чем неудобство в общении из-за быстро вспыхнувшей животной похоти. На самоконтроль он никогда не жаловался и к донжуанским похождениям был не склонен. Но при этом без тени сомнений оказался готов продолжать играть в её игры, вместо того чтобы осадить зарвавшуюся девчонку при первой же подвернувшейся возможности. Замечал малейшие детали внешности, мимику, подбор слов. Да что там, он успел даже приревновать её к Малфою и к какому-то совершенно неизвестному ему сосунку! Было даже забавно, какую мысленную эквилибристику он совершал, планируя разыграть тему с почерком, которой они в разговоре ещё не касались, чтобы подловить её на лжи. А на деле хотел просто использовать это как предлог, чтобы всё же пригласить Гермиону к себе в номер. Удержать её ещё немного рядом.       — Однако признать, что всё это происходило в реальности, всё равно сложно, — задумчиво произнесла она.       — Учитывая, что у нас нет никаких иных источников информации или материальных доказательств, — он чуть покривил душой, — это куда проще объяснить извращённым разумом, помноженным на высокое мастерство в ментальной магии. Или банальным душевным расстройством, сопровождающимся очень реалистичными галлюцинациями. Других путешественников во времени вы же ещё не встречали?       — Нет, — она поджала губы, явно не зная, как оспорить его заявление.       Несмотря на то, что ему хотелось подыграть ей, Северус одернул себя и продолжил диалог в более конструктивном русле.       — Что насчёт обещанных им хроносбоев?       — Ничего такого не замечала. Хотя после смерти Грюма я сама не своя. Он не поставил меня в известность о своих планах, так что я узнала о его кончине из газет. Публично объявили, что его здоровье подточило старое проклятие. Но я уверена, что он провёл этот свой ритуал вновь.       — Что ж, тогда хотя бы будем надеяться, что он попал в «лучший мир».       — Действительно, — Гермиона слабо улыбнулась и отпила вина, будто поминая Аластора.       Северус же сглотнул, собираясь с силами.       — Однако для вашего успокоения я мог бы рассмотреть воспоминания более подробно. К сожалению, я вскоре уеду, а достать Омут памяти в короткие сроки здесь у меня вряд ли выйдет. Но если вы позволите позаимствовать у вас память… — он выжидающе уставился на неё.       — Прямо сейчас? — Гермиона стушевалась и с тревогой осмотрела зал ресторана.       — Так очевидно колдовать на глазах магглов было бы неудобно даже под скрывающими чарами. Мы могли бы уединиться в моём номере.       И всё же он не удержался. Да ещё и придержал информацию о письме до более выгодного момента. Всё его коварство было до смешного нелепым. Да и зачем он, собственно, хотел остаться с ней наедине?       — Это тоже было бы неудобно, — она мило хихикнула. — Но куда я с вами уже не ходила.       Северус поспешно расплатился, опять немного сманипулировав вниманием официанта, и они поднялись наверх, обсуждая, сколько фиалов под воспоминания им потребуется. А оказавшись в гостиной, занялись трансфигурацией в четыре руки, будто обычные коллеги на какой-нибудь мануфактуре. Это было вполне уместное поведение. К счастью, спрятавшаяся в спальне кровать не наводила их на лишние мысли своим присутствием поблизости. Да и Гермионе потребовалось почти полчаса, чтобы выдать ему всё, что она хотела. Под конец она оказалась так явно измотана, что весь неприличный флёр окончательно испарился.       — В Южной Америке мне потребуется несколько дней, чтобы раздобыть всё необходимое и проанализировать воспоминания. Но, думаю, я смогу вам написать уже к концу следующей недели, чтобы сообщить окончательные выводы. Если, конечно, работа не отвлечёт меня слишком сильно, — вместо того, чтобы упасть в кресло напротив Гермионы, сидящей на диване, он принялся расхаживать по комнате.       — Не спешите, я подожду, — она следила за ним взглядом, на сей раз потягивая воду.       — Не волнуйтесь за моё время. Вы были правы, это история меня сильно заинтересовала.       Очевидно, сейчас ему нужно было обозначить свои запутанные чувства к этой женщине более явно, чтобы всё не закончилось очередной унылой перепиской. Но в контексте его скорого отбытия из Великобритании любой намёк наверняка считался бы как предложение переспать по-быстрому под соусом их причудливой связи, извлеченной из головы Аластора Грюма. Этого ли он хотел? И ждала ли она от него чего-то подобного?       Северус видел её третий раз в жизни. Гермиона думала о нём несколько последних лет. Вся эта ситуация была пропитана сюрреализмом от начала до конца.       — Теоретически, в отличие от меня, вы ещё и принимали во всём этом участие лично, — добавила она, хмыкнув.       — Да, это крайне занятно. Заодно сравню версию Аластора с тем, что помню. Вдруг подмечу пробелы в собственной памяти.       Разговор затух. Тишина окутала их, как и сумрак. Несмотря на поздний час, Северус удосужился зажечь лишь одну лампу, ведь упражняться в прямой легилименции им было уже не нужно. Гермиона выждала несколько секунд, отставила в сторону стакан с водой и встала.       — Тогда буду ждать вашего письма.       Он посторонился, пропуская её к двери, но уточнил, зачем-то перейдя на избыточно вежливый стиль речи:       — Я сильно задержал вас по своей прихоти. Позвольте проводить вас до места для трансгрессии.       — Была бы рада, — она потупилась.       — Тогда надевайте мантию сразу, я скрою нас дезиллюминационными. Эти чары выходят у меня весьма недурно.       — О, хорошо, — она тут же приманила из крошечной дамской сумки одежду.       Северус тоже переоделся и сжал в руке палочку, ожидая, когда она закончит прихорашиваться. Гермиона же подскочила к нему и заблаговременно подхватила под локоть, чтобы не потеряться, когда они перестанут видеть друг друга. Оставалось только наложить заклинание и выйти за дверь. Однако они продолжили стоять на месте, потому что он наклонился к ней и поцеловал. Нервно и в какой-то совершенно дурацкий момент, как неопытный мальчишка.

* * *

      Беременный живот начал уже серьёзно мешать при близости. Пришлось забраковать диван и перебраться на более удобную кровать. А также выбрать щадящую позу без излишеств, которые были особенно свойственны этому Снейпу. Но вот на сдержанность их здравомыслия не хватило. Они не остановились, пока Гермиона не начала хватать ртом воздух, как паникующая утопающая. Усталость, правда, с лихвой компенсировалась удовольствием, так что она подстёгивала Северуса, а вовсе не тормозила.       И в процессе даже не вспомнила, что вообще-то у неё ещё были дела. Которым такие длительные и интенсивные постельные сцены определённо мешали. Так что, едва отдышавшись, Гермиона села и приманила брошенную на пол блузку, пытаясь сообразить, за что хвататься в первую очередь. Но Северус потянул её к себе, мешая, и опять почти повалил на кровать. Одежда упала куда-то в сторону, древко оказалось небрежно отброшено на подушку.       — Северус, мне пора идти. Гарри же уже в курсе про Аластора?       — Конечно. Он тоже был на заседании Ордена.       — И сейчас он наверняка ищет со мной встречи, — она принялась выпутываться из его захвата, но не сильно успешно, так как оказалась вовлечена в новый долгий поцелуй.       Впрочем, своё беспокойство Гермиона считала вполне обоснованным. Хоть собеседников у Гарри в данный момент наверняка хватало, но услышать всё из первых уст и ему, и ребятам, и конкретно Сириусу точно хотелось. Изначально она как-то не подумала о том, что Снейп явно не будет распинаться, а сообщит новости в максимально ёмком и бездушном формате, поэтому и не вмешалась. Справедливости ради тогда и она была не в состоянии вести тактичные и аккуратные беседы.       — Тебе придётся остаться в Хогвартсе, по крайней мере, до конца каникул, а, скорее всего, вообще на несколько месяцев, так что спешить незачем.       Можно было бы, конечно, навязаться Уизли, но…       — Да, далеко не факт, что мы успеем разобраться с документами на дом Аластора до момента родов в принципе, — нехотя согласилась Гермиона, припомнив любовь Министерства к бесконечной бюрократической волоките.       Про налоги тоже не стоило забывать. Так что праведно отказываться от махинаций с наследством Дамблдора она не спешила. Хотя нужно было ещё придумать, как это обстряпать. Да и её смущала мысль, что, возможно, директор имел на своё тайное имущество другие планы. Например, отдать что-то Поттеру, как в ином мире.       — Но всё же я отлучусь сейчас. У нас с Гарри есть и другие важные темы для обсуждения.       — Это какие?       Снейп чуть отстранился от неё, однако объятий так и не разжал.       — Куда, к примеру, делся Воскрешающий камень? — резко переключилась Гермиона.       Смысла отдавать его Гарри в их условиях не было, но в некоторых мелочах она всё ещё находилась в плену воспоминаний из иных миров.       — Он у меня. Хочешь вызвать дух Аластора? — Северус приподнял бровь, смотря на неё с беспокойством. Должно быть, заволновался за психическое здоровье.       — Нет. Просто ранее мы с Гарри обсуждали Дары смерти, но эта тема как будто бы ни к чему не привела. Кажется, единственную пользу, которую они тут принесли — отвлекли Тома, пока он искал Бузинную палочку. И, возможно, спасли пригодившемуся Олливандеру жизнь.       — Вероятно и нам с тобой тоже.       — Почему?       — Обломки, которые нашёл Тёмный лорд, были лишь пустой оболочкой. И в схватке Альбуса он не побеждал. Тот заблаговременно передал эту силу другому владельцу до встречи с Лордом.       Конечно же, Дамблдор позаботился о такой важной вещи.       — Поэтому Том бил нас слабее, чем мог бы, и затянул бой? — фыркнула она. — И кому досталась эта мощь?       Задав вопрос, Гермиона задумалась о ворохе других схожей направленности. К примеру, какая палочка была у Дамблдора, когда он пришёл на встречу с Воландемортом под личиной Гарри? Ведь древко Поттера так и осталось у него. Должно быть, просто замаскировал какую-то чужую или даже свою первую. Бузинную-то он отбил только при дуэли с Гриндевальдом.       Им, кстати, тоже пришлось в очередной раз совершить подлог. Так как и без того многострадальная Старшая была во второй раз сломана о череп Тома, Тонкс колдовала его старой палочкой, которая, к счастью, нашлась в карманах бывшего владельца. Её же ошмётки остались у дверей Хогвартса рядом с подброшенным телом.       — Тому, кто был с Альбусом непосредственно перед гибелью и помогал красочно оформлять Исчезательные шкафы.       — Аластору? — Гермиона даже приподнялась с подушек. — То есть, по сути, он забрал Старшую с собой в другой мир? Метафорически.       — Или в могилу, — аккуратно отметил Снейп.       — Учитывая, что от неё одни только беды, это даже неплохо.       — Как и от всех Даров. Конечно, Поттер, к нашему величайшему сожалению, вряд ли согласится расстаться с мантией-невидимкой и ещё неоднократно ею воспользуется. А вот от Воскрешающего камня стоит также избавиться.       — Вот так просто? Нет искушения применить его хоть разок?       — Нет. Боюсь, у меня нет того прошлого, на котором можно зациклиться. Всё, что я хочу, прямо передо мной. Полагаю, именно поэтому Альбус и отдал артефакт мне.       Гермиона медленно моргнула. Ей вероятнее пришло бы в голову, что Дамблдор таким образом склонял Северуса охотнее пожертвовать собой при случае.       — Иногда мне кажется, что на самом деле я сошла с ума и лежу сейчас в Мунго в отделение для душевнобольных.       — Мне говорить тебе меньше приятных вещей? — понял её на свой лад Северус.       — Просто не смущай меня так.       — Боюсь, несмотря на выходку Аластора, у меня слишком хорошее настроение, чтобы продолжать держать себя в руках, — то ли серьезно, то ли с издёвкой продолжил он. — Я так счастлив, что даже готов принять Блэка в качестве крёстного.       Гермиона фыркнула.       — То есть подкупить его, чтобы он перестал давить на тебя? Нет уж, у него уже есть подопечный — Гарри. А крёстным нашего ребёнка будет Рон. Пусть он и не тот же самый человек, который прошёл со мной через огонь и воду, но…       Как минимум его предусмотрительность спасла её от грязной драки с раненным Воландемортом, исход которой был непредсказуем.       — А как же сам Поттер?       — У него… — она осеклась, понимая, что далеко не факт, что тут история сложится также, и Гарри будет как-то связан с Тедди. Вряд ли он успел вставить Римусу на место мозги и «свести» их с Тонкс. — У него и так есть высокие шансы стать крёстным, учитывая близость с большой семьей Уизли и статус национального героя. Кстати, раз уж мы всё-таки начали говорить про Гарри…       — На это моего эмоционального ресурса уже не хватит, — обрубил Снейп, но несерьёзным тоном.       — Тебе всё равно придётся выслушать меня и принять решение. Впрочем, думаю, сейчас можно отложить разговор о будущем. Дай угадаю, ты не сказал Гарри о том, что я в Хогвартсе, и ему не нужно бегать по домам членов Ордена, чтобы найти меня?       — Нет, — недовольно отозвался Северус.       — Вот это-то меня и беспокоит. А ведь с ним ещё и Сириус.       Несмотря на это они всё равно ещё некоторое время понежились в постели, прежде чем отправиться в ванную и одеться. Мало того, они ещё и отобедали, ведь доктор советовал ей тщательнее соблюдать режим питания. В этом плане Гермиона даже не стала пробовать препираться. Хоть беременность развивалась нормально, в целом состояние её здоровья всё ещё желало лучшего, так что так примитивно рисковать она не собиралась.       В конце концов выяснилось, что Снейпу тоже нужно отлучиться на педсовет, так что их небольшой отдых закончился сам собой. Он проводил её почти до нужного этажа, а, пробираясь при помощи тайных троп, к которым она привыкла в семидесятые, до Выручай-комнаты (предполагая, что мальчики собрались именно там), Гермиона удачно наткнулась на Рона. Он тоже пытался передвигаться по Хогвартсу незаметно, прикидывая маршрут на будущее. Сириус пока также не собирался покидать школу, так что ходить к нему в убежище они с Гарри планировали часто и во время учёбы. Поттер нашёлся уже на месте. Они с Блэком ещё не успели ничего выкинуть, так что Гермиона была рада, что перехватила их вовремя.       И не зря не согласилась отложить разговор даже на несколько часов, как того хотел Снейп. Потому что обсуждали ситуацию с Аластором и не только они так долго, что поздний ужин им подал прямо на место Добби. Насчёт наследства, конечно, они с Гарри лишь перекинулись парой слов, так как эту тему следовало поднимать наедине. Да и Сириусу Гермиона лишь намекнула, что вполне довольна замужеством, чтобы не разводить конфликт в неподходящий момент. Но, учитывая, что она поделилась с ним проблемами с магией, они ещё и устроили полноценный урок заклинаний, в основном боевых. А так как к ним сразу присоединились Гарри и Рон, всё это разрослось в изучение тактик и обмен опытом. И в конце концов вылилось в целый вечер ностальгии по Аластору и его манере вести себя на поле брани.       В общем, обратно в комнаты Северуса Гермиона отправилась уже ближе к ночи. И, переживая за прикрытие Сириуса, сама слишком отвлеклась от реальности и наткнулась на Макгонагалл. Естественно, декан Гриффиндора тоже знала по крайней мере половину секретных хогвартских ходов. А она едва ли смогла бы избежать встречи — прежний уровень скрытности в магическом плане ей было ещё восстанавливать и восстанавливать. Да и какой смысл был всерьёз прятаться?       — Здравствуйте, мэм, — Гермиона заговорила первая, чувствуя исходящее от Минервы напряжение.       Конечно, встретиться с незнакомцем в святая святых сопротивления сразу после завершения войны было не просто неприятным событием, а поводом сначала использовать палочку и потом уже разбираться, что к чему. Лежать на каменном полу после удара об стену Гермиона совсем не хотела.       — Северус, возможно, предупреждал обо мне. Я его жена — Гертруда Снейп. В доме сейчас не безопасно, думаю, вы понимаете, так что он предложил мне пока пожить в школе, — зачастила она.       Она уже «влилась» в социум с утра в довольно неприятных обстоятельствах, но это происшествие гораздо больше выбило её из колеи, учитывая эффект неожиданности.       — Гертруда, хм, — медленно ответила Макгонагалл.       И только тогда до Гермионы дошло, что она её узнала. В смысле, заметила сильную схожесть. И, естественно, тоже понятия не имела, как реагировать.       — А вы, полагаю, профессор Макгонагалл? Простите, если ошиблась.       — Вы не ошиблись. Однако, профессору Снейпу следовало бы представить вас сотрудникам лично. И, миссис Снейп, — конечно же, Минерва быстро взяла себя в руки, — хоть обстоятельства нахождения вас в Хогвартсе мне известны, и я понимаю ваше желание познакомиться с новым местом, но всё же вам не стоит гулять по замку в одиночку — заблудиться тут очень легко.       Это, естественно, был просто предлог, чтобы отправить её восвояси. Кем бы она не являлась, сейчас для Макгонагалл Гермиона была чужачкой, шатающейся с неизвестной целью на её территории.       — О, не волнуйтесь, я помню дорогу назад и как раз возвращалась в подземелья.       Очередное социальное взаимодействие вышло весьма неловким, но оно же дало надежду. Теперь ей казалось, что интеграция в общество не станет такой уж проблемой в принципе. Многим людям будет непросто общаться с ней, но, скорее всего, большинство из них будут придерживаться правил хорошего тона и вряд ли начнут лезть к ней с историями про Гермиону Грейнджер. А вот её дружба с тем же Гарри существенно осложнится, так как покажется странной даже условно вовлечённым. Ведь объективно её не должно было связывать ровным счётом ничего с героем магического мира. Этот факт будет ставить уже самого Гарри (Рона, Джинни, Невилла и других) в неудобную позицию. Видимо, Гермионе и тут необходимо было придумать какую-то занятную легенду, чтобы обезопасить свой круг общения от лишних вопросов.       Она собиралась обсудить это с Северусом незамедлительно, но в комнатах его ожидаемо не застала. Так что просто отправилась спать, как и положено глубоко беременной женщине, у которой был насыщенный день. К тому же в одиночестве к ней опять вернулись грустные мысли про Аластора, так что было выгоднее вырубиться побыстрее. Чтобы на утро не щеголять заплывшими от слез глазами.       Северус, должно быть, тоже хотел сберечь её сон. Но когда холодные руки скользнули по телу, Гермиона почувствовала это даже через плотный слой ткани сорочки и всё равно проснулась:       — Замок тебя хоть в кабинет директора пускает? — сонно поинтересовалась она, непонятно как вообще вспомнив об этом тонком моменте.       — Иначе я так не старался бы, — он тихо рассмеялся и окончательно перебрался на её сторону кровати.       Из-за их возни проснулся ребёнок, принявшись пинать её, такое ощущение, прямо по рёбрам. Несмотря на дискомфорт, Гермиона подумала вовсе не про тяготы материнства, а про то, что, даже толком не приходя в сознание, она безошибочно определила, кто именно находится с ней в постели. И ни на мгновение не вспомнила не про первого мужа, не про молодого Северуса, с которым много времени проводила в, условно, этой комнате в прошлом. Наверное, это тоже можно было списать на влияние беременности. Снейп из семидесятых хоть и являлся реальным отцом её сына, совершенно не ассоциировался с ним, так как вся эта история развивалась уже тут. Должно быть, это было хорошо. То, что она жила настоящим.