Не мил мне белый свет

— Тортик к чаю привезу.

— [С.В. Грачевский, В.А. Личман и О.М. Мороз предоставили полные алиби. Их отпустят домой при условии полного отслеживания действий через 2 дня.] — пришло мне на помощник сообщение от неизвестного номера. По виду он напоминал государственный. Не смогу я описать то облегчение, которое почувствовала, рухнув на свою кровать. Такая мягкая, теплая и уютная… Та зона комфорта, в которую я хотела попасть после трудного рабочего дня. Незадолго после того, как мы добрались до блокпоста, на него прибыли около трех эксцессов, один неотив и куча паллиативов. Все они, конечно же, направились в сторону третьего района, а нам с Иваном оказали первую помощь в ближайшем мед. отделе. Именно там нам, наконец, удалось спокойно обсудить всё то, что произошло с нами ранее.

***

Воспоминание Елизаветы: Третий район — Тебе уже лучше? — с беспокойством поинтересовался Иван. — Мне и не было настолько плохо, чтобы жаловаться тебе. Меня больше интересует твое состояние. — Со мной всё уж тем более в порядке, не о чем беспокоиться. — …Как ты можешь такое говорить после встречи с тем незнакомцем? — Ты имеешь в виду того, что преградил нам путь обратно? Ну… Извини, что не говорил, но и нога — не единственная часть моего тела, что была заменена. Сама же понимаешь, работа не из легких. — Она совсем не похожа на протез, что стоит у Яны. Что это? — Мои импланты, в отличии от тех, что у Яны, были вставлены с помощью технологий спектров. В их составе находится тот самый «Синий металл», из которого также сделана цитадель нашего города. Также они основаны на безвредной энергии, из-за чего обладают особой прочностью. — Почему же раньше я их не видела? — Мы ведь… Проводили с тобой время в спокойной обстановке. Не было повода рассказывать тебе о том, как я терял ту или иную конечность в ходе доставки данных. — И тебе с ними живется также спокойно, как и с чипом в голове? — …Вполне. — Вроде бы знаю тебя практически всю жизнь, а до сих пор узнаю о тебе столько нового… — Извини, теперь ты можешь спрашивать меня о чем угодно и когда угодно. Как минимум, у меня появилась весомая причина раскрыть все свои «тайны». — …Уж если бы я знала, что спрашивать, однако обязательно воспользуюсь этой возможностью. Предлагаю сейчас обсудить всё то, что произошло с нами в третьем районе. — …Очевидно, что Матвеев дал ложные сведения о местонахождении зацепки. Также известно, что вчера ночью неизвестный человек ворвался в цитадель и похитил его. Возникает сопутствующий вопрос — не по этой ли причине его похитили до нашего похода? — Не думаю. Чтобы создать ощущение «Гарантированной правды», то есть такой правды, которую даже после похода можно было бы уточнить, он бы оставался в здании СДР на протяжении всего нашего похода, и сбежал бы таким образом оттуда в тот момент, когда бы мы уже возвращались обратно и узнали, что его нет. — Разумно. Однако, выглядит его похищение единственным человеком правдоподобным? — Тут все зависит от того, кто именно его похитил. Основываясь на увиденном, могу предположить, что это каким-то образом провернула та самая «Ласточка», что охотилась на нас. Разрезать одного спектра пополам для неё не составляет сложности, а учитывая её отношение к нам, она могла выкрасть Матвеева также из-за того, что он знал какую-то неудобную для виновного информацию. Если, конечно, сам им не является. В этом случае все получается логичнее — направил нас на верную смерть, а затем скрылся, подстроив похищение. — Тогда, наша разгадка сокрыта в Ласточке? — …Похоже на то. В зависимости от её намерений можно будет сказать, как всё есть на самом деле. — Значит, вскоре нам предстоит вернуться туда… — …К превеликому сожалению… — Хорошо, этот момент прояснили. Вторая загадка лично для меня — тот, кто остановил нас у самого выхода. — Да, я тоже помню, что он узнал нас. Похоже, у него изначально была четкая цель, но какая именно — до конца непонятно. — Ему нужна была ты, я это понял практически сразу. И то, что он хотел сделать с тобой, напрямую зависит от того, на чьей он стороне. Стоит он за Ласточкой или нет — вот вопрос, на который надо ответить в первую очередь. — Скорее всего нет. Этот вывод я могу сделать из того, что нам рассказала Оксана, а именно то, что её этот человек спас от Ласточки. Он противостоял ей, однако меня тревожит тот факт, что Ласточка в глазах девушки являлась хорошей. «Не любит гостей», значит… Но для того, чтобы вразумить человека, тот незнакомец попросту мог вымотать Ласточку, чтобы разъяснить ей всю ситуацию. А в нашем случае он аж «противостоял». Можно списать это лишь на затуманенный разум, если Ласточка тот типаж человека, что никого не слушает и делает всегда то, что сама считает правильным. — …Оксана тебе не кажется странной? — Что ты имеешь в виду? — Её рассказы не связаны логически между тем, что видел я. Если та женщина своим клинком пробила ей ногу, то как она смогла обычными бинтами замотать её так, чтобы спокойно передвигаться? Как она узнала, что мы выйдем из того здания? В конце концов, кровь на ней была расположена даже выше ключицы. — Осмелюсь предположить, что ногу ей пробило несильно, лишь ранило так, что ходить можно было спокойно. Насчет нас — она же находится в этом районе практически всю свою жизнь, я не удивлена, что она так точно смогла определить наше местоположение, основываясь на простой логике и знаниях местности. Про последнее же… Тебе не кажется, что ты просто придираешься? — … — Может, она и правда где-то оступилась, однако она ещё молода. — Хорошо. Приму твою точку зрения. — …Спасибо. — Тогда, остается последнее — загадочный символ на стене возле блокпоста. — Не имею понятия насчет него. За пару минут такой аккуратной работы точно не добиться, по крайней мере не одному человеку. Значит их было несколько, а учитывая, что подобный знак уже был на 15 из 18 постов, эти люди — не единственная группа. Скорее всего мы имеем дело с какой-то группировкой. — Я… Я боюсь, что я знаю, кто это мог сделать. — Ты имеешь в виду, что знаешь тех, кто может состоять в подобной группировке? — Нет. Это всего одна личность… Лишь из разряда городских легенд, но… Если она действительно существует, то можно точно сказать, что подобные знаки принадлежат ей. — … — В Резистене я слышал о человеке, что оставлял подобные знаки для того, чтобы люди знали дальнейшую судьбу того или иного места. И такие «предсказания» сбывались одно за другим либо с участием этого человека, либо без. До сих пор я думал, что это миф, а те разрушенные места, что я видел, были созданы для сохранения легенды. Как бы, существует такой вот человек, что является «судьей» в городе. И, что бы не произошло, любой вердикт этого «судьи» будет исполнен. Обычная страшилка для владельцев крупного бизнеса, казалось бы, однако сейчас… — Это действительно не похоже на правду. Да и, к тому же, как бы за всё наше время пребывания в третьем районе один человек успел обойти целых 15 постов по всему периметру? — Я лишь хочу сказать, что ключом к нашим рассуждениям являются свидетели. Не против, если я сам позже опрошу спектров на том блокпосте? — …Нет, не против. Даже если бы была, то не пошла бы с тобой, поскольку слишком сильно устала за сегодня. Весь этот стресс… — Я понимаю. Отдохни хорошенько, как вернешься домой. — Конечно. Собиралась я уже уходить, но вдруг вспомнила кое-что ещё: — А, Иван… — Да? — Не знаю, можно ли это так прямо спрашивать… — Не беспокойся об этом, я отвечу на любой твой вопрос. — Как ты… Ну… Видишь без глаз?.. — Ах, вот оно что. Тебя это начало интересовать после того моего ответа? — Угу. — Не переживай. На замену зрения пришел слух. К тому же, благодаря лобно-височному чипу, моя способность к восприятию окружения улучшена в 5 раз. Проблема лишь одна — радиус действия этого чипа, поэтому я и не мог сказать точно, есть ли доски над окном или нет. Да и я понемногу прохожу медицинское обследование, чтобы, опираясь на мои данные, получилось создать алгоритм для чипа, отвечающий за работу нервов. — Это у тебя с рождения такое? Я ведь… Никогда не видела тебя с открытыми глазами. — Да, это наследственное. И дед мой был слеп, и брат мой сейчас тоже слеп. — …У тебя есть брат? — Ну… — Так, нет, лучше не сейчас. Может, потом обсудим это. — …Спасибо.

***

За один такой поход мы узнали немало новой информации. Однако, конечно, анализировать её мы будем потом, поскольку сейчас я очень хочу спать…

***

Акт ночи

И в итоге все мы… дз-з… дзин-н-н-нь…

***

«Что за?..» — лишь успела я подумать, как меня разбудил звонок в дверь. Без устали он продолжал звенеть, а подходя к ней ближе я начала слышать голоса людей, которые в один момент затихли. «Если это школьники прикалываются на ночь глядя, то я даже в пижаме догоню одного из них и убью…» — вновь подумала я и открыла дверь, как за ней оказалась та, кого я ожидала увидеть сейчас меньше всего. ПУФ-Ф — раздался резкий шум хоть и маленькой, но до смерти напугавшей меня хлопушки. — … — ДОБРЫЙ НОЧЬ, ДЕВУШКА-А-А! — криком разнеслось по округе. — …Яна. — ЙО-О-О, ВОТ ЭТО ХЛОПОК БЫЛ! А ЕЩЁ ОСТАЛИСЬ? — И какой-то мужик. — сказала я и посмотрела на очередного незнакомого мне человека. Казалось, что я его уже где-то видела, ведь этот цвет волос и внешность выглядели подозрительно знакомыми, однако мысли мою голову обходили стороной. Примечательно было то, что парень был одет в черные джинсы и свитер, а также носил темные очки, несмотря на то, что на улице и без того было очень темно. — ДА НЕ, ТЫ ЧЕ, МЫ Ж ИХ ПОДЛОЖИЛИ ТОМУ ПИДОРУ ИЗ КОНДИТЕРСКОЙ, НЕ ПОМНИШЬ? — ТОЧНЯК, А-ХА-ХА-ХА-ХА! — Что происходит?! — О-О-О, ПОДРУГА, МЫ К ТЕБЕ И СОБИРАЛИСЬ! СЛЫШЬ, ЗАЦЕНИ ЕЖА! — Боже мой… Вы где его достали?! — ДА ОН В КЛЕТКЕ СИДЕЛ, ГРУСТНЫЙ ТАКОЙ, ЗНАЕШЬ? И Я ЕГО КОРОЧЕ РЕШИЛА ЗАБРАТЬ, ХОТЯ НА МЕНЯ КАКОЙ-ТО ЧЕЛ ОРАТЬ НАЧАЛ! — Да говори ты потише, ночь на дворе! — Пх-х-п-п-п-э-э… Прости. — Да тот чел негативный просто. Че-то затирать начал про контактный зоопарк и частную собственность. Ну мы и решили доказать ему, что еж общий. — Вы с головой дружите?! Вы ежа из зоопарка украли?! — Самого ми-и-илого! — Ну-ка быстро в дом. Будешь у меня сейчас водные процедуры проходить. — Че? Зачем? — Похмелье призывать будем, зачем. — Я не бухая! — Она не бухая! — А ты вообще кто?! — А я- — ГОЛОВКА ОТ ПАТИФОНА ТЫ, дебил! — Да иди ты, дай с подругой твоей познакомиться! — Хрен те, башмак. — Это кто башмак?! — Ты башмак! — ТИХО! — … — … — Оба. Тихо. В дом. — наконец удалось мне угомонить этих двоих. Уже на кухне, при свете, когда они оба сидели напротив меня, мы продолжили разговор. Учитывая мой сорванный сон, я со злобой смотрела на них, а они, «поджав хвосты», отводили от меня взгляд и молчали. — Ну и чего? Не так смешно уже? — …Мы уже извинились… — А я все равно понять не могу — больные вы или отбитые. Или, может, сразу и больные, и отбитые? — Да не-е-ет, мы просто… Ну… — Ян, я вот вообще считала, что ты человек ответственный и такой фигней маяться не будешь. — Я бы и не маялась, но… — Но? — Но блин, Лиз, этот чел слишком крутой. — Ты круче, че-е-ел! — Е-е-е! — О, господи… — сказала я и положила руку себе на лицо. Эти двое стоили друг друга, но в то же время это выглядело так, будто меня кто-то розыгрывает. — Ну что господи? Он реально офигенный. Ты вот со мной никогда не тусишь! — Да вот из-за опасений насчет того, что может произойти, и не «тусю». — Чего опасаться-то?! Мы, видишь, целехонькие сейчас, и никаких неприятностей не доставили никому. — Вы ежа скомуниздили! — Еж сам того хотел! Мы не виноваты! — … Ещё немного, и я была готова заплакать из-за Яны. Просто из-за того, насколько тяжелая по характеру мне досталась подруга. — Йо-о, а хата у тебя не промах! Давно живешь здесь? — …Это не мой, это матери… — Да, у неё короче мать тут многим заправляет. И саму дочь на поводке держит, та ещё сука. — Э, ты мать подруги не оскорбляй! — Да сука она, сука. — Видал? В общем, скучная у неё жизнь. — А ты помнишь, зачем мы пришли сюда? — …О-о-о-о… — Да-а-а… — Что? — Короче, — сказала Яна и направилась включать телевизор, — мы устроим тебе настоящую НОЧНУШКУ! — …Ночнушку? — Н-О-Ч-Н-У-Ш-К-У! — Нет уж, спасибо. Я и так за день устала, сейчас мне нужен только крепкий здоровый сон. — Не отвертишься, мы уже все придумали. — Э-э… А тут продуктов нет ваще, контейнеры одни. — сказал тот мужик, уже добравшийся до моего холодильника. — А тебе кто разрешал открывать?! — Не бойся, Лизыч, тут все свои будут! — Я НИКОГО БОЛЬШЕ НЕ ВПУЩУ! — Да не кипятись, будем только мы втроем. — Я ща, в магаз сбегаю! — сказал мужчина и пулей вылетел из дома. — Давай, братан. А ты, подруга, сюда иди, будешь сейчас про фильмы свои мне рассказывать. — Ничего я не буду. И не надо мне никаких ночнушек, все, идите отсюда. — Не-е, так легко теперь не отделаешься. Только после моей терапии оставлю тебя в покое. — Да за что? — В смысле «за что»? Надо говорить «ура, господи»! — Ура, господи, что сейчас меня моя же подруга не может оставить в покое. — Ну ты и чертила. — Я всё ещё ничего не понимаю. Что это за мужик? И почему он ведет себя так… Странно? — А, это Гендос. Мы с ним сегодня днем познакомились, прикинь, такой крутой чел. — Гендос? — ГеннадиЙ СцепскоЙ, если тебе так угоДно. — …Я его знаю? — Почти. Мы с тобой видели его в банке позавчера, тот самый, что нам помог с чеком. Так что и Иваныч его знает! — Я-то думаю, почему лицо знакомое… — Ага. Ну, зато ты уже что-то о нем знаешь, разве это не хорошо? — Мне как-то без разницы. Я вообще, знаешь, удивлена, что вы с ним так сдружились меньше чем за один день. Про то, чтобы завалиться ко мне ночью, вообще молчу. — Ну, знаешь, так всегда. Дружишь с человеком со школы — так он таким гадом оказывается, что аж противно. Наступаешь лет в 20 человеку на ногу в автобусе — он оказывается твоей родственной душой. — И все же ты не ответила про его поведение. — Такой человек. — … — … — И всё? — А что ты ожидала? Что я расскажу тебе о рыцаре на белом коне, который всю жизнь мечтал найти такую как я и пройтись с ней по каждой пивнухе, которая только по пути попадется? — …То есть, ты все же пьяная? — Мы собирали соль с солонок. — А это зачем?! — Уже не важно! — Господи… И я ведь даже не знала об этой твоей стороне. Как давно ты от меня её скрывала? — Ну, раз мы ни разу не тусили, то все время нашего знакомства. — И правильно. Убила бы тебя за подобные проделки в моем присутствии. — Это ещё одна причина, по которой я теперь дружу с Гендосом. — А нельзя было дружить без меня? — Мх-х… — понемногу начинала злиться Яна. — Нет, серьезно, может скажешь уже, почему вы лишили меня сна? — Я. Хочу. Затусить. С. друзьями. — Ночью? — Ночью. — … — Слушай, ну просто попробуешь. Если не понравится — в добрый путь, больше я тебя на такие мероприятия звать не буду. «Да ты просто ворвалась в мой дом!» — хотела уже подумать я, но Яна почти сразу же продолжила: — Во, готово. Так, одевайся, пойдем прокатимся. — Чт- — Никаких слов. Сначала дело. Что меня действительно поражало в моей подруге — это её настойчивость. Конечно, она помогала ей в некоторых ситуациях, в которые она встревала, однако в большинстве случаев это были мелочные вещи, которые бы обычный человек и вовсе не принял бы во внимание. Особенно эта настойчивость раздражала окружающих, а меня заставляла краснеть. И, естественно, эта же настойчивость теперь говорит мне, что мой сон откладывается на неопределенный срок. Пришлось одеваться, причем именно в мою рабочую одежду, ведь, как я говорила ранее, мой гардероб особым разнообразием не отличался. — …У тебя и правда других вещей нет? — Абсолютно. Я тебе говорила. — Хорошо-хорошо, это я запомню. Тем временем тот самый новый друг Яны возвращался обратно с целым пакетом, держа одну руку в кармане. — Смотри, идет. — сказала она на том расстоянии, на котором Геннадий мог её услышать. — С таким пакетищем ещё побежать попробуй! Ну че, ты решила, куда сначала поедем? — Давным-давно я уже решила это. Закидывай внутрь и пошли. — Иес. — …Может и меня посвятишь в то, куда мы направляемся? — В-в-в-в… Мастерскую сначала нужно, разве нет, Геныч? — Да-да, я говорил, что у меня с колесом что-то не то. — Ну вот. В автомастерскую и поедем. — А потом? — Потом посмотрим. Но, если невтерпеж, то есть пара вариантов: Клуб, Киноха или Супермаркет. — …Последний вариант мне не особо понятен. — Значит он будет последним. Назовем его сюрпризом~ — Надеюсь, что этот сюрприз не выйдет той же стороной, что и история с ежом. — Да блин, в порядке все с ежом будет, дома у тебя отдохнет. Гендос ему молока оставит, да, Гендос? — … — Да-да, всю тарелку оставлю. Главное, чтобы не высосал также быстро, как я ящик пива на днюха Данграна. — Че за Дангран? — А, братан мой. Злой чел, но крутой, потом познакомлю как-нибудь вас с ним! — Ага, заметано. — сказала напоследок Яна, после чего мы отправились в сторону дороги вслед за Геннадием. Добравшись до неё за минуты 3, я увидела, что припаркованных на обочине машин было больше, чем обычно, поэтому я и предположить не могла, какая из них принадлежит Сцепскому. — Ну че, я веду? — Естественно, у меня прав-то нет, дундук. — Да кому они нужны в наше-то время? Взяла первый попавшийся автомобиль и езжай на все четыре стороны. Главное за бензином следи — вот и все дела. — Ты намекаешь на п-р-е-с-т-у-п-л-е-н-и-я? — Я намекаю на п-р-е-с-т-у-п-л-е-н-и-я. — …Я правильно понимаю, что сейчас вы обсуждаете незаконную деятельность? — Расслабься, Лиз, ты не на работе. — Не на работе, но все-таки я состою в престижной государственной структуре. — Да от тебя никто и не ждал, что ты что-нибудь украдешь или поломаешь. Просто, давай согласуем, сегодня мы ответственны за все, что произойдет, а ты просто плыви по течению, как бумажный кораблик в море, окей? — … — Ну-у? — …Ладно. — Молодца. — Эх-х, красавец. Что сейчас, что раньше — одна мощь, одна скорость. — вдруг напомнил о себе мужчина, что сел не в какой-либо из автомобилей, стоящих вокруг, а на довольно старый синий мотоцикл с надписью «Урал», к которому была прикреплена коляска. — Умели же делать в то время транспорт. — И не говори. Дед мой на нем катался, отец мой катался, и я сейчас разъезжаю. — Это че, получается, третье поколение Сцепских уже на Урале девок катает? — Сечешь! — … — Давай, Лиз, ты в коляске поедешь. — Может все же не надо?.. — Мы о чем с тобой говорили в доме? — Что ты хотя бы раз меня сводишь куда-нибудь. — А потом? — Потом я свободна, как птица в небесах. — А ответственен за сегодняшнюю тусу кто? — …Вы. — Ну вот и все, залезай. — … Крайне неприятно было осознавать то, что придется ехать именно на этом драндулете. Он не то, что выглядел подержанным, он и на самом деле был таковым. Ржавчина, порванная кожа сидений, скрипучая подвеска и отчасти спущенные шины. В один момент мне показалось, что запах возле него стоит такой, будто бы на этом мотоцикле кто-то умер. Однако, конечно, мнения у меня никто не спрашивал, и мы благополучно отправились в путь. — А разве при езде на мотоцикле не нужны шлемы? — Нужны. Но мы их надевать не будем. — …Почему? — Нет, ну если хочешь, то можешь взять один. Правда не знаю, насколько тебе в нем будет комфортно. — сказала Яна и посмотрела на дно коляски, где лежал лишь единственный шлем, который закреплялся на голове ремнем, однако имел один недостаток — в нем была проделана немаленькая дыра. — Уж лучше что-то, чем ничего… — ответила я и решилась его надеть. В отличии от мотоцикла, он не выглядел настолько дряхлым, однако дырка в нем периодически напоминала о себе ощущением холодного сквозняка. Ехали мы на довольно большой скорости, поэтому, чтобы что-либо сказать другому человеку на ходу, приходилось кричать: — Мы заедем к Пахану, если че! — говорил Геннадий. — Падажжи, мы же были у него, нет?! И он сказал, что ничего менять не будет! — Мы к нему заезжали не из-за мотоцикла! — Что ещё за пахан?! — невовремя, наверное, спросила я. — А, знакомый мой из автосервиса! Тоже классный чел, тебе он понравится! — говорил он, но, учитывая мое отношение к нему сейчас, я очень сомневаюсь, что мне понравится ещё один его друг, особенно если он схож с ним характером. Доехали мы совсем скоро, однако громоздко. Такой поездки в моей жизни ещё не было ни разу, за что я, если честно, в какой-то степени благодарна богу, если он существует, ведь каждую секунду проведенного в коляске времени мне казалось, что она вот-вот отцепится от самого мотоцикла, а двигатель так сильно трещал, что ещё немного, и он бы полностью развалился на части. К счастью, мы уже заезжали в гараж, расположенный, как я поняла, в пятом районе, поскольку окружающие здания сменились с миролюбивых частных домов на тоскующие пятиэтажные дома в серую плитку, меж которыми проходил один из трех известных государственных теплотрасс в Цитадель. Прямо под ней и находился тот самый автосервис, о котором говорил Геннадий. В нем, на удивление, было всего 3 человека, в то время, как я ожидала увидеть хотя бы 5. Двое из них, как говорится, «Гоняли чаи», а третий до блеска пытался натереть диск от автомобиля, что как раз находился за ним. — Йо-о, Пашка, как дела? — Не зови меня так. — сказал тот, кто чистил диск, и я сразу же узнала этого человека. Посмотрев на меня, он, похоже, тоже меня вспомнил. — … — … — Лиза. — Паша. — …А вы уже знакомы? — вдруг влезла Яна. — Да… Ещё как. — Одноклассниками были раньше. Но, после того урока, больше и не виделись. — ЙО-О-О, это ж круто, знакомить вас не придется! — … — Короче, Пашич, я к тебе на тех. осмотр хотел. Метнешься пулей за сородичами? — Хватит коверкать мое имя. И, не видишь, что я занят? Подождет твой мотоцикл. — Ну Па-а-а-аш, мне срочняк надо! Сегодняшняя ночь очень важна для этих двух барышень! — … — Ну поехали с нами, если хочешь! — Нет. — Блин, чел, ну пожалуйста. Мне реально нужна твоя помощь. — Если не помнишь, то я всё ещё не хочу с тобой иметь дела. — Да бли-и-ин! — сказал Геннадий и куда-то очень быстро убежал, оставив мотоцикл в мастерской. — Э, подожди, ты куда?! — ринулась вдруг за ним Яна. — …А ты-то куда? Постой! — хотела я также побежать вслед, но меня остановил Павел: — Не беги за ними. Пообижаются и вернутся. — И что мне теперь, на месте стоять? — спросила я, но ответа не последовало. — Эх-х… — вдруг поднялся он с кресла и положил на него диск, который только что натирал до блеска, — Придется все же делать то, что он попросил. Не отстанет же потом. — … — Ребята, вот это корыто проверьте. Поменяйте колеса и почистите движок. — …Да тут бы, по-хорошему, и корпус бы заменить. И педали проседают, не говоря о состоянии подвески. — ответили те двое, что проводили время за распиванием чая. — Мне как-то похер. Пусть работу найдет и тогда уже детали покупает, а за бесплатно ему только шиш с маслом порекомендую. — Ну, как скажете. На этом моменте разговор закончился, а все трое механиков принялись за работу. Я же в этом месте чувствовала себя некомфортно, поскольку одной здесь находиться, честно сказать, было немного страшно. В пятом районе, как и когда-то в третьем, я была впервые в жизни, поэтому, в случае чего, я абсолютно не знала, что мне делать. Яна с Геннадием всё никак не возвращались, а мне оставалось шататься поблизости. В конце концов я смирилась с этим ожиданием и начала осматривать помещение. На стенах находились не только инструменты или полки с автомобильным маслом и запчастями, но и разные фотографии — в основном обнаженных девушек, но местами я могла найти вырезки из новостных газет и фотографии незнакомых мне людей. — Как у тебя жизнь хоть? — прервал тишину работающий над снятием колес Паша. — …Ты чего вдруг? — Ну. Года три или четыре назад тебя попросту забрали из класса, и мы даже попрощаться толком не успели, так, может, за этот период что-то успело произойти? — Да не скажи, что успело. Работаю сейчас в детективном агенстве на свою же мать, особо из дома не выхожу. Всего в достатке, жаловаться попросту не на что. А у тебя как? Не припомню, чтобы ты хотел устроиться на работу в подобное место. — Ну, ты знаешь, как это работает. Всю жизнь мечтаешь стать космонавтом, а в итоге тебе дают щетку в руки и заставляют чистить туалеты. — …Что произошло? — … — Может, прошло и правда довольно много времени с тех пор, как я училась с задиристым и немного жадным мальчишкой по имени Павел, однако в моей памяти отложился образ мечтателя, который ради своего будущего мог побороть собственный страх. — … На несколько минут наш диалог затих. Я не сводила глаз со своего бывшего одноклассника, а он, в свою очередь, никак не мог снять переднее колесо мотоцикла. В конце концов, он, оставив попытки завершить начатое, вздохнул, положил гаечный ключ рядом с собой, поднялся и ответил: — Мечты мечтами, но пока будешь витать в облаках, реальность уже будет тянуть к тебе свои длинные руки. — после чего ушел в сторону комнаты с табличкой «Директор». Никогда я не видела его настолько подавленным. В 10 классе, когда я ещё училась с вместе с ним, и долгом каждого учителя было сказать, что наш класс — самый худший за всю историю школы. Многие считали Павла навязчивым идиотом, который раздает обещания направо и налево. Я не стала исключением, мне его слова казались не более, чем сказкой. Одному он мог пообещать кучу сладостей за сто рублей в долг, другому — коллекцию карточек с героями комиксов в обмен на крутую кепку из Германии с надписью «Sei du selbst». Мне же он обещал, что в будущем станет директором крупной автокомпании и покатает меня на BMW E30 — одной из самых крутых машин того времени, — если я схожу с ним в кино на выходных. Поскольку я часто увлекалась чтением журналов про иномарки, то мне действительно очень хотелось сходить с ним на свидание, но всё же отказалась. Я попросту понимала, что он дает обещания, которые сам не может выполнить, однако очень ошибалась: в скором времени за ту сотню в долг возвращался коробок с импортными конфетами и леденцами, за кепку с надписью «Sei du selbst» отдавался конверт с марками, на которых были изображены герои комикса «Черепашки-ниндзя», а под окнами моего дома стояла та самая BMW E30, за рулем которой сидел мечтательный мальчишка 18-ти лет, даже не знающий, что за свои поступки ему придется нести ответственность. Конечно, для всех своих одноклассников он стал человеком слова, с ним хотел дружить практически каждый, и только мне одной казалось, что здесь что-то не так… Что-то, что он скрывал от других. Уже когда я начала свою карьеру детектива, то узнала, что Павел был соучастником некоторых преступлений, в которых была замешана одна из опаснейших группировок того времени. «Бауманская» она называлась, если правильно помню. Крышевали проход под первой теплотрассой спектров, занимались угоном автомобилей и торговлей оружием. Даже в кругах таких же бандитов считались особо жестокими. Когда дело поступило на рассмотрение в наш офис, Павлу, по документам, грозил срок до 5 лет изнурительных работ в колонии на востоке. Однако найти его не удалось: ни его семья, ни близкие не знали, куда он пропал. Я была очень рада, когда узнала об этом, и думала, что ему не стоило связываться с подобными людьми из-за авторитета в классе. С тех пор о нем и не слышала, пока не попала сюда… Мог ли он так сильно измениться за 10 лет? Хотя, почему я спрашиваю, если и так видно… — Павел Андреич, всё сделали! — вдруг раздался голос одного из рабочих. — Колеса тоже поменяйте, у меня не получилось ключ подобрать. — Семёныч только что закончил. — Отлично. Тогда спускайте с домкрата и оставьте так. — Как скажете… — ответил под конец автомеханик и забрал домкрат, заблаговременно опустив мотоцикл. Яна с Геннадием же всё не возвращались. Я всё ждала их, стоя на въезде в автосервис. Моя сонливость всё заметнее заявляла о себе, но добраться до дома я так просто не могла — идти пешком слишком далеко, а автобусы уже не ходят. Даже машины проезжали тут редко — жигули, запорожцы, москвичи. Также одна или две волги. — Вот уроды… — вдруг сказал Паша, стоявший в дверях того кабинета. — Чего? — Оставили тут тебя одну и смылись неизвестно куда. А ты ещё и, как погляжу, спать очень хочешь. — Да, хочу… Они меня и из дома-то забрали, чтобы отвезти куда-то «потусоваться», и, несмотря на мой отказ, всё же отвезли сюда… — Да уж… — … — Ты далеко живешь тут? — В четвертом районе, на Преображенского 9… Судя по тому, сколько мы сюда ехали, недалеко. — Да, недалеко. Корыто Гены в силу своего состояния разгоняется максимум до 50. Давай, отвезу тебя домой. — …Я бы не хотела больше ехать на этом мотоцикле. — Не бойся, у меня свой. — И права у тебя есть? На мотоцикл? — Может, тебе ещё лицензию на страхование имущества показать? Хочешь ещё подождать друзей — жди. — Нет, они уже навряд ли вернуться… Я была бы благодарна, если бы ты подвез меня домой. — Тогда пошли. — сказал Паша и повел меня на задний двор автомастерской. Сзади здания располагалась узкая улица с маленькой парковкой, на которой стояли два автомобиля: красная девятка и зеленая нива. Светом заполнял улицу только один фонарь над задним входом в мастерскую, возле него и стоял урал «Вояж». Я неотчетливо помню, что на таком когда-то катался мой отец. На нем же он и уехал в Весенск по делам, откуда впоследствии пришло письмо о его пропаже. Одно из детских воспоминаний, которые остались со мной.

***

Воспоминание Елизаветы: Прощание Мать находилась рядом, и старшая сестра тоже. — Придется уехать ненадолго… По делам, с человеком встретиться. — говорил он. — Ты надолго?.. — спрашивала Юстус, а отец лишь отвел взгляд. — Совсем скоро, милая. Мы с сестрой плакали потому, что не хотели, чтобы отец уезжал. Не важно, надолго или нет. Почему же плакала мама — я не знаю. Тогда не знала, и до сих пор не знаю. Но она с печалью смотрела на отца. Он не спешил уезжать, лишь привязал сумку с вещами к задней сидушке. Увидел, как мы плачем, и долго смотрел на нас. — Ну всё, хватит плакать, иначе я и сам заплачу. — сказал он, улыбаясь нам. — … — закрыла мать глаза и вздохнула. — Не огорчайся, мать. Уже к вечеру вернусь как ни в чем не бывало. — Обещаешь?.. — вдруг открыла она глаза. — … — сохранял отец молчание в течение целой минуты, и продолжил говорить уже практически шёпотом, — Да, обещаю. После его слов он подошел к ней и сильно обнял. Мы с сестрой обнимали их ноги, пока отец не присел на корточки. Он смотрел на нас с особенной улыбкой, но на его глазах не виднелось ни одной слезы. Тогда мне казалось, что он ничего не чувствует, но лишь сейчас я понимаю, насколько глубоко он держал свои переживания, чтобы мы надеялись лишь на лучшее. — Будьте хорошими, девочки. Маму обязательно слушайтесь. — Да… — ответила моя сестра, а я лишь кивала. — ////////, ты только мои вещи не разбрасывай. Разбросаешь — так приеду и без сладкого оставлю на неделю, поняла? — сказал отец и моя сестра послушно кивнула. Тогда он посмотрел на меня и улыбнулся. — А ты, Лиз, самая младшая у нас, — достал он из кармана ключ с какой-то биркой, но, в силу своего возраста, читать я не умела, поэтому не знала, что на ней написано, — но самая ответственная девочка. — … — Самое ценное тебе на хранение оставляю. Никому его не давай, ясно? Только твой это ключ. — Угу… — Вот и хорошо. — сказал он и обнял нас с сестрой. Мы вцепились в него очень крепко, чтобы не отпускать, но, в конце концов, он встал с корточек и сел на свой мотоцикл. Тот ключ, что он мне дал, я сжимала очень крепко. Не зная, от чего он, мне просто хотелось держать его как вещь, которую подарил мне папа. Держа руки сзади нас, мать вдруг сказала: — Ты главное сдержи обещание, хорошо? На что отец лишь сильнее улыбнулся и ответил: — Тортик к чаю привезу.Это были последние его слова, которые я помню. Пока он заводил мотоцикл, я заметила на противоположной стороне дороге мальчишку, который сидел на тротуаре. Потом я узнала, что это был Иван. Он смотрел то на отца, то на нас, и когда тот уехал, он сложил руки на коленках и уткнулся в них лицом. Мы же втроем, смотря вслед мотоциклу, надеялись, что он, как и обещал, совсем скоро вернется.

***

…Он так и не вернулся. С тех пор я не осмеливалась подходить к Юстус, а моя сестра всё ворошила вещи отца и разбрасывала их не только по их с матерью комнате, но и по всему дому. Тот ключ, что он мне дал, до сих пор лежит где-то в моей комнате, ведь я до сей поры его никому не давала и никак не использовала. — Забирайся. — А, да… Из-за всех этих воспоминаний я и вовсе забыла, что Паша решил подвезти меня до дома. — Надень. — сказал он и передал мне синий мотоциклистский шлем, причем, в отличии от того, что был на урале Геннадия, целый. — Угу… Готово. — Значит, поехали. — Подожди, а твой шлем? — Это и есть мой шлем. Не бойся, я вожу аккуратно, поэтому могу обойтись. — …Как скажешь. — Преображенского 9, верно? — Да… — сказала я и мы тронулись с места. Разница между Геннадием и Пашей была очень заметна: плавная езда по хоть и неровной дороге, аккуратные повороты и убаюкивающее гудение двигателя. Выхлопы даже на заднем сидении были очень тихими. — Я твоим друзьям скажу, что отвез тебя домой. — Наверное, я некрасиво поступила, да? — Они поступили некрасивее. Зная, что везут тебя отдыхать, почему не удосужились проверить состояние транспорта заранее? А вот потому, что не думают совсем головой. Только за весельем и гонятся. — Яна обычно спокойнее ведет себя… Ты уж извини… — Извиняешься передо мной, будто ты мне намеренно её привела. — Ну, если не я, то уже никто. — Тут ты права. От Гены обычно никаких вежливостей не дождешься. В этот момент из правого кармана Паши раздались звонок и вибрация. Второе я почувствовала лишь потому, что держалась за его туловище. Немного замедлившись, парень достал телефон времен 2000-х: маленький, с зеленым экранчиком и кнопками. Ему звонил незнакомый номер, но, несмотря на это, он все же взял трубку. — Да. — … — не слышала я того, что говорит его собеседник. — …Чего? — … — … — … — Не могу сейчас. — … — …Где это? — … — Насколько срочно? — … — Понял. Я близко, сейчас подъеду. — тревожным голосом произнес он. На этом Паша сбросил звонок. — …Что случилось? — Извини. Надо кое-куда завернуть по пути. Буквально на минутку, честно. — Напоминает то, из-за чего я сейчас еду с тобой… — Правда, извини. Кое-что случилось с моим знакомым, надо заехать за ним прямо сейчас. — говорил парень, и только тогда я заметила дрожь не только его тела, но и голоса. — … — Я быстро, обещаю. — Хорошо… — Спасибо большое. Ещё раз прости за это. Практически сразу мы свернули направо и ехали по закоулкам жилых районов. В конце концов, нам удалось добраться до местного дома культуры, на котором красовалась надпись «ДК «Чайка»». — Жди здесь, я скоро. — сказал он и достал что-то из-под своей сидушки. Разглядеть сразу не удалось, но, когда он уже бежал к дверям здания, я поняла, что это был пистолет. Если не ошибаюсь, это была «Беретта». — Подожди… Ты куда? Что случилось? — успела сказать я вслед, но он, похоже, не услышал. Обстановка казалась мне напряженной. Рядом не было ни души, в рядом стоявших домах уже практически ни в одной квартире не было света. Создавалось ощущение, будто я нахожусь на улице совершенно одна, однако это оказалось не так. Тишину разрушил звук скольжения колес по асфальту, будто кого-то на дороге занесло. Звук этот доносился сзади, поэтому я решила проверить, что послужило его источником. Не успев обернуться назад, я увидела необычное транспортное средство уже слева от себя. Оно было похоже на большое железное колесо с резиной снаружи, в котором могло поместиться от двух до трех человек. С левой стороны это «колесо» было закрыто стенкой, на которой располагался какой-то терминал. Практически спустя мгновение после этого я уже не могла пошевелиться. Этому препятствовал страх смерти, ведь возле моей шеи находилось лезвие клинка со знакомым узором. Это был клинок уже знакомого мне незнакомца, который преградил нам с Иваном выход из Третьего района вчера вечером. — У тебя одна попытка для того, чтобы сесть ко мне. Вторая повлечет за собой последствия. — сказал он мне, но мои мысли в тот момент были запутаны настолько, что я даже так не сразу поняла, что он от меня хочет. — Быстрее. — продолжил он, поднося лезвие всё ближе к моей шее. Времени на раздумья просто не было. Я поднялась с мотоцикла Паши и аккуратно залезла в транспортное средство, на котором приехал незнакомец. — Я не посмотрю на то, что ты мне нужна, если будешь мешать мне вести ТСД. — … Практически сразу, как я пересела, «ТСД» тронулся с места. Его скорость в считанные секунды набрала около 65 км/ч, и на поворотах его очень заносило, отчего мне было ещё страшнее. Необходимо было хотя бы запомнить путь к тому месту, куда меня везут, однако дома казались однообразными, ничего примечательного в них не было, а поворотов было настолько много, что сосчитать их не представлялось возможным. Наконец мы выехали на относительно прямой участок дороги. Рядом проезжали автомобили других людей, от которых создавался жутко громкий гул. И, похоже, он был неприятен не только мне, но и водителю, поскольку мы ехали всё медленнее и медленнее. — …Кто ты? Куда мы едем?— осмелилась я задать вопрос. — Едем туда, где нас не найдут. О себе могу сказать лишь то, что знать этого тебе не надо. — Почему… Что вообще происходит? — Не задумывайся об этом. Пока ты спокойна, с тобой ничего не произойдет. — Очень трудно быть… Спокойной… — Я понимаю. Просто не мешай вести ТСД. — … На самом деле, я не чувствовала такого страха даже тогда, когда меня впервые привели в Цитадель. Особенно страшно было из-за того, что я не знала, что со мной будет дальше. Вернусь ли я домой сегодня, и вернусь ли вообще. Эти мысли прервали хлопки, раздававшиеся сзади «ТСД». Причем, звук доносился издалека, но слышно его было уже сейчас. — Останавливаемся на обочине, голубчики! — послышалось уже ближе из магнитофона, и этот голос я смогла узнать: это был Геннадий. — …Твои? — сказал незнакомец, оглядываясь назад. Посмотрев назад из-за отсутствия стекол заднего вида, я видела, как Сцепской, держа в одной руке магнитофон и поднявшись с сидушки, смотрел в нашу сторону, потихоньку подъезжая все ближе. — Мои… — …Придется объезжать по эстакаде. — Стой… Какой эстакаде? У нас в городе ни одной эстакады нет… — Значит ты очень мало знаешь о нашем городе. — сказал незнакомец и увеличил скорость. Геннадий с Яной все ещё нагоняли нас, и я бы хотела надеяться, что они смогут остановить ТСД, однако я не представляла, какими методами. — Хочу напомнить, что данное транспортное средство принадлежит спектрам. У тебя и шансов нет против них, придурок, останавливай! — послышался через мегафон уже голос Яны. — Как же… — почти в полный голос сказал незнакомец. — Постойте, может, и правда лучше остановить?.. Если ТСД принадлежит спектрам, то всё действительно будет очень плохо… — Угрожаешь мне? — Н-нет, это лишь факт. — Я думал, что разрез спектра Ласточкой тебе о многом сказал. — … Он намекает на то, что он способен на нечто похожее? Или что это значило? — Слушай сюда! Я ещё мог простить тебе клуб, но за Лизу я тебе покажу кузькину мать! — в третий раз доносилось из магнитофона снова голосом Геннадия. О каком ещё клубе он говорит? — Кузькину… Сука, это он. — …Что? — Прилип как банный лист, блять. Держись покрепче. — сказал он и разогнался ещё быстрее. — На какую ещё эстакаду мы едем?! — спросила я, но ответ последовал не от незнакомца. Разогнавшись до 75 км/ч, я ощутила, что трясти транспорт начало сильнее, а земля уходила из-под ног. — На эту. — наконец ответил он, как высота нашего ТСД сровнялась с высотой пяти… Нет, шестиэтажного здания. Наконец, повернув налево, под ногами появилась поверхность, состоящая из синего металла. Сразу стало понятно, что мы едем по одной из трех теплотрасс, ведущих в Цитадель. — Ты что творишь?! — Успокойся, по этой эстакаде разрешено передвижение транспортных средств спектров. Про их содержимое ничего не сказано. — Что за бред… На какой из трех теплотрасс мы сейчас находимся? — Если тебя это успокоит — на первой. Уже скоро приедем, друзья твои в порядке, остались позади. — …Мы что, залетели сюда? — Заехали по наклонной опоре в пятом районе. — Можешь, наконец, сказать, что тебе надо? — Сейчас нельзя обсуждать это. Всё же, диалог записывается и передается операторам в реальном времени. — … — Уже подъезжаем. — сказал он и свернул правее, как я поняла, на такую же опору теплотрассы, по которой ранее мы забрались. Пройдя ещё пару поворотов, мы остановились на улице, в которой располагались три заброшенных дома. — Пошли. — подтолкнул меня встать незнакомец, ведя внутрь этого самого дома. Сопротивляться уже не было смысла, поэтому я смиренно зашла в подъезд и проследовала за ним на третий этаж. Здесь было довольно много неиспользованного строительного материала, однако совершенно не было мусора. Двери по бокам были заблокированы старыми досками, поэтому идти следовало в квартиру по центру. Здесь было множество разных вещей, которые казались каким-то мусором. В гостиной этого дома располагалась доска с фотографиями и стол с инструментами и биноклем. Хотелось рассмотреть их поближе, но незнакомец отвел меня в другую комнату, которая и вовсе не была похожа на разрушенную. Здесь находилась вполне удобная кровать и старый телевизор, подключенный к почерневшей розетке. — Я знаю, что сейчас ты больше всего хочешь спать. И не спрашивай откуда. Просто отдохни здесь, поговорим, как проснешься. — …Ты действительно думаешь, что после такого я усну? — Если нет, то открою дверь, как вернусь. — … — И это… Стекла или решеток здесь, может, нет, но я все равно не рекомендую прыгать из окна. — сказал незнакомец, после чего вышел из комнаты и закрыл дверь на ключ. Первое, что я решила проверить — это то самое окно. Оно было наполовину закрыто какой-то тряпкой, и, отодвинув её, я увидела огромную часть города. Передо мной открылся вид на второй район — всё те же жилые здания на той стороне реки, но за ними находились огромные трубы фабрик и заводов. На улице светало, а мою голову заполонили мысли о том, что будет дальше. Голова сильно болела, и лучшим решением было немного поспать, однако я не могла быть уверена, что со мной не случится что-нибудь ещё. Сидя на кровати, что располагалась прямо возле окна, я любовалась на восходящее солнце… Солнце… … Это было солнце.

Акт ночи

И в итоге все мы по-своему слепы.

Время идет, до конца осталось недолго. Он поймет, что не сбежать ему от осколка. Время идет, и над небом возвысилась тень. Но падёт, будто только закончился день. Время идет, и запомнившийся дым неудачи Так спадет, как решит её воля кошачья. Время идет, не закончено старое дело. Скоро найдешь ты его оживленное тело.